Деревянные здания и сооружения санатория Сестрорецкий курорт: от Кургауза до плювариума. Факты и фотообзор
Автор – Касперавичюте Лина Юргисовна, психолог, краевед, куратор выставок, заместитель генерального директора по историко-культурному наследию АО «Санаторий «Сестрорецкий курорт».
Деревянный бельведер водонапорной башни Лечебного корпуса. Архитектор Владимир Пясецкий. Здание Института физических методов лечения с водонапорной башней и самым большим в России крытым плавательным бассейном сочетало в себе и эклектику, и модерн, и русский стиль: крупные аркадные окна, решетки в оформлении фасада, шатры на боковых корпусах.
Первоначально бельведер служил для отдыха пансионеров. После выхода Финляндии из состава Российской империи стал нести фортификационную функцию – как наблюдательный пункт. Во время Второй мировой войны несколько попыток проникновения врага на территорию Сестрорецка были пресечены благодаря контролю, осуществляемому с башни. После войны конструкции деревянного бельведера были разобраны.
Беседка перед лечебным корпусом. Беседка-многогранник, используемая для отдыха до 80-х годов.
Деревянный бассейн. Из репортажа газеты «Петербургский листок» 1900 г.: «В этом бассейне можно кататься на яхте. Длина его 10 сажень, ширина пять сажень. Подобного бассейна у нас нигде нет в Петербурге. Глубина его различна. Половина – мельче, в другой половине можно бросаться в воду с трамплина. Посредством особых приспособлений бассейн снабжается проточной, постоянно меняющейся водой. Внутри он ведь будет выложен ‘‘опалином’’ – стеклом цвета опала. В воде предполагается сделать световые эффекты посредством подводных электрических лампочек, синих, желтых, красных и других. Весь бассейн стоит на каменных столбах и массивных бетонных сводах. Под ним непроницаемое отделение для угля. Вокруг бассейна идет коридор с кабинетами для раздевания. Как видите, это чудо роскоши и комфорта». Был разрушен во время Второй мировой войны.
Деревянный вокзальный комплекс. С кассами: для оплаты входа в Курорт и железнодорожной. В советское время комплекс служил пунктом приема заезжающих рабочих. Был разрушен во время военных действий и разобран. Рядом с вокзальным комплексом находилось здание почтового отделения.
Послевоенный вокзал с двумя павильонами – летним и зимним – сгорел в начале двухтысячных годов.
Крытые галереи. Две галереи, одна из которых шла от вокзала к Курзалу, и другая – вдоль эспланады на берегу Финского залива – от Морского корпуса до Курзала. В советское время эксплуатировались как лекционные залы, пункты приема заезжающих, летние лагеря. В 1930-х гг. были деформированы и разобраны.
Петушки и Курочки. Деревянные двухэтажные постройки 1930-х гг. Использовались для проживания мужчин и женщин. Позднее – для проживания персонала. Были разобраны в 1990-е гг.
Морской корпус. Деревянный корпус для проживания персонала, пансионеров и позднее – трудящихся и рабочих.
Сауна. Временная постройка 90-х гг. Успешный коммерческий проект.
Самодельные мосты. Через искусственный рукав реки Сестры. Строились тогда, когда основные мосты сносило штормами или русло шло в обход имеющемуся моста.
Лесной корпус. Деревянные корпус для проживания пансионеров с балконами, предназначенными для лечения лежанием (лигекур).
Был воссоздан компанией RBI, в настоящий момент функционирует как апартаменты. Повторены объемно-пространственные решения, дерево и кирпич не использованы.
Курзал. Вновь обратимся к «Петербургскому листку»: «Курзала, подобного сестрорецкому, не имеет ни один из русских курортов. Это в своем роде чудо роскоши и архитектуры. Из заграничных курзалов может соперничать с нашим только великолепный ‘‘дворец’’ в курорте Схевенинг близ Гааги.
По стеклянной галерее от станции Гаген провел меня в ‘‘зимний сад’’ и затем вестибюль здания. Потолки всюду были разрисованы шведским художником Вагнером минеральными красками. Из вестибюля мы прошли в буфет с несколькими кабинетами в двух этажах. В курзале три столовых: общая, в табльдоте, наверху с видом на море. Я не буду описывать отдельных фойе, салонов для дам, двух комнат библиотеки, курительной залы, комнаты для карт и бильярда, роскошной гостиной цвета бордо с венецианской хрустальной люстрой. Я остановлюсь на грандиозной концертной зале, которая даст вам представление о великолепии всего курзала.
Мы вошли в эту громадную залу, 7 сажен высоты, 15 длины и 10 ширины. По мозаичному полу, под полукруглыми арками своду звучно отдавались шаги. Архитектура залы и всего здания составлена по проектам зодчих Леви и Фурмана. Резонанс здесь должен быть превосходный. Вся зала окрашена в красивый палевый тон. Ничего резкого, бьющего в глаза. Впереди была огромная ниша-эстрада для оркестра. Ряд зеркальных и с узорчатыми стёклами дверей выводил в залы.
Я поднял голову и увидел наверху два ряда лож справа и слева и еще выше – хоры. Ложа, с отдельными комнатами при них, будут, как мне сказал Гаген, предоставляться бесплатно в распоряжении посетителей курорта во время концертов. Зала меблирована изящной венской мебелью. Она будет освещена тремя громадными электрическими люстрами. Резьба и отделка стен – деревянная, очень красивой работы. Зала казалась мне больше многих зрительных зал в петербургских театрах. Я невольно удивлялся, как могут держаться эти громадные своды, представляющие в своем роде чудо строительного искусства. Гаген предложил мне взглянуть на секрет этого чуда. Вместе с Зильбершмидтом, рижским строителем этих сводов, мы поднялись на самую вершину здания, где под крышей скрещивалась целая система деревянных дуг и арок, клинообразных скреплений, поддерживавших потолок залы. Это шедевр зодчества!
Мы снова спустились по бесконечным лестницам в концертную залу.
– Здесь будет играть струнный оркестр в 60 человек под управлением капельмейстера Шолара! – сказал мне Гаген. – Кроме того,
мы пригласили известных заграничных дирижёров. Первым будет
Соля. На эстраде пляжа будет играть военный оркестр измайловского полка в 65 человек. Специально для концертов учреждаются экстренные поезда, которые будут ходить от Новой деревни до курзала в 45 минут.
Мы спустились в фундамент здания. Под кирпичными сводами
помещалась громадная кухня. Французы-рабочие покрывали стены
белыми изразцами. Кухонная плита, выписанная из Парижа, имела
7 метров длины – небывалая величина.
– У нас будет повар-француз – маэстро кулинарного искусства! – сказал мне Гаген.
Мы спустились в винный подвал, с двумя отделениями для бочек и бутылок, затем осмотрели ледник для пива. Это целый ледяной грот. Ледяные плиты вдоль стен и на полу. Между ними полки для бутылок, которые будут стоять прямо на льду. Здесь было холодно, как зимой. В темноте зажгли электрическую лампу. Мы вышли из подземелья. В нижнем этаже здания помещаются магазин минеральных вод, фруктовая лавка и парикмахерская».
Курзал был деформирован во время Второй мировой войны, разобран.
Плювариум. Сооружение из досок, созданное Корнеем Чуковским. Название «плювариум» родилось как оппозиция работающему в санатории «соляриуму», в который Чуковский не ходил. «Плювать в потолок», которого не было. В дневниковых записях Чуковский описывает свое времяпрепровождение в плювариуме. Он лежит, иногда голый по-крымски, смотрит в небо. Слушает разговоры проходящих мимо людей. Когда становится прохладно – оклеивает плювариум газетами, принесенными от Собинова, жившего тогда на даче в Сестрорецке. На газетах друзья оставляют ему послания. Плювариум становится убежищем, терапевтическим местом, местом для уединения, в то же время – творческим наблюдательным пунктом.
Отмечаем, что данная статья была представлена на II Научной историко-культурной конференции «Разливские чтения» в 2022 году, которая была посвящена деревянному архитектурному наследию Курортного района Санкт-Петербурга. Прочитать другие доклады можно по ссылке — https://razlivmuseum.spb.ru/upload/iblock/81c/hv4ysytr6jlhodf6eko14q0efcu2jxfm/Sbornik_Razlivskie-chteniya-2021_2022.pdf