Поезд в неизвестность

Студенты четвёртого курса театрального отделения Карельского колледжа культуры и искусств 15 ноября ездили в Питкяранту с показом спектакля «…», посвященного теме Холокоста.

Сцена на базаре – еще никто не знает, что их ждёт
Сцена на базаре – еще никто не знает, что их ждёт

У нас сразу возник вопрос к артистам: многоточие… почему в названии именно знак препинания, а не слово?

Евгений Умнов, который по сюжету играл жениха, рассказал, что в спектакль с такой темой сложно подобрать что-то, что будет точно отражать происходящее. Здесь: страх, смерть, любовь, юмор, радость, счастье, материнство. И это большой спектр жизни, который нельзя охватить в конкретном слове. Наверное, это безмолвие хорошо отражено в названии спектакля.

В спектакле рассказываются истории жертв Холокоста Второй мировой войны. Студенты анализировали романы «Ночь» Эли Визеля и «Дневник Анны Франк», разбирали воспоминания Самуэля Вилленберга «Выживший в «Треблинке». Большую помощь ребятам оказал Дмитрий Цвибель, председатель региональной еврейской национально-культурной автономии Карелии.

Поскольку тема историческая, она требует тщательной подготовки. Ребята готовились весь третий курс. В мае этого года сыграли премьеру.

– Помогали педагоги, фильмы. «Список Шиндлера», «Пианист», «Жизнь прекрасна». Мы находили информацию, чтобы на сцене всё выглядело достоверно, – наперебой рассказывали все студенты.

Главная задача – никак не проявить эмоций во время показа. Сначала было много репетиций, чтобы проплакаться, прожить эти ситуации.

– Изначально ты не понимаешь: знаешь, что за события, года, но не осознаёшь связи между ними. А когда узнаешь, то становится тяжело, но потом всё равно привыкаешь. Особенность человеческой психики – не допускать до себя: это «где-то там когда-то было», – объясняет Мария Тапио. Она играла невесту.

Им больше нет места

По сюжету постановка начинается со свадьбы в еврейском квартале. Ноги отстукивают по полу бодрый ритм, жених с невестой глядят друг на друга счастливыми глазами. Дальше обычный базарный день, с его словесными перепалками, звон бутылок с молоком, хруст яблок, обмен новостями.

– Изначальный сценарий включал в себя намного больше сцен, но их по разным причинам пришлось вырезать, – рассказывает Евгений Умнов, играющий роль жениха. – Для всего курса базар – самая сложная сцена. Потому что там много мелких деталей, которые быстро сменяют друг друга, много декораций, много беготни.

Дальше начинается сцена подготовки дня рождения. Все надувают шары, украшают стол, прячут подарок – большой радиоприёмник. Начинается праздник, но внезапно музыка обрывается, из динамика доносится сообщение: «Все евреи обязаны находиться в гетто». И понеслось: побег из родных домов, поезд, увозящий всех в неизвестность, туда, где из трубы выходит едкий черный дым…

Героиня Екатерины Киприяновой в сцене с поездом наблюдает за госпожой Шехтер. Госпожа осознаёт, что произойдёт дальше, и это для неё удар.

– Мне кажется, что в моём монологе как раз происходит та самая «точка невозврата». Если до этого наши герои рассчитывали на хороший исход. Что всё происходящее – это необходимые меры, запреты, депортация – для их же безопасности, что вот-вот всё закончится. Но звучит страшное название – «Аушвиц-Биркенау». Мне кажется, что и зрителя в этот момент охватывает ужас.

Монолог героини, переломный момент – надежды нет
Монолог героини, переломный момент – надежды нет

Когда я только начинала работать над монологом, мне казалось, что надо делать его на «надрыве», чтобы стало понятно, как тяжело было в вагоне. Были разные формы: и взаимодействие с ребятами, и пластика. Но в процессе репетиций и поиска с режиссёром Галиной Филюшкиной я поняла, что сам текст уже всем наполнен. Пуховый платок – всё, что осталось у моей героини от госпожи Шехтер. Именно через бережное отношение к нему получается рассказать эту историю, – продолжает Екатерина.

София Сулим также работала с монологом. Ей досталось, пожалуй, одна из самых сложных задач – рассказать о маленьком мальчике, который украл хлеб и за это поплатился жизнью.

– Я затрагиваю несколько тяжелых тем. Одна из них – это адаптация человека в самых жутких условиях: «Тысячи людей каждый день умирали в печах «Освенцима» и «Биркенау», но нас это уже не трогало, а вид мальчика, стоявшего у виселицы, перевернул душу». А ещё то, в чём мы не видим ценности, было рискованно для узников.

Каждый раз моё дыхание замирает на словах: «Он был смертельно бледен и почти спокоен, только губы кусал». Сразу в голове возникает чёткий образ этого мальчика, он не кричит, не зовёт на помощь, не плачет. Эта неизбежность, безвыходность, смирение со своей участью. После этой фразы не хочется ни говорить, ни смотреть в глаза зрителю. Единственное, хочется всеми силами постараться сделать так, чтобы этого больше не повторилось ни с кем в этом мире, – объясняет девушка.

Танцы на костях

В лагере всем руководит доктор Йозеф Менгеле, один из самых печально известных фигур Холокоста. Владислав Мамай, исполнявший его роль, поделился с нами:

– Я Менгеле не то чтобы играл, я говорил о нём. Я просто стоял и думал, как бы действовал и говорил человек, который любил власть, управлял концлагерем, проводил эксперименты.

Я знаю его историю. Менгеле не был казнён, он сбежал. Как-то мне попался рассказ его сына. Он приехал в Бразилию к отцу, когда тот уже отошёл от медицинских дел: «Я не увидел своего отца, я увидел яростного нациста. Со своими странными взглядами он до сих пор так живёт».

Монолог Менгеле Влад читает в сцене кабаре. По словам студентов, «эта сцена создаёт контраст веселья людей, которые творят страшное. Довольно жутко, что в паре метров от виселиц, газовых камер и печей крематория, где умирают невинные истощённые люди, нацисты распивают алкоголь и осыпают деньгами роскошных красоток. Это противоречие рождает нужное восприятие».

Заканчивается постановка тем, что артисты выставляют черную обувь и включают фонарики.

– Это очень важный и серьёзный символ – памятник расстрелянным евреям на Дунае. Есть такой исторический объект. И именно эту инсталляцию мы видели в качестве финала нашего спектакля, – подводят итог артисты.

Выйдя из зала, я и Никита обсудили увиденное. В целом у меня двоякие чувства к такой теме. Спектакль мне понравился, но как эмпат могу сказать: ещё раз я не пойду на него, иначе залью зал слезами (особенно во время сцены про мальчика). Единственное, что я могла бы порекомендовать как зритель, – делать менее резкие переходы от темы к теме. В некоторых моментах я не поняла, куда переместились и что происходит. Но даже несмотря на это спектакль получился качественным и профессиональным.

Никита отметил, что раскрыть сюжет со стороны мелких радостей – подарка на день рождения или смешных моментов с базаром – может не каждый, когда уже через 30 минут нужно играть душераздирающую сцену. Актёрская работа на высоте. Одновременно вызывать несколько эмоций – это работа профессионалов.

Александра ПРОНИНА, Никита ГУРЕЕВ, 9-й класс,

Специализированная школа искусств

Фото Юлии Тапио

42 views·1 share