КАК СВЯЗАНЫ НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ И РАК

Программа «Онлайн прием», ведущая Ирина, в гостях врач-генетик клиники Хадасса, член европейского общества «Генетика человека» Александр Резник.

И.: Является ли рак наследственным заболеванием?

А.Р: На самом деле и да, и нет. Но тему нужно развить. Традиционно когда говорим про онкологию, про рак, надо, наверное, слушателей и читателей предупредить, что рак и онкология будет звучать много раз и это не повод тревожиться и переживать. Наоборот, это как раз та сфера знаний, которую нужно нормализовать. Есть те деятельности, которые не нужно, а об этом нужно открыто и спокойно говорить. Потому что проблема онкологии актуальна и она остро стоит, но она решается.

Научные и клинические сообщества подбираются к решению онкологии. Там конечно долго еще до решения всех ответов, но они есть.

Возвращаясь к вопросу, принято считать, что большая часть онкологических заболеваний развиваются как результат того, что мы делаем в течении жизни:

• Вредные привычки курение.
• Злоупотребление алкоголем.
• Избыточный вес.
• Плохая экология.
• Участие в ликвидации техногенных катастроф (например Чернобыльская АЭС).

Вот какие-то очень сильные стимулы действуют на наш организм, который в общем-то довольно слаженная система, с большим ресурсом. Иногда бывает, что она не выдерживает и возникает какая-то поломка, где-то в одной из триллиона клеток нашего организма, которая начинает разрастаться и появляется опухоль.

Было принято считать, что рак это спорадическое, возникающее в течении жизни, по не связанным с генетикой, причинам заболевания. Но потом выяснилось, что все-таки и генетика играет здесь достаточно важную роль и есть наследственная форма онкологии. Т.е. непосредственно наследственные и связанные с генетикой. Они отличаются от тех случаев онкологии, которые развиваются в течении жизни, в результате каких-то внешних воздействий.

И.: Правильно я понимаю, что в принципе не стоит бояться рака? Нужно обследоваться и на первых стадиях проходить курс лечения? Т.е. это сильно страшно или можно не бояться и идти дальше вперед?

А.Р: По моим субъективным ощущениям, как врача, который ведет прием пациентов с онкологическими в том числе диагнозами (не исключительно онкологическими пациентами я занимаюсь, но они составляют большую часть тех, кто приходит ко мне на прием). Это либо пациенты или их родственники. Многие конечно тревожатся, волнуются и боятся, потому что сама тема сильно на слуху, различные медийные, известные личности вдруг заболевают, это активно тиражируется. И такой есть флер грозности, избыточной, как мне кажется, у собственно проблем онкологии.

На самом деле вы верно говорите, не нужно бояться, потому что страх на самом деле не продуктивное состояние. Да, мы боимся обычно неизвестности, боимся того, на что не можем повлиять. И тут формируется такой порочный круг. Из страха чего-то не делать, я могу что-то не делать, потому что я буду бояться что-то узнать. А какие традиционные стереотипы вокруг онкологии? Что это приговор, я неминуемо умру, лечения нет, приводятся не очень зрелые примеры в лице известных каких-то случаев. Что кто-то там погиб, например Жанна Фриске , которая умерла от опухоли мозга, если я ничего не путаю. Если уж она с ее ресурсами, поддержкой, наверное она имела больше возможностей, чем какой-нибудь житель средней полосы или даже мегаполиса.

Хотя на самом деле постановка онкологического диагноза конечно плохая новость, вряд ли можно представить себе, что кто-то обрадуется узнав, что у него рак. Но это начало достаточно большого пути, который нужно найти в себе силы самостоятельно пройти, либо обратиться за помощью. Благо такая помощь есть. Это могут быть врачи-клиницысты, психологи, психотерапевты, междисциплинарные команды, которые сидят и ждут, когда к ним придет человек с диагнозом. Чтобы его успокоить, объяснить, что на самом деле мы сегодня про онкологию достаточно знаем, для того, чтобы сопровождать человека на этом нелегком пути. Тут нужно конечно оговориться, что люди по прежнему от рака умирают, но есть и довольно много, очень много терапевтических опций, современных лекарств, при своевременном назначении которых можно добиться хорошего результата.

Когда мы говорим про онкологию – «Вовремя», «Рано», «На ранней стадии», «Своевременно». Можно принять меры по хирургическому лечению, по химио-терапии, по лучевой терапии. В общем, комплексное лечение пройти. Плюс получить в ряде случаев современные препараты, которые позволят заболевание перевести в хроническую форму. Не во всех конечно случаях.

Отвечаю на вопрос: постановка онкологического диагноза - это начало пути, на который нужно найти силы, пройти и не бояться, это самое главное.

И: Т.е. можно пройти не только самому себе, но и плюс поддержка для всей семьи. Потому что родственники тоже играют большую роль в жизни человека, который заболел.

А.Р: Это правда, да! На самом деле тут может быть разный сценарий взаимодействия: кого-то мучает онкологический диагноз, человек отстраняется от своих родственников, какие-то семьи сплачиваются вокруг своего родственника. Какие-то семьи разрушаются из-за онкологического диагноза. Это тоже важно иметь ввиду. Потому что, например, если мы выведем так сходу в поле биоэтики, в принципе, человек, может не захотеть жить с онкобольным. И это его, в некотором смысле, право. Другое дело, что тут можно как-то конструктивно подойти, чтобы не наломать дров. Чтобы потом не было мучительно больно. Люди часто боятся, на страх они тоже имеют право. Но хочется верить, что в большинстве случаев семья является источником опоры, поддержки и помощи. И особенно, если мы говорим про наследственную онкологию, то здесь семья не только является источником опоры, но и еще члены семьи находятся в зоне риска, который можно объективно оценить, что им, собственно, нужно сделать.

И: Нужно ли искать наследственную предрасположенность к онкологическим заболеваниям?

А.Р: Это очень хороший вопрос. Есть интересные изменения эволюции ответов на этот вопрос. Раньше, лет 10 назад, я бы сказал, что нет конечно. Если у вас в семье ни у кого не было случаев онкологии в возрасте до 50 лет, если не было большого количества случаев рака, по какой-то одной линии родственников, по материнской или отцовской. Если это не были какие-то агрессивно протекающие и плохо поддающиеся лечению, быстро и рано рецидивирующие формы онкологии, часто они комбинируются определенным образом. Например, женщина, которая оказалась на приеме, у ее матери был РМЖ, у тети РЯ, а у дедушки по материнской линии рак простаты. И у всех в молодом возрасте. Конечно здесь сразу понятно, что здесь наследственная форма РМЖ и яичников, и надо принимать определенные действия.

По мере того, как эволюционировали достаточно стремительно методы получения анализа генетических данных, на сегодняшний день проводится огромное количество исследований, в рамках которых были выявлены интересные тренды, что на самом деле онкологические наследственные синдромы (так правильно называются наследственные формы рака) имеют не всегда характерную для наследственных онкологических синдромов проявления. То есть наследственный рак может быть в возрасте и после 60, и даже в 70 лет. Есть такой наследственный неполипозный рак кишечника или синдром Линча. Есть большие, достаточно свежие исследования, которые показывают, что этот сидром может манифестировать после 65 лет.

И: Т.е раньше он не может?

А.Р.: Может и раньше, и большинство случаев конечно раньше. Но вот эта жесткая отсечка в виде допустим 50 лет, как красный флажок. Вот она сейчас размывается и диапазон настороженности для врача шире, чем 50 лет. Поэтому надо задать вопрос самому себе, докторам, если ко мне придет пациент 70 лет с раком кишки, задамся ли я вопросом, что это наследственная форма онкологии или нет? И этот вопрос не однозначный, потому что мне кажется нечасто врачи разных специальностей будут думать о наследственности, когда речь идет уже о таком уважаемом возрасте постановки диагноза.

И дальше если посмотреть за рамки онкологии именно как профессии, если на приеме у терапевта оказывается человек с какими-то несвязанными с раком симптомами, сможет ли терапевт задуматься, что этот человек потенциально носитель генетического дефекта, который кратно повышает риск развития онкологии? Ответ получится, что да! Вроде как да.

И: Вроде как или да?

А.Р.: Если человек сидит на приеме в поликлинике, там много пациентов и прием ведет терапевт, то получается, что за год он пропустит 30 человек с наследственной онкологией. Много или мало, это тоже вопрос хороший на самом деле, но не много, всего лишь 30 человек. Но мы же говорили ранее о том, что когда мы говорим про рак, то ключевое слово «Вовремя» и «Своевременно». Поэтому назревает такая концепция, что оценку наследственных онкологических рисков, по хорошему, надо проводить у всех пациентов. Но она еще формируется, я не могу вам показать какой-нибудь приказ или методическое руководство, что это было зафиксировано. Но тем не менее есть такие тенденции.

И: В чем разница между наследственным заболеванием и наследственной предрасположенностью?

А.Р.: Наследственный рак – это наследственное заболевание, и просто наследственные болезни они такие. Разница в том, что наследственный рак имеет конкретную основу, конкретную причину, какой-то конкретный генетический дефект у человека в генетическом коде, в молекуле ДНК. И этот дефект повышает сильно риск заболеть раком. То есть на самом деле, когда мы говорим про наследственную онкологию, предрасположенность к онкологии, тут смешиваются эти понятия, эти термины. Потому что нельзя сказать, что все люди на земле предрасположены к онкологии. Онкологи конечно шутят, что все мы умрем от рака, просто не все до него доживем. У врачей специфический юмор бывает. И поэтому, наверное, предрасположенность к онкологии это какой-то не очень интуитивно понятный мне термин, о наличие генетического дефекта конкретно внутри моего генетического кода, это и есть предрасположенность, чтобы заболеть раком. И она может быть нескольких градаций, от прям сильной, например в 10 раз выше риск рака. Можно привести избитый пример, известный с Анджелиной Джоли. В 2013 году она легла под нож хирурга и выполнила себе мастэктомию обеих грудей. СМИ обычно однобоко это преподносят, что просто взяла и удалила. На самом деле у нее была отягощенная семейная история, отягощенный семейный анамнез, где родственники тяжело болели раком и погибли от него. И поэтому она сдала генетический тест, оценила статус известных сейчас почти всех генов BRCA1 и BRCA2, которые одно время называли Джоли и Джин. И таким образом узнали, что у нее есть конкретный генетический дефект, который увеличивает ее риск, допустим с 5-7% до 90 %. И она предприняла правильные действия, обоснованные. Выполнила профилактическое и хирургическое вмешательство, которое, в принципе, закреплено во всех авторитетных руководствах. Опять же для тех тревожных читателей, это не гарантирует наличие генетического дефекта, который кратно повышает риск заболеть РМЖ, это не означает, что сразу прибегут хирурги и вас в операционную увезут. Везде нужно обстоятельно обсуждать каждый этап работы с пациентом, потому что речь будет идти о рисках, об управлении риском, о составлении скрининговых программ. Там различные опции. Как раз то, что онкологи и врачи-генетики во время консультации по поводу наследственных онкологических рисков проводят.

И: В любом случае вначале ты проходишь некое обследование, после чего общаешься с врачами и уже выносится вердикт? Либо это лечение, либо удаление идет, операция?

А.Р.: Удаление это тоже часть лечения. Чтобы пройти обследование, его должен кто-то назначить, каким-то образом нужно узнать чем представлены те или иные обследования, что за обследования, какие компании их делают, сколько это стоит, куда идти. В западной практике все что связано с генетическими тестами, в том числе когда речь идет про онкологию, консультативный прием делится на 2 этапа: предтестовая и послетестовая консультация.

Когда мы говорим про генетические исследования, генетический тест, это в некотором смысле синонимы, в контексте онкологии, там очень много информации. Мало просто сказать человеку, что вам нужно сделать вот этот тест, этого не достаточно. В основе теста стоит технология получения генетических данных, а они бывают разные, у разных технологий есть свои возможности и ограничения. И тут отдельная тема – это обсуждение с пациентами того, что до сих пор есть популярные, но достаточно устаревшие тесты, которые не дают полноты картины, но тем не менее, люди их делают и у них возникает ложное ощущение, что все хорошо, все в порядке. Плюс генетическая диагностика не носит исключающий характер, результаты теста могут иметь отношения как раз к родственникам, возникают этические различные риски. Страх быть уволенным, попасть в дискриминацию, общество может отнестись с непонимание, или кто-то наоборот не хочет избыточного внимания в свой адрес. По разному может быть. И когда человеку сообщают всю эту информацию, возможные блоки нужно аккуратно осветить, правильно расставить акценты, чтобы человек не впал в тревогу и депрессию, возникает необходимость переварить эту информацию. Люди в западной практике уходят подумать, обсуждают, принимают решения и возвращаются, или не возвращаются.

И: А в нашей практике как все проходит?

А.Р.: В нашей практике тоже по разному бывает, но, как правило, в рамках одного приема. Я не знаком, чтобы у нас были вот такие сессии внедрены. Короткая предтестовая сессия, на которой мы могли бы обсудить с пациентом или его родственниками все нюансы, посидеть подумать. Они бы уши подумали, вернулись, и прошли исследования. Как правило, это получается в рамках либо 2-х последовательных приемов, либо в формате прием плюс коммуникации через каких-то менеджеров, или непосредственном со мной. На самом деле нужно выяснять, какие вопросы можно обсудить в формате общение за рамками стен клиники, а иногда вопросов становится слишком много, имеют сложный характер, поэтому пациентам приходится прийти еще раз на прием, что бы все обстоятельно обсудить.

И: Какой рак передается по наследству чаще всего?

А.Р.: Традиционно это РМЖ, так называемый синдром, который называется наследственная форма рака молочной железы и яичников. Ведутся дискуссии, чтобы переименовать этот синдром, так как он связан не только с наследственной форой рака молочной железы и яичников, а еще поджелудочной железы и предстательной железы, которые бывают и у мужчин, и у женщин. Рекомендуют назвать Кинг-сидром, но пока не переименовали его. Т.е. наследственная форма РМЖ и яичников, молочной железы в первую очередь и колоректальный рак тоже имеет наследственную форму, синдром Линча, это такие две топ наследственных форм онкологии. Самих наследственных форм онкологии намного больше, их порядка 40 штук примерно.

И: Такой пример: допустим оба родителя болеют онкологией, они умирают от онкологии, остается ребенок. Ребенку передается наследственно это все? Когда можно сделать тест, для того чтобы узнать какая предрасположенность у него к онкологии?

А.Р.: Если оба родителя болеют, и по отцовской, и по материнской линии есть какие-то проблемы, это уже в традиционную модель онкологии не укладывается. Почему мама и папа вдруг заболели онкологией, может они жили в районе каких-то ядерных испытаний? Или участвовали в ликвидации ЧАЭС, непонятно. «Вот у меня родители заболели онкологией и умерли от нее, допустим с каким-то интервалом. Они болели долго, лечились, это ведь процесс который может длится годами, я уже много поднаторел в вопросах онкологии, весь google изучил, все прочитал, по всем врачам прошел. У меня возникает вопрос, может это быть генетическим?». Нужно перестать сидеть в интернете и сходить на прием к врачу генетику.

И: Как попасть к врачу генетику?

А.Р.: Записаться к врачу генетику или найти в интернете по поиску врачей генетиков. И выяснить, что он принимает в клинике, в которой есть экспертиза по онкологии, к примеру. Прийти на прием и сказать, что у меня родители умерли от рака, что мне делать, надо мной уже рок навис или я могу расслабиться и выдохнуть? И во многом, нередко такие генетические консультации по любым вопросам носят в том числе компонент психотерапевтический, правильно подобранные слова, и выстроенные предложения, помогают градус тревожности снизить, посмотреть на проблему немного со стороны, выяснить надо ли что-то сдавать или не надо.

Вспоминаем, что наследственные онкологические риски в идеальном мире надо проверять у всех, но это немного контринтуитивно для специалистов здравоохранения. Нужно посмотреть на родословную, выяснить, только мама и папа болели или были ли какие-то еще случаи? Традиционно люди не очень хорошо знают свою родословную, врач генетик должен знать минимум о 3-х поколениях, задать вопросы. Есть особенности нашей истории, нашей страны. Семьи маленькие, не очень хорошо знают историю, не всегда хорошо общаются между собой и когда идут на прием к генетику или к какому-то другому доктору, идут как в неизвестность «Я сейчас зайду в кабинет и мне сейчас все расскажут»… Это не совсем правильно, несовременная позиция.

В эпоху персонализированной медицины концепция, которая еще в 2008 году была озвучена, предложена, но никак еще не развернулась в полный рост, не только в нашей стране, но и в Европе, и на Западе. Обсуждение проблем и перспектив персонализированной медицины это тема отдельной передачи, блока передач, документальных фильмом и т.д. В общем, это не наша повестка.

Но вот есть 4 основных пункта, связанных с персонализированной медициной:

• Это персонализированная медицина, учитывающая личные и индивидуальные особенности конкретного пациента.
• Предиктивная медицина, направленная на разработку таких комплексов мер, которые позволили бы избежать каких бы то ни было сюрпризов в лечении тех или иных заболеваний. То есть когда врачи находясь в пункте А точно знают, куда двигаться и как все предусмотреть.
• Превентивная медицина - комплекс мер, направленных на то, чтобы люди не заболевали вообще в принципе (диспансеризация).
• Партисипативная медицина - это такие подходы, которые позволяют сформировать у пациента активную позицию. Потому что активная позиция пациента способствует формированию партнерских отношений между пациентом и врачом.

У нас всем известно хорошо, что залог успеха партнерские отношения, но партенализм медицинский он пока еще никуда не делся, белый халат обладает каким-то магическим эффектом. Я его надеваю, сразу становлюсь умнее чем вы, я больше знаю, говорю что делать, а вы просто безропотно это выполняете. Это не конструктивно, если говорить про современные принципы общения и оказания медицинской помощи. Поэтому, когда человек идет к врачу, записывается на прием, он же это делает либо через интернет, либо через службу ассистентов. Он, в идеале, должен поинтересоваться, что же мне разузнать, прежде чем идти к врачу, какие-то может быть документы медицинские взять, вспомнить, чем болели родственники.

Приведу пример западного исследования 2015 года, могу ошибиться на пару лет. Врачи спрашивая у пациентов (исследовали женщин) о родословной, часто сталкивались с ситуацией, когда человек затруднялся ответить, не помнил всех родственников. Никто не сказал, что перед приемом ему нужно вспомнить всех своих 30 родственников. Есть же семьи, в которых 60 человек, всех не упомнишь. И возникает ситуация, когда разговор в этой части заглох. Не помните, значит не помните. Вины врача здесь нет никакой. Женщины, которые участвовали в этом исследовании, выходили из кабинета и испытывали неудовлетворенность оказанной услугой, консультация была проведена плохо. Потому что их поставил в тупик вопрос врача, невинный, стандартный вопрос. А если человек остался не удовлетворен своей какой-то неловкостью, он в итоге пойдет к другому специалисту, потратит время или вообще не пойдет.

Возвращаюсь к ответу на вопрос. Нужно посмотреть на родословную, узнать, есть ли какие-то характерные признаки онкологии, наследственной, красные флажки. Если нет красных флажков, нужно подумать, вместе с пациентом, попытаться разобраться, он онкофоб (боится рака), или он проявляет конструктивную онконастороженность, знает что есть какие-то меры по выяснению наследственных рисков, знает что за этим идет скрининг. С такими пациентами конечно проще общаться, они уже конструктивно прожили момент. Они хотят знать, какие меры нужно предпринять для того, чтобы они не заболели. И тут мы возвращаемся в начало нашей беседы, про «Вовремя» и «Своевременно», залог успешного лечения онкологии, как можно более ранний срок постановки диагноза.

И: Когда нужно делать генетический тест и в каком возрасте? Можно ли его делать в раннем возрасте ребенку и сколько раз его можно делать? В раннем возрасте или уже в более взрослом?

А.Р.: Генетические тесты хороши тем, что их не нужно переделывать. Если мы говорим про онкологию, наследственную форму, то генетические тесты, которые позволяют эти риски объективно оценить, это довольно такой специальный продукт. Нельзя пойти в магазин и купить такой тест. На рынке есть другие тесты, так сказать, для здоровых людей, что-то помогают узнать о происхождении. Популярно традиционно локомотив потребительской генетики движется вперед во многом благодаря стремлению людей узнать о генетике своего происхождения. Каких же кровей у них там намешано. Это за скобками сегодняшнего нашего обсуждения находится. Их тоже можно и нужно обсуждать. Поэтому, чтобы сдать правильный генетический тест, направленный на оценку наследственных онкологических рисков, нужно найти компанию, которая это делает. Связаться с ней, выяснить что за технологии, какие исследования они проводят. Потому что такие тесты, как правило, назначает врач. Если пациент просто придет в какую-нибудь компанию и скажет: « Я хочу сдать тест», ему зададут вполне обоснованный вопросы: откуда он вообще узнал про рак , про онкологические проблемы, про наследственные риски, а что у вас в семейной истории, предложат заполнить опросник , масса нюансов и потом еще могут сказать, что может все-таки доктор вам выпишет направление? Это не просто так - позвонил, пришел и сдал тест, хотя это конечно можно тоже сделать, просто это не самая прямая дорожка, там есть несколько этапов. Потому, что компании которые занимаются генетическими исследованиями, направленными в том числе на исследование наследственных онкологических рисков, не то чтобы стремятся всем эти тесты продавать, они это делают тогда, когда это обоснованно.

И: Какие виды рака чаще всего передаются от мужчин по наследственности и так же от женщин?

А.Р.: Есть просто частые формы онкологии, как мы уже говорили, РМЖ , определенные формы колоректального рака, поэтому зависит у кого какой генетический дефект. И если у кого-то из родителей есть генетический дефект, мутация, правильно говорить вариант гена – патогенный. Мутация если есть - это не факт, что она передастся потомству. Вероятность составляет 50%. Поэтому знать, у кого какие мутации из родственников, нужно для того, чтобы планировать детей и знать, что проверить у детей, если они уже есть. Чтобы выяснить, требуется ли им проработанная детализированная программа скрининга или нет. Или, допустим, если планируются дети, можно было бы прибегнуть к вспомогательным репродуктивным технологиям, чтобы исключить передачу генетического дефекта потомству.

И: А кому будет гораздо полезнее сдать генетический тест?

А.Р.: Любому человеку, кто хочет объективно оценить свои наследственные онкологические риски. Пациент это же бесполое существо (шучу конечно).

И: Допустим, женщины чаще и больше делают, более ответственно относятся к своему здоровью, чем мужчины.

А.Р.: Наверное да, но чаще курят, мне кажется это интуитивно. Зато рак легких редко бывает наследственным, есть наследственные формы рака легких, это больше казуистические случаи. Как правило, это несвязанный с наследственностью рак. Но РМЖ одна из самых часто встречающихся форм, в том числе наследственный РМЖ тоже достаточно часто встречается. Традиционно было принято считать, что примерно 10% любых случаев рака имеют наследственный компонент, то есть наследственную природу. Но сейчас возвращаясь к тому, что я говорил, мы знаем, что эти 10% немножко больше, но насколько именно, это пока неизвестно.

И: Как изменить свой образ жизни так, чтобы уйти от этих факторов риска по онкологии?

А.Р.: Ничего нового не скажу, это все что касается здорового образа жизни:

1. Есть базовые скрининговые мероприятия:

• После 40 лет маммографию проходить. До 40 лет УЗИ молочных желез. Есть розовый октябрь месяц повышения осведомленности о РМЖ, разные компании и центры предлагают всевозможные акции , бесплатно обследоваться, сделать маммографию. В общем, скрининг можно проходить самостоятельно.
• Мазок на онкоцитологию один раз в год.
• Начиная с 40-45 лет, действую рутинные рекомендации по скринингу злокачественных новообразований ЖКТ. Это колоноскопия и ФГДС. Визуализационные методы позволяют оценить состояние верхних и нижних отделов ЖКТ, где тоже случается онкология. Делается это ля того, чтобы выявить заранее, ВОВРЕМЯ.

2. Нормализация ночного сна , нужно стараться спать не меньше 6 часов в сутки. Есть исследования, которые показали, что если человек спит длительное время меньше 6 часов в сутки, у него растут риски различных форм онкологии. Тут привет можно передать всем тем, кто работает по ночам, дежурит в больницах и т.д. С недостатком сна есть масса проблем, это и метаболические проблемы, сахарный диабет, нарушение толерантности к глюкозе, риски начинают расти. Болезнь сердца и сосудов, тоже повышается риск онкологии.
3. Надо стараться поддерживать здоровый вес. Питаться правильно, не нужно конечно себя кошмарить, сходить с ума, можно все, но в меру.
4. Стараться воздерживаться от курения. Хотя как раз у курильщиков нейродегеративные заболевания (Альцгеймер, слабоумие) развивается реже, но все-таки вред перевешивает.
5. Нужно стараться не злоупотреблять спиртным. Опять таки это открытая тема, сейчас обсуждаем присловутый бокал вина, что это полезно раз в день выпивать бокал вина. Вроде как существует консенсус профессионалов клиницистов, на сегодняшний день которые говорят, что безопасной дозы спиртного не существует. Но это те риски, которые человек сам для себя взвешивает.
6. Заниматься спортом, физическая активность.
7. Плюс надо стараться поменьше загорать. Особенно это здорово летом рассказывать пациентам, когда тепло и сидишь загорелый. Загар это очень вредно, очень плохо. Но если вы любите загорать, то посещайте дерматолога-онколога, проходите дерматоскопию, чтобы для вас не стала сюрпризом меланома - очень коварное и злокачественное заболевание, коварная форма рака. Есть достижения в терапии классные, но если ее пропустить, то там могут быть катастрофические последствия. Это хороший тон, познакомится с каким-нибудь дерматологом-онкологом и сделать дерматоскопию, получить паспорт кожи, чтобы знать, есть родинки, которые нужно удалить, а за которыми нужно наблюдать. В общем, это хорошая практика.

И: То есть я так понимаю, там тоже можно один раз пройти, сделать тест или все-таки если новая вырастет родинка, то тоже идти проверяться?

А.Р.: Конечно родинки появляются в течении жизни, нужно установить периодичность, сесть и подумать, боюсь ли я рака или мне все равно. Потому что люди все разные, кого-то это абсолютно не волнует. И даже более того, родственники, у которых близкие однозначно умерли от наследственных форм рака, часто не хотят знать свои риски. Это их право. Можно плавно подвести к этому, мы как врачи заинтересованы в том, чтобы люди меньше болели и погибали, но пациент имеет право не знать свои риски.

Можно задуматься над неким интересным случаем. У женщины наследственная форма онкологии и у нее 2-е дочерей, и она не хочет им говорить, что у нее наследственная форма онкологии, потому что дети от нее откажутся, поссорятся. Огромную роль играет психология, психоэмоциональный статус человека. И тут тоже нередко такие пациенты оказываются на приеме у генетика, который может донести простую мысль, что биология все эти наши размышления игнорирует. Нет ни какой вины, не лежит на человеке вина, что у него развился рак, природа так распорядилась. Это не повод так переживать и закрываться от всех, но часто есть описанные ситуации, когда женщина должна сказать своим дочерям, а слов не находит. Ей страшно, она не знает, что сказать. А вот что сказать, может помочь в этом специалист, например врач генетик или психолог.

И: Александр, скажите, пожалуйста, задавали ли вам 10 глупых вопросов или другим генетикам?

А.Р.: Да, было такое, но вот так сходу не припомню конечно. Например, «рак лечат содой или картофелем», народная медицина «лечение пельменем». Но как правило в современной парадигме медицины к генетику кто-то направляет, то есть пациент приходит уже подготовленный. И разговор уже нужно начать с того, чтобы спросить, для чего вы пришли? Чтобы вы хотели, чтобы я вам рассказал? У кого-то есть какие-то конкретные вопросы, но не всегда они правильные. «Вот я хочу сдать этот тест, он мне точно нужен». Вообще-то не только тест, не один, там есть из чего выбрать, есть что обсудить.

Часто боятся еще, что это обязательно будут большие масштабные операции по снижению риска, что это не минуемо. У человека же есть автономия тела и личности, ощущение целостности своего тела и непринятия нарушения целостности тела, это тоже вызывает непростые переживания. Как правило, все-таки пациенты подавлены, встревожены, как и по многим любым другим проблемам, не только онкология. Они растеряны, пребывают в плену неправильных представлений, потому что интернет это некое благо, но и в том числе это большое зло. Там нужно уметь искать информацию и отличать эту информацию от качественной и чепухи. Задача врача тут сводится к тому, чтобы вот таких людей успокоить, объяснить им, что они правильно сделали что пришли, снизить градус тревожности, попытаться избавить от страха и наметить дальнейший план действий.

И: Как не попасть на прием к шарлатану?

А.Р.: Избавиться от магического мышления ))))))) На самом деле я бы сказал система отзывов, но вдруг понял что вот про меня мало отзывов в интернете. Может сарафанное радио, люди выбирают – им либо советуют, либо у них есть уважение к бренду, доверяют какой-то конкретной клинике и идут туда. И вот они верят, что вот эта клиника такая хорошая.

Я бы с очень большой настороженностью относился ко всему, что имеет медицинскую вывеску в социальных сетях, инстаграм, на ютуб. Если врач супер активно в инстаграме про себя рассказывает, то это должно насторожить. Отдельно, что он там рассказывает. Бывает, что мои прекрасные коллеги выдают отличные посты, которые супер полезны для профессионалов и для пациентов. Тут нужно разбираться, поскольку площадка, на которой доступ с рядом ограничений есть у всех желающих, и если вы читаете агрессивные посты, где вас принуждают что-то приобрести, чек листы, обследования, то вас это должно насторожить. Как во всех других областях не только в медицине.

И: Дайте пожалуйста несколько советов как позаботиться о себе и родных.

А.Р.: Надо ничего не бояться, потому что страх это не продуктивно, мы боимся неизвестности, как правило. Сегодня есть огромное количество инструментов из арсенала, которые позволяют поле неизвестности сократить, зачастую радикально, конечно не во всех случаях. Поэтому для того чтобы понять, как прожить дольше и счастливее, нужно обратиться к специалистам по этим вопросам, и нужно любить себя, и к телу своему относится с любовью.

Источник: https://vk.com/video-142148275_456242437