Чит для игры в жизнь

Молодой IT-предприниматель о технологиях, бизнесе и нейросетях

Во время интервью с Никитой: личную встречу нейросеть заменить не может
Во время интервью с Никитой: личную встречу нейросеть заменить не может

Нужно ли использовать нейросети для подготовки к интервью с человеком, который активно внедряет их в свой бизнес? Конечно, да! Мы скормили всю известную нам информацию про молодого IT-предпринимателя Никиту Шарипова чату GPT. Чему-то обучили чат, чему-то он нас, но в результате получили список вопросов, чтобы встретиться с героем. Без личного участия всё-таки пока никуда…

– Никита, ты предприниматель, медиа-менеджер, IT-специалист. Кем ты себя в первую очередь позиционируешь?

– Я просто интересующийся технологиями человек, который занимается бизнесом в сферах IT и медиа. Вообще они сильно пересекаются.

– То есть у тебя нет специальности, которую ты считаешь основной?

– У меня нет высшего или среднего профессионального образования. Я закончил 11 классов. Но в первую очередь я технически хорошо подкованный человек, который может быстро изучить любые технологии для того, чтобы реализовывать проекты. То есть я больше проектный менеджер-предприниматель.

– Как произошло первое знакомство с компьютером?

– В 4 года. На нём стояла Windows Vista и не было Интернета. Там были закачены песни Стаса Михайлова. Я был профдиджеем на всех вечеринках моих родителей. (Смеётся.)

И, так как не было Интернета, я начал изучать, как работают система, приложения, панели управления. Начал углубляться в систему с точки зрения её устройства. Первый личный компьютер у меня появился в 10, и с тех пор технологии неразрывно связаны со мной.

– В твоей жизни была личная трагедия – потеря родителей. Каково было рано почувствовать ответственность за себя и близких?

– Я помню, когда я узнал, что мама умерла, было нелегко. Я был в 3-м или 4-м классе. Не мог понять, что теперь её больше нет. Когда были похороны и нужно было кинуть землю в могилу, помню, как кидаю и понимаю, что с этим броском закончилась часть детства.

С того момента я по-другому начал смотреть на жизнь. Я понял, что дальше должен много сделать для того, чтобы моей семье было на что жить.

– На тот момент это дало толчок к действию?

– Из моей жизни ушёл этап, когда ты тусуешься, ищешь себя. У меня не было на это времени и ресурсов. Но у меня была чётко поставленная цель. Я родился в поселке городского типа и понимал, что мне нужно вырваться. Это не было идеей фикс. Но я всегда знал, что должен добиться всего самостоятельно. И это стало основной двигающей силой.

– В 11 лет ты поступил в кадетский корпус?

– Да, это была Первомайская кадетская школа-интернат (Первомайская кадетская школа имени маршала Советского Союза В. И. Чуйкова. – Прим. ред.), точнее, филиал школы в селе Головеньки. Нас было 90 человек – 3 взвода. Это была школа жизни.

Там всё строилось на железобетонной дисциплине, жесткой иерархии: командир взвода, командир отделения, старшина роты, воспитатели. Все закрытые коллективы проходят различные стадии конфликтов. 90 человек – это очень сложные межличностные связи, которые нужно регламентировать. Это колоссальный опыт выстраивания личных границ. И мне кажется, что именно кадетская школа научила меня правильно использовать врождённые лидерские качества.

– Сколько человек было у тебя в подчинении? Каково тебе было в этой роли?

– Двадцать семь – три отделения по девять человек. Самое необычное ощущение – это когда вам по 12 лет и произошли дисциплинарные проблемы: где-то кто-то плохо заправил кровать или на уроках вели себя шумно. А тебе как командиру взвода нужно принять волевое решение: сегодня вечером весь взвод не позвонит домой. И ты сам не позвонишь тоже. И когда ты принимаешь такие решения, чётко осознаешь, насколько сильно это влияет на тебя.

Сейчас, конечно, я уже понимаю, что не только путем лишений строились отношения, многое на взаимоуважении и взаимопомощи. Ещё сильно физически развивало. Подтягиваться 25 раз было нормой для всех нас. Были и минусы, и плюсы. Живой Sims, где ты управляешь своим персонажем и живёшь.

Никита на встрече с ребятами из Специализированной школы искусств
Никита на встрече с ребятами из Специализированной школы искусств

Заработок не самоцель

– С чего и когда начался твой первый серьёзный проект, приносящий деньги?

– В 12 лет я занимался созданием Minecraft-серверов. Моей задачей была настройка плагинов – формирование правильной концепции серверов, чтобы пользователи могли или не могли что-то делать в игре. Я хорошо в этом разбирался. Это были первые проекты, которые принесли 20-30 тысяч рублей. Немного, но это был позитивный опыт.

Существенный бизнес – это когда я уже создал серьёзное программное обеспечение компании типа Melonity, которая занимается разработкой читерского ПО. Мне было 16 лет. К 18 я открыл весомый бизнес, который принёс хорошие деньги, неприлично хорошие.

– Ты изначально ставил перед собой цель заработать?

– Нет. Мне кажется, что люди, которые ставят перед собой цель заработать, ошибаются. Потому что первое – это технология, продукт, после этого сервис, и дальше уже можно говорить о деньгах. Я думал в первую очередь о том, смогу ли предоставить рынку лучший клиентский сервис и продукт. У меня было чувство глубокой социальной несправедливости по отношению к тому, какие проекты существовали на рынке. Я считал, что то количество ресурсов, которое было выделено для развития их бизнеса, было сильно больше, чем они по итогу сделали. И вот на этом чувстве я запустил свои проекты и дальше развивался.

Сейчас я запускаю читы на Minecraft, GTA, Dota, различные программы для визуальных изменений. Много. В то время как у ближайших конкурентов всего три проекта, и у далёких один. То есть я начал позже, но по итогу сделал больше. Но в любом случае посмотрим, как будут проходить релизы и как рынок будет оценивать наши продукты.

– Был момент гордыни, когда ты понял, что в подростковом возрасте уже достиг большего, чем многие достигают к 30-40 годам?

– Никогда не позволяю о себе думать больше, чем я есть. У меня никогда не было чувства надменности по отношению к людям. Но я чётко фильтрую своё окружение. Я мало общаюсь с людьми, которые ничем не интересуются. Стараюсь поддерживать в начинаниях людей, которые совершают какие-то действия. С такими мне по пути. Здорово, что я могу помочь молодым ребятам сделать больше, чем они бы могли добиться, не имея ресурсов. Потому что для меня это глобально ничего не стоит. Почему нет?

Был момент депрессии. Грубо говоря, представь, что твой бизнес зарабатывает 1,5 миллиона рублей в месяц, а тебе 18 лет. И ты такой думаешь: «А зачем мне вообще что-то нужно? Куда я тороплюсь? В чем смысл моей жизни? Зачем мне нужно что-то дальше, если я не понимаю, чего я хочу сейчас?» Тогда мне казалось, что у меня всё есть. Я снимал трёхкомнатную квартиру, у меня был хороший компьютер, два кота, и я откладывал деньги на счёт. Для 18-летнего подростка это колоссально. Я не понимал, что дальше.

Потом ты понимаешь, что вопрос не в деньгах, а в том, чтобы просто продолжать чем-то заниматься. Было признание, я понимал, что я добился результата не просто так, я сделал реально крутой проект.

Нейросети –это наша жизнь

– Как думаешь, что станет с рынком труда лет через 5-10 с появлением новых технологий, в том числе нейросетей?

– Сейчас автоматизация нейросетевых решений – это стандарт индустрии менеджмента. Ты должен уметь быстро онбордить (адаптировать. – Прим. ред.) проекты, быстро тестировать гипотезы и интегрировать их. Роль интеграции AI будет невероятными темпами возрастать. Нужно быть готовым этому и начинать изучать это сейчас.

Что касается других сфер, то я думаю, что нейросети становятся частью нашей жизни. Будет жесткое разделение: ты либо умеешь пользоваться искусственным интеллектом и находишься в рынке труда, либо ты не умеешь и находишься на задворках. Для того чтобы найти что-то существенное, нужно адаптироваться.

– Кто имеет больше влияние: человек на нейросеть или нейросеть на человека?

– Нейросеть на человека однозначно. Она его нейролингвистически программирует. Он и не понимает, насколько сильно она его программирует своими ответами.

– Когда ты приехал сюда, ты влился в уже существующее IT-комьюнити или ты создавал его вокруг себя?

– Я перевёз его с собой. И до сих пор не влился в местное комьюнити. Потому что оно своеобразное, там взрослые ребята, а я достаточно молодой парнишка. И плюс у меня определенное мнение по отношению к различным игрокам этого рынка и тому, что они сделали в плане развития. Я, например, уже за последние два года много раз выступал перед детьми, рассказал лекции по искусственному интеллекту. Я это делаю на благотворительной основе просто потому, что окультуриваю местную почву. Молодое поколение нужно образовывать, и этого сейчас не хватает.

– Все ли разделили восторг по поводу Карелии?

– Из тех, кто приехал? Нет. (Смеётся.) Многие не разделили, особенно те, кто приехал из Крыма. Им холодно, они страдают. Хотя сейчас я уже понимаю, что их нахождение физически здесь не обязательно. Это просто возможность находиться в одном комьюнити, которой айтишники пользуются не так часто. Это приятный бонус.

Екатерина СОКОЛОВА, 11-й класс,
Финно-угорская школа, г. Петрозаводск
Фото Натальи Яниной, из архива «Моей газеты +»

55 views·4 shares