Каково быть многодетной матерью-ученой?

Ученые, исследовательницы, первооткрывательницы и… мамы. День Матери, выпадающий на последнее воскресенье ноября, – праздник, когда поздравляют всех мам и беременных женщин. История этого дня началась в 1998 году – тогда президент Борис Ельцин издал указ №120 «О Дне матери» для повышения значимости материнства в стране. Московский университет сегодня тоже не остается в стороне и присоединяется к празднованию.

Сотрудницам МГУ удается не только совмещать карьеру и научные открытия, но и воспитывать детей и прививать им любовь к науке. Это доказывает на своем примере заведующая лабораторией репарации и регенерации тканей Института регенеративной медицины МНОЦ МГУ имени М. В. Ломоносова и мама троих детей Анастасия Ефименко. Подробности – в нашей небольшой статье-интервью.

– Когда вы уходили в декрет, были ли опасения, что не удастся совмещать материнство и научную деятельность?

– Не хочется лукавить: конечно, рождение детей сказывалось на продуктивности моей работы как ученой, но не было и мысли о том, что совместить эти сферы жизни не удастся. Мне очень повезло с коллективом – у нас много ответственных ребят, которые прекрасно справлялись и справляются с текущей работой, а я могу вести свои рабочие проекты во многом удаленно. Разумеется, у меня бы ничего не получилось без поддержки руководства и семьи. Это два кита, на которых держится баланс в личной жизни и карьере женщины-ученого. Мне никогда не ставили жестких условий на работе и даже по-отечески относились ко мне и моей семье. При этом я не снимала с себя ответственность и оставалась постоянно включенным исполнителем и руководителем проектов. В нашем коллективе я не одна такая, к тому же я знаю сверстников из других организаций, которые успешно совмещают эти вещи.

– Возникали ли обстоятельства, которые могли пошатнуть этот баланс, и как вы с этим справлялись?

– Самое сложное в этой жизненной эквилибристике, на мой взгляд, это жесткое планирование рабочего графика, ведь часто точно предугадать поведение детей невозможно даже при налаженном режиме. Это, конечно, актуально для тех молодых мам, которые, как и я, считают важным проводить много времени в непосредственном контакте с маленькими детьми, хотя бы до года, а лучше и дольше. Поэтому я всегда старалась стремиться к гибкому планированию рабочих задач, предупреждала коллег, что не на все запросы смогу реагировать оперативно, а встречи и лекции лучше назначать заранее, чтобы можно было оптимально подогнать свой график к установленному времени. Конечно, очень помогают технологии удаленной связи. Не всегда это удобно в науке, но я очень благодарна своим коллегам, которые идут мне навстречу в этих вопросах.

– А должны ли быть какие-то преференции, которые позволяют расширять возможности женщины-ученой после рождения ребенка?

– Мы с моими коллегами неоднократно обсуждали эту проблему и приходили к выводу, что так называемая политика «остановки часов» – несомненное благо для карьеры молодых ученых. Так, есть гранты, которые рассчитаны на молодых ученых в возрасте строго до 35 лет, а некоторые из них ограничивают срок подачи заявки после защиты диссертации – не больше пяти лет. Однако, если женщина после защиты диссертации родила ребенка, то, как правило, год-два у нее выпадают из активной научной карьеры, даже если она при этом продолжает работу. Поэтому в Европе и в Америке, а для некоторых конкурсов и в России, например, у нас в МГУ, реализуются возможности продления такого срока. Никаких других преференций нет, просто продление срока.

– Вы считаете это справедливым?

– Да, вполне. Например, во Франции есть программа поддержки Марии Кюри. Если кто-то по каким-то причинам пропустил год, как мужчина, так и женщина, то их возвращение к активной научной карьере поддерживается. Такие программы помогают научному прогрессу, активным востребованным, мотивированным ученым реализовывать себя и в семье, и в других областях, но в то же время оставаться активными и успешными в науке. Пару лет назад мы с несколькими другими женщинами-учеными объединились, написали письма в грантодающие организации и обосновали необходимости таких мер поддержки. И вот Российский научный фонд, например, рассмотрел наше обращение и внес соответствующие изменения в условиях своих конкурсных программ.

– Возвращаясь к вашему опыту: каково это быть одновременно мамой и исследовательницей?

– Чем старше я становлюсь, тем больше осознаю, каким огромным счастьем является материнство, особенно когда есть поддержка семьи и ресурсы. Обычно мне удается проводить с детьми все свободное время, которого не так много. Я также считаю, что каждому ребенку нужна счастливая мама, которая реализовала себя в профессии. К тому же мама в науке – это еще и интересно. Мы с коллегами видим, как научная среда здорово формирует мировоззрение человека, благодаря чему появляется возможность передать это нашим детям. В наше время это большая ценность, и, можно даже сказать, что женщина в науке – это везение для детей.

– Почему важно прививать детям любовь к науке в раннем возрасте?

– Мне не очень нравится эта формулировка. Исследовательское поведение естественно для любого малыша или подростка. Мне довелось изучать различные методики обучения детей, и я пришла к банальному выводу, что лучший способ чему-то научить ребенка – показать на собственном примере.

– Можете рассказать об этом поподробнее?

– Стараюсь рассказать детям о своем отношении к жизни, к событиям, происходящим вокруг, к книгам и фильмам. Показать, какое удовольствие приносит наша способность к познанию мира и себя. Мы вместе рассуждаем, ставим простые эксперименты, ходим в научные музеи и делимся друг с другом своими «открытиями». Сейчас в школе крайне сложно формировать программу образования. Мы не всегда можем предположить, какие профессии окажутся востребованными для наших детей. Поэтому задача, которую я ставлю перед собой как родитель, – прививать любовь к учению в принципе. Причем не воспринимать это как долг, а именно как труд в удовольствие. Мои коллеги и я часто выступаем на научно-популярных мероприятиях: в лекториях, на научных боях, фестивалях науки и музейных проектах. Так мы рассказываем о критическом мышлении, научном опыте и исследованиях не только своим, но и другим детям.

– Есть ли у этого еще какая-то цель?

– На мой взгляд, есть социальная ответственность бизнеса, а есть социальная ответственность ученого. Общество платит за нашу работу, значит, мы должны рассказывать людям, чем занимаемся. Это не просто благотворительность, а необходимость и база для понимания и дальнейшей поддержки обществом нашей деятельности.

– Хотели бы вы, чтобы ваши дети выбрали научную карьеру?

– Думаю, я обрадуюсь, если их будущее будет так или иначе связано с исследовательской деятельностью. Во-первых, это продлевает жизнь (ученые доказали!). Во-вторых, в этом случае с высокой вероятностью вокруг них будет много увлеченных глубоких людей, общение с которыми будет их вдохновлять и стимулировать к дальнейшему развитию. В-третьих, у детей будет шанс создать действительно что-то новое для человечества.

– Какой совет вы могли бы дать молодым и не только мамам-ученым?

– Верить в себя и не позволять чужим стереотипам ограничивать вашу уникальную жизнь.