Конвенции жанра «хоррор» в видеоиграх
Всем привет, с вами Mooshi!
Что такое “хоррор” в игровой индустрии? Какие черты и признаки объединяют проекты совершенно разные по нарративному наполнению и художественным приемам? Хоррор — непредсказуемый и опасный жанр, когда дело касается игр. В его основе лежит не действие (или, другими словами, механика), совершаемое реципиентом, а переживаемый опыт, что заставляет взглянуть на процесс создания под иным углом.
Ужас и одиночество — основные чувства жанра, которые, правда, сложно назвать приятными. Тем не менее именно в них заключен парадокс главной заповеди игрового дизайна “игры должны развлекать”. Удовольствие от страха можно сравнить с катанием на американских горках и других экстремальных аттракционах, когда ощущение резкого “падения” приправлено предшествующим чувством напряжения от медленного подъема и нахождения на большой высоте. Недостаточно просто столкнуться лицом к лицу с ужасом, его необходимо впустить в себя, дать затронуть самые сокровенные струны души, чтобы она наполнилась звенящей какофонией страха. Так в Amnesia: The Dark Descent под конец игры встречи с монстрами трансформируются из захватывающего дух столкновения в раздражающий фактор, которым совершенно не хочется наслаждаться, а лишь как можно скорее миновать.
Для более глубокого понимания того, что же наполняет “хоррор”, обратимся к сравнению с основными нарративными особенностями других жанров. К примеру, наиболее просто определить нарративное наполнение “любовных историй”. В них обязательно будут влюбленные, чувствам которых что-то или кто-то непременно препятствует. Или же жанр “вестерн”, где главный герой обычно выступает в роли шерифа, наемника или завсегдатая салуна, столкнувшегося с “плохими парнями”. Жанру присущи размышления на тему человечного/бесчеловечного, а также законного/противозаконного в характерном для него антураже.
Как видно, у каждого жанра есть свои отличительные черты, создающие его основу. Однако, обращаясь к ужасам, сложно с уверенностью сказать, в чем проявляется его уникальность. На первый взгляд, ужасы должны воздействовать на человека, что мастерски достигается благодаря заимствованиям из фольклора и мифов разных эпох и народностей, а также при помощи манипуляции над восприятием человеком внешнего и своего внутреннего миров.
Говоря о “техниках жанра” хоррора в видеоиграх особое внимание стоит уделить базовому разделению на “обертку” ужаса и его симуляцию. Основные различия которых заключаются в том, что механики “обертки” легко переложить на любой другой жанр, в то время как в симуляции действия продуманы таким образом, чтобы создавать и передавать игроку определенный шокирующий контекст. Проще всего проследить различие этих терминов на сравнении популярных игр жанра: Amnesia: The Dark Descent (2010) и Dead Space (2008). В первом случае монстрами являются изуродованные человекоподобные создания, охотящиеся на беззащитного протагониста. Чтобы избежать столкновения с ними, игроку приходится прятаться в надежде, что монстр обойдет их стороной (в отличие, например, от Alien Isolation персонаж ведет себя более реалистично: он прячется за бочками или в шкафах, а не вынужден ползать по вентиляционным шахтам. Конечно, благодарный критик заметит, что каждому сеттингу подбираются свои укрытия и препятствия, однако, чем они естественнее, тем проще игроку сопоставить себя с героем). Игра оперирует классическими приемами, заимствованными из литературы и фильмов, в частности обилие глаголов: “спрятаться”, “убежать”, “не смотреть на источник страха” и т.д. Таким образом, в Amnesia: The Dark Descent огромное внимание уделено возможности реципиента по-настоящему испытать ужас. В то время как основными механиками Dead Space является поиск боеприпасов, стрельба по некроморфам, апгрейд снаряжения и т.д. В этой игре для развития сюжета необходимо улучшать своего персонажа. И несмотря на то, что Dead Space воссоздает напряжение за счет дефицита ресурсов, умелого использования света и тени, следящей позиции камеры и применения эффекта клаустрофобии в построении уровней, в целом, геймплей игры с легкостью можно перенести на любой другой жанр. Анализируя эти особенности напрашивается вывод, что Dead Space — это игра в обертке ужаса, а Amnesia: The Dark Descent — его симуляция.
С точки зрения эмоционального переживания, симуляция в наибольшей степени транслирует опыт погружения в нарратив хоррора, так как главным отличием игр от других видов искусств является выбор и воспроизведение действий. Как упоминалось ранее, основой жанра хоррор является не столько геймплейное действие — возможность “физически” (посредством нажатия клавиш) реагировать на события в виртуальной среде, — а переживаемый опыт. Несмотря на это, именно геймплейные действия играют важную роль в нагнетании саспенса в хоррорах. Например, большая часть геймплея в таких играх построена на решении головоломок и перемещениях по лабиринтам. Несмотря на то, что движение персонажа заведомо ограничено (в отличие от игр с открытым миром, вроде Ведьмак 3 или TES: Skyrim) разработчики все еще оставляют возможности для принятия решений. И степень этого влияния (агентивность) влияет на погружение и возможность соотносить персонажа и себя самого. О каком нагнетании ужаса может идти речь, если игрок не отождествляет себя с виртуальным аватаром? Таким образом игровое путешествие, в отличие от кино или литературы, должно быть захватывающим дух приключением, которое “Я” реципиента разделит с протагонистом на некоем внутреннем уровне восприятия. Благодаря столь сильной вовлеченности в процесс у игрока выстраивается определенная ментальная модель. Например, игрок представляет себе, что монстр выжидает и медленно подкрадывается к нему. Однако, на самом деле каждое событие запрограммировано, а поведение монстра основывается на заранее заложенной в коде реакции. Игрок по-своему интерпретирует каждое событие, и его интерпретация совместно с употребляемыми художественными приемами создает весь нарратив произведения.
На сегодняшний день самые популярные приемы для хоррор игр — это jump-scare и скримеры. Несмотря на то, что они практически всегда вызывают реакцию со стороны зрителя их чаще всего критикуют, обесценивают и забывают, так как по мнению аудитории это один из самых “дешевых” способов напугать зрителя. Сложившаяся ситуация приводит к логическому заключению: большинство пугающего контента внутри игр реализуется благодаря повествованию, а задача механик — дополнять повествовательную картину истории. Нельзя забывать, что персонажи, сеттинг и атмосфера — важные инструменты, в умелых руках способные заставить игрока в ужасе вскрикивать перед экраном.
Рассмотрим более детально способы формирования сюжета и атмосферы, присущих жанру хоррор. В основе произведений этого жанра всегда лежит тайна. Как правило, исчезновение дорогого герою человека, потеря памяти, некое происшествие и его последующее расследование. Вот всего несколько примеров, подтверждающих эту точку зрения. В “Шорохе” главный герой Майкл Артхейт — писатель романов-ужасов. Сюжет начинается с того, что он приобретает особняк Блэквудов, в котором планирует закончить свою книгу. Вскоре по приезду он узнает, что накануне сотрудники клининговой компании слышали из подвала странные шорохи. Теперь раскрытие тайны становится для Майкла главным источником вдохновения. В Amnesia: The Dark Descent главный герой приходит себя в огромном замке, потеряв память о предшествующих этому событиях, а в Silent Hill 2 Джеймс Сандерленд получает письмо от погибшей жены, в котором она просит его приехать в Сайлент Хилл. Все приведенные примеры объединяет мотив тайны, которую неизбежно приходится раскрыть, наряду с испытываемым мистическим переживанием — наличия в сеттинге монстров или других паранормальных явлений. При этом хоррор служит подходящим жанром для воплощения табуированных тем, сокрытых под маской фантастического. Табу же зачастую восходит к “низким” понятиям, таким как извращения, аморальность, деформации тела и т.д. Запретные темы — общее место для любых произведений в жанре хоррор, где игры тоже не стали исключением. В качестве примеров, богохульство и насилие в Outlast 2 или же поедание человечины в Clock Tower.
Стоит отметить, что важной особенностью жанра являются отношения “жертва-охотник”, в которых в качестве противодействующей силы (антагониста) выступают либо потусторонние силы, либо психические отклонения. Более того игрок обречен на протяжении всего геймплея находиться под страхом смерти, из-за чего обостряется восприятие и любой шорох или скрип воспринимается как опасность. Важной особенностью таких отношений становится невозможность для персонажа как-либо избежать конфронтации, поскольку основное действие разыгрывается в “проклятых местах”, где в совершенном одиночестве герой противостоит творящемуся вокруг хаосу. Действительно любая хоррор игра начинается с изолированности главного героя, с перехода от обычного мира к хтоническому приключению. Например, в SOMA местом действия становится подводный комплекс, в Penumbra: Overture — заваленная шахта в Гренландии, а в игре P.T. — запертая комната. Все перечисленные места объединяет замкнутость пространства и невозможность в любой момент его покинуть.
Главного героя “притягивают” мистические силы и, несмотря на любовь разработчиков вписывать в нарратив “попаданцев”, в некоторых историях, все же, стараются оправдать изолированность. В Outlast Майлз Апшер получает письмо по электронной почте от сотрудника компании Меркофф. В письме говорится, что в клинике проводятся незаконные эксперименты над больными. Это становится весомым поводом для репортера отправиться туда, чтобы заполучить эксклюзивный материал. Попав в клинику, Майлз не может выбраться из нее, его ловит отец Мартин, предрекающий герою особую роль. Впоследствии он блуждает в лабиринтах лечебницы в попытках сбежать и вынужден раз за разом преодолевать ловушки, подстроенные неуравновешенными постояльцами.
Не только табуированность и изолированность определяют конвенции жанра “хоррор” в видеоиграх. Сюда следует также отнести создание эстетически безобразного образа и монструозность в целом. Еще с аристотелевской эпохи человечеству хорошо понятно отличие реального безобразного от изображенного. Разница заключается в том, что изображенное безобразное не только негативно влияет на чувственность, но и каким-то магическим образом способно приковывать к себе взгляд, вызывая некоторое подобие восхищения. Лексически отвратительное означает нечто без образа, нарушение формы, за которой скрывается некое содержание. В качестве примера можно привести изображение рта с зубами. В представлении человека, каждый знает, что за сжатыми губами скрываются зубы, однако, когда в действительности кто-то их оголяет (желательно, чтобы зубы были не целые, а гнилые или выпавшие с голыми деснами), то тут и получается тот самый эффект безобразного. Задача безобразного — переворачивать чувственность и не давать до конца осознавать, что находится в зоне восприятия реципиента, вызывать реакцию, которая заставит в тот или иной момент отвернуться. Известная сцена с разрезанием глазного яблока в фильме “Андалузский пес” (1929) не показана целиком. В ней используется параллельный монтаж, где изображение глаза заменяет ночное небо с луной, и пересекающее ее облако как бы продолжает предыдущий кадр. Таким образом зритель самостоятельно додумывает, что произошло. Ощущение страха в видеоиграх и кино вызвано неопределенностью изображения, находящегося в кадре. Именно поэтому большинство монстров появляются мельком, расплывчато или вовсе в виде силуэта. В этом особенно помогает правильное использование темноты, как инструмента.
Снова вернемся к игре Outlast. Ее авторы позаимствовали хоррор традицию из фильмов, снятых на любительскую камеру от первого лица. Майлз Апшер использует свою видеокамеру, чтобы ориентироваться в пространстве, так как большую часть игрового времени ему приходится проводить в темноте. В приведенном примере камера и отсутствие света работают в синергии друг с другом, так как наряду с главным героем сами монстры так же плохо видят в темноте. Это позволяет игроку вовремя прятаться, проскальзывать мимо обезумевших пациентов и использовать все преимущества мрачной атмосферы в своих целях. В отличие от Outlast, игра Amnesia: The Dark Descent показывает зрителю, насколько опасно оставаться в темноте. Молодой человек Даниэль, главный герой игры, просыпается в замке в полном беспамятстве. Неподалеку он находит записку, где говорится, что он выпил эликсир амнезии, так как не может больше выносить груз ответственности, лежащий на нем, и просит себя самого остановить Александра Бренненбургского. Время Даниэля на исходе, его по пятам преследует Тень — мистическая сущность, оживший кошмар. Игра во многом вдохновлена произведениями Г.Ф. Лавкрафта, вследствии чего темнота и пребывание персонажа во тьме сильно влияют на показатель его вменяемости. По ходу действия можно наблюдать, как травмируется рассудок Даниэля, если он подолгу находится во тьме, что значительно усложняет геймплей игроку. Такой же прием использовался в Call of Cthulhu: Dark Corners of the Earth (2005), где слабый психически главный герой получает урон по рассудку от созерцания окружающего его ужаса, который может привести к преждевременной игровой смерти. Подобные нативные приемы в создании игр интегрируются с целью создания напряжения, как нарративного, так и геймплейного.
Существует масса элементов дизайна, создающих атмосферу от эстетики до структурной среды. Однако, насколько бы важной не была зловещая и давящая обстановка, не менее важно вовремя снимать напряжение в игре. В SOMA такими моментами служит нарушение одиночества, когда Саймон разговаривает со своей подругой Кэтрин. Он даже не догадывается вначале, что она, по факту, не является человеком в привычном понимании слова. Это подводит нас к важной теме — создание полного одиночества. Обычно, на протяжении всей истории игрок должен оставаться один наедине со своими страхами и кошмарами. В такие моменты реципиент может передохнуть и более детально вникнуть в происходящее в виртуальном мире, внимательнее изучить окружение или решить какую-то головоломку. В затяжных сценах напряжения мысли игрока забиты попытками избежать источника опасности или спасти себя, а также происходит полная фокусировка на эмоциях (в частности на испытываемом страхе), в то время как менее динамичные моменты позволяют отрефлексировать полученный опыт и погрузиться в нарратив. Поэтому часто для донесения сюжета используются либо короткие сцены с участием других персонажей, либо пассивный нарратив, содержащийся в контексте. Чтобы не нарушать атмосферу одиночества в Layers of Fear намеренно вырезаны все персонажи за исключением главного героя, и единственная возможность разобраться, что происходит это разговор со своим внутренним голосом или чтение газетных вырезок, разбросанных по всему дому.
Подводя итоги, можно выделить несколько конвенций, присущих жанру хоррор в видеоиграх:
- Хоррор, прежде всего, не набор механик, а эмоции и опыт, переживаемые субъектом;
- Пугающий контент хоррора — персонажи, сеттинг и атмосфера;
- В основе хоррора всегда лежит тайна;
- Протагонист попадает в отношения “жертва-охотник” и одним из ключевых страхов становится страх смерти;
- Действие хоррора разыгрывается в изолированном, замкнутом пространстве, в “проклятых местах”;
- Хоррор позволяет авторам затрагивать табуированные темы;
- Основной прием хорроров — додумывание. Зритель сам решает, чего и когда ему бояться;
- Многие элементы хоррора, которые игры переняли из кино, вроде использования темноты, замкнутого пространства, создания клаустрофобии и т.д., могут создавать разное игровое наполнение в зависимости от контекста;
- Хоррор — это умение создавать не только напряжение, но и вовремя его снижать;
- Большую часть действия протагонист проводит в полном одиночестве.
На этом все, продолжение следует, спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мою группу VK: Mooshi Games
Поддержать блог можно тут: https://vk.cc/9vhpwC
