ЮРИЙ ТЕМИРКАНОВ: СОЗНАНИЕ И ЖИЗНЬ ОБЩЕСТВА ОПРЕДЕЛЯЕТ КУЛЬТУРА

ПАМЯТИ ВЫДАЮЩЕГОСЯ МУЗЫКАНТА

Вчера, 2 ноября, ушел из жизни Юрий Темирканов. «Музыкальная жизнь» предлагает вспомнить самые острые и яркие высказывания мастера, опубликованные в разных изданиях в последние десятилетия.

О детстве

У меня было то детство, которое особенно не располагало к мечтанию. Военное. Послевоенное. Каких-то особенных желаний не приходило в голову, наверное, никому. Мы просто жили как жили.

Мне было двенадцать лет, а интернат при музыкальной школе был только в Ленинграде. Такая же школа есть и в столице, но интерната там не было. А так, вполне возможно, что я поехал бы в Москву. Я вынужденно выбрал город, но теперь считаю, что, хотя и не родился в Петербурге, я петербуржец.

Если бы я не стал музыкантом, то стал бы, вероятно, художником. Это было самое первое и, может быть, наиболее серьезное увлечение помимо музыки.

О профессии

Дирижер должен понимать, почему музыка написана так или иначе, как будто читает детектив. Нужно угадать, почему композитор сделал то, что сделал.

Настоящим дирижером становятся во второй половине жизни. Опыт и мудрость – составляющие дирижерского искусства. Одаренность специфическая должна быть в каждой профессии. Для скрипачей одни данные должны быть, для пианиста другие, для дирижера тоже должны быть данные от природы. А просто выйти и махать вниз-вверх руками – это не имеет отношения к дирижированию совсем. Нужно уметь работать с людьми – те, кто сидят перед тобой, должны быть уверены, что ты имеешь право стоять перед ними и делать им замечания. Без этого не получится ничего.

Музыкантам нет необходимости постоянно смотреть на дирижера: тут гораздо важнее атмосфера, смысл данной пьесы, которые должен передать музыкантам дирижер. А постоянное «отмахивание» сетки и оркестранты, непрерывно таращащиеся на дирижера, – это уже прошлое.

Оркестр – главное мое детище. Потому что за тридцать лет, мне кажется, я научил музыкантов не играть ноты и все, что там написано, – субито, акценты, крещендо, диминуэндо, а я их научил, по-моему, играть музыку, играть то, что спрятано за нотами. А ноты – это египетские иероглифы. Пока их не прочтешь, они ничего не значат.

О высоком

Музыка – единственное искусство, которое приподнимает человека над обыденностью. Музыка одухотворяет. Может быть, я наивен, но я верю, что человек, который побывал на хорошем концерте, не готов (по крайней мере, сразу не готов) к какому-то дурному поступку. Наивно, конечно. Но почему-то мне так кажется.

Музыка не имеет национальности, все достижения величайших композиторов – это история, и это принадлежность всего народа. Мы Брамса любим так же, как Чайковского. Баха любим, потому что это Библия для музыкантов. Уметь играть только русскую музыку – это как флюс, который только с одной стороны раздувает.

Читать продолжение: https://muzlifemagazine.ru/yuriy-temirkanov-soznanie-i-zhizn-obshhe/