Конспект: Кристофер Воглер «Путешествие писателя»
Всем привет, с вами Mooshi!
Коллекцию конспектов Mooshi Games давно было пора пополнить одной из громких работ в около-сценарной литературе авторством Кристофера Воглера «Путешествие писателя, мифологические структуры в литературе и кино». Как всегда, в конспекте перечислена только та информация, которую я более и менее могу считать полезной/пригодной для сценаристов и нарративных дизайнеров (ну и вообще для всех, кто увлечен драматургией).
И снова «Путь героя»…
Эта информация переходит из учебника в учебник, поэтому давайте отнесемся к ней… с пониманием.
«Тысячеликий герой» представляет извечную тему фольклора и всей литературной традиции: миф о герое. Проанализировав героические мифы разных народов, Кэмпбелл (имеется в виду Джозеф Кэмпбелл, автор «Тычячеликого героя») пришел к выводу, что это фактически одна и та же история, пересказанная в несметном количестве вариаций.
Он обнаружил, что любой рассказ, по умыслу автора или нет, следует древней схеме мифа, и все истории, от вульгарного анекдота до высших достижений литературы, можно толковать в категориях путешествия героя: как «мономиф», основные принципы которого он излагает в книге.
Эта мифологическая модель универсальна и находит себе место везде и всегда. Она бесконечно разнообразна, как и само человечество, но ее остов незыблем. Путешествие героя представляет собой удивительно устойчивый набор элементов, отражающий глубинные процессы человеческого сознания, детали варьируют в разных традициях, но суть неизменна.
Выводы Кэмпбелла созвучны идеям швейцарского психолога Карла Густава Юнга, автора теории архетипов — постоянно повторяющихся образов, которые возникают в снах всех людей, а также в мифах всех культур. Юнг полагал, что архетипы отражают различные ипостаси нашего «Я», это герои драмы, разыгрывающейся внутри нас на протяжении жизни. Ученый заметил очевидные связи между персонажами, населяющими сны его пациентов, и мифологическими архетипами и предположил, что и те и другие исходят из общего источника — коллективного бессознательного человеческой расы.
<…>
Я взял на себя смелость слегка видоизменить его схему, чтобы отразить наиболее распространенные кинематографические мотивы на материале множества современных и нескольких классических картин. Вы можете сравнить эти схемы и терминологию в таблице 1.
Я рассказываю героический миф по-своему, и вы вправе делать то же самое. Каждый повествователь видоизменяет мифологическую модель в соответствии с собственной целью или с потребностями определенной культуры. Именно поэтому у героя тысяча ликов.
При всем многообразии историй по сути речь всегда идет о путешествии. Оставив привычный уютный мир, герой принимает вызов незнакомого внешнего мира. Может быть перемещение в пространстве, такое как лабиринт, лес или пещера, незнакомый город или заморская страна, и новые места могут стать ареной борьбы с враждебными силами.
Но с не меньшим успехом речь может идти о внутреннем путешествии, которое проделывают сознание, сердце, душа. В любой по-настоящему интересной истории центральный персонаж развивается, переходя из одного состояния в другое: от отчаяния к надежде, от слабости к силе, от невежества к мудрости, от любви к ненависти и обратно. Истории таких эмоциональных странствий сразу же овладевают вниманием аудитории и делают фильм достойным того, чтобы его посмотреть.
Стадии путешествия героя
- Обыденный мир
- Зов к странствиям
- Отвержение зова
- Встреча с наставником
- Преодоление первого порога
- Испытания, союзники, враги
- Приближение к сокрытой пещере
- Главное испытание
- Награда (обретение меча)
- Обратный путь
- Возрождение
- Возвращение с эликсиром
Обыденный мир
Герои большинства историй переносятся из привычных обстоятельств повседневной жизни в особый мир, чужой и неизведанный.
Если вы собираетесь извлечь героя из естественной среды, прежде всего нужно описать эту среду и показать, насколько резко она контрастирует с новым миром, в который ему предстоит отправиться.
Зов к странствиям
Герой сталкивается с проблемой, с вызовом или чувствует потребность что-то предпринять. Он не может больше равнодушно пребывать в комфорте своей обыденной жизни.
<… >
Зов к странствиям обозначает момент, когда ставки сделаны и становится очевидной цель героя: найти сокровище, завоевать сердце возлюбленной, отомстить злодею, восстановить справедливость, воплотить мечту, ответить на вызов, изменить жизнь.
Ставка в этой игре часто отражена в ответе на вопрос, поставленный этим зовом. Вернется ли домой спилберговский инопланетянин или Дороти из «Волшебника страны Оз»? Удастся ли Люку спасти принцессу Лею и победить Дарта Вейдера? Покинет ли Зак Мэйо школу военных летчиков из-за собственного эгоизма и придирок инструктора по строевой подготовке или же продолжит обучение, заслужив право называться настоящим офицером и джентльменом? Парень встречает девушку и влюбляется в нее, но сможет ли он добиться взаимности?
Отвержение зова (сомневающийся герой)
Часто на самом пороге приключений герой отвергает зов, начинает проявлять нерешительность. Персонажем овладевает самый могучий из всех страхов — страх перед неизвестностью. Все только начинается, и еще не поздно повернуть назад. Но тут вмешивается какая-то сила — изменившиеся обстоятельства, очередная неприятность, нарушающая естественный порядок вещей, или поддержка наставника.
Наставник (умудренный жизнью человек)
Во многих историях советчиком героя выступает персонаж, подобный мудрому старцу Мерлину из британских легенд. Отношения между героем и наставником — одна из самых распространенных тем мифологии и имеет большое символическое значение. Они прослеживаются в парах «родитель — ребенок», «учитель — ученик», «врач — пациент», «Бог — человек».
<…>
Задача наставника — подготовить героя к встрече с неизведанным, помочь ему советом или волшебными предметами. Оби Ван из «Звездных войн» дает Люку световой меч его отца, незаменимый в битвах с темными силами. В «Волшебнике страны Оз» добрая колдунья Глинда дает Дороти башмачки, которые в конце фильма приведут девочку домой.
Как бы то ни было, наставник не может всегда помогать своему подопечному. Встречу с неизвестностью герой должен пережить самостоятельно. Иногда, чтобы события развивались быстрее, мудрец должен слегка «придать ускорение» своему молодому другу.
Преодоление первого порога
На этом этапе герой устремляется навстречу приключениям, вступает в особенный мир и преодолевает первый порог. Он принимает условия задачи, которую поставил перед ним зов к странствиям. Именно теперь события начинают развиваться полным ходом.
<…>
В фильме нередко можно выделить три действия: 1) решение героя действовать; 2) собственно действие; 3) его последствия. Преодоление первого порога знаменует поворотный пункт между первым и вторым действиями. Герой преодолел свой страх и готов встретиться с проблемой лицом к лицу. Он твердо настроен на борьбу и не намерен сворачивать с избранного пути.
Испытания, союзники, враги
Преодолев первый порог, герой сталкивается с новыми трудностями и испытаниями, приобретая друзей и врагов. Постепенно он узнает правила особенного мира, куда он попал.
Приближение к скрытой пещере
Центральный персонаж приближается к ужасному, нередко глубоко потаенному месту, где хранится то, ради чего и затевалось путешествие. Таким местом, как правило, оказывается гнездо злейшего врага героя, самая опасная точка особенного мира, или сокрытая пещера. Заставив себя преодолеть страх и войти туда, персонаж преступает второй порог. Перед тем как сделать решительный шаг, он нередко останавливается, чтобы собраться с силами и разработать план, который поможет ему перехитрить вражеских привратников. Это фаза приближения.
Главное испытание
Здесь герой искушает судьбу в столкновении с тем, что внушает ему наибольший страх. Он сталкивается со смертельной опасностью и вынужден вступить в бой с враждебной силой. В этот момент читатель или зритель испытывает наивысшее напряжение, не зная, выживет персонаж или погибнет.
<…>
Главное испытание — критический момент любой истории. Центральный персонаж словно бы умирает, чтобы родиться заново. Это основной источник магии в героическом мифе. Преодолев вместе с полюбившимся героем все предшествующие преграды, мы, читатели или зрители, сопереживаем ему и воспринимаем все происходящее с ним, будто с нами самими. Мы горюем, когда нам кажется, будто он умер, и радуемся, видя, что он вернулся к жизни. Результат возрождения героя — всеобщее ликование.
Награда (обретение меча)
Повстречавшись со смертью и победив дракона или Минотавра, герой и читатель/зритель предаются радости. В награду за проявленную храбрость персонаж получает то, что искал: волшебный меч или другое чудодейственное оружие, святой Грааль или эликсир, способный исцелить болезни оскудевшей земли.
Иногда таким «мечом» служат опыт или знания, позволяющие лучше понять враждебные силы и смириться с ними.
Обратный путь
Опасность еще не миновала. Третье действие начинается в момент, когда герою еще многое предстоит совершить.
<…>
На этом этапе герой принимает окончательное решение вернуться в обыденный мир. Герой понимает, что особенный мир должен в конце концов остаться в прошлом, но пока его ждут новые опасности, искушения и испытания.
Возрождение
В древности охотники и воины, возвращаясь в свои общины, проходили обряд очищения, поскольку их руки были запятнаны кровью. Так и герой, побывавший в царстве мертвых, должен очиститься, пройдя последнее испытание смертью и возрождением, после которого он сможет вернуться в обыденный мир живых.
Часто в этот момент герой во второй раз оказывается на грани гибели. Тучи снова сгущаются, прежде чем навсегда рассеяться. Это своего рода последний экзамен для героя: он должен доказать, что извлек урок из пройденного главного испытания.
Несколько раз побывав между жизнью и смертью, он возрождается для возвращения в обыденный мир обновленным и обогащенным новым знанием.
Возвращение с эликсиром
Персонаж возвращается в обыденный мир, но путешествие было бы бессмысленным, если бы он не вынес из особенного мира какого-либо чудодейственного эликсира, сокровища или урока. Эликсир — это волшебное зелье, обладающее целебными свойствами. Им может оказаться святой Грааль, способный залечить раны земли, или ценное для людей знание.
<…>
Иногда эликсир — это сокровище, добытое в борьбе, иногда — любовь, свобода, мудрость или просто знание о том, что есть особенный мир, в котором нужно выжить. А иногда это просто возвращение домой с хорошей историей, которой можно поделиться с другими.
Если персонаж ничего не вынес из сокрытой пещеры, ему наверняка придется повторить путешествие. Подобный финал нередко используется в комедиях: простофиля так ничему не научился и теперь остается с теми же проблемами, с которых все начиналось.
Итак, в путешествии героя:
- Герой предстает перед нами в обыденном мире.
- Привычный уклад жизни героя нарушает зов к странствиям.
- Герой пребывает в нерешительности и пытается противостоять зову.
- Но в этот момент на сцене появляется наставник.
- Воодушевленный его поддержкой, герой переступает первый порог и входит в особенный мир.
- Здесь он сталкивается с испытаниями, приобретает союзников и врагов.
- Герой приближается к сокрытой пещере и преодолевает второй порог.
- Наступает момент главного испытания.
- Одержав победу, герой получает награду.
- На обратном пути в обыденный мир его преследуют враждебные силы.
- Герой преодолевает третий порог и переживает возрождение. Полученный опыт изменяет его.
- Герой возвращается в обыденный мир с эликсиром, наградой или сокровищем.
Архетипы
Юнг выдвинул предположение, согласно которому, подобно личному бессознательному, существует коллективное бессознательное. И волшебные сказки, и мифы можно уподобить сновидениям всей культуры. Как в коллективном, так и в личном бессознательном встречаются одни и те же типы героев. Эти архетипы демонстрируют поразительную устойчивость во все времена и во всех культурах, они живут как в сновидениях разных людей, так и в мифологических фантазиях всего мира.
<… >
Джозеф Кэмпбелл определял архетипы по биологическому принципу: как выражение функции того или иного органа в человеческом организме. Универсальность такой модели позволяет использовать ее и при изложении разных историй. Сочинители инстинктивно придумывают своих персонажей и выстраивают их взаимоотношения в соответствии с архетипами и узнаваемыми всеми опытом и переживаниями. Знание архетипов способствует достижению более высокого уровня профессионального мастерства.
Архетипы как функции
Один персонаж может объединять в себе черты нескольких архетипов. Архетипы — это своего рода маски, по мере необходимости временно надеваемые и снимаемые героями. Персонаж может войти в сюжет как вестник, а затем стать наставником или тенью.
Грани личности героя
Существует и другой подход, согласно которому архетипы — это ипостаси личности героя. Другие персонажи олицетворяют для него разнообразные возможности, положительные и отрицательные. Иногда главный герой по ходу развития сюжета вбирает в себя энергию и личностные черты других действующих лиц. Он учится у других героев и берет понемногу от каждого, кто встретился на его пути.
Наиболее распространенные и полезные архетипы
Слово «полезные» вообще не уместно, особенно, учитывая тот факт, что автор несколько абзацев назад распинался про метафорическое мышление — то есть человек видит то, что хочет видеть.
Герой
Герой — это человек, готовый пожертвовать собственными интересами ради блага других, подобно пастуху, который не щадит себя, оберегая свое стадо. Понятие героизма неразрывно связано с самопожертвованием. (Необходимо подчеркнуть, что под словом «герой» я подразумеваю центральных персонажей или их протагонистов обоих полов.)
Психологическая функция
С точки зрения психологии, архетип героя соответствует тому, что Фрейд называл эго. Это часть личности, которая отделяет себя от матери и воспринимает себя как нечто отличное от всех остальных. В конечном счете герой способен преодолеть иллюзии индивидуализма, но изначально он олицетворяет эго: то есть «Я», ту единственную и неповторимую личность, которая мнит, будто она независима от других членов сообщества.
<…>
Архетип героя олицетворяет стремление эго к самоидентичности и целостности. На этапе личностного становления все мы герои, которые сталкиваются с внутренними привратниками, чудищами и помощниками. Всех злодеев, плутов, возлюбленных, друзей и недругов героя можно найти в самих себе. И психологическая задача, с которой все мы сталкиваемся, состоит в том, чтобы собрать эти разрозненные элементы собственной личности в гармоничное целое.
Драматические функции
Идентификация аудитории
Задача героя — открыть читателю/зрителю окно в мир описываемых событий. В самом начале истории каждому, кто слушает сказку, смотрит спектакль или фильм, предлагается отождествить себя с героем, слиться с ним и посмотреть на вещи его глазами. Для этого необходимо наделить его комбинацией черт, сочетающей как универсальные, так и уникальные качества.
Черты героя произведения можно найти в каждом человеке.
<…>
Наблюдая за тем, что происходит с героем, мы воспринимаем его так, словно в нем есть частичка нас самих. Мы проникаем во внутренний мир героя и начинаем смотреть на мир его глазами.
От героя ждут универсальных человеческих чувств и порывов, которые в тот или иной момент испытывает каждый из нас/
Но при этом герой — уникальная личность. Он не должен превращаться в безликого робота, лишенного недостатков и абсолютно предсказуемого. В его образе, как в любом настоящем произведении искусства, универсальность должна сочетаться со своеобразием. Нам нужны истории о людях из плоти и крови.
<…>
Герой может быть решительным, сомневающимся, очаровательным, забывчивым, нетерпеливым, он может быть силен физически, но слаб духом. Может обладать некоторыми из этих качеств или всеми сразу. Такой набор качеств способен дать аудитории ощущение, что это живой, неповторимый человек, а не типаж.
Развитие
Еще одна функция героя в истории — познание, или развитие. Герои не только преодолевают препятствия и достигают целей. Они получают новые знания, становятся мудрее.
Действие
Что еще требуется от героя? Поступки. Обычно герой — самая активная фигура в сценарии. Его воля и желания — основной двигатель сюжета.
Жертвоприношение
Многие считают, что герою непременно полагается быть сильным и храбрым. На самом деле эти качества второстепенны. Гораздо важнее способность к самопожертвованию — именно она отличает настоящего героя. Жертвенность означает готовность отдать нечто ценное, может быть, даже собственную жизнь, ради идеалов или счастья других.
Встреча со смертью
В основе каждой истории лежит сопротивление смерти. Даже если герой не сталкивается с риском умереть, все равно должна быть угроза, по крайней мере, символической смерти. Он вступает в опасную игру, отдается любви или пускается в приключения и может либо преуспеть (выжить), либо потерпеть поражение (умереть).
Герои учат нас противостоять смерти. Иногда они берут над ней верх, доказывая, что она не так уж и сильна, иногда умирают (телесно или духовно) и возрождаются, чтобы мы видели: даже смерть можно пережить. Иногда герой оказывается выше смерти, добровольно приняв ее ради правого дела, благородного идеала или счастья своих собратьев.
Героизм в других архетипах
Бывает, что образ, не героический изначально, становится таковым в ходе развития сюжета. Оби Ван Кеноби из «Звездных войн» — типичный наставник, но выполняет функцию героя в тот момент, когда жертвует собой, чтобы Люк мог бежать со Звезды Смерти. Эффектным нередко оказывается сюжетный ход в сценарии, когда отрицательный персонаж вдруг совершает героический поступок. В идеале любой образ должен быть многогранным и сочетать в себе признаки всех архетипов, поскольку архетипы представляют собой отражение тех сторон личности, из которых она складывается.
Слабости героя
Симпатичные недостатки делают персонаж человечным. В герое, борющемся с сомнениями, заблуждающемся, терзаемом последствиями пережитой травмы или страхом перед будущим, каждый узнает что-то свое. Слабости, ошибки, причуды и даже пороки делают образ более реалистичным и по-человечески притягательным. Порой кажется, что чем больше персонаж подвержен неврастении, тем сильнее аудитория ему сочувствует.
<…>
Так называемая эволюция персонажа показывает, как он проходит ступени от А до Я, постепенно перерастая свои слабости, приобретая то, чего ему изначально недоставало, и восполняя утраченное.
<… >
В большинстве современных историй восстановлению подлежит сама личность героя. Недостающим элементом, который необходимо найти, может оказаться, например, умение любить или доверять людям.
Герои решительные и сомневающиеся
Герои бывают двух типов: 1) решительный, активный, полный энтузиазма, склонный к приключениям, не нуждающийся во внешних стимулах, или 2) полный сомнений, нерешительный, ему требуется толчок извне.
Антигерои
Для простоты будем считать, что антигерой — не противоположность героя, а особая его разновидность, в том числе это может быть человек, который не в ладах с законом или аморален с точки зрения общества, но при этом вызывает симпатию аудитории.
<…>
Можно выделить две разновидности антигероев: 1) персонажи, по большей части проявляющие себя как обычные герои, но при этом им присущ налет цинизма или чем-то они «ранены»; 2) трагические герои, фигуры, которые могут не вызывать восхищения или даже заслуживать порицания.
<…>
«Раненый» антигерой может быть доблестным рыцарем в потускневших доспехах, одиночкой, отвергающим общество или отвергаемым им. Иногда такие персонажи одерживают победы и завоевывают симпатию зрителей на все времена, но в глазах социума они остаются изгоями. Часто это достойные люди, презирающие погрязший в разврате мир: например, полицейские или военные, разочаровавшиеся в своей профессии и ставшие частными сыщиками, контрабандистами или игроками. Мы симпатизируем им как бунтарям, бросившим вызов обществу, — ведь нам всем порой хочется это сделать.
Антигерой второго типа близок к герою классической трагедии: он не может побороть собственных внутренних демонов, и в итоге они низвергают и уничтожают его. Такой герой часто наделен обаянием и даже рядом качеств, достойных восхищения, но порок все же оказывается сильнее. Даже если персонаж малопривлекателен, мы наблюдаем его падение сочувственно, поскольку знаем: при неудачном стечении обстоятельств каждый из нас мог бы оказаться в таком положении.
Герои-коллективисты
Одним из критериев классификации героев является их социальная позиция. Встречая их впервые, мы видим перед собой членов клана, племени, сельской или городской общины, семьи. История начинается с того, что герою приходится покинуть группу (действие первое) и одиноко скитаться вдали от нее (действие второе), чтобы в финале наконец-то с ней воссоединиться (действие третье). Социально ориентированным героям часто предлагается выбор: вернуться домой или остаться в особом мире.
Герои-одиночки
В начале истории герой показан в изоляции от общества. Его среда обитания — девственная природа, а естественное состояние — одиночество. Путешествие начинается с попытки вернуться к людям (действие первое); происходит какое-то приключение, возникают естественные трения внутри группы (действие второе), после чего герой возвращается к уединению (действие третье).
<…>
Как герои-коллективисты, так и герои-одиночки имеют последний шанс выбрать: либо вернуться к своему привычному состоянию, либо остаться в особом мире. Некоторые одиночки делают шаг навстречу людям и становятся коллективистами.
Герои-катализаторы
Этот класс героев — исключение из правила, согласно которому центральный персонаж должен меняться больше других. Герои-катализаторы играют важную роль и могут совершать доблестные поступки, но сами не меняются. Их функция заключается в том, чтобы трансформировать окружающий мир. Подобно химическим катализаторам, они провоцируют реакцию, а сами при этом остаются в стороне.
<…>
Герои-катализаторы играют особенно важную роль в телесериалах и кинофильмах с продолжением, таких как истории об одиноком рейнджере и супермене. Эти персонажи мало меняются внутренне: их предназначение — помогать развиваться другим. И все-таки, разумеется, образ героя-катализатора только выиграет, если и ему придать элементы роста и изменений.
Наставник: умудренный жизнью человек
Фигура наставника часто появляется в снах, в мифах, а также в книгах и фильмах. Как правило, это положительный персонаж, помогающий главному герою или обучающий его. Кэмпбелл назвал этот архетип «мудрый старец/мудрая старуха». В эту группу входят все, кто наставляет, защищает главного героя или приносит ему дары.
Психологическая функция
В анатомии души человека наставник олицетворяет «Я», божественное в нас, тот аспект личности, который созвучен всему миру. Это высшее «Я» — мудрейшая, благороднейшая и наиболее близкая к Богу часть человека.
<…>
Где бы она ни встречалась: в снах, мифах, сказках или киносценариях, — фигура мудрого наставника всегда ассоциируется с возвышенными стремлениями героя, с тем, чего он может достичь, если изберет для себя правильную дорогу. Часто наставники — это бывшие герои, пережившие жизненные испытания, а теперь делящиеся своими дарами — знаниями и мудростью.
Драматические функции
Обучение
Если герой непременно должен учиться, то задача наставника заключается в том, чтобы учить. Разумеется, процесс передачи опыта может быть обоюдным. Каждый преподаватель знает, что, обучая студентов, он учится у них сам.
Вручение даров
Неотъемлемая функция наставника — дарение. Не случайно Владимир Пропп в своем труде «Морфология сказки» называет наставника «дарителем», определяя его как действующее лицо, оказывающее временную помощь герою и часто преподносящее ему какой-либо подарок. Этим подарком может быть волшебный меч, ключ от заветного сундука, целебное снадобье или еда, или совет, спасающий от смертельной опасности.
Подарки надо заслужить
В своем анализе русских народных сказок Пропп подмечает, что даритель чаще всего вручает герою волшебный предмет после того, как тот пройдет испытание. Очень разумное правило: подарок надо заслужить — усердием в учении, готовностью к самопожертвованию, преданностью.
Наставник как совесть героя
Иногда наставник выполняет специальную функцию совести героя. Так, говорящий сверчок в «Пиноккио» или Грут (Уолтер Бреннан) в вестерне «Красная река» (Red River, 1948) напоминает заблудшему герою о правилах морали. Однако герой может попытаться заглушить докучливую совесть. Желающим примерить на себя роль наставника следует помнить, что в книге Коллоди Пиноккио бросает в говорливого сверчка молоток.
Мотивация
Еще одна важная функция архетипа наставника заключается в том, чтобы воодушевить героя, помочь ему преодолеть страх.
Ростки информации
Часто функция наставника состоит в насаждении информации, которая впоследствии окажется важной. Эта информация — росток, которому суждено взойти в финале картины. Предполагается, что зрители отметят эти сведения и тут же забудут, пока в нужный момент они не понадобятся для спасения героя. Такие сюжетные ходы обеспечивают взаимосвязь начала и конца фильма, а также показывают нам, что все, что мы черпаем от наших наставников, рано или поздно пригодится.
Типы наставников
Как и герои, наставники бывают решительными и сомневающимися. Иногда они учат других, сами того не ведая, а иногда преподносят урок на собственном отрицательном примере. Архетип наставника, как и архетип героя, могут олицетворять темные стороны человеческой природы.
Темные наставники
Иногда назначение фигуры наставника заключается в том, чтобы ввести аудиторию в заблуждение. В триллерах маску наставника порой надевает злодей, желающий заманить героя в ловушку.
Падшие наставники
Некоторые наставники сами еще не закончили свое путешествие героя. Бывает, что они испытывают кризис веры. Бывает, что сражаются с проблемами старения и приближения к смерти или свернули с тропы героя. Герой нуждается в том, чтобы наставник вместе с ним сделал рывок вперед, но едва ли тот в состоянии. Аудитория сочувствует опустившемуся герою и ждет, что он встанет на путь истинный и выполнит свое предназначение. Такому наставнику необходимо пройти все стадии путешествия героя, чтобы искупить грехи прошлого.
Постоянные наставники
Наставники хороши тем, что дают героям все новые и новые задания, и действие активно развивается. Именно поэтому их так часто включают в число персонажей историй с продолжением.
Множество наставников
Иногда героя учат различным навыкам несколько наставников. Нашим образованием, воспитанием и развитием тоже занимается множество наставников. Это родители, старшие братья и сестры, друзья, возлюбленные, учителя, начальники, коллеги, врачи и все, на кого мы смотрим как на образец для подражания.
Иногда несколько наставников нужно в произведении для того, чтобы выполнять различные функции архетипа.
Комические наставники
Особая разновидность фигуры наставника встречается в романтических комедиях и включает в себя приятелей или коллег центральных персонажей, как правило, одного с ними пола. Подруга/друг-наставник дает главной героине/герою советы в сердечных делах.
Наставник как шаман
Фигура наставника в повествовании сродни фигуре шамана-врачевателя в культуре первобытных племен. Подобно тому как наставник сопровождает героя в особенный мир, шаманы ведут людей по жизненному пути. В грезах и видениях они посещают другие миры, вынося оттуда знания, помогающие исцелять соплеменников. Иногда функция наставника — помочь герою в поиске ориентиров, которые позволят ему не сбиться с пути.
Гибкость архетипа наставника
Как и другие архетипы, наставник, или даритель, — это не столько жесткий шаблон, сколько функция, которую могут выполнять несколько разных героев истории. Персонаж, первоначально проявивший себя как герой, оборотень, плут или даже злодей, может временно надеть маску наставника, чтобы научить чему-то или дать что-то герою.
<…>
Несмотря на то что Кэмпбелл называл наставников «мудрыми старцами/старухами», они подчас бывают отнюдь не старыми и не такими уж мудрыми. Иногда молодые и невинные могут многому научить зрелых и искушенных. А непроходимые глупцы оказываются теми, у кого мы учимся чему-то самому важному. Как и в других архетипах, в архетипе наставника важны не устойчивые внешние черты, а функции. Именно поступки героя определяют, какой архетип он представляет в данный момент.
Внутренние наставники
Герои некоторых вестернов или фильмов жанра нуар — опытные, закаленные люди, которым не нужны ни учителя, ни проводники. Этот архетип внутренне присущ им и действует как некий поведенческий код. Функцию внутреннего наставника может выполнять неписаный кодекс чести вольного стрелка или частного детектива.
<…>
Иногда наставником становится человек, в прошлом сыгравший важную роль в жизни героя, хотя его и нет в числе персонажей истории.
Место наставника в историях
Хотя в путешествии героя наставник возникает уже в первом действии, его место в истории произвольное. В какой-то момент герою может понадобиться помощник, который объяснит ему, что к чему, покажет карту неизведанной земли, даст нужный совет. Так что наставник может появиться как в самом начале, так и дождаться критического момента во втором или третьем действии.
Наставник вдохновляет на подвиг, обучает героя, дает ему знания и дары, необходимые в путешествии. Каждого героя направляет какая-то сила, и сюжет неполон, если эта сила не заявляет о себе в той или иной форме.
Привратники
Привратники, как правило, не являются главными антагонистами центрального персонажа. Часто это подчиненные злодея, мелкие сошки, которых он подкупил для охраны своих владений. Иногда — просто нейтральные силы, часть ландшафта особенного мира. Реже они бывают тайными помощниками, подоспевшими к месту испытания искусности и решимости героя.
Нередко между злодеем и привратником существует символическая взаимосвязь.
Психологическая функция
Внутренние демоны
Часто функцию привратника исполняют препятствия, с которыми мы все сталкиваемся в повседневной жизни: плохая погода, невезение, запреты, предубеждения или враждебные люди. На более глубоком, психологическом уровне наши внутренние привратники — это неврозы, душевные раны, пороки, болезненные привязанности и самоограничения, которые сдерживают нас в росте и развитии. Кажется, что всякий раз, когда мы собираемся изменить свою жизнь, наши скрытые демоны громко напоминают о себе — не обязательно для того, чтобы остановить нас.
Драматическая функция: испытание
Испытание героя — первичная драматическая функция привратника. Чтобы перешагнуть порог, нужно ответить на вопрос или выполнить какое-либо задание.
<… >
Одна из наиболее действенных тактик заключается в том, чтобы «влезть в шкуру» противника, как охотник проникает в сознание преследуемого животного. Индейцы равнин надевали буйволиные кожи, чтобы приблизиться к стаду бизонов на расстояние полета стрелы. Так и герой может усыпить бдительность привратника, прочитав его мысли или приняв его обличье.
Символ новой силы
Наиболее мудрые из героев видят в привратниках не грозных противников, а потенциальных союзников и первых ласточек, сулящих силу и успех. Нападая на героя, стражники порой могут оказать ему огромную услугу.
Вдобавок герои знают, что борьба делает человека выносливее. Это как в бодибилдинге: сила действия равна силе противодействия. Приобретенный опыт учит нас не лезть напролом, поскольку даже там, где враг, казалось бы, не оставляет нам шансов на победу, можно попытаться извлечь выгоду из его агрессии. Многие боевые искусства основаны на обращении силы соперника против него самого. В идеале привратника нужно не сломить, а сделать частью себя, мысленно став на его место и переняв свойственные ему повадки. Лучшие из героев начинают сочувствовать стражникам и в итоге просто перерастают их, вместо того чтобы уничтожить.
Вестник
В первом действии, как правило, появляется сила, бросающая вызов герою. Эту функцию выполняет архетип вестника, или глашатая. Подобно средневековым герольдам, вестник провозглашает, что грядут большие перемены.
Психологическая функция: призыв к переменам
Важная психологическая функция вестника состоит в том, чтобы провозгласить необходимость перемен. Где-то в глубине души мы знаем, когда мы готовы меняться, и в этот момент появляется гонец. Иногда это образ из сновидения, иногда реальный персонаж или новая идея, на которую мы наталкиваемся.
Драматическая функция: мотивация
Вестники бросают героям вызов, тем самым стимулируя развитие сюжета. Они будоражат героя (и аудиторию), провоцируя перемены, и тогда начинаются приключения.
<… >
Вестником может быть человек или какая-то сила. О надвигающейся катастрофе могут предупреждать первые подземные толчки, как в «Землетрясении» (Earthquake, 1974), или разразившаяся буря, как в фильме «Ураган» (Hurricane, 1937). Множество сюжетов начинается с обвала на бирже или объявления войны.
Часто функцию вестника исполняет какое-то средство информации, которая меняет статус-кво, — например, телеграмма или телефонный звонок.
Типы вестников
Образ глашатая может иметь положительную, отрицательную или нейтральную окраску. Иногда эту роль выполняет злодей или приближенный злодея, открыто вызывающий героя на битву либо пытающийся втянуть его во что-то обманом.
<… >
Вестник бывает и посланником божественной силы, повелевающей герою отправиться в путешествие. Иногда эту роль временно берет на себя персонаж, принадлежащий к другому архетипу: часто о необходимости предпринять решительные шаги герой узнает от своего наставника. Кроме того, вестниками нередко оказываются возлюбленные или союзники главного действующего лица или же персонажи, нейтральные по отношению к нему, — например, плуты и привратники.
Оборотень
Оборотни меняются внешне и внутренне, так что и центральному персонажу, и аудитории сложно уследить за всеми этими превращениями. Переменчивость возлюбленной может ввести героя в заблуждение или заставить его теряться в догадках, ее искренность и преданность часто вызывает сомнения. В комедиях и приключенческих фильмах функцию оборотня иногда выполняет действующее лицо того же пола, что и главный персонаж, — его союзник или друг. Традиционные сказочные оборотни — это волшебники, ведьмы и людоеды.
Психологическая функция
Важная психологическая функция архетипа оборотня — отражение энергии анимуса и анимы, если использовать терминологию Карла Густава Юнга. Анимус — это элементы мужской природы в женском бессознательном, клубок позитивных и негативных маскулинных образов во снах и фантазиях. Анима — соответственно, женское начало в бессознательном мужчины. По Юнгу, каждый человек обладает полным набором как мужских, так и женских качеств, необходимых для выживания и внутреннего равновесия.
Проекция
С анимусом и анимой мы сталкиваемся и в реальном мире. По своей природе мы стремимся встретить такого человека, который отвечает нашим внутренним представлениям о противоположном поле. Иногда нам мнится, будто встретили свой идеал, и мы проецируем на ничего не подозревающего человека свое желание соединиться с анимусом или анимой. Порой мы завязываем отношения вслепую, поскольку видим не сам предмет, а идеальную картинку, которую себе нарисовали. Иногда мы пытаемся заставить партнера соответствовать выдуманному нами образу.
<… >
И для мужчин, и для женщин совершенно естественно видеть в других нечто изменчивое и загадочное. Многие из нас не понимают даже собственной психологии и собственной сексуальности, не говоря уже о представителях противоположного пола. В результате главный вывод из романтических отношений сводится к изменчивости, непостоянству и непредсказуемости партнера.
<… >
Анимус и анима могут быть положительными или отрицательными фигурами, способными как помогать, так и мешать персонажу. В некоторых историях задача героя заключается в том, чтобы понять, с какой стороной, позитивной или негативной, он имеет дело.
Драматическая функция
Задача оборотня — заронить сомнение в душу героя, тем самым делая сюжет более напряженным.
<…>
Типичный оборотень — femme fatale — женщина-искусительница и разрушительница. История эта стара как мир и встречается уже в Библии: Ева в эдемском саду, коварная Иезавель, Далила, отрезавшая волосы Самсона, чтобы лишить его силы.
<… >
Архетип оборотня, как и другие архетипы, включает в себя и женские, и мужские образы. Hommes fatales, роковые мужчины, встречаются в фольклоре, литературе и кино не реже женщин. Так, величайшим оборотнем греческой мифологии был Зевс, который перевоплощался, чтобы порезвиться с земными девушками (им, как правило, приходилось за это страдать).
<… >
Аспект фатальности не обязательно присущ этому архетипу. Оборотень может только попугать героя, а не пытаться его убивать. Элементы превращения — обязательный атрибут и в любовной истории. Любовь ослепляет нас, делая неспособными разглядеть другого человека под многочисленными масками, которые он/она носит.
Маска оборотня
Как и другие архетипы, архетип оборотня — маска, которую может носить любой персонаж. В романтической ситуации ее надевают и герои. Персонаж Ричарда Гира в фильме «Офицер и джентльмен» (An Officer and a Gentleman), желая произвести впечатление на девушку, рисуется перед ней и лжет. Тем самым он на время берет на себя роль оборотня.
<…>
Представители других архетипов, например наставники и плуты, также способны время от времени преображаться до неузнаваемости.
<… >
Оборотень — один из наиболее гибких архетипов, функции которого чрезвычайно многообразны. В современных сюжетах оборотничество чаще всего заявляет о себе в отношениях мужчины и женщины, однако активно используется и в других ситуациях для изображения персонажей, меняющих внешность и личностные качества в зависимости от замысла автора.
Тень
Архетип, известный как тень, воплощает энергию темных сил, невыраженные, нереализованные или подавляемые аспекты чего-то. Обычно это прибежище монстров, обитающих в нашем внутреннем мире, все то, за что мы себя не любим, все, в чем не хотим признаваться даже себе самим. Те черты, от которых мы пытались избавиться, продолжают жить в нашем бессознательном мире. Здесь могут прятаться не только отрицательные, но и положительные качества, которые мы по той или иной причине скрываем или подавляем.
Психологическая функция
Тень нередко олицетворяет силу подавленных эмоций. Чувство вины и глубокие травмы могут всплывать, если они загнаны в глубины бессознательного, а эмоции, которые мы скрываем и отрицаем, порой превращаются в монстров, способных нас уничтожить. Если архетип привратника с психологической точки зрения символизирует наши неврозы, то тень отражает психозы, не просто мешающие, но всерьез угрожающие нам. Иногда наша теневая сторона — всего лишь старые привычки и страхи, с которыми мы ведем борьбу.
Драматическая функция
Функция тени в драме заключается в том, чтобы бросить вызов герою и быть ему достойным противником. Тень создает конфликт и тем самым позволяет показать лучшее в герое, оказавшемся в смертельной опасности.
<…>
Иногда сам центральный персонаж показывается с теневой стороны, если его одолевают сомнения или чувство вины, если он пытается покончить с собой или склонен к саморазрушению, если он испытывает головокружение от успеха, злоупотребляет властью или просто становится эгоистом, не способным на самопожертвование.
Гуманизация тени
Тень не обязана быть беспримесным воплощением злодейства. На самом деле персонаж более убедителен, если он достаточно человечен или имеет какое-то качество, вызывающее восхищение.
<…>
Гуманизировать тень можно, показав ее уязвимость.
<…>
Самый опасный тип злодея — тот, кто убежден в своей правоте, фанатично предан своим идеалам и не желает ни перед чем останавливаться. Никто так не страшен, как человек, полагающий, будто цель оправдывает средства. Гитлера на самые страшные злодейства толкала вера в собственную непогрешимость.
<…>
Тенью может быть как внешняя по отношению к герою сила или персонаж, так и загнанная в глубины бессознательного часть его собственного «Я». «Доктор Джекил и мистер Хайд» (Dr. Jekyll and Mr. Hyde) — яркая иллюстрация мощи темной стороны личности хорошего человека.
<…>
Как и другие архетипы, тень может воплощать не только отрицательные, но и положительные стороны человеческой натуры. Тенью в душе человека могут быть любые задавленные, пренебрегаемые или игнорируемые эмоции.
<…>
Психологическое понятие архетипа тени — полезная метафора для понимания образов злодеев и антагонистов в историях, которые мы сочиняем, а также изображения нереализованных, игнорируемых или скрытых аспектов личности героя.
Союзник
Герою в его путешествии может понадобиться союзник, исполняющий самые разные функции: и компаньона, и спарринг-партнера, и coвести, и разрядки смехом.
Союзники не только выполняют прозаические поручения, но и помогают показать дополнительные грани личности героя, более всесторонне и полно раскрыть его образ.
Знакомство с особенным миром
Назначение союзников в сюжете состоит в том, чтобы познакомить нас с миром произведения. Именно это делает д-р Ватсон, выполняя функцию рассказчика и от своего лица задавая великому детективу вопросы, которые хотели бы задать мы сами. Когда герой немногословен или в случае, если пространные объяснения происходящего выглядели бы неестественно с его стороны, донести до нас необходимые сведения о нем может его союзник. Порой фигура, сопровождающая героя, — «персонаж из публики», которому особенный мир так же незнаком, как нам.
Взаимоотношения с союзником могут быть непростыми и сами по себе иногда служат для автора драматическим материалом.
Психологическая функция
Как в сновидениях, так и в литературе фигура союзника представляет нереализованные стороны личности, которые необходимо заставить работать. Такие литературные союзники напоминают нам о неиспользованных возможностях и о наших реальных друзьях и близких, которые могли бы помочь нам совершить путешествие в собственную жизнь. Порой союзники олицетворяют и внутренние силы, способные вывести нас из духовного кризиса.
Плут
Архетип плута олицетворяет озорство и жажду перемен, объединяя образы всех шутов и комических двойников центральных персонажей. Герой-плут — ведущий персонаж многих мифов и сказок.
Психологическая функция
Хитрецы обуздывают эго героя и заставляют его, а вместе с ним и зрителя, спуститься с небес на землю. Вызывая здоровый смех, они помогают нам понять наши общие проблемы, изобличают глупость и лицемерие. В довершение всего они несут целебные изменения и трансформации, привлекая внимание к ненадежности или абсурдности сложившейся психологической ситуации. Плут — прирожденный враг статус-кво. Иногда энергия шутовства проявляет себя в смешных ситуациях, в ошибках и оговорках, наводя нас на мысль о необходимости перемен.
Драматическая функция в развитии сюжета: разрядка смехом
Помимо перечисленных психологических функций в драматургии плут разряжает атмосферу смехом. Напряженное ожидание, сопереживание, конфликт в сюжете — все это эмоционально истощает зрителя, и даже в самом серьезном фильме смех оживляет его интерес.
Плуты могут быть слугами или приближенными героя либо его тенями, а могут — независимыми персонажами, имеющими собственное предназначение.
Стадии путешествия
Обыденный мир
В книге «Тысячеликий герой» Джозеф Кэмпбелл так описывает типичное начало путешествия героя: «Герой отваживается отправиться из мира повседневности в область удивительного и сверхъестественного».
Перед началом
Макс Рейнхардт, великий немецкий режиссер, был убежден в том, что зритель может ощутить атмосферу спектакля задолго до того, как окажется в зале или поднимется занавес. Точно выверенное название заинтригует зрителя и настроит на предстоящее действо. Хорошая реклама должна заинтересовать его образами, слоганами, которые становятся метафорой вашей истории. Музыка и освещение в фойе, доброжелательность и костюмы билетеров создают особую атмосферу перед спектаклем. Все это подготавливает публику к восприятию того, что вы собираетесь ей показать, будь то трагедия, комедия или драма.
Прим. от Муши: см. «паратекст»
Обыденный мир (два одинаковых заголовка в книге — респект)
Поскольку многие истории строятся на путешествии героя в особенный мир, начинаются они с мира обыденного как необходимой точки отсчета. Ведь новый мир мы воспринимаем как особенный именно по контрасту со скучным миром повседневной рутины, от которой бежит герой.
Обыденный мир — это контекст, базовая линия, привычные условия. В определенном смысле обыденный мир — это место, которое вы оставили в прошлом. На протяжении жизни мы проходим целую череду миров, всякий раз меняя привычное на непривычное, пока не привыкаем к новому и оно не становится обыденным. Неизведанные территории постепенно осваиваются, и мы снова рвемся в путь, в особенный мир.
Предвосхищение: модель особенного мира
Авторы часто предлагают нам обыденный мир как уменьшенную модель особенного мира со всеми его конфликтами и нравственными дилеммами. В одном из первых эпизодов «Волшебника страны Оз» Дороти сталкивается со злобной мисс Галч, и ее спасают три батрака. Эта сцена предвосхищает борьбу девочки с ведьмой и победу, которую героиня одержит не без помощи Железного Дровосека, Трусливого Льва и Страшилы.
Выход героя на сцену
Есть еще одно важное обстоятельство, которое вы как автор должны предусмотреть: первое впечатление, которое герой произведет на аудиторию. Самый важный вопрос: что делает герой в момент своего первого появления? Его занятие и поведение в первый момент может чрезвычайно много рассказать о взглядах и душевном состоянии героя, о его прошлом, о сильных и слабых сторонах его личности. Первые действия персонажа дают важное представление о его личности, проблемах, с которыми он столкнется, или решениях, которые найдет. Поведение героя в первые минуты должно характеризовать его. Оно должно очерчивать и проявлять его характер — если, конечно, вы не решили ввести аудиторию в заблуждение, скрыв от нее истинную сущность героя.
Представление аудитории
Следующая задача обыденного мира — представить героя аудитории. Как в реальной жизни, в обыденном мире устанавливаются контакты между людьми, намечаются общие интересы, чтобы положить начало диалогу. Нам дают понять, что герой в чем-то очень похож на нас. Нам буквально предлагают встать на его место, посмотреть на мир с его точки зрения. Словно по волшебству, мы проецируем часть собственного сознания на героя. Чтобы это волшебство произошло, между аудиторией и героем автору необходимо создать связь: либо это сочувствие, либо сходные интересы.
Лишения героя
Сказочных героев всех стран и эпох объединяет одна общая особенность: они лишились чего-то очень важного. Может быть, персонаж недавно потерял члена семьи: умерли родители, злодеи похитили брата или сестру. Любой сказочный сюжет сводится к поиску целостности, и толчком для развития действия часто становится воссоединение семьи. Для того чтобы в финале все стали «жить-поживать да добра наживать», герой должен вернуть утраченное.
Трагические изъяны
Согласно греческой теории трагедии, изложенной Аристотелем в IV в. до н. э., трагический герой непременно должен иметь недостаток. Пусть он обладает множеством качеств, вызывающих восхищение, но необходим изъян, или гамартия. Именно это ссорит героя с судьбой, с друзьями или богами, что в конечном итоге губит его.
Что поставлено на карту?
Чтобы читатели или зрители сочувствовали герою и с увлечением следили за его приключениями, необходимо с самого начала дать понять аудитории, что поставлено на карту. Иными словами, что может выиграть или потерять герой? Какими будут последствия победы или поражения для самого героя, для общества, для всего мира?
Часто сюжет оказывается неудачным из-за того, что цена вопроса недостаточно высока. Когда в случае провала герой ничем особенным не рискует, читатель или зритель может спросить: «Ну и к чему все это?».
Предыстория и экспозиция
Обыденный мир как нельзя лучше подходит для экспозиции и предыстории персонажа. Предыстория складывается из значимой информации о происхождении героя и о тех событиях его прошлой жизни, следствием которых стала нынешняя ситуация. Экспозиция — это искусство изящно преподнести предысторию и другую важную для содержания информацию: социальное положение героя, воспитание, привычки и жизненный опыт персонажа, а также условия, в которых он находится, и противостоящие ему силы, способные оказать на него влияние. Экспозиция — это все, что нужно аудитории для понимания героя и происходящих с ним событий. Предыстория и экспозиция — самые сложные жанры в сочинительстве. Нескладная экспозиция делает историю бесстрастной.
Часто в основе драмы лежат секреты, которые постепенно и мучительно обнаруживаются. Слой за слоем снимаются покровы тайны, причиняющей персонажу боль. Тем самым зрители становятся участниками детективной истории, поисков выхода из эмоционального лабиринта.
Тема
Слово «тема» происходит от греческого θέμα — «положение» и по значению близко к другому слову — «предпосылка». И то и другое означает нечто предустановленное и влияющее на дальнейшее развитие. Тема истории — это исходное предположение о той или иной стороне жизни. Как правило, тема заявляет о себе уже в первом действии, в обыденном мире. Ее может, будто невзначай, сформулировать один из персонажей, высказав суждение, которое потом на протяжении всей истории будет осмысливаться. Нередко подлинная тема произведения никак не обозначается, но рано или поздно вы понимаете, в чем дело. Знать тему необходимо для выстраивания диалогов и событийной канвы, для работы над всеми элементами, которые в совокупности подчиняются единому замыслу. В хорошо продуманной истории все так или иначе связано с темой, которая начинает звучать еще до того, как герой покидает обыденный мир.
Зов к странствиям
Обыденный мир большинства героев статичен, но нестабилен. Семена перемен и развития уже посеяны, достаточного небольшого толчка, чтобы они проросли. Таким толчком бесчисленных мифах и сказках становится, как это сформулировал Джозеф Кэмпбелл, зов к странствиям.
Толчок к действию
В разных теориях написания сценариев зов к странствиям фигурирует под разными названиями, такими как «провоцирующее событие», «катализатор», «пусковой механизм». Но все сходятся в том, что, когда главный герой представлен публике, необходимо какое-то событие, чтобы привести сюжет в действие.
Синхронизм
Иногда в жизни героя одно за другим происходят события, которые толкают его на путь приключений. Карл Густав Юнг назвал такое явление синхронизмом. Случайные слова, мысли и события могут приобретать особый смысл, побуждая к действию и к переменам.
Выведывание
Русский ученый Владимир Пропп выделял в классическом сюжете русской сказки такой элемент, как выведывание. Злодей совершает вылазку на территорию героя, расспрашивая о нем жителей округи. Эта разведывательная деятельность — тоже своеобразный зов к странствиям, сообщающий аудитории и герою о том, что близится опасность и предстоит борьба.
Отвержение зова
Услышав зов к странствиям, герой не знает, как ответить. Поставьте себя на его место, и вы поймете, как это трудно. Ведь вам предложили пойти на шаг, столь же увлекательный, сколь и опасный — вероятно, даже угрожающий вашей жизни. Иначе это уже не приключение. Вам предстоит переступить собственный страх, вполне естественно, что вы боретесь с сомнениями, по крайней мере, на первых порах.
Остановка перед началом пути выполняет в произведении важную функцию, показывая читателю/зрителю, насколько опасны уготованные герою приключения. Речь идет не о каком-нибудь развлечении, а о рискованной игре, в которой странник может потерять все, что у него есть, включая жизнь. Взвесив возможные последствия и отважившись пойти на жертву ради достижения цели, герой вступает в особенный мир, причем делает это осознанно. Принимая решение, он хорошо обдумал предстоящее путешествие и, возможно, уточнил для себя какие-то задачи.
- Отговорки (герои часто пытаются отвергнуть зов к странствиям при помощи целого списка неубедительных отговорок).
- Конфликтующие голоса (по сути, Том Дансон одновременно слышит два разных зова. Любовный призыв исходит от его невесты, но герой предпочитает внять другому голосу — голосу своего мужского эго, которое сулит ему одинокие странствия истинного мачо. Герой вынужден между ними выбирать. Стадия отвержения зова — время, когда необходимо четко обозначить альтернативы трудного выбора героя).
- Позитивный отказ (отвержение зова — это обычно негативный момент в развитии героя. Он чреват тем, что приключения не начнутся вовсе или заведут не в ту сторону. Однако в некоторых особых случаях, противясь зову, персонаж поступает мудро. Если за зовом стоит искушение или он предвещает беду, персонаж прав, отклоняя его).
- Герой-художник (отвержение зова может оказаться продуктивным и в том случае, если герой — человек творческой профессии. Многие художники путешествуют по морю жизни так же, как Одиссей: всеми чувствами они жадно внимают голосам окружающего мира, но добровольные оковы выбранного ремесла ограничивают их свободу. Они отвергают зов мира, чтобы внять зову творчества).
- Решительный герой (в то время как многие герои демонстрируют на этом этапе страх, нерешимость или неприятие, другие не колеблются и не испытывают страха. В этой время другие персонажи, напуганные угрожающими герою опасностями, нередко предупреждают его, а заодно и нас, о предстоящих испытаниях).
Встреча с наставником
В мифологии и фольклоре собраться с силами герою нередко помогает мудрый и добрый наставник, чья функция заключается в защите, наставлении, обучении подопечного. Кроме того, он должен обеспечить героя волшебными предметами. Встреча с наставником — это этап, на котором герой обретает уверенность в себе, знания и припасы, без которых невозможно преодолеть страх и начать движение.
Конфликт героя и наставника
Взаимоотношения подопечного и наставника могут принять самый трагический оборот, если первый выказывает неблагодарность или склонность к насилию.
Случается и так, что наставник оказывается злодеем или предателем.
Никогда не помешает задуматься о том, какие мотивы руководят нашими наставниками. Иначе можно не отличить добрый совет от дурного.
Иногда герои разочаровываются в наставниках, которыми восхищались в годы ученичества.
Порой наставники уподобляются родителям, которые боятся дать детям свободу.
Чаще всего обучение и испытание сил — лишь переходные этапы в развитии героя, детали большого полотна. В литературе и кино время воздействия наставников на героев тоже обычно бывает недолгим. Однако последствия мимолетной встречи с мудрым старцем чрезвычайно важны для развития сюжета: благодаря вовремя произнесенному напутствию странник побеждает свой страх и обретает способность действовать. Наставник может появляться в книге или фильме всего лишь пару раз.
Преодоление первого порога
Герой стоит на пороге особенного мира. Приключения уже совсем близко. Скоро начнется второе действие. Зов к странствиям услышан, страхи и сомнения подавлены, все необходимые приготовления сделаны. И все-таки главный момент первого акта еще не наступил. Преодоление первого порога — это то волевое усилие, которое окончательно убедит нас в том, что герой готов к приключениям.
Порог — эта не что иное, как граница между двумя мирами. Если герой не наберется смелости и не шагнет в неизвестность, приключение никогда не начнется. В бесчисленном множестве фильмов рубеж миров символически обозначается физическими препятствиями, такими как двери, ворота, мосты, пустыни, каньоны, стены, скалы или водоемы.
Испытания, союзники, враги
Итак, герой входит в таинственный, волнующий, особенный мир, который Джозеф Кэмпбелл назвал «фантастической страной с удивительно изменчивыми, неоднозначными формами, где ему предстоит пройти ряд испытаний». Все вокруг незнакомо, все внушает страх. Неважно, сколько университетов у героя за плечами, в этом новом мире он новичок.
Контраст
Контраст между особенным миром и обыденным должен сразу же броситься зрителю в глаза.
Испытание
Наиболее важная функция этого периода привыкания к особенному миру — испытание.
Испытания, ожидающие героя в начале второго действия, могут быть трудными, но, как правило, они менее опасны, чем последующие события. Если сравнивать путешествие героя с учебой в колледже, то первый акт — это вступительные экзамены, а второй — всего лишь небольшая самостоятельная работа, готовящая студента к предстоящей промежуточной аттестации, а затем и сессии.
Команда
Этап испытаний может послужить герою прекрасной возможностью собрать команду. Во многих историях герой опирается на других персонажей, обладающих разными умениями или качествами. В начале второго действия как раз может происходить формирование такого коллектива, или уже готовая команда может разрабатывать план совместного предприятия.
Приближение к сокрытой пещере
Немного освоившись в особенном мире, герои стремятся попасть в самое его сердце. Двигаясь от периферии к центру, они попадают еще в одну таинственную зону, в которой есть свои собственный порог и привратник, где ждут новые задания и новые испытания. Это и есть приближение к сокрытой пещере, где таится все самое удивительное и самое страшное. Пора готовиться к главному испытанию. Героя в этот момент можно сравнить с альпинистом, который с большим трудом добрался до перевалочного лагеря и обдумывает план восхождения на пик.
Функции приближения
В современных историях этап приближения к сокрытой пещере имеет некоторые специальные функции. Углубляясь в недра особенного мира, герои, стремящиеся к заветной цитадели, вынашивают планы ее покорения, изучают повадки врага, реорганизуют свои подразделения, строят укрепления, вооружаются и, наконец, делают последнюю остановку, чтобы передохнуть перед штурмом крепости.
Ухаживание
Этап приближения к сокрытой пещере может стать для героя порой изощренных ритуалов ухаживания.
Подготовка к главному испытанию
Время приближения к сокрытой пещере может служить для дальнейшей рекогносцировки и сбора информации или стать временем, когда герой облачается в доспехи, берет в руки оружие и готовится к главному испытанию. Стрелки проверяют оружие, тореадор надевает парадный костюм.
Главное испытание
И вот герой стоит в самом сердце сокрытой пещеры перед лицом величайшего вызова и самого опасного из своих врагов. Настал решающий момент — момент главного испытания; лишь пройдя его, герой становится героем во всех смыслах этого слова и обретает магическую силу.
Смерть и возрождение
Секрет главного испытания в том, что герой должен умереть, чтобы возродиться. Ничто так не потрясает публику, как смерть и возрождение. Герой любой истории в каком-то смысле сталкивается со смертью: его ждет встреча с собственным страхом, крах предприятия, разрыв отношений с возлюбленной, смерть прежней личности. Чаще всего герой чудесным образом переживает все это и, воскреснув буквально или символически, празднует победу над смертельной опасностью. Он сдал решающий экзамен на право называться героем.
Кризис, а не кульминация
Главное испытание — центральный нервный узел в истории. К нему сходятся многие сюжетные нити, а выходят линии возможного развития героя. Не следует путать рассматриваемый этап с кульминацией путешествия героя — другим нервным центром произведения перед финалом (подобно тому, как мозг динозавра находится в основании хвоста). Главное испытание — это, как правило, основное событие второго действия и всей истории.
Выбор момента главного испытания
Выбор момента кризиса или главного испытания зависит от особенностей конкретного произведения и от предпочтений автора. Как правило, герой вступает со своим врагом в схватку не на жизнь, а на смерть примерно в середине истории, как показано на схеме. Центральный кризис имеет преимущества симметрии и позволяет автору подробно осветить последствия главного испытания.
Однако не менее эффективную структуру можно построить с отложенным кризисом, наступающим в конце второго действия, примерно на моменте между двумя третями и тремя четвертями истории.
Такая структура близка к идеальной золотой середине, той гармоничной пропорции (примерно три к пяти), которая нередко дает замечательные художественные результаты. Отложенный кризис оставляет больше времени для подготовки к приближению к сокрытой пещере и позволяет наращивать напряжение к решающему моменту в конце второго действия.
Эластичность эмоций
Автор любой истории старается эмоционально приподнять аудиторию, заинтересовать и расшевелить ее. Структура сюжета может быть использована как помпа для регулирования настроения публики. Умелое чередование взлетов и падений в судьбе героя обеспечивает контрастность зрительских переживаний.
Сюжет, в котором нет смертельной опасности, пресен. У многих сценаристов возникают проблемы с определением оптимальной длительности второго действия. Оно может показаться затянутым и монотонным, или, наоборот, недостаточно развернутым, или просто бессмысленным из-за того, что автор рассматривал его лишь как цепь препятствий, преодолеваемых героем на пути к конечной цели, но не как динамический цикл событий, сосредоточенных вокруг решающего момента смерти и возрождения.
Встреча с тенью
Чаще всего главное испытание принимает форму поединка с какой-то враждебной силой: злодеем, противником, оппонентом или даже природной стихией. Все эти варианты объединяет в себе архетип тени. Злодей может быть внешним персонажем, но в более глубоком смысле речь идет о негативных возможностях, исходящих от него самого. Иными словами, злейший враг героя — его собственная тень.
Смерть злодея
В главном испытании герой нередко вплотную приближается к смерти, но погибает не он, а его противник. Однако на смену павшему могут прийти другие враждебные силы, другие тени. Действие может переместиться с физической арены на моральную, духовную или психологическую.
Бегство злодея
Бывает, что герой лишь ранит противника или убивает его прихвостня. Тогда главный злодей спасается бегством, чтобы появиться вновь в третьем действии.
Награда
Кризисный момент главного испытания миновал, и герои могут праздновать свое спасение. Дракон, обитавший в сокрытой пещере, повержен, волшебный меч захвачен, право на награду завоевано. Триумф может оказаться недолгим, но сейчас ничто не омрачает их радости.
Торжество
Когда охотники возвращаются из опасного похода с добычей, естественно, возникает желание отпраздновать это. Силы истощены в борьбе, и их нужно восполнить. Герои устраивают нечто вроде современной вечеринки или барбекю.
Любовные сцены
После главного испытания подходящее время для любовной сцены. До кризиса герой, строго говоря, был еще не героем, а лишь кандидатом на это звание. Пока он не выказал готовности к самопожертвованию, его не за что было любить. Только теперь он заслужил право на «священный брак».
Захват сокровища
Важный вопрос этого момента заключается в получении героем того, ради чего он и отправился странствовать. Кладоискатель находит золото, шпион выведывает секретные сведения, пират захватывает судно с богатым грузом, человек, сомневающийся в себе, приобретает уверенность, а раб — право распоряжаться собственной судьбой. Сделка состоялась: герой рискнул или пожертвовал жизнью и получил что-то взамен.
Инициация
Героя, прошедшего главное испытание, следует признать избранником судьбы, тем из немногих, кому удалось перехитрить смерть.
Если вас принимают в какое-либо тайное общество, это означает, что отныне вам доступны секретные сведения, которые вы не имеете права разглашать. Перед посвящением вы должны пройти проверку. Ею может оказаться ритуал смерти и воскресения, после которого вам как человеку, родившемуся заново, дадут новое имя и новый статус.
Прозрение
В качестве награды герой может испытать прозрение, понимание какой-то тайны. С его глаз словно спадает пелена. Если рядом оборотень, герой впервые видит его истинное лицо. Обретение меча может стать моментом озарения.
Искажение восприятия
В других историях герой, победивший смерть, начинает видеть мир в искаженном свете. Порой непомерно возросшая самооценка провоцирует у него головокружение от успехов. Он становится дерзким, надменным или злоупотребляет властью и привилегиями, полученными при его возрождении.
Обратный путь
Пройдя главное испытание, герой извлек необходимый урок, получил награду и отпраздновал свою победу. Теперь он должен решить, остаться ли ему в особенном мире или же предпринять путешествие в мир обыденный. Несмотря на то, что край чудес и приключений не лишен привлекательности, лишь очень немногие из героев выбирают его. Большинство же предпочитает вернуться домой, туда, откуда все началось, либо отправиться в новое место, которому суждено стать конечной точкой маршрута. Действие, несколько замедлившееся на этапе обретения меча, снова начинает активно развиваться. Если представить путешествие в виде окружности, где верхняя точка — место, откуда все начиналось, то сейчас мы в самом низу, и нужен импульс, который вытолкнет нас вверх, на свет божий.
С психологической точки зрения эта стадия представляет решимость героя вернуться в обыденный мир и применить на практике уроки, вынесенные из особенного мира.
Мотивация
Обратный путь для героя — время новых приключений. Иногда он по собственной воле покидает уютное место передышки, а иногда ему требуется для этого толчок извне.
Обратный путь — поворотный этап, еще одна преграда, отделяющая второе действие от третьего. В этот момент, как и при пересечении порога особенного мира, направление развития сюжета может измениться. История осуществления мечты порой превращается в историю бегства, акцент смещается с физических рисков на эмоциональные. Силой, выталкивающей героя со дна особенного мира, может стать новая информация, разительно меняющая ход действия. Герой отправляется обратно, и начинается третье действие. Здесь может возникнуть еще один кризисный момент, приводящий героя на очередной и последний путь испытаний.
Возмездие
Принцип боевых искусств гласит: покончи с противником. Часто оказывается, что враги или тени, изгнанные, но не убитые героем, возвращаются с новыми силами. Чудище или злодей, с которым герой сражался в главном испытании, может залечить полученные раны и попытаться взять реванш.
Сцены погони
Во многих случаях герои покидают особенный мир лишь потому, что дальнейшее пребывание там угрожает их жизни. Необходимость спасаться бегством может возникнуть в любой момент, но чаще всего это происходит в конце второго действия. Погоня придает развитию истории новый импульс. Чтобы аудитория не заскучала, ее необходимо взбодрить очередным событием или конфликтом.
Чудесное спасение
Героям сказок уйти от погони нередко помогают волшебные превращения каких-либо предметов. Маленькая девочка ускользает от злой ведьмы благодаря подаркам животных, которых в свое время пожалела или выручила.
Бегство злодея
Случается и так, что герой не убегает от противника, а сам его преследует.
Неудачи
На обратном пути от героя может вдруг отвернуться удача. До сих пор все шло как по маслу, но теперь суровая реальность вновь заявила о себе. Возникают препятствия, казалось бы, обрекающие приключение на неудачу.
Возрождение
И вот наступает один из самых сложных и ответственных участков пути как для героев, так и для писателя. Для того чтобы придать истории завершенность, читатели/зрители должны стать свидетелями еще одного момента умирания и возрождения, перекликающегося с событиями главного испытания, но не повторяющего их. Это кульминация (не кризис) — последняя и самая опасная встреча со смертью. Прежде чем вернуться в обыденный мир, герои должны пройти процедуру очищения и претерпеть очередную метаморфозу.
Новая личность
Для новой жизни необходимо обзавестись новым «Я». Герои однажды уже распрощались с прежними своими ипостасями, когда входили в особенный мир. Теперь же странник должен уступить место новому человеку, готовому вернуться в обыденный мир. В нем должно найти выражение все лучшее, что было в прежней личности, и уроки, вынесенные из путешествия.
Очищение
Одна из функций возрождения заключается в том, чтобы очистить героя от запаха смерти и при этом помочь ему сохранить в памяти уроки, вынесенные из полосы испытаний.
Физическое препятствие
В наиболее очевидной форме возрождение может представлять собой последнюю встречу героя со смертью в ходе финального испытания либо решающего поединка со злодеем или тенью. Разница по сравнению с предыдущими встречами со смертью в том, что теперь гибель угрожает не только герою, но и всему миру. Иными словами, ставки повышаются до предела.
Решающий поединок
В вестернах, детективах и приключенческих картинах процедура возрождения принимает форму наиболее ожесточенной схватки между героем и его оппонентом. Ставки предельно высоки, борьба идет не на жизнь, а на смерть.
Поединок не выйдет по-настоящему захватывающим, если герой не стоит у самого края пропасти и не вынужден из последних сил бороться за жизнь. Теперь ему уже не до шуток. Герой может получить серьезное ранение или поскользнуться и упасть. Иногда нам, как и в момент главного испытания, начинает казаться, будто персонаж погиб.
Выбор
На этапе возрождения герой может столкнуться с необходимостью принять решение, демонстрирующее, насколько он усвоил уроки особенного мира. Проверяется его система ценностей: сделает ли он выбор, исходя из своих прежних заблуждений, или сможет доказать, что стал другим человеком?
Кульминация
Возрождение, как правило, знаменует кульминацию драмы. Само слово «кульминация» произошло от латинского oilmen — «вершина». Для сценариста это взрыв, точка наивысшего напряжения, последнее важное событие в фильме. Пиком развития сюжета может стать сцена поединка или сражения, ситуация эмоциональной конфронтации или сложного выбора, момент оргазма или музыкальное крещендо.
Циклическая кульминация
В некоторых историях требуется более чем одна кульминация, иногда даже целая серия. Стадия возрождения — тоже один из нервных узлов истории, точка, через которую проходят все сюжетные нити. Воскресение и очищение могут переживаться героем на разных уровнях.
Иногда герой последовательно преодолевает кульминацию на различных уровнях своего «Я»: телесном, умственном, эмоциональном. Бывает, что кульминация в форме духовного перерождения героя или принятия какого-то решения влечет за собой осязаемые перемены в материальном мире. А вслед за переменами в чувствованиях и поведении героя наступает эмоциональная или духовная кульминация.
Катарсис
Кульминация должна приводить зрителя к катарсису. В буквальном переводе с греческого это слово означает рвоту или очищение, оздоровление, однако в классическом учении о трагедии так называется очистительный эмоциональный прорыв.
В психоанализе под катарсисом понимается техника снятия беспокойства или депрессии с помощью «вытаскивания» на поверхность того, что скрыто в подсознании. Аналогичные процессы в известном смысле происходят в драматургии. Кульминация для героев и аудитории означает момент максимально осознанного восприятия действительности. Именно такого роста самосознания и добивается драматург от героя и зрителя.
Лучше всего, если катарсис находит физическое выражение в таких эмоциях, как слезы или смех. Сентиментальные сюжеты заставляют зрителей плакать, до предела обостряя их чувства.
Эволюция персонажа
Ниже представлены типичные стадии эволюции персонажа, соотнесенные с этапами путешествия героя.
Стадии путешествия героя могут служить хорошим ориентиром для обозначения шагов, формирующих реалистичную картину эволюции персонажа.
Доказательства
На стадии возрождения главная задача героя — представить доказательства. Дети всегда привозят из летнего лагеря сувениры — не только как память о каникулах, но и как материальное свидетельство, которое можно будет предъявить одноклассникам. Во все времена, возвращаясь из заморских стран, путешественники боялись, что дома им не поверят.
В сказках распространен мотив загадочного исчезновения вещей, принесенных из особенного мира. Развязав завоеванный у эльфов мешок с золотыми монетами, герой обнаруживает внутри одни лишь прелые листья, и жители деревни думают, будто он не был ни в каком чудесном краю, а просто напился и уснул в лесу. Но сам-то странник знает: его приключения не сон. Подобные ситуации говорят о том, что духовный и эмоциональный опыт, полученный в особенно мире, трудно передать другим. Соприкоснуться с особенным миром можно, лишь побывав там лично. Кроме того, добытые сокровища имеют свойство исчезать, если мы не сделали их неотъемлемой частью нашей повседневности. Подлинный трофей странника — это не сувениры, а знания и внутренние перемены.
Возвращение с эликсиром
Пройдя через самые суровые испытания и преодолев смерть, герои возвращаются туда, откуда начинали путешествие, идут домой, или продолжают путь. Но отныне они живут с чувством, что вступают в новую жизнь, потому что дорога, которая уже пройдена, навсегда их изменила. Истинный герой возвращается из особенного мира с эликсиром, то есть приносит что-то, чем можно поделиться с другими, или способное исцелить родную землю.
Развязка
Возвращение — это финал, развязка, при этом часто в буквальном смысле.
На этапе возвращения должны прозвучать все мотивы, все идеи, заявленные в произведении. В момент развязки можно (а иногда даже желательно) поставить и новые вопросы, но при этом старые проблемы должны быть решены или хотя бы обозначены еще раз.
Кольцевая форма истории
Наиболее популярная форма истории — закрытая, или кольцевая, при которой повествование возвращается в исходную точку. Иногда герой в буквальном смысле слова приходит в то место, откуда начались его странствия. Но порой сюжет закольцовывается только визуально или метафорически, например повторением образа или реплики из первого действия — это один из способов связать концы с концами и придать произведению завершенный вид. После того как герой прошел свой путь, повторяющиеся картины и фразы могут приобрести новое значение.
Неожиданность
Концовка может не произвести желаемого эффекта, если все складывается слишком удачно или предсказуемо. На этапе возвращения в сюжете всегда должен присутствовать момент неожиданности, открытия.
Эпилог
История может иметь как пролог, предваряющий основное действие, так и эпилог, следующий после главных событий. Такие постскриптумы нечасты и помогают завершить сюжет и дать при этом представление о том, что произошло с героями в дальнейшем.
Аристотелевское понятие перипетии
В своей «Поэтике» Аристотель показывает необходимость неожиданных поворотов в развитии сюжета как важнейшего инструмента драматурга, называя их перипетиями, от слова «перипатос». Так именовалась галерея в афинском ликее, где Аристотель имел обыкновение прогуливаться вперед-назад в компании своих учеников, развивая ту или иную мысль. Возможно, чтобы наглядно продемонстрировать ученикам свою логику, он приводил им весомые аргументы в пользу какой-либо идеи, двигаясь между рядами колонн в одном направлении, а повернув в другую сторону, не менее убедительно опровергал сказанное. По Аристотелю, резкая перемена обстоятельств жизни протагониста позволяет вызывать у зрителей необходимые эмоции: жалость к незаслуженно пострадавшему и ужас перед бедой, которая может постичь каждого. История захватывает нас, заставляя кого-то, кто немного похож на нас самих, переживать многократные повороты судьбы.
<…>
В удачно построенном сюжете многократные перипетии аккумулируют энергию, приводящую к достижению катарсиса, который Аристотель считал конечной целью всего. Это взрыв, позволяющий зрителю физически выплеснуть свои эмоции в форме слез, дрожи ужаса или приступа хохота.
Катастрофический переворот
В «Поэтике» Аристотеля самый крутой поворот в судьбе героя именовался катастрофой. Греческое κατα означает «через» или «вниз», а στροφή — «кружение», «вращение». Следовательно, катастрофа — это поворот вниз, ниспровержение.
Итак, если говорить о поворотных моментах сюжета, то они, как правило, являются примерами перипетий, причем самый резкий из них — катастрофа — происходит перед финалом драмы, построенной по классическому канону, и в идеале приводит к достижению катарсического эффекта, о важности которого писал Аристотель.
Заключение
К сожалению, данную книгу я бы сама не рекомендовала к прочтению. Во-первых, она во многом пересказывает труды известных ученых и куда проще было бы полезть в оригинал, прочитав все необходимое. Во-вторых, если же кого-то интересует «упрощенный» язык, то уже выпущено миллион книг с похожим пересказом, но с авторским видением и мнением. Многие мысли кажутся устаревшими, а другие так и кричат: «Здравствуй, капитан Очевидность». Я, обычно, стараюсь не высказываться категорично в адрес тех или иных произведений, но тут совсем как-то плохо.
На этом все, продолжение следует, спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мою группу VK: Mooshi Games
Оформи подписку, чтобы поддержать автора ^_^
