Как устанавливали хронологию Древнего Египта?

Одним из людей, работавших над хронологией в начале XX столетия, был Джеймс Генри Брэстед, самый знаменитый американский египтолог. Ему, родившемуся в маленьком городке Рокфорд в Иллинойсе, предстоял долгий путь к Египту. В те дни любому египтологу было важно пройти курс обучения в Берлине, где возвышалась монументальная фигура Адольфа Эрмана, поставившего египетский язык на здоровую филологическую основу. Семья Брэстеда была небогата, но он попал в Берлин, а потом в Египет. Как и Питри, американский египтолог обладал громадной энергией, но его таланты лежали скорее в сфере филологии и управления, чем в области раскопок. Его «История Египта» по-прежнему остается базовым источником, хотя была опубликована еще в начале века; это увлекательная, прекрасно написанная книга, опровергающая старое обвинение, что ученые не умеют хорошо писать. Magnum opus Брэстеда содержит перевод всех известных исторических текстов Египта; результат заполняет пять толстых томов и потребовал от ученого личной проверки и копирования почти каждого из включенных текстов – большинство копий, сделанных до него, выглядят, как если бы их делал в сумерках близорукий человек, потерявший очки.

Книга «Древние надписи Египта» – величайший труд Брэстеда в смысле опубликованного материала, но многие сказали бы, что подлинный памятник, возведенный им, – это институт, а не книга. Это знаменитый Восточный институт Чикагского университета, первый факультет египтологии на американской почве. Я уверена, – хотя никогда официально этого не проверяла, – что институт предлагает больше курсов по египетской истории, языку и археологии, чем любое другое учебное заведение в стране; его экспедиции много лет работали в Египте и других странах Ближнего Востока; его публикации исчисляются сотнями.

Как молодой человек из Рокфорда, Иллинойс, не имея денег, смог достичь такого результата? Он возбудил интерес и получил финансовую поддержку у Джона Д. Рокфеллера, имя которого, несомненно, знакомо читателю.

Мы еще встретим имя Брэстеда; каждый раз, когда мы цитируем древнеегипетские надписи, нужно помнить, что в девяти случаях из десяти текст переводил Брэстед и сделал такую хорошую работу, что его переводы были поправлены только в мелких деталях. Первый том «Древних надписей Египта» содержит также четкое резюме основных методов, применявшихся в египетской хронологии. Со времен Брэстеда эти методы были усовершенствованы, но важнейшие источники остались в основном неизмененными.

Ближайшая вещь к написанной современником истории Египта, которую мы имеем, – это работа египетского жреца по имени Манефон, который жил при Птолемее II Филадельфе, в середине III столетия до н. э. «Имеем» – сильно сказано, ибо у нас нет манефоновского текста, а есть лишь цитаты и краткие обзоры, сделанные позднейшими историками в римские времена. Цитаты взяты главным образом из Иосифа Флавия, еврейского историка, который пытался доказать древность своего народа; пренебрежительное отношение греческих ученых бесило его. Иосиф является предубежденным источником, он имеет врагов, и даже если он слишком честен, чтобы умышленно перевирать цитаты, его предубеждения, вероятно, окрашивают выбранный им материал.

Другие источники просто суммируют прошлое, давая списки царей и порой одну-две описательные фразы. Копии не всегда совпадают друг с другом, имена и даты перепутаны в них самым ужасным образом. Насколько мы обязаны ошибками копиисту и насколько Манефону, который, в конце концов, далеко отстоит во времени от начала египетской истории, – мы не знаем. Но мы знаем, что Манефону, сохранившемуся в копиях, не следует слепо доверять. Однако мы пользуемся его классификацией династий и списками имен в тех случаях, когда ничто ему не противоречит.

Кропотливые раскопки и исследование иероглифических надписей позволили составить список царей для большей части египетской истории. Запутанные периоды еще остаются, но число их ограничено. Надписи дают продолжительность правления для большинства царей. Египтяне датировали события по годам правления данного царя, так что мы можем допустить, что если масса датированных предметов дает нам 23-й год как последнюю известную дату для конкретного монарха, то он правил именно это количество лет. Такие даты можно подвергнуть другим проверкам; мы имеем несколько документов, написанных в династические времена, которые дают списки царей и даты правления для некоторых периодов.

Так, считая по мертвым, мы можем складывать годы правления и считать назад от 525 г. до н. э., когда персы вторглись в Египет. От этой даты назад до начала XVIII династии записи достаточно полны. Этой династии предшествует период путаницы, когда страна распалась на отдельные государства. Продолжительность этого периода не может быть точно вычислена. Ему предшествует время XII династии, когда страна была объединена под властью царей, которые поддерживали хорошие записи. Продолжительность правления этой династии вычислить легко. XII династии предшествует еще один период распада, и именно здесь записи наиболее запутаны, а несовпадения наиболее велики. Часть периода охвачена тем или другим списком древних царей, но остается еще разрыв неопределенной длины, и оценки ее варьируются от 25 до 285 лет. Перед этим мы находимся в Древнем царстве, которое частично охвачено списком царей под названием «Туринский папирус», он дает 955 лет на весь период от объединения до конца правления VIII династии.

Есть средство проверить точность счета по мертвым или, наоборот, установить хронологию, которую метод подтверждал бы. Это делается посредством астрономического датирования.

Каждый знает, что египтяне изобрели календарь. Однако это одно из удобных упрощений, встречающихся в школьных учебниках; египтяне имели не один календарь, а несколько. Самым ранним был, вероятно, лунный календарь, где месяцы набегают от новолуния до следующего новолуния. Лунные календари имеются у ряда первобытных народов, но в Египте ритмическая активность реки вскоре подсказала другой способ разделения года – на сезоны. Один из этих сезонов назывался затоплением, и подъем уровня Нила в начале ежегодного наводнения был событием, которого с нетерпением ждали и за которым внимательно следили. В течение 4-го тысячелетия до н. э. произошло примерно в период начала наводнения событие совершенно иного характера – появление в небе ярчайшей звезды после периода невидимости. Сириус, Собачья звезда, которую греки называли Сотис, стала рассматриваться как предвестник наводнения, и ее появление получило название «начало года».

Примитивный лунный календарь восхитительно обслуживал нужды простого земледельческого народа, но по мере того, как общество становилось сложнее, проявлялись недостатки календаря. Каждый новый месяц приходилось устанавливать путем наблюдений, и никто не знал заранее, будет ли в нем 30 дней или 29. В конце лунного года наступал период в несколько дней или даже недель, перед началом нового года, о котором возвещало появление Сириуса. Так некий дельный бюрократ решил, с царского одобрения, установить другой год, точная продолжительность которого была известна заранее. Такой календарь называется гражданским календарем и является отдаленным предком того, которым мы пользуемся теперь. Он имеет 12 месяцев по 30 дней каждый с пятью промежуточными днями в конце года. Мы не знаем, как этот неизвестный гений пришел к числу 365; он мог подсчитать дни между последовательными появлениями Сириуса либо усреднить количество дней, протекших между наводнениями за период в несколько лет.

Но даже это восхитительное решение проблемы времени имеет один недостаток, который читатель, вероятно, заметил. У истинного солнечного года не просто 365 дней, но 365 с четвертью, точнее, чуть побольше. Поэтому если начало года наступало в первый день первого месяца, когда календарь был впервые установлен, то через четыре года оно приходилось бы на второй день первого месяца. Период в 1460 лет (четыре раза по 365) составлял то, что мы называем сотическим циклом (напомним, Сириус – по-гречески Сотис), когда восход Сириуса приходился на начало гражданского календаря еще раз.

Можно предположить, что, как бы небрежно египтяне ни следили за временем, примерно через столетие они должны были заметить что-то неладное. Профессор Ричард Паркер из Университета Брауна, которому я обязана многими деталями этого рассказа, думает так же. Не соглашаясь со многими египтологами, которые хотели бы связать восхождение Сириуса с установлением гражданского календаря, Паркер утверждал, что гражданский календарь был в действительности связан со старым лунным годом, а не с астрономическим годом. Наконец расхождения были замечены, но, поскольку лунный год все равно был нерегулярным, прошло много времени, прежде чем разница стала действительно важной. Когда это случилось, египтяне создали второй календарь – либо лунный календарь должен был позже совпасть с гражданским годом и старый лунный календарь просто продолжал существовать рядом с новым.

Читателю, интересующемуся египетскими календарями, лучше обратиться к книге профессора Паркера; этот одаренный ученый, вероятно, скрипит зубами над моей бойкой интерпретацией его теории.

Для наших целей действительно важен сотический цикл. Время от времени египтяне считали нужным отметить восход Собачьей звезды в связи с некоторой датой своего гражданского календаря. Теперь мы знаем из римских источников, что сотический цикл – совпадение восхода Сириуса с первым днем гражданского календаря – начался в 139 г. н. э. С помощью простой арифметики мы можем подсчитать, что предыдущий цикл начался в 1322 г. до н. э., а перед этим – в 2782 г. до н. э. Мы имеем упоминание о восходе Сириуса, с датой, в период XII династии и другое – в период XVIII. Следовательно, мы можем установить эти события в терминах нашей собственной временной схемы со всей точностью, которую мы можем надеяться получить до изобретения машины времени, и мы обнаружим, что эти даты проверяются астрономическими данными. Знание дат XII и XVIII династий позволяет нам выяснить приблизительную длину периода путаницы между двумя стабильными периодами.

Мы не имеем пока никаких астрономических указаний из эпохи Древнего царства. Как можно ожидать, памятуя об извращенной природе вещей вообще, надписей более всего не хватает именно тогда, когда мы более всего в них нуждаемся. Имеется два документа, в которых сделана попытка дать, с датировкой, списки царей Древнего царства. Один из них – в лоскутках, второй – в осколках. Судьба Туринского папируса рассказана в истории, вероятно апокрифической, но ее общий дух, к несчастью, слишком типичен для ранних дней археологии. Он был целым, когда был открыт в 1823 г. неким джентльменом по имени Дроветти, который засунул его в кувшин, привязанный к поясу, и поехал в город на осле. Папирус развалился на лоскуты от тряски. С тех пор египтологи пытаются сложить лоскутки, проклиная Дроветти. Другой документ, Палермский камень, также сохранился в кусочках, хотя состоял из куда более прочного материала. Найдено всего несколько осколков, и отсутствие остального тем более обидно, потому что на камне давался год за годом отчет о событиях в царствование каждого из царей первых пяти династий.

Теперь вы можете видеть, почему, хотя большинство авторитетов согласны в том, что XII династия началась около 1990 г. до н. э., мнения расходятся до предела в 400 лет, когда речь заходит о начале правления I династии. В настоящее время ученые, склонные к умеренности, берут за начало истории 3110 г. до н. э., и, если новые надписи не выйдут на поверхность, маловероятно, что эта дата подвергнется сильным изменениям.

Из книги Барбары Мертц «Древний Египет. Храмы, гробницы, иероглифы».