«Бомбы над нами не летали, но голода мы хватили»

Виктория ТКАЧ

Война... Сколько горя и боли в этом слове. Мне страшно даже представить, сколько жизней она унесла, сколько невзгод испытали люди.

В моей семье есть живой свидетель тех лет - Полина Михайловна Александрова, моя прабабушка.

Полина Михайловна Александрова родилась 24 июня 1929 года в деревне Старобелка Рузаевского района Кокчетавской области. В годы войны была подростком и работала в тылу.

В мае 1950 года переехала жить в Ревду. Работала в ООО «Ревдинское УПП ВОС» на разных специальностях: счётчик деталей, намотчик катушек, токарь. В последние годы работы была представителем профсоюза. В 1984 году вышла на пенсию. Имеет звание «Ветеран труда».

Прабабушка не часто заводит со мной разговоры о Великой Отечественной войне. Тем ценнее для меня редкие наши беседы, в которых она делится небольшими воспоминаниями-зарисовками о том трудном для страны времени. А я их записываю, чтобы сохранить родовую память. Сохранить историю моей семьи. Из этих записей я составила небольшой рассказ о жизни Полины Михайловны в годы войны и представляю его вашему вниманию.

А через два дня — день рождения

«Жили мы на золотых приисках в Оренбургской области. Прииск назывался Синий Шахан, станция Айдырля. Отец работал шахтёром. Он умер в 1938 году, и мы решили переехать в Челябинскую область. Там есть такая станция Запасная.

В 1941 году 22 июня в 4 часа началась Великая Отечественная война, а 24 июня мне исполнилось 12 лет».

Без вести пропал на Дону

«Был у меня брат. 1923-го года рождения. Его в марте забрали на фронт. Он стоял в обороне на Дону. За всё своё время пребывания в армии он прислал нам только два письма. Он писал, что они ждут переправу, когда немцы будут переправляться через Дон. А с августа писем от него уже не было. Он считается без вести пропавшим».

Мама

«Когда брат ушёл на фронт, мы остались вдвоём с мамой. Мама у меня болела. У неё была вторая группа инвалидности. Она её получила, работая на приисках. Мама тогда вывозила песок с приисков. Лошадь чего-то испугалась, дёрнулась, телега перевернулась, и мама оказалась под телегой. Всю грудную клетку маме телега измяла, все зубы выбила».

180 грамм

«Пришлось нам очень трудно, потому что в то время давали норму хлеба иждивенцам 300 грамм, а рабочим – 700 грамм. Мама больная, работать не могла. А раз у нас не было никого из рабочих, то нас прикрепили в сельский магазин, где вместо трёхсот грамм хлеба давали 180 грамм ячменя или проса, или овса».

Школьная булочка

«Я училась в школе. В школе пилили дрова, топили огромные печи.

К карандашу примотаешь пёрышко… и пишешь, пишешь. А писали межу строчек в книгах. Где чуть беленько – там и писали. Не было тетрадей, чернил.

За весь день нам дадут по булочке, размером с куриное яичко. Я её скорее домой несу, думаю, как бы не потерять, хоть с мамой поделюсь. Приду – разрежем, пополам съедим. И молоко с водой и растолчённым ячменём попьём».

Корова Милка

«Мы держали корову Милку. А надо ведь было косить сено, платить налоги: то, что мы от коровы получали (молоко, масло) – всё это сдавали в государство. Нам ничего почти что не оставалось с этого. Пришлось корову продать, и остались мы ни с чем, короче говоря».

Венские стулья

«Работать в семье было некому. Нам приходилось менять вещи, которые у нас были. Мы с ними ездили по деревням и меняли на еду, чтобы был хоть какой-то добавочек, чтобы не умереть с голоду. Последнее, что мы так «проели» с мамой – это были два стула. «Венские» назывались. Разрисованные такие. Красивые. Их мы обменяли на две чашечки мороженой картошки».

Военные оладьи

«Печку топили. Надо было ехать в лес на тележке, чтобы привезти дрова. Потом их распилить, расколоть. Ох.. Пришлось очень трудно… Пришлось есть и лебеду, и крапиву, и мороженую картошку. Когда в совхозе перекапывали поля, мы ходили и собирали эту замороженную картошку. Потом её мешали со щавелем, крапивой, обваливали в отрубях (отходы от муки) и пекли прямо на плите лепёшки, как оладьи. Вот так мы и питались. Потом через три года мы всё-таки добились, что нас прикрепили в рабочий магазин. И стали мы тут получать по 300 грамм. То есть на двоих 600 грамм в день».

Жили – ждали

«В войну все друг другу помогали, жили дружно. Все вместе писем ждали: кому придёт – читаем, ревём. Бомбы над нами, конечно, не летали, но голоду мы хватили. И голод, и холод… и всё такое пришлось пережить. И всё ждали своего солдатика, когда он у нас вернётся, когда он нам хоть весточку какую-то пришлет… но так мы ничего с мамой не дождались…».

Тяжёлые времена выпали на долю моей прабабушки. Ей ещё не было 12-ти лет, когда началась война. Рано пришлось повзрослеть. Ведь приходилось работать и выживать, вместо того, чтобы радоваться жизни и гулять с друзьями. Сейчас я ненамного старше, чем тогда была моя прабабушка. Мне трудно представить себя в то нелёгкое время. Практически невозможно представить, что я не смогу жить той жизнью, которой живу сейчас. Сейчас у нас есть всё: мы имеем возможность ходить в магазины, ездить отдыхать, посещать школу и кружки, заниматься тем, чем нам хочется. Всё это кажется обыденным и привычным. Мы не умеем ценить то, что имеем. В наши дни незначительные мелкие бытовые проблемы кажутся большой трагедией, а тогда была одна задача: дожить до завтрашнего дня – не умереть от голода и холода.

Текст: Виктория ТКАЧ

Фото из личного архива автора