Часть 3. Scientia potentia est, или Как слово воробьем стало
За окном официально наступила зима — время неспешного изучения пыльных фолиантов и полузабытых книг из детства, а мы спешим поделиться с вами, дорогие читатели, новой порцией знаний из истории фиксации, хранения и передачи письменной информации из столетия в столетие. А знание, как известно, большая сила. На очереди — третья статья из цикла «КАК ЭТО ПИШЕТСЯ?»
В прошлой публикации мы уже упоминали о том, что из-за дороговизны пергамента книги-кодексы были недоступны широкой публике, потому знания, содержащиеся на их страницах, обладали флером элитарности и даже некой мистической силы. Неудивительно, что и к их созданию допускали лишь избранных: рескриптории, в которых создавались списки (копии), изначально существовали при католических монастырях и храмовых школах, принадлежащих влиятельным монашеским орденам, а также при дворах крупных феодалов, королей, на Руси – князей, а рецепты пергамена держались в строжайшем секрете.
Одной из первых в своем роде монастырских мастерских по созданию книг стал скрипторий Вивария, основанного Кассиодором Сенатором в Южной Италии в эпоху поздней античности — вторая половина VI в. н.э. Послушники этого монастыря — монахи-бенедиктинцы — изготавливали священные тексты как для личного пользования, так и на продажу. Данная обитель известна еще и тем, что фактически создала трехкомпонентную модель христианского монастыря, принятую во всей средневековой Европе и Византии: школа, библиотека, скрипторий. Не менее известным считался скрипторий Турского монастыря Святого Мартина во Франции — одна из величайших мастерских художественного оформления кодексов времен императора франков Карла Великого — зачинателя династии Каролингов. На Руси же первые монастыри и книгописные мастерские (не скриптории!) появились уже в правление князя Ярослава Мудрого. Самыми известными из них считались, конечно, грандиозный Собор Софии Киевской и обитель Киево-Печерской Лавры.
В рескрипториях повсеместно использовался ручной труд, четкого разделения труда в те времена просто не существовало, поэтому на изготовление одного экземпляра уходили недели, а то и месяцы кропотливой работы. Изначально, писцы записывали строки под диктовку, держа, при этом, книгу на коленях, размечая строки будущего произведения при помощи линейки и ножа. Эти и другие неудобства приводили к сильным искажениям оригинального текста и довольно низкому качеству. Все это продолжалось до VII века н.э., пока не были изобретены специальные столики с наклонной плоскостью.
Кстати, русские книгописцы, по всей видимости, никогда не пользовались подобными столами, хотя в художественно-исторических реконструкциях они повсеместно распространены.
Монахи расценивали переписывание книг, как богоугодное занятие, возвышающее дух. Поэтому скриптории обыкновенно находились в самом уединенном уголке монастыря.
Хотя большинство монахов не имело навыков оформительской работы, все же они были способны создавать достаточно простой дизайн. Для оформления особо ценных книг все чаще привлекались ювелиры, золотых дел мастера, кожевники со стороны. Брать же в работу заказы на создание роскошных подарочных экземпляров для мирян большинство монахов считало греховным. Постепенно, с развитием цеховой системы в европейских городах, в XIII веке книги из разряда священного таинства переходят в категорию высокого художественного мастерства ремесленников и пергаменщиков. Позднее, пальму первенства в книгопроизводстве и книготорговле перехватили свободные университеты.
Кстати, проблему дороговизны пергамента пытались решить утилитарными методами: старинные раннесредневековые тексты смывались и соскабливались, а поверх них наносился новый слой чернил. Такие махинации со вторсырьем породили явление палимпсестов.
Формат кодексов в феодальном обществе вызвал к жизни целое направление в средневековой литературе – исторические хроники: целые корпусы документов, содержащие записи о правлении династий по годам. В Византийской империи это были хроники, в Западной Европе анналы, а в Древнерусском государстве летописи, которые дошли до нас в списках XIV – XVIII вв. Они часто содержат упоминания о географических локациях, астрономических явлениях, помогающих историкам соотнести отражаемые в них события с конкретными историческими эпохами. Однако, следует помнить, что подобные документы являются заказными работами, с помощью которых князья пытались упрочить положение своей династии и оставить заметный след в истории.
Широко известными летописями были и остаются Ипатьевская в Академическом и Несторовском (Хлебниковском) списках XV и XVI вв. соответственно; древнейшая из дошедших до наших дней датированных русских рукописей Лаврентьевская летопись XIV века, ставшая каноном для Новгородского, Галицко-Волынского, Троицкого сводов и мн. др., значительную часть которой занимает знаменитая «Повесть временных лет» - самый ранний памятник древнерусской словесности, датируемый XII веком, и многочисленные списки с нее.
Несмотря на то, что бумага из Средней Азии и Ближнего Востока проникла в Европу уже в XII - XIII вв., пергамент практически безраздельно господствовал на европейском континенте в течение 1500 лет.
Дальнейшая революция связана с повышением социальной мобильности населения европейских городов, ростом спроса на приобретение знаний, секуляризацией и детеологизацией самого знания в эпоху Возрождения и Нового времени, с революционной деятельностью периода Реформации. Речь идет о массовом книжном производстве методом печати с помощью подвижных металлических литер. Книгопечатание в мире изобреталось трижды: в Китае в период с VI по X век, в Корее и, собственно, в Европе. Исторически первым способом печати является ксилография, при которой фигурное изображение, вырезанное на деревянной доске, с помощью оттиска в краске переносилось на ткань, бумагу или пергамент в негативе. Продуктом ксилографии выступает гравюра. Уже первые раннесредневековые манускрипты пестрели сюжетными гравюрами и красочными миниатюрами. Однако, без ксилографии мир не открыл бы удивительного искусства, балансирующего на грани живописи и полиграфических технологий — гравюры и офорта. Не узнал бы имен Альбрехта Дюрера, Джованни Баттиста Пиранези, Питера Брейгеля-старшего, Гюстава Доре, Клода Меллана, Абрахама Босса и др.
Однако именно немецкий мастер-первопечатник Иоганн Гутенберг в 1440-м году подарил миру типографическую печать подвижными литерами с краской, зажатыми между деревянными досками и листами, которая предвосхитила рождение и развитие целой полиграфической индустрии, основанной на стандартизации книжных форматов и типов начертания букв.
В частности, появились форматы, используемые до сих пор: «in folio», или фолианты – крупногабаритные и широкоформатные книги, соответствующие формату А3; «in quarto», что приблизительно соответствует современному формату А4; «in octavo» и т.д. К XVII веку начинает складываться единый для Старого и Нового света канон в структурном оформлении книг: обязательный графический фронтиспис — портрет автора произведения или родовой герб владельца — и текстовой заглавный титул, противостоящие друг другу; контртитул, обычно располагающийся слева от основного титула, характерный для крупных многотомных или переводных изданий, где просто необходимо указать также и переводное наименование произведения; шмуцтитулы, предваряющие разделы; форзац и нахзац на первом и последнем разворотах. А «немецкое» происхождение большинства книжных терминов еще раз намекает на родину печатного дела.
Самым известным трудом Гутенберга считается 42-строчная Библия в виде фолианта издания Вульгаты, набранная готической текстурой, характерной для рукописных текстов того времени, 30 сентября 1452 (или 1455!) года — именно с этого момента начинается отсчет книгопечатания. Примечательно, что 45 первых вариантов данной книги были отпечатаны на пергаменте, остальные 135 — на итальянской бумаге.
В России традиционно первым восточнославянским «печатником» считаются Иван Фёдоров и его ближайший сподвижник Пётр Мстиславец, которые в 1550-х гг. возглавили созданную по приказу русского царя Ивана Грозного первую отечественную государственную типографию — Московский печатный двор. Тогдашнее многонациональное Российское государство, расширившееся за счет взятия Казани, как никогда, нуждалось в создании централизованной идеологии и расширении просветительской базы. Более дешевые и легко тиражируемые печатные книги могли решить эту проблему. Так, в период с 19 апреля 1563 по 1 марта 1564 года была отпечатана типографским способом первая русская печатная книга — «Московский Апостол», содержащая новозаветные жития апостолов. Это не значит, что на Руси, а именно, в Москве никогда до этого не печатали книг. Ксилографические инкунабулы на старославянском языке встречались и до «Апостола». Однако, именно данное произведение подняло Русское царство к вершинам книгоиздательского мастерства: гравированный фронтиспис, идеально ровные строки, качественная проклеенная французская бумага. Впервые в русском книгоиздательстве текст не разбивался на две колонки, а был набран сплошной полосой с равномерными отступами справа и слева, что позволило стандартизировать и привести к общему знаменателю все известные на тот момент начертания.
Первопечатные книги, созданные в период с 1450-х по 1 января 1501 г., называются инкунабулами (от лат. «колыбель»), они крайне редки. Для них характерны подражание рукописной манере копирования и готическому начертанию письма, а также сосуществование пергамента и бумаги. Всего в мире известно около 123 тысяч наименований инкунабул. Богатыми собраниями инкунабул обладают библиотека Ватикана, Библиотека Конгресса, Британский музей, Национальная библиотека в Париже, Бодлианская библиотека Оксфордского университета, библиотеки Пирпонта Моргана и Г.Э.Хантингтона. Книги, отпечатанные с 1 января 1501 по 1 января 1551 года, носят название «палеотип». Они меньшего формата и представляют собой переводную античную и арабскую литературу, энциклопедические издания, научные труды.
Вскоре типографии из Франкфурта распространились в Англии, Нидерландах, Италии, северных странах, позже всего – во Франции, где сопротивление книготорговцев и артелей переписчиков новой технологии проявилось наиболее явно. Вообще, везде, кроме Германии и частично Нидерландов, артели печатников государство стремилось взять под полный контроль. Однако процесс распространения технической новинки было уже не остановить. Знания перестали быть привилегией высшей аристократии либо духовенства, они преодолели имущественные, языковые и географические барьеры. Латынь постепенно утрачивала свой статус «лингва франка». В свободной продаже появились книги на национальных языках и диалектах, рассчитанные на любую публику, от высокохудожественных изданий для богатой аристократии, до просто, но со вкусом оформленных учебников по юриспруденции для студентов и профессоров, и до рыцарского романа в лубочной трактовке для простонародья, желающего поразвлечься на досуге. Особенных успехов книгопечатание достигло в XVIII веке — веке Просвещения. Достаточно взглянуть на тогдашнее 35-ти томное издание «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремёсел» 1751 — 1780 гг. французского писателя, величайшего философа-просветителя и драматурга Дени Дидро — труда и сегодня поражающего своей масштабностью и монументальностью — чтобы убедиться: даже такие роскошно оформленные объемные книги были доступны для образованных представителей среднего сословия.
Дальнейший прогресс в книгопечатании был связан с совершенствованием типографских станов и изобретением в первой половине XIX века автоматической бумагоделательной машины. А в начале ХХ века в США была изобретена офсетная печать: при таком способе краска не попадает сразу же на бумажную массу, а сначала распределяется при помощи цилиндров по специальному резиновому полотну. Этот вид печати остается преобладающим в книжном производстве вплоть до наших дней, наряду с высокой и глубокой печатью, особенно в массовой периодике. Хотя, конечно, сейчас все больше типографий и их заказчиков отдают предпочтение цифровой печати — распечатке документов прямо из электронного файла на программном оборудовании без использования постоянных печатных форм, с помощью принтера или дупликатора, который наносит краску непосредственно на лист.
Примерно в это же время происходит ряд важнейших изменений, прямо повлиявших на развитие мировой культуры:
— Появление касты профессиональных писателей, имеющих заработок конкретно с продаж собственных книг и работающих с конкретными издательствами. До XIX века писательством развлекались либо представители аристократии, ибо только они имели широкий доступ к достижениям мировой литературы и науки, либо духовенство, практически единолично владеющее знанием латыни — основного литературного и научного языка вплоть до XVIII в. Одновременно с писательской средой активно развиваются публицистика и журналистика.
— В XIX веке, ввиду бешеного роста конкуренции на рынке полиграфических услуг, от типографий окончательно отделяются и коммерциализируются издательства, сфокусировавшие свое внимание на разработке дизайна макетов страниц, поиске и сотрудничестве с перспективными авторами, рекламе и продвижении своего контента, а также книготорговле. До сих пор сохраняют ведущие позиции в мире издательские дома Cambridge University Press (с 1534 г.), Oxford University Press (с 1891 г.), Longman Pearson (c 1724 г.), HarperCollins (с 1817 г. как «J. & J. Harper»), Elsevier (c 1880 г., но своим названием обязан издательскому дому семьи Эльзевиров, существовавшему с XVII в. до 1710-х гг.), The Macmillan Group (с 1843 г.) и др. Главным достоинством большинства издательств на протяжении XIX — XX веков стало стремление сделать книги и информацию максимально доступными для всех.
Благодаря печатным книгам, мир расширился до немыслимых пределов человеческой фантазии!