Зосины сказки

Папа чиркнул спичкой по шершавому боку коробка. Короткое шипение, желто-оранжевая маленькая вспышка. И вот уже – ш-ш-ш – крохотный огонек отправился под уложенные поленья. Сначала ярко зажглась порванная на кусочки береста. Она скручивалась под танцующим пламенем. Огонь лизал дрова, оставляя на них черные угольные следы. И, когда самое нижнее полено затрещало, папа закрыл печную дверцу и выпрямился.

Он стряхнул с брюк сухую лесную грязь. И, звучно хлопнув в ладоши, сказал:

— Ну, теперь можно и поужинать!

Мама как раз ставила на стол корзинку с хлебом, а Зося старательно выкладывала вилки справа от тарелок. «Ведь у нас нет левшей», — повторяла она про себя слова воспитательницы. И на всякий случай решила проверить, правильно ли положила. Для этого Зося закрыла глаза и пошевелила той рукой, которой обычно ела. Представила, как подносит столовую ложку ко рту. «Эх, вот если бы вместо рыбного супа зачерпнуть такой большой ложкой мороженое!» — мечтательно подумала девочка и даже облизнулась.

— Кто тут ест и спит одновременно? Или ты дирижируешь голодным оркестром? – шутливо сказал папа прямо над самым ухом.

Зося сразу распахнула глаза и тихонько хихикнула. А потом с шумом отодвинула стул и плюхнулась на него. Мама покачала головой, уперев руки в бока:

— Эх, Зоя Леонидовна. Разве ты у нас главный человек в доме, если первой усаживаешься за стол?

— Но я же самая маленькая. У меня уже ножки не держат от голода, — жалостливо ответила Зося, и ее брови поползли вверх, превращаясь в кривую крышу домика.

Папа невольно улыбнулся от этой сцены. Однако мама быстро метнула в него укоризненный взгляд, и озорная папина улыбка стала смущенной.

«Ты ее разбалуешь окончательно», — молча говорили мамины глаза.

«Девочек невозможно избаловать», — так же молча отвечали папины глаза.

«Опять ты со мной споришь», — парировали мамины глаза.

«Что ты, разве я посмел бы», — смеялись папины глаза.

Зося смотрела на родителей, пытаясь угадать, о чем они молчат. Но этот бессловесный разговор длился так долго по меркам ребенка, что девочка в итоге сама потянулась к крышке супницы, потянула ее за пухлую фарфоровую ручку. В следующую секунду раздался мелодичный звон осколков по полу.

Мама ахнула:

— Это был немецкий сервиз!

У Зоси от стыда вспыхнули щеки.

— Был немецкий, а стал череповецкий, — живо нашелся папа, глядя на рассыпанные по плитке фарфоровые кусочки.

— А что значит череповецкий? Почему? — с любопытством спросила Зося.

Папа присел и взял один осколок в руку:

— Ну, потому что вот – черепки одни остались.

Мама хотела было возмутиться очередной папиной шуткой, но вместо этого неожиданно сама засмеялась и махнула рукой:

— Эх, ладно! Видимо, на счастье. Пойду за метлой. А ты, Зося, давай за совком. Только не наступи!

***

После ужина Зося юркнула к маме, которая уселась на диван прямо напротив растопленной печки. От дверцы приятно тянуло жаром, поленья уютно потрескивали, огонь отплясывал зажигательный танец и бросал красноватые отблески. Зося разомлела, прижавшись к маминому боку, и зевнула. Она слушала, как за окном завывает ветер. Он швырял снежные хлопья прямо в стекло, стонал в печной трубе и жалобно скулил, словно забытый на улице щенок.

— Маам, — сонно пробормотала Зося.

— Мм?

— Попроси ветер замолчать. Он меня пугает. Страшно-то как…

Мама улыбнулась, погладила дочку по голове и ласково сказала:

— У меня нет таких сил, чтобы заставить ветер угомониться.

— Тогда попроси папу. Он же сильный. Он сможет, — упрямо ответила Зося, пристраиваясь удобнее.

— Даже папа не сможет.

— Даже папа? – растерянно пробормотала Зося. — Но так разве бывает? Чтобы никто не мог?

Сонливость ее как рукой сняло. Зося соскочила с дивана и побежала к папе. Он сидел за столом и что-то сосредоточенно записывал в блокнот, нахмурив брови. Зося нетерпеливо потянула отца за рукав:

— Пап, ну пап!

— Да? – будто очнувшись, спросил он и с удивлением посмотрел на дочку.

Увидев немой вопрос в ее глазах, сразу смягчился и отложил блокнот.

— Я весь к вашим услугам, — сказал папа, шутливо поднимая руки вверх.

Зося тут же забралась к нему на колени и начала говорить с самым серьезным видом:

— Пап, вот мама говорит, что даже ты не можешь угомонить ветер. Вот он воет и воет, воет и воет. Как волк какой-то.

— А ты разве слышала, как воют волки? — спросил папа с улыбкой.

— Не слышала, но это же так легко представить. Воют и воют, что ж тут непонятного?

— Действительно. Тогда почему ветру нельзя выть?

— Ну так он же не волк!

— Да, это аргумент, — кивнул головой папа. —Встречный вопрос. Как же должен говорить ветер?

— А он разве должен говорить?

— Хмм… Если он будет молчать, то ни о чем не сможет рассказать.

У Зоси распахнулись глаза:

— А что он может рассказать?

— Ээ, так ты его и не слушаешь. Ведь если бы слушала внимательно, то узнала бы много интересного.

Зося недоверчиво прищурилась. Подумала. И осторожно спросила:

— Откуда же у ветра много интересного? Он же только воет. Ну, еще дует. Или вот снег кидает в окно.

Папа положил руку Зосе на плечо и таинственным голосом ответил:

— Есть у ветра такая особенность: он невероятно быстрый. Например, в шторм несется со скоростью машины. Ты не успеешь и до 5 досчитать, а ветер уже проскользнет от нашего дома до магазина.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ему до магазина? Я бы, например, туда пошла за мороженым. Даже побежала бы.

— Вот и он бежит. И тоже ради радости. Нравится ему разгоняться быстро-быстро. А по дороге столько всего интересного увидит – диву даешься. И вот хочется ему рассказать кому-то об этом. Очень хочется. Например, о том, как синицы все семечки в кормушке склевали. Или как красиво елку украсили в нашем дворе. А никто его не понимает. И даже пугаются почему-то. Например, маленькие девочки боятся.

Зося вздернула подбородок и уверенно заявила:

— Ничего и не боятся. Я вот ни капельки не боюсь. Я просто спросила. Ведь откуда же мне было знать, что это он так разговаривает.

Зося соскочила на пол и добавила:

— Пойду послушаю, что он мне расскажет.

Папа улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Вот и молодец. А со мной потом поделишься, что тебе ветер напоет?

— Если тебе не будет страшно, то поделюсь. И если ты запишешь. Я же знаю, что ветер мне целую сказку навоет.

— Обязательно запишу, — заверил папа. — Даже отдельную тетрадь заведу. И назову ее «Зосины сказки».

Зося даже подпрыгнула от радости и, не теряя ни минуты, побежала к окну в самой темной комнате. Чтобы никто не мешал ей слушать ветер. Забравшись на широкий подоконник, Зося поджала коленки к груди и вся обратилась в слух. Сначала казалось, что ничего не происходит: те же завывания и поскуливания за окном. Те же шорохи. Но постепенно из них стали выделяться слова, а потом фразы и целые сказочные истории. «Вот эту обязательно расскажу папе. Она самая интересная!» — в какой-то момент подумала Зося, а веки тяжелели и тяжелели.

***

Папа забрал ее уже спящую, бережно донес до кровати и уложил. Зося успела сквозь сон пролепетать что-то про заснеженное королевство и дракона с крыльями из леденцов. Но время этой сказки еще не наступило. А когда оно придет, вы узнаете в новой истории.

© Настурция Petro

31.12.2022