«Студенты большие замерзавцы»: воспоминания о Н.Г. Чеботарёве.

Воспитанник Киевского и Саратовского университетов, ученик Д.А. Граве он был переведен в Казань в 1927 г. и возглавил кафедру математики. С его именем связано создание Казанской алгебраической школы. Он был первым директором Казанского физико-технического института Академии наук СССР.

Особенности характера Н.Г. Чеботарёва отразились в многочисленных воспоминаниях студентов Казанского университета. Огромный послужной список и звание заслуженного ученого сами собой создают вокруг человека образ профессора с присущими ему внешними атрибутами. Однако Н.Г. Чеботарёв был из тех людей, которые, с одной стороны, разрушали стереотипы о скучных и чопорных академиках, с другой же – укрепляли мнение об экстравагантности гениев. Об этом писал один из его учеников В.В. Морозов: «мы с интересом ждали появления нового профессора; мне почему-то казалось, что он должен быть степенным и медлительным, – вместо этого я увидел человека молодого, очень подвижного и какого-то целиком “своего”».

К чтению лекций Николай Григорьевич относился добросовестно, хотя на их подготовку уделял мало времени. Поэтому периодически всплывали разного рода ошибки во время решений математических задач на доске, на что академик невозмутимо заявлял: «хотя мы доказали обратное требуемому, но будем считать, что доказали то, что надо, и пойдёмте дальше».

Частенько питомцы университета обнаруживали Н.Г. Чеботарёва уснувшим во время докладов на математических заседаниях и во время занятий. Не меньше студенты удивлялись и тому, что в таком состоянии дремоты Николай Григорьевич умудрялся оставаться в сути происходящего: «он тотчас вставлял свою реплику, показывавшую, что все, о чем шла речь, пока он “спал”, в действительности преломлялось в его разуме».

На все возмущения студентов про его «спячку» Николай Григорьевич невозмутимо отвечал: «Ваше дело докладывать, а дело аудитории – реагировать».

При этом у Н.Г. Чеботарёву были свойственны радушие и стремление помочь даже в самых незначительных вещах: «Приходите ко мне, у меня Пальшау есть, я Вам его дам», – предложил он однажды совершенно незнакомому ему студенту, который не обнаружил в библиотеке университета нужной ему книги, но к своему счастью встретил Николая Григорьевича.

В годы Великой Отечественной войны в университете занятия велись в суровых условиях. Для того времени было привычным явлением, когда преподаватели сидели в холодных аудиториях, укутавшись в шубы. Николай Григорьевич в морозную зимнюю пору любил шутить: «студенты пребывают в состоянии омерзения», «студенты – большие замерзавцы». Естественно, в этом не было злого сарказма, ведь Н.Г. Чеботарёв часто проявлял лояльность по отношению к своим студентам: «сдавать экзамены у НГ было нетрудно, так как в своем отношении к ним он исходил из не всегда верного предположения о совершенной добросовестности студентов».

Всегда деятельный и стремившийся чем-либо заняться, Н.Г. Чеботарёв часто призывал поиграть в свою любимую игру – в шарады, особенно на студенческих вечерах. Во время разыгрывания сценок шарад Николай Григорьевич любил демонстрировать свои навыки игры на пианино.

Со студентами Н.Г. Чеботарев был на «ты». Будучи очень занятым человеком с множеством обязанностей, он оставался добродушным, всегда стремился помочь окружающим. В.В. Морозов так отозвался о своём учителе спустя десятилетия после смерти Н.Г. Чеботарева: «Во времена студенчества мне трудно было представить себе, что с Н.Н. Парфентьевым или с П.А. Широковым можно говорить иначе, чем как с учителем; в то же время труднее было представить, что с НГ можно разговаривать иначе, чем как с товарищем, несколько более старшим, с которым можно и поговорить по душам, а в случае чего и поспорить».

Казанская научная школа оставила яркий след в истории мировой науки. Н.Г. Чеботарев воспитал много учеников, которые внесли огромный вклад в науку и развитие alma mater. До них и после них, разумеется, были и другие известнейшие имена мировой науки, причем не только по части математики. О многих из них вы, дорогой читатель, сможете узнать в Музее истории Казанского университета и в Музее Н.И. Лобачевского.

Обязательная предварительная запись по телефону: +7(960)031-01-30.

Автор заметки: Исмагилов Р.Р.