ЖИЗНЬ В БЛОКАДНОМ ЛЕНИНГРАДЕ

27 января будет отмечаться 80-летие полного снятия блокады г. Ленинграда. С 8 сентября 1941 г. люди жили в нечеловеческих условиях, практически без еды, при постоянных бомбежках и артобстрелах со стороны фашистской армии. Блокада в 900 дней – это образец беспримерного мужества и отваги его жителей.

Среди жителей блокадного Ленинграда была Эльза Томасовна Фриман (1921-1997). В 1995 г. она успела передать в музей свои воспоминания о жизни в осажденном городе.

Эльза Роугиайнен (ее девичья фамилия) родилась в деревне Матокса Всеволожского р-на Ленинградской области 12 июля 1921 г.

После окончания курса бухгалтеров Ленинградского Леспромтреста в 1933-1934 гг. ее отца перевели в распоряжение Треста Лесной промышленности Ленинградской области, и семья переехала в Иванково Старорусского района. Там в 1937 г. отца арестовали, и только после войны семья получила извещение о его реабилитации посмертно.

В Иванкове Эльза работала сначала продавщицей в продуктовом магазине, а с сентября 1938 г. по сентябрь 1940 г. трудилась счетоводом на старорусском фанерном комбинате № 4. В 1940 г. семья переехала в Выборг, где она работала в Стройтресте «Виипурстрой» с октября до 15 июля 1941 г., откуда Эльзу перевели в 1-й аварийный восстановительный батальон в качестве счетовода-расчетчика.

Далее воспоминания Эльзы Томасовны Фриман: «В связи с военными действиями батальон перевели в Ленинград, где и расформировали в сентябре 1941 г. В Ленинграде я случайно встретила знакомую по совместной работе в Выборге – Нину, фамилию которой не помню, и она устроила меня жить к своей маме, которая жила в подвале жилого дома по пр. Советский.

Хлеба после пожара на Бадаевских складах стали выдавать по 125 гр. И моя хозяйка советовала мне устроиться работать на ремонтно-механическом заводе треста Ленводопровод, где хлеба выдавали немного больше, и я устроилась в качестве станочника 1-го разряда по первичной обработке (обтирке) гильз артснарядов и работала до февраля м-ца 1942 г., пока еще могла ходить и стоять у станка. Болванки нам девчатам помогал на станок поднять мастер.

Потом была вынуждена уволиться из-за истощения, и я устроилась работать на прядильный нитяной комбинат «Красная нить» в качестве счетовода-расчетчика.

Как мы жили в блокадном Ленинграде: с хозяйкой подвальной квартиры мы спали вместе, так как у меня по прибытии на Финляндский вокзал из Выборга украли не только одежду, белье, но и постельную принадлежность, привезенные из Выборга.

После пожара на Бадаевских складах нас посадили на 125 гр. хлеба в день – началось быстрое истощение. Помню, как нам с хозяйкой квартиры в честь праздника Великого Октября выдали по бутылке пива, и мы так опьянели, что с трудом сумели вдвоем натягивать одеяло на себя.

При ощущении острого голода я в кипяток насыпала немного соли и из старых запасов хозяйки чуть-чуть горчичной муки, утоляя этим голод.

Был момент, когда мы с хозяйкой решили идти к очереди за хлебом, чтобы отнять у кого-нибудь хлеб, но, не дойдя еще до очереди, как мы услышали заплаканным голосом выкрики: «Хлеб отняли, хлеб отняли…», - у нас чуть ли не ноги отнялись, и мы с трудом добрались до своего жилья.

Однажды, идя в столовую «Ленводопровода» на обед, передо мною упала женщина, и она просила помощи. Я старалась, сколько могла, помочь ей подняться, но сил не хватило, и никто из проходящих не реагировал на мою просьбу помочь поднять женщину, ведь все истощенные люди боялись тратить свою энергию.

Воду приходилось носить из Невы. Однажды, когда я подошла к проруби, там мужчины долбили лед ломами, и оказалось, что в проруби был замерзший мужчина. Они откололи лед, и он ушел под лед, после чего мы набрали воду.

Смертность была не только большая, но ужасная. Не успевали вовремя убирать трупы, а поэтому их можно было встретить везде.

Из блокадного Ленинграда выехала в апреле 1942 г. Помню только, что, когда ехали через Ладогу колеса машины разбросали воду во все стороны, но страха, помню, не ощущали, ведь в мыслях было только, что едем на большую землю, где есть хлеб и родные».

После переезда через Ладогу эвакуированных из блокадного города посадили в товарный поезд, и в мае 1942 г. он прибыл в пгт. Тяжин Кемеровской области, где из-за истощения Эльзу поместили на целый месяц в Тяжинскую райбольницу.

После Великой Отечественной войны Эльза Томасовна Фриман приехала в г. Сортавала, жила на ул. Карельской. Она работала продавцом в магазине ОРСа. На пенсию вышла в 1976 году. К сожалению, детей у супругов не было. Э.Т. Фриман ушла из жизни18 сентября 1997 г.

Из таких свидетельств очевидцев складывается наша история, трудная и героическая.

Источник: Рукопись воспоминаний Э.Т. Фриман (НВРМСП-1614)

Автор: Корниченко Е.М., главный хранитель фондов музея