ГДЕ УЧИЛСЯ САВВА МОРОЗОВ?

Речь идёт, конечно же, о Савве Тимофеевиче, внуке Саввы Васильевича, родоначальника знаменитой купеческой династии, у которого были проблемы с грамотностью, и под документами, которые он должен был подписывать, нередко значилось, что «за неумением его грамоте и писать по его приказанию подписал» его сын Иван Саввич. Что касается Саввы-младшего, то масштаб его личности был таков, что нет необходимости приписывать ему лишние заслуги. Одним из таких мифов является то, что Савва Тимофееевич будто бы «учился в Кембриджском университете», в Англии, и это без конца повторяется в многочисленных публикациях, посвящённых его жизни и деятельности. И прежде чем разбираться в этом вопросе, давайте вспомним, как начиналась и проходила учёба молодого Саввы. Вспомним и о его отношении к английскому языку, без которого невозможно учиться в Британии.

В детстве

Почти все авторы единодушно пишут, что Савва вместе с младшим братом Сергеем и четырьмя старшими сёстрами начал обучение дома, после того как семья переехала из имения в Шелапутинском пеерулке, что в Заяузье, в роскошный особняк в Большом Трёхсвятительском переулке с видом на московский Кремль. Для обучения детей были приглашены различные гувернёры и опытные педагоги. Одним из них был Василий Осипович Ключевский, ставший впоследствии выдающимся историком, от которого Савва, наделённый прекрасной памятью, узнал много интересного и поучительного об истории России.

Как подчёркивает Анна Федорец в книге «Савва Морозов», в семье Тимофея Саввича «прежние образовательные традиции тесно переплелись с новыми веяниями. Жизнь его детей проходила в атмосфере строгого церковного благочестия: чтения молитв, регулярного посещения церковных служб и т.п. – чтобы попасть в моленную, надо было лишь подняться на третий этаж собственного дома (в то время старообрядческие храмы были закрыты и опечатаны – Г.Б.). Однако место учителя жизни, наряду со священником, занимали неотлучно находившиеся при мальчиках гувернёры-иностранцы. Обучение азам старой веры шло рука об руку с освоением европейских языков».

А. Н. Тихонов (псевдоним Серебров), вспоминая Савву Морозова, пишет, что тот сам признавался: «Воспитывали нас по уставу древлего благочиния и за плохие успехи в английском языке драли старообрядческой лестовкой. А лестовкой-то было больнее, чем простым ремнём: она с рубчиками. После порки нянька мазала мне… елеем и заставляла молиться Пантелеймону-целителю, чтоб скорей заживало».

Федорец уточняет, что помимо чтения и письма, изучения арифметики и литературы, как русской, так и иностранной, юные Морозовы «изучали, по меньшей мере, три иностранных языка. Главным из них являлся, безусловно, английский. Его мальчики должны были знать в совершенстве, чтобы помогать отцу, закупавшему у англичан обурудование для фабрики и часть сырья. Обучение «аглицкому» языку проходило под руководством гувернёра-англичанина… Тимофей Саввич, хотя и был за интерес к заграничным достижениям прозван «англичанином», английского языка не знал и поэтому поручал сыну писать за него деловые письма».

Но это было гораздо позже, когда Савва уже повзрослел. Можно не сомневаться, что гувернёр-англичанин обучил его разговорному английскому, но для написания деловых писем нужно было знать и специальную финансово-техническую терминологию. Возможно, составлению таких писем помогал тот же гувернёр или же англо-русский переводчик со стороны. Это было неизбежно, поскольку в гимназии, куда были определены братья Морозовы, английский язык не входил в программу обучения.

Гимназия

Тимофей Саввич и Мария Фёдоровна решили выбрать для продолжения учёбы своих сыновей престижное учебное заведение, которым стала 4-я московская гимназия. Она находилась недалеко от усадьбы Морозовых – у Покровских ворот, в красивом особняке в стиле барокко, известном и поныне как «дом-комод» Апраксиных-Трубецких.

Хотя по нумерации 4-я гимназия уступала первым трём гимназиям Москвы, основанным в первой половине XIX века, но эта платная гимназия, открытая в 1849 году, являлась привилегированным учебным заведением для мальчиков состоятельных родителей православного вероисповедания. Юные Морозовы, поступившие в гимназию в 1874 или 1875 году, были освобождены от уроков и молитв по уставу РПЦ, поскольку они происходили из семьи староверов. Однако обязательными для них были другие предметы: география, история, логика, математика, физика и языки. Помимо русского, это были французский, древнегреческий и латинский. Но в учебной программе гимназии не было английского языка, столь необходимого для морозовского дела. В этой связи важно свидетельство Марии Крестовниковой (Горелиной), младшей сестры Григория Крестовникова, будущего члена Государственного совета Российской империи, который был женат на Юлии Морозовой, сестре Саввы. Она уточняет, что в гимназии Савва изучал французский язык, очень любил математику, а с домашним учителем занимался английским языком. Возможно, этим учителем был тот же гувернёр-англичанин, который обучал мальчиков до их поступления в гимназию.

Как бы то ни было, Савва Морозов учился хорошо, и это было отмечено в аттестате зрелости, выданном ему по окончании гимназии в мае 1881 года. В нём значилось: «За всё время обучения его в Московской IV гимназии поведение его было отличное, исправность в посещении и приготовлении уроков, прилежание весьма хорошее, любознательность ко всем вообще предметам одинаковая». Однако за пределами классных комнат Савва вместе с некоторыми однокашниками позволял себе шалости, проявляя свой строптивый характер.

Помимо учёбы, Савве представился ещё один случай, когда он мог улучшить и проявить свои знания иностранных языков. Летом 1878 года после венчания молодожёны Крестовниковы вместе с семьёй Морозовых и другими родственниками, включая детей, отправились в двухмесячное путешествие по Европы с посещением Германии, Швейцарии и Франции. Конечной целью был Париж, где проходила Всемирная выставка. Тимофей Саввич не мог не посетить те разделы выставки, в которых была представлена промышленность, особенно британская. И здесь, несомненно, помогал ему в переводе сын Савва. Английский язык он использовал наверняка и в общении с британцами как в Москве, так и в Орехове. От них же, как носителей языка, он слышал настоящую английскую речь. И это особенно пригодилось Савве позже, во время поездки в Англию. Но прежде была учёба в Московском университете.

Университет

Летом 1881 года братья Морозовы поступили учиться в университет, но на разные факультеты. Савва – на физико-математический, отделение естественных наук, а Сергей – на юридический. В университете был сильный профессорско-преподавательский состав. Савва Морозов слушал лекции таких профессоров, как физиолог К.А. Тимирязев, физик А.Г. Столетов, хорошо ему знакомый историк В.О. Ключевский и другие. Любитель точных наук, в частности, математики, Савва в университете сильно увлёкся химией. По воспоминаниям Сергея ЛьвовичаТолстого, сына великого писателя и однокурсника Морозова, тот много времени проводил в химической лаборатории, которую возглавлял известный химик В.В. Марковников.

Быстро пролетели почти четыре года учёбы, и когда Савва уже заканчивал 4-й курс, разразилась буря над его семейством, прежде всего над Тимофеем Саввичем, главой Товарищества Никольской мануфактуры. В начале января 1885 года вспыхнула знаменитая Морозовская стачка, вызванная, с одной стороны, весьма жёсткой требовательностью Т.С. Морозова к качеству выпускаемой продукции, а с другой – невыносимыми штрафами за малейшую провинность, которым подвергались рабочие. К тому же, хотя стачка и была подавлена властями, но против главы мануфактуры возбудили дело.

Стачка явилась шоком для всех. Можно понять моральное состояние Саввы, которому предстояло заканчивать университет. И несмотря на это, общее собрание пайщиков Никольской мануфактуры выдвинуло его 29 марта 1885 года на должность директора. Сначала он отказался, но позже, 3 июня, Савва Тимофеевич согласился вступить в должность директора. Это произошло потому, что накануне он оплатил «напечатание в университете текста кандидатского диплома (кандидатского рассуждения)», которым завершался полный университетский курс. Но дальше это дело застопорилось, поскольку требовалась полная отдача сил для работы на благо мануфактуры. К тому же в феврале и мае 1886 года во Владимире проходил суд по делу о «Морозовской стачке».

Её участники, в основном, были оправданы, а главным виновником оказался Тимофей Саввич Морозов, и этот приговор роковым образом сказался на его здоровье. И в этих условиях его сын Савва был вынужден отказаться от идеи подготовки кандидатского диплома. Вместо этого он попросил выдать ему аттестат об утверждении его «в звании действительного студента», что и было сделано в декабре 1887 года. Это никак не умаляет значения учёбы Саввы Морозова в Московском университете, а приобретённые им знания, особенно по химии, очень пригодились ему в дальнейшем. И в сложившихся условиях, в 1885-1886 гг., не могло быть и речи о поездке на учёбу в Кембриджский университет, хотя Серебров (Тихонов) утверждает обратное.

Англия

Свои знания Савва Тимофеевич обогатил во время пребывания в Англии. И тут встаёт вопрос: когда же он побывал там и чем занимался? Как уже было сказано, многие авторы утверждают, что Савва «учился в Кембриджском университете». Но так ли это? В поисках ответа мы обратились к небольшой по объёму, но весьма содержательной книге «Савва Морозов. Сквозь призму времени», которую составила Ирина Саввишна Морозова - правнучка Саввы Тимофеевича и дочь его внука, полного тёзки, который написал книгу "Мой дед умер молодым". Ценность её работы состоит в том, что И.С. Морозова на основе первоисточников прослеживает жизнь и деятельность своего прадеда по годам, месяцам и даже, в ряде случаев, по дням.

Излишне говорить, что в первой половине 1886 года, когда проходил суд по делу о «Морозовской стачке», Савва никак не мог отлучиться из России. А во второй половине года он должен был заниматься делами Никольской мануфактуры, поскольку его отец Тимофей Саввич заболел от пережитого, и его отправили для выздоровления в Крым. К декабрю того же года относится извещение Морозова-старшего о его возвращении к исполнению обязанностей директора-распорядителя Товарищества с 1 января 1887 года.

А Савва Тимофеевич остаётся вне поля зрения до 19 марта того же года, когда он начинает участвовать в заседаниях Правления и общих собраниях Никольской мануфактуры. Можно сделать вывод, что сразу после Рождественских праздников он отправился в Англию и пробыл там примерно 2 месяца.

Наверное, выехал он из России поездом, добрался до французского порта Кале, пересёк на пароходе 34-километровый Ла-Манш, высадился в британском порту Дувр и оттуда поехал сначала в Лондон (около 120 километров). Мы не знаем, отправился ли он сначала в Манчестер (более 300 км от столицы), с которым были связаны деловые отношения Морозовых с англичанами, или же он сразу поехал в Кембридж (чуть более 80 км к северу от Лондона), чтобы решить вопрос о возможной учёбе в университете.

Уже в то время старинный Кембриджский университет, наряду с Оксфордским, являлся одним из престижных учебных заведений Европы. Административно он до сих пор представляет собой конфедерацию колледжей, которых и сейчас более трёх десятков. А когда туда приехал Савва, их было чуть более двадцати. В 1885 году там был открыт 22-й колледж, Хьюз Холл, который стал первым для женщин. Однако неизвестно, в какой из колледжей обратился Савва, но, по всей вероятности, туда, где преподавали химию. Возможно даже, что его интересовала не общая химия, а какой-то её раздел, имевший для Морозова практический интерес, как, например, красители. Известно, что впоследствии Савва Тимофеевич открыл несколько предприятий, связанных с химией, а вместе с немецкими компаньонами основал Акционерное общество соединённых химических заводов «Морозов С.Т., Крелль и Оттман».

В Кембриджском университете, где учёба была платной, Савва мог записаться на один из курсов по химии длительностью до семестра, поскольку времени было мало. Надо было побывать и в Манчестере (250 км от Кембриджа), чтобы пообщаться с английскими коллегами и познакомиться с опытом работы текстильных предприятий. Мы не знаем, как долго он задержался в Манчестере, и ездил ли он туда регулярно из Кембриджа. Ведь поездки тоже требовали времени, несмотря на развитую сеть британских железных дорог. С учётом всех обстоятельств мы не можем говорить, что Савва Морозов «учился в Кембриджском университете», а скорее всего он прослушал неполный курс по одному из разделов химии продолжительностью не более двух месяцев.

Вернувшись домой, Савва с головой ушёл в работу, и это прослеживается в течение всего 1887 года. Ещё один двухмесячный перерыв у него выдался, начиная с 28 января 1888 года. Но это время ушло на путешествие по Черноморскому побережью, и его маршрут подверждают полицейские отметки, как отмечает И.С Морозова, «на обороте университетского аттестата» Саввы Тимофеевича: 22 февраля – Одесса, 24 февраля – Севастополь, 24 марта – Ялта. Как вспоминала его будущая жена Зинаида Григорьевна, Савва поехал в Крым вслед за ней – настолько, видимо, он был влюблён и его чувства не остались безответными. Хотя он мог ненадолго съездить в Англию для улаживания каких-то дел в периоды, ограниченные полицейскими отметками.

Напомним, что в первом браке Зинаида была замужем за Сергеем Викуловичом Морозовым, двоюродным племянником Саввы Тимофеевича. Но Зинаида добилась развода, и летом 1888 года прошло их венчание с Саввой. Свадьба состоялась в имении Морозовых в Усаде, и молодые поселились в Москве, на Большой Никитской улице (ныне по адресу, 43А располагается резиденция посла Турецкой Республики в РФ), где супруги прожили примерно 10 лет.

Потом Савву опять увлекла работа, появились новые идеи, которые надо было претворять в жизнь. В 1890 году Савва Тимофеевич Морозов был избран председателем Нижегородского ярмарочного комитета, и на этом посту он показал всё, что знал и умел делать. И делать отлично, несмотря на то, что не завершил полный университетский курс в Москве и не учился, в прямом смысле слова, в Кембриджском университете.

Гамэр Баутдинов

Март 2025 г.