Ленин и конспирация

Николай Богомазов

Широко известно, что приезд Ленина в Санкт-Петербург 31 августа 1893 года открыл новую главу в истории российского революционного движения.

Войдя в группу марксистов, преимущественно состоявшую из бывших и нынешних студентов Технологического института, Ленин со временем занял в ней лидирующую позицию. И трансформировал эту почти что «салонную» тусовку студентов-революционеров, этот кружок по революционным интересам, в некую оформленную подпольную организацию, получившую позднее название петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса».

Одним из главных элементов этого перехода от тусовки к подпольной организации было введение правил строгой конспирации. Большинство участников кружка марксистов-технологов были еще совсем молодыми людьми, только-только окончившими институт (или даже еще действующими студентами): в 1893 году Г.М. Кржижановскому и А. А. Ванееву исполнился 21 год, А.Л. Малченко — 23 года, П.К. Запорожцу — 20, М.М. Сильвину — 19 лет. Постарше других был С.И. Радченко — ему было 24 года.

И все же очевидно, что это была совсем еще зелёная молодежь, которая не имела никакого представления о правильно организованной подпольной работе.

Г.М. Кржижановский вспоминал, что члены кружка «явно грешили тем, что частенько захаживали друг к другу не по деловому поводу, а просто в целях, чтобы ″отвести душу″», а приемы конспирации «отличались крайней примитивностью».

Да, представляется сомнительным, что постепенное усиление конспирации в кружке является исключительной заслугой одного Ленина. Очевидно, что постепенное развитие подпольного кружка естественным образом приводило его членов к мысли о необходимости большей предосторожности в революционной работе. Кроме того, известно, что старейшина кружка С.И. Радченко был сторонником и даже мастером конспирации. После провала петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» в 1895 и 1896 годах он, в отличие от большинства своих товарищей, не получил срока, а был освобожден за отсутствием улик и смог присутствовать на I съезде РСДРП в Минске в 1898 году, в то время как его товарищи находились в ссылке.

Однако точно также ясно, что усиление конспирации в кружке шло, в том числе, и благодаря настойчивости Ленина в этом вопросе. Об этом пишут многие мемуаристы. Тот же Г.М. Кржижановский отмечал, что Ленин «в значительной мере продвинул нас вперед в методах конспиративной обороны». Н.К. Крупская вспоминала, что «из всей нашей группы Владимир Ильич лучше всех был подкован по части конспирации: он знал проходные дворы, умел великолепно надувать шпионов, обучал нас, как писать химией в книгах, как писать точками, ставить условные знаки, придумывал всякие клички».

В работах конца 1890-х годов Ленин постоянно отмечает важность конспирации и развития конспиративной техники (см. например «Задачи русских социал-демократов», «Протест российских социал-демократов» и др.).

Буквально через год кружок настолько «прокачался» в методах конспирации, что с ним не всегда могли установить связь другие столичные марксисты. Мартов вспоминал как, ознакомившись ленинской брошюрой «Что такое ″друзья народа″ и как они воюют против социал-демократов» (она была отпечатана на гектографе без указания имени автора), он «интересовался личностью автора, но уровень конспирации стоял тогда так высоко», что ему ничего не удалось узнать.

Б.И. Горев в своих мемуарах вспоминает, что группа «стариков» (как иногда называли кружок, сложившийся вокруг Ленина) была «наглухо законспирирована». Описывая свой выбор между разными марксистскими кружками Санкт-Петербурга, он отмечает, что «остановился на ″стариках″, которые внушали уважение именно своей большей ″конспиративностью″».

Интересно отметить, что, строго требуя от товарищей неукоснительного соблюдения правил конспирации, Ленин сам им постоянно следовал. Будучи поставлен под негласный надзор петербургской полиции с 13 января 1894 года, он настолько хорошо скрывал свою подпольную деятельность, что ни разу не «спалился». А ведь он проводил занятия с рабочими, в том числе уже замеченными в антиправительственных настроениях, регулярно встречался с ними, в том числе и у себя на квартире (так он, например, познакомился с В.А. Шелгуновым). Не говоря уже о встречах с товарищами-революционерами. В отчетах о наружном наблюдении Департамента полиции отмечается, что Владимир Ульянов «занимается адвокатурой», дома «занимается письменными работами», «ведет себя хорошо» и «в политической неблагонадежности не замечен».

Таким образом, действительно после приезда Ленина в Санкт-Петербург организация марксистов, в которую он вошел и которую затем, по сути, возглавил, смогла настолько высоко развить навыки конспирации, что была раскрыта не из-за своей ошибки, а только с помощью показаний провокатора. Навыки талантливого подпольщика-конспиратора, которые Ленин так явно обнаружил в Санкт-Петербурге в 1893-1895 годах, впоследствии не раз помогали ему в его политической деятельности, особенно в 1917 году.