Иванов Сергей Васильевич (1864-1910) «Переселенцы. Ходоки». 1886 г.
В залах художественного музея им. М.В. Нестерова открылась выставка из проекта «открытые фонды «Поздние передвижники», которая представляет жемчужины из сокровищницы своих закрытых фондов. Это картины и этюды И. И. Левитана, А.С. Степанова, А.М. Васнецова, С. А. Виноградова и многих других гениев русской живописи. В экспозиции можно увидеть и две работы Иванова Сергея Васильевича, которые являются частью его известного цикла. Историю создания и, в частности, описание картины «Переселенцы. Ходоки» 1886 года мы и хотим представить вашему вниманию.
«…Десятки верст прошел он с переселенцами в пыли русских дорог, под дождем, непогодой и палящим солнцем в степях, много ночлегов провел с ними, заполняя свой альбом рисунками и заметками, много трагических сцен прошло перед его глазами…»[1] писал о Сергее Васильевиче Иванове[2] критик Сергей Глаголь. Испросив в Московском художественном обществе свидетельство на «проезд и жительство», Иванов совершил длительное путешествие от Московской до Оренбургской губернии. Художник стал своеобразным летописцем трагического явления в жизни русского пореформенного крестьянства, когда приходилось уезжать со своих исконных мест, из центральных губерний на окраины страны – в Сибирь. Несколько миллионов крестьян оставляли свои ничтожные наделы, убогие избы и отправлялись на поиски «благодатных земель», порой навстречу тяжелым испытаниям и чаще всего жестоким разочарованиям. Картина Иванова «Переселенцы. Ходоки» явилась одним из первых полотен большого «переселенческого» цикла (1886–1989). Заключительным этапом серии стало произведение «В дороге. Смерть переселенца»(1889), приобретенная П. М. Третьяковым, для галереи.. «Переселенцы. Ходоки» поступила в Уфу в составе дара М. В. Нестерова в 1913 году. Нестеров был в близких приятельских отношениях с Ивановым, который подарил для его коллекции работу. Не являясь центральным произведением в ряду ивановских картин, «Переселенцы. Ходоки» все же представляет собой типичнейшее явление для русского искусства второй половины ХIХ века: демократически настроенная творческая интеллигенция, разделявшая революционно освободительное движение, глубоко сопереживала тяготам жизни простого народа. По мнению Р. М. Рильке, это свойство русского человека. «Его жизнь, – писал он, – целиком протекает под знаком склоненного чела, под знаком глубоких раздумий. (…) Русский человек в упор рассматривает своего ближнего; он видит его, и переживает, и страдает вместе с ним, как будто перед ним его собственное лицо в час несчастья»[3]. Русская живопись этого периода, тяготевшая к реальной бытовой жизни, была пронизана большой социальной силой. Иванов – передвижник второго поколения, выступивший продолжателем принципов критического реализма 1860-х годов В. Г. Перова, например, и И. М. Прянишникова, стремился уйти от прямой повествовательности, свойственной бытовому жанру, применял остро динамичные композиции по принципу кинокадра, а также живописный прием пленэрного письма. В картине уфимского музея живописец изобразил переселенцев, посланных разведать «счастливый край», посмотреть землю, условия жизни, чтобы затем вести своих односельчан на новые места. Ходоки идут в лаптях под палящим солнцем, по пустынной степи мимо придорожного голубца. Монохромный колорит пейзажа, состоящий из зеленых и серо-голубых оттенков, с кое-где намеченными фиолетовыми тенями, подчеркивает пустынность и безжизненность природы. Разобщенность фигур [ когда все смотрят в разные стороны, кто-то вовсе остановился, чтобы вглядеться в даль и утолить жажду], говорит о некотором замешательстве ходоков. Фигура крепкого мужика на первом плане, напротив, излучает уверенность: зорким крестьянским взглядом он оценивает новые земли. Для создания впечатления реальности и непосредственности происходящего Ивановым использованы такие изобразительные средства, как фрагментарность, перспективное сокращение фигур ходоков, сходящиеся на горизонте линии дорог, которые словно бы вовлекают зрителя в картину, делая его соучастников шествия. Появление образа мужика в искусстве этого периода, бросившего традиционный крестьянский труд, невспаханные поля, можно рассматривать как симптоматичное явление. Н. А. Ярошенко(1846–1998), Н. А. Касаткин(1859–1930), а также Иванов уже тогда предчувствовали в нем, некую скрытую, еще не выявленную силу. Написанные в дальнейшем картины Иванова «Бунт в деревне» 1889, «Расстрел»1905 и другие раскроют в полной мере то назревающее социальное напряжение, которое приведет Россию к Октябрьской революции.
[1] Цит. по: Сергей Васильевич Иванов. Авт. вст. ст. П. Суздалев. – М.: Изобразительное искусство, 1975.- 7 с.
[2] Сергей Васильевич Иванов родился в городе Руза Московской губернии. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества(1878-1882) и в петербургской Академии художеств(1882-1884). Член «Товарищества передвижных выставок» с 1899 года.
[3] Цит. по: Михаил Герман. Модернизм. Искусство первой половины ХХ века. – СПб.: Азбука-Классика, 2005. - 184 с.