Сапковский — бездарный писатель

Всем привет, с вами Mooshi!

Дабы избежать возможных спойлеров к серии книг Анджея Сапковского «Ведьмак», я спешу обезопасить вас, оформив свои мысли в статью. Особо распинаться не буду. За июль месяц мне удалось прочесть четыре книги о приключения Геральта из Ривии: «Последнее желание», «Меч Предназначения», «Кровь эльфов» и «Час презрения». Сразу предупреждаю, в данном отрывке текста очень много субъективщины.

Популярное мнение

Я крайне часто слышу от людей мнение, что Анджей Сапковский «так себе писатель». На вопрос — почему — получаю массу невнятных ответов, которые касаются, скорее, вкуса, нежели профессиональной оценки талантов пана Сапковского.

Где Геральт? Почему везде Цири? Вообще-то мне больше нравятся романы. Он не умеет писать рассказы. Не соблюдает хронологию и т.д. и т.п.

Так уж получилось, что недавно я разговорился с другом на тему моих впечатлений от прочитанного. По началу я отвечал уклончиво, мол, что-то не нравится, но не знаю что, поскольку читал удовольствия ради, а не для анализа. Но дискуссия продолжилась и мне удалось сложить мысли в кучу и обосновать свое мнение — почему Сапковский немного не дотянул. На это существует три причины:

• Анджей Сапковский — крайне увлеченный писатель;
• Анджей Сапковский не дружит с описаниями;
• Анджей Сапковский куда-то спешит.

Анджей Сапковский — крайне увлеченный писатель

Говоря это, я подразумеваю, что Сапковский скорее всего пишет то, о чем ему интересно писать. «Как это так?» — спросите вы, — «Ведь все пишут о том, что их интересует!».

Если вы проследите за основной линейкой повествования «Ведьмака», то безошибочно сможете назвать любимых персонажей самого писателя: Геральт, Цири, Лютик и Йеннифэр. Все. Как бы вам не хотелось, но это, увы, все. Наша общая положительная оценка творчества Сапковского связана с тем, что мы не замечаем логических несоответствий в центральном сюжете. Он проработан достаточно хорошо для адекватного восприятия читателем, чего не скажешь про второстепенные линейки, насквозь пробитые сюжетными дырами.

В какой-то момент книга становится пересказом приключений Цириллы, и мы сидим в томительном негодовании — куда пропал Геральт? Все это связано лишь с тем, что Сапковский не следит за ходом повествования, он просто пишет. И у него получается в фэнтезийном жанре поделиться эдаким «потоком сознания».

Анджей Сапковский не дружит с описаниями

Это одна из основных проблем. Нельзя сказать, что это прямо фаталити, ведь «Ведьмак» привлекателен легким стилем, наличием интересных диалогов и динамикой повествования. Динамику как раз дают диалоги и действия: «он пошел», «он сделал», «он посмотрел» и т.д.

Однако Сапковскому не хватает словесного мастерства даже не в описании местностей и локаций (хотя и это не помешало бы), а, скорее, для большего понимания человеческих взаимоотношений. Чаще всего некоторые реакции персонажей кажутся неадекватными: слишком поспешными, резкими или вовсе необоснованными. Они не глубокие, поверхностные. Читателю удается ими проникнуться не благодаря отточенным навыкам писателя, а за счет сценического времени, отведенного главным героям — слишком много событий мы переживаем вместе с ними. Тут даже самый черствый сухарь проникнется!

Нельзя умолчать и о достоинствах пана Сапковского.

Диалоги его сильная сторона, в них он наилучшим образом воспроизводит чувства и эмоции персонажей.

С их помощью создается сильное напряжение в повествовании. Письма так же выполнены в диалоговой манере:

«Дорогой друг, меня чудовищно обрадовало твое нежданное письмо, полученное всего лишь через неполных три года после нашей последней встречи. Радость моя была тем безмернее, что на каждом углу трепачи гудели о твоей неожиданной и бравурной смерти. Ты правильно поступил, решив опровергнуть сплетни, хорошо также, что сделал это так скоро. Из твоего письма следует, что ты вел жизнь спокойную, размеренную, роскошно нудную и лишенную каких бы то ни было событий. В нынешние времена такая жизнь – недопустимый шик, дорогой друг, и я рада, что тебе это удалось.
Меня тронула твоя неожиданная забота о моем здоровье, которую ты, дорогой друг, соизволил проявить. Спешу известить, что я действительно чувствую себя уже хорошо, период недомогания позади, я разделалась с хлопотами, описанием которых не хочу тебя утруждать.

Меня сильно волнует и беспокоит, что подарок, нежданно-негаданно полученный от Судьбы, доставляет тебе столько хлопот. Ты абсолютно прав, предположив, что здесь необходима профессиональная помощь. Хотя описание трудностей, с которыми ты столкнулся, выглядит довольно загадочно, что вполне понятно, тем не менее я убеждена, что знаю источник проблемы. И согласна с тем, что совершенно необходимо вмешательство еще одной чародейки. Я горжусь тем, что оказалась именно второй из тех, к которым ты обращаешься. И чем же я заслужила столь высокое положение в списке?

Будь спокоен, дорогой друг, а если ты уже собрался обратиться за помощью к другим чародейкам, не делай этого, ибо нет нужды. Я отправлюсь незамедлительно, еду прямо к тому месту, которое ты указал несколько туманно, но для меня понятно. Естественно, я отправлюсь тайно и с соблюдением всех предосторожностей. На месте сориентируюсь в сути вопроса и сделаю все, что в моих силах, чтобы усмирить вышедший из берегов источник. Ты понимаешь, о чем я. При этом постараюсь оказаться не хуже иных дам, к которым ты уже обращался, обращаешься либо намерен был обратиться с «покорными просьбами». Как-никак я ведь твоя дорогая подруга. Мне слишком дорога твоя дорогая дружба, чтобы я решилась подвести тебя, дорогой друг. Ибо это может дорого обойтись всем нам.

Если в течение ближайших нескольких лет ты пожелаешь написать мне, не колеблись ни минуты. Письмам твоим я неизменно рада.

Твоя дорогая подруга Йеннифэр».

Анджей Сапковский куда-то спешит

Очень много скомканных сцен и действий. Сапковский не умеет выдерживать длину и паузы в текстах. Его произведения быстрые, стремительные, за ними практически не угнаться. Где-то это играет ему на руку, где-то нет. Например, при работе с малой прозой подобные грехи не замечаются, ибо сами рассказы подразумевают некоторую сжатость. Только ту же манеру письма автор перенес и в свои романы, где априори темп должен быть иным.

Конкретный пример — Цири

Основной пример, которым я парировал в дискусси с другом была тема взросления Цири. При первой встрече Геральта и Цири в лесу Брокилон девочка еще совсем маленькая, а на тот момент, когда она присоединяется к банде Крыс ей 14-15 лет. То есть на плечи писателя возлагается важная миссия — показать читателю взросление княжны. Что нам удается увидеть? Что Цири научилась ведьмачьим примочкам в Каэр Морхене, научилась грамоте в храме Мэлитэле и переняла магическое искусство от Йеннифэр. И это, пожалуй, все. Но приобретенные девочкой навыки никак не показывают динамику ее роста и развития, как именно она из соплячки превращается в женщину.

Сапковский пытался преподнести данную проблематику через половое воспитание, когда Цири заигрывала с Ярре и расспрашивала подробно свою наставницу об интимных связях. Отлично, наше внимание поймано, мы начинаем смотреть на Цири иначе. Однако, в последствии данная тематика никак не развивается.

Автор, в отличии от Джорджа Мартина, не учитывает все особенности выбранного им сеттинга — исторического фэнтези. Девочек замуж выдавали рано, а девушками они становились по своей воле в очень редких случаях. У меня встал вопрос: почему Цири была готова убивать, но не была готова к половому акту? Она ничуть не изменилась с момента встречи с Геральтом. У нее все еще детская манера речи, все еще ограниченные познания о мире, несмотря на то, что она уже успела испытать в своей жизни, но, при этом, девочка может сражаться не на жизнь, а на смерть.

Свой опыт Цири никак не анализирует, она лишь вспоминает, но не применяет его на практике.

Четвертая книга «Час Презрения» завершается неудавшейся попыткой молодого человека по имени Кайлей соблазнить Цири. Он был старше ее на пару лет и, судя по сделанному ранее акценту на интерес девочки к Ярре, Цири должна была заинтересоваться и этим юношей. Все что мы получаем:

Она лежала неподвижно, переполненная обессиливающим страхом и отвращением, заливающим виски и щеки волнами жара.

Из этой сцены вытекают те самые три причины — почему Сапковский немного не дотянул:

Анджей Сапковский — крайне увлеченный писатель

Слишком много времени отведено Цири, но несмотря на это она не изменяется, остается ребенком, хоть и успела через многое пройти и многое пережить. Писатель любит своего персонажа и увлечен рассказами о нем в наилучшем свете, несмотря на то, что нужно быть чуточку строже… как Джорж Мартин!

Анджей Сапковский не дружит с описаниями

Остается загадкой душевное состояние Цири. Нужно показать, как княжна переосмысляет свой опыт, как она принимает решения (не порывистые детские, а более осмысленные), касающиеся личных, эмоциональных и человеческих отношений. Одной скупой фразы недостаточно, чтобы понять, почему она реагирует так на ситуации и почему она воспринимает их именно таким образом.

Анджей Сапковский куда-то спешит

Необходимо замедлить действие, добавить больше сцен с Кайлеем, объяснить читателю причину такого отвращения, ибо событий до этого, откровенно говоря, недостаточно.

Заключение

Хочу еще раз отметить, что все расписанное лишь субъективщина. Таких примеров в тексте много. Анджей Сапковский мало думает о читателях, скорее, больше о собственном удовольствии во время написания текста. Он не плохой писатель, его стиль повествования, персонажи и вселенная заслужили то внимание, которым его одаривают поклонники. Просто мне не дают покоя по ночам необоснованные бугурты в сети Интернет.

На этом все, спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мою группу VK: Mooshi Games