Кb1-c3

— Спорим, ты походишь пешкой? — с ехидцей объявил Кирилл.

Вообще-то я редко играю с кем-то, а ещё реже — против кого-то. Люблю решать задачи. Правда, шахматы позволяют сразу узнать многое о человеке, поэтому иногда я соглашаюсь и наблюдаю.

Если разобраться, каждая вторая фигура в шахматах — пешка, недооценённая жертва скабрезных шуточек и героиня целого ведрища обидных клише. Целеустремлённая, отважная, эмпатичная. В шахматах только у пешки есть перспективы кадрового роста и плоха пешка, не желающая стать ферзём. В дорогих шахматных коробках почти всегда есть два дополнительных ферзя — пешкам на вырост.

Многие соперники пугаются, если долго думать над первым ходом. Они не боятся, что ты что-то задумал. Они боятся, что ты что-то знаешь, владеешь секретом, из-за которого они заранее обречены. Небольшая пауза в начале может определить победу над слабым, закомплексованным игроком.

Разумеется, перед первым ходом ничего нельзя спрогнозировать. Мой любимый дебют ферзевой пешки не обязательно приводит к победе, да и не всегда развивается по плану. Ведь в шахматах два игрока и это всё усложняет. Возможно, вы уже это заметили.

Кирилл волновался, хотя с начала партии не прошло и тридцати секунд. Он ёрзал на стуле, поглядывал на меня, дёргался в направлении своих фигур, будто желая укрыть их ладонями от надвигающейся и неминуемой беды. Мне нужно было подумать. Я думал о том, портит ли пиццу вкус ананаса, пытался вспомнить пережитый сто лет назад опыт, искал безупречную инициативу.

Решив всё же заказать «Деревенскую», походил белым конём.

Соперник сдался.