ГЛАВА ВТОРАЯ

в которой говорится о том, как рок проложил к нам дорогу, а также приводятся кой-какие любопытные факты

В феврале 1973 года Московский джазовый критик Аркадий Петров уныло писал: «К сожалению, в течении последних пары лет интерес к джазу в Советском Союзе падает. Поколение старых поклонников джаза в некотором смысле теряет интерес к этой музыке…. Рок захватывает большие города, где обычно проводились джазовые фестивали, в то время, как джазовые фестивали переезжают в малые города… 1960-1970гг явились наиболее инертными для джаза в нашей стране».

Рок-музыка действительно брала верх. Звуки электрогитар раздавались теперь там, где ещё совсем недавно господствовал авангардный фри-джаз, непритязательные песенки о разбитых сердцах и неудавшейся жизни перемешались импровизациями в стиле тяжёлого бопа.

Совсем ещё недавно толпы страждущих молодых людей осаждали закрытые двери кафе «Молодёжное», ища возможность услышать садметический(?) джаз Вадима Сакуна, год же 1973 стал годом импорта одежды и рок-музыки. Джаз был буквально сметён музыкой «Битлз», «Роллинг Стоунз», «Стиви Уандера» и «Юздоу».

Первые признаки этой основательной метаморфозы приходятся на период шестого фестиваля молодёжи и студентов в 57-м году. Многие иностранцы тогда шокировали нас своими причудливыми одеждами и «противной музыкой». В «Советской культуре» было опубликовано много писем, в которых ругались «стиляжные» пиджаки, брюки, длинные волосы иностранцев, а также рок-н-роллы. Можно, конечно, поспорить, был рок-н-ролл песней или стилем музыки, но было определённо ясно – это не хорошо.

У нас в Союзе впервые рок-музыка была преподнесена публике в театре: «Колокол» (комедия В.Маяковского «Мистерия-Буфф» в трактовке Р.Щедрина). В 1960 году знаменитая танцевальная группа Моисеева приготовила сатирическую пародию на рок-музыку, которая получила название «Назад к обезьянам».

Рок 60-х пришёл к нам. А вскоре «Битлз» произвели такое же убойное впечатление, какое производит стакан облепиховой настойки на спирту. Недаром выражение «услышал «Битлз» и решил играть рок»… стало, можно сказать, стереотипом в мемуарах всех склонных к воспоминаниям рокеров. До того не слушали эстраду. Барды уже существовали, но они были популярны в более специальных кругах, не так как сейчас. Вот у Лёши Дидурова:

Так поставьте рюмочку за Пьеху
Чтоб я плакал, чтоб я убивался….

Трудно поверить, что нормальный человек мог приторчать под Пьеху, но даже в середине 70-х годов вполне нормальные товарищи, к числу которых я отношу себя, слушали не без кайфа «Весёлых Ребят», Бюль-бюль Оглы и вообще Лещенко.

Ещё один фактор, наложивший отпечаток на процесс создания отечественного рока: его поначалу полное отрицание и официальное непринятие. По свидетельству т. Пахмутовой (а уж кому как не ей это знать) даже ублюдочный термин «ВИА» обрёл права гражданства не ранее 71-го года. Вследствие этой замечательной позиции распространение рока было монополизировано фарцовщиками, некими славными первобытными культурратерами(?).

В принципе, доступ к такой музыке был приоткрыт после 1967 г., когда радио, а так же толпы туристов и студентов открыли беспрецендентный канал попаданий последних записей Боба Дилана, Ареты Франклин и «Джефферсон эплайн(?)». Но трудностей поиска инструментов, на которых модно было играть новую музыку, не убавилось. Этот факт огорчал точно так же, как и в 20-е годы, годы увлечения джазом.

Электрогитары в Союзе не производились. Они изготавливались в Польше и в ГДР, и обмен студентами из этих стран открыл подпольный бизнес в университетах и институтах. Гитары в 60 годы стоили от 300 до 400 руб., а усилители - до 1000 руб. В 1966 г. правительство ГДР открыло в Москве универмаг «Лейпциг», который в самый первый торговый день выставил в продажу десять электрогитар. Все они были в течении нескольких минут куплены фарцовщиками, которые потом имели двойные навары.

Некоторые гитаристы создавали своё собственное оборудование. Юрий Белов, молодой московский рок-музыкант, скооперировавшись с товарищами-радиолюбителями, используя опубликованные фотографии и путём логических мышлений, сконструировали собственные гитару и усилитель. Впервые разработкой радиоаппаратуры для ансамблей стали заниматься в Рижском политехническом институте, а затем и в других технических заведениях. Нужда в оборудовании была так велика, что подпольные изготовители открыли целое ремесленное производство во многих городах Союза. Десятки тысяч инструментов были изготовлены этой «второй экономикой» и распространены через чёрный рынок. Некоторые гитары были ужасны, но некоторые – прекрасного качества.

Гена Колмыков, изготовитель с чёрного рынка Одессы, так здорово копировал «Фендеры» и «Маршаллы», добавлял свои импровизации, что иностранные музыканты, посещавшие Одессу на туристических кораблях, меняли свои настоящие гитары на его подделки.

Рок-музыка запрещалась, и когда в середине 60 годов мода на «Битлов» достигла нашей страны, тенденция на запрет была усилена. Но запреты эти, конечно же, были обречены на провал. Усиливающееся чувство, рождённое поколением, в котором рок-музыка пустила свои корни, противоречащие запрету, создало подпольную рок-культуру. Неотъемлемой частью этой подпольной культуры были записи «на костях». Как это у Цоя:

Ты готов был отдать душу за рок-н-ролл
Извлечённый из снимка чужой диафрагмы…..

Если когда-нибудь у нас будет создаваться музей музыки рок, то обязательным экспонатом станет аппарат для такой записи: смех сквозь слёзы.

Однако эпоха, начатая такими группами, как «Восьмёрка», «Сокол», «Ребята», «Красные Дьяволята», «Скифы», «Меломаны», «… Вильнюса», «Мечтатели», «Ветры Перемен», «Аргонавты», «Скоморохи», большинство из которых было создано студентами с целью игры на танцах в вузах, со временем приобрела некоторые характерные черты: прежде всего, советский рок изначально рассматривался как явление вторичное и второсортное, забавное приложение к западному – надо, и у нас умеют! Ха-ха! Битлы васюковские. Некоторые это осознавали и говорили примерно так: А я наших не слушаю, они играть не умеют, поставь лучше «запад». Другие не осознавали и искренне верили, что отечественные группы способны создавать оригинальные явления культуры. Но для истории это различие не важно, объективная реальность не очень-то нуждается в осознании.

Абсолютная гегемония Запада выражалась в подражательском факторе рок-творчества. Запад передирали откровенно, сочиняли песенки на английском, а если писали своё, то это было такое общечеловеческое своё, что вполне прошло как перевод с папуасского, но только с английского. Творчество этих рокеров не несло в себе абсолютно никакого национального российского отпечатка. Более того, оно старательно изолировалось от уже сложенных традиций бард-музыки, связываемых с песнями Владимира Высоцкого, Аркадия Северного и некоторых других, отчасти делая исключения только для школы Булата Окуджавы, что, конечно, тоже не случайно. Тогда же, в 60-х, сформулировали «замечательный» принцип примата музыки перед текстом, что опять же вполне естественно: музыка – язык интернациональный, в переводе не нуждается, с текстом сложнее, это надо понять чужую жизнь… А ну её!

Как это не унизительно, но до сих пор можно услышать, например, такое: «О, группа икс – это отличная команда, какие там профессиональные музыканты!» - «А что они играют?» - «Неважно, что, важно – как!». В итоге выясняется, что репертуар группы икс стоит дешёвого кабака.

Кстати, хотя с каждым годом в Москве возникало всё большее количество ансамблей, сама столица Союза не была столицей отечественного рока. Одно время впереди Москвы шёл Баку, где музыканты всегда тяготели к западным формам и жанрам. Музыканты же Риги, Таллина и крупных городов на Кавказе в равной мере впитывали последние веяния рока. Кроме того, все советские составы поздних 60-х подвергались влиянию британских групп. «Шедоус» Клифа Ричардса были так же популярны, как «Битлз». Впритирку за «Шедоус» шли «Дакотас» и «Энималс». Название записи одной из ранних групп дало имя лучшей, пожалуй, московской команде того периода – «Ветры Перемен».

Саша Лерман, 18-летний студент музыкального училища им.Гнесина, стал в 1967 г. лидером группы. Он и четверо других учеников того же училища – двое из них были учениками Мстислава Ростроповича – добились такого успеха, что Лерман решил стать профессионалом. Члены «Ветров Перемен» писали свои собственные вещи на классический набор: любовь, разлука, честность, искренность, и т.п., но песни эти всё равно долго затирались. Вместе с такими соло-бардами, как, например, Окуджава, рок-группы типа «Ветров Перемен» первое время монополизировали нашу «улицу Жестяных Сковородок».

Многочисленные группы, как и «Ветры Перемен», большую часть своих песен пели на английском. По мнению тогдашней образовательной системы, ударение на иностранные языки было похвально, но практика эта была делебирализована порослями. А среди молодёжи английский стал, сами понимаете, языком культуры – так же как латынь для предыдущих поколений. Термин «андеграунд», «бит-группа», «рок-бэнд», «группа», «сейшен» вошли в повседневное обращение. В общем, многие советские ансамбли писали свои песни на английском.

Корни советского рока практически полностью оказались в руках людей…. как бы это сформулировать…. коммерчески мыслящих, что ли. Не говоря уже о сложностях с ОБХСС, это стало помаленьку оказывать влияние на само творчество, консервируя его в рамках стилистики 60-х годов. Так называемые организаторы формировали группы, ангажировали концерты, выступали в роли кассиров. Некоторые из таких устроителей были одновременно музыкантами (кстати, член Президиума Анастас Микоян нашёл группу «Цветы», которая стала довольно популярна). Большинство импрессарио не имели отношения к музыке. Типичный представитель – Юрий Эйзеншпиц, организатор, менеджер, финансист популярной группы «Сокол» (помните мультик «Фильм, фильм, фильм»).

Эйзеншпиц и другие организаторы пошли по пути аренды кафе и ресторанов. Разрешалось использовать эти заведения для проведения бракосочетаний и других юбилеев, но Эйзеншпиц использовал залы в своих целях. Вот бюджет типичного вечера:
400 руб. – за аренду помещения,
300 руб. – для группы
500 руб. – за еду и напитки
За организацию вечера бралась плата – червонец с носа, приглашалось человек двести, в итоге же выходило около 2.000 рублей. Не трудно подсчитать, что чистый доход составлял примерно 800 рублей, в связи с чем во всех поездках в 1964 г. Эйзеншпица сопровождали два телохранителя.

Опасаясь недоразумений с милицией, деятели типа Эйзеншпица устраивали такие вечера не в центре города, а в пригородных кафе. Например в кафе «Северио» (?), что под Москвой. Милиция появлялась тут время от времени, и почти до конца 60-х начала 70-х дело редко доводилось до тюрьмы.

Неофициальным королём наших отечественных рок-энтрепренёров был Рафаэль Мкртчан, «Рафик». В 1969г. он организовал первый в Союзе фестиваль рок-музыки, так называемый «советский Вудсток», который состоялся у нас в Ереванском Дворце Спорта и собрал 5-6 тыс. чел. Участники фестиваля приехали выступать из Москвы, Ленинграда, Латвии, Эстонии, Грузии, а какой-либо репертуарной комиссии не было. Рафик стал продюсером фильма «об Армянском Вудстоке», который проходил в 1972г., но на экраны фильм не вышел.

Там же, на фестивале, четыре наших рок-звезды организовали новую группу. Пианистом и вокалистом стал бывший член «Орфея» Леонид Бергер, который пел в манере Рея Чарльза. Басист и гитарист пришли из «Скифов» (снимались в фильме «Ещё раз про любовь»), а ударник Юрий Фокин был тогда лучшим ударником России. Впрочем он потом ушёл в цирк - монастырь(?).

За свою бурную деятельность Мкртчан был арестован и осуждён на десять лет, а музыканты, игравшие в 1972 году - допрошены. Эйзеншпиц и многие другие организаторы тоже были арестованы. «Аргонавты» участвовали в одной из потасовок в Ленинграде, по причине чего попали за решётку….. Да-а-а….

На таком фоне большой резонанс получили этнографические взыскания ряда коллективов, прежде всего «Песняров», но дальше этнографии дело не пошло. Всё было в своё время.

Однако в музыке настал такой момент, когда игнорировать и затирать рок-группы стало невозможно, нельзя объять необъятное, как мы знаем. Вот в это время и произошла кастрация отечественного рока, ибо ему дали зелёный свет, умело направляя в нужное русло.

продолжение следует….