Три интересных факта о Державине
- Гаврила Романович Державин был женат на «молочной сестре» императора Павла I
Он обожал свою супругу и называл ее в стихах Пленирой. Перед свадьбой поэт посвятил невесте стихотворение, в котором были такие строки:
Как роза, ты нежна; как ангел, хороша;
Приятна, как Любовь; любезна, как Душа;
Ты лучше всех похвал, – тебя я обожаю.
Неудивительно, что она ответила жениху: «Вы мне не противны…».
2. Г. Р. Державин был акционером торгово-колониальной Российско-американской компании
В 1791–1793 годах Державин служил статс-секретарем императрицы Екатерины II и имел канцелярию, в которую набрал 10 секретарей. Возглавлял «секретарскую команду» подполковник Николай Петрович Резанов. Через несколько лет он прославился, совершив морское путешествие в Японию и Америку и став одним из основателей торгово-колониальной Российско-американской компании. Державин вошел в состав ее акционеров. Акционером с «правом голоса» был и приятель поэта Гаврила Герасимович Политковский, портрет которого можно увидеть в Бильярдной Музея-усадьбы Г. Р. Державина.
3. Державин, не зная итальянский язык, был одним из первых переводчиков средневекового итальянского поэта Франческо Петрарки
Летом 1808 года «под влиянием нежного чувства» к молодой и предприимчивой красавице Наталье Колтовской он перевел, сохраняя форму «строгого сонета», три стихотворения: «Посылка плодов», «Прогулка» и «Задумчивость». Итальянским языком Державин не владел. Вероятнее всего, он попросил кого-то из друзей сделать для него подстрочный русский перевод. В результате под пером поэта родились такие строки:
ЗАДУМЧИВОСТЬ
Задумчиво, один, широкими шагами
Хожу, и меряю пустых пространство мест;
Очами мрачными смотрю перед ногами,
Не зрится ль на песке где человечий след.
Увы! я помощи себе между людями
Не вижу, не ищу, как лишь оставить свет;
Веселье коль прошло, грусть обладает нами,
Зол внутренних печать на взорах всякий чтет.
И мнится мне, кричат долины, реки, холмы,
Каким огнем мой дух и чувствия жегомы
И от дражайших глаз что взор скрывает мой.
Но нет пустынь таких, ни дебрей мрачных, дальных,
Куда любовь моя в мечтах моих печальных
Не приходила бы беседовать со мной.
