Ясная Поляна в годы войны

Корреспондент «Комсомольской правды» Яков Александрович Хелемский был известен как поэт еще до Великой Отечественной войны.

Вчистую забракованный медиками по состоянию здоровья из-за слабого зрения, летом 1941-го Хелемский днем писал статьи, а по ночам дежурил на крыше, тушил немецкие «зажигалки». Осенью он все же добился назначения в действующую армию и отбыл на Брянский фронт. В качестве военного корреспондента фронтовой газеты «На разгром врага» Хелемский прошёл путь от Ельца до Кенигсберга, не понаслышке знал, что такое передовая, за что был удостоен боевых наград: ордена Красной Звезды и ордена Отечественной войны II степени.

Из наградного листа: «…Часто бывал в подразделениях первой линии. На поле боя ведёт себя мужественно. Товарищ Хелемский написал десятки поэм, стихов и очерков о героях боёв, о Героях Советского Союза…» (с сайта «Память народа»)

Фронтовые дороги журналиста и писателя Якова Хелемского пролегли в том числе и по Тульскому краю.

Я шел вместе с армией, и нам все время сопутствовали дорогие имена, знакомые с детства. Они звучали среди руин, у разбомбленных переправ, на дорогах наступления. (из книги – с. 3.)

Это были имена великих русских писателей. Впечатления от встреч с родными местами И. С. Тургенева, Ф. И. Тютчева, А. К. Толстого, М. Ю. Лермонтова, Л. Н. Толстого остались в душе и памяти Якова Хелемского.

Может быть, именно тогда, у Ясной, у орловского шоссе, возникла у меня мысль, что хорошо бы, если останусь в живых, рассказать о фронтовых свиданиях с тем, что знакомо с детства. (из книги – С. 9.)

После войны на основе страничек из фронтовых блокнотов, старых писем и пожелтевших газетных вырезок Хелемский написал книгу «На темной ели звонкая свирель». Эта документальная хроника, как назвал ее сам автор, рассказывает о спасении объектов культурного наследия в годы войны. Она насыщена достоверными фактами и наблюдениями, множеством редких фотографий и рисунков, в ней соседствуют военные впечатления и картины мирного времени. Большое место в книге посвящено музею-усадьбе Льва Николаевича Толстого «Ясная Поляна».

Впервые писатель побывал в Ясной Поляне в январе 1942 года, сразу после изгнания фашистов из Щекинского района. Он увидел останки брошенной при отступлении немецкой техники, закопченные окна толстовского дома, познакомился с хранителем музея-усадьбы Сергеем Ивановичем Щеголевым и сотрудниками музея. По их рассказам Хелемский воссоздал картину сорока пяти дней оккупации: от первых трех немцев, появившихся в Ясной, до трех последних.

Утром тридцать первого немцы явились во флигель, где размещалась литературная экспозиция. С ходу стали выбрасывать на улицу редкие фотографии, скульптуры, книги.

– Здесь будет перевязочный пункт, – сказал фельдфебель, руководивший налетом, – убирайте свои вещи куда хотите. (из книги – С. 51.)

Свидетельства очевидцев о кощунстве, с которым гитлеровцы обращались с бесценными экспонатами, писатель передал с документальной точностью, добавляя повествованию художественность и эмоциональность несколькими яркими и образными деталями.

Музей превратился в казарму. И вели себя немцы соответственно. Нет, хуже, чем в казарме. Потому что в казарме, по крайней мере не занимаются грабежом. А у этих на вооружении были отмычки. Солдаты взламывали двери, комоды, секретеры. Они растащили коллекцию крестьянской одежды, имевшую этнографическую ценность. Вскрыли шифоньер Софьи Андреевны, уволокли весы, стоявшие в ее комнате. (из книги – С. 54.)

Самое сильное впечатление остается от чтения главы, описывающей пожар в мемориальном доме.

Их было трое, на этот раз последних в Ясной Поляне гитлеровцев. Они вернулись на несколько минут по приказу командира дивизии «Оленья голова».

В спальне Льва Николаевича, в комнате Софьи Андреевны, в помещении библиотеки — везде на полу валялась солома из солдатских тюфяков. На каждого поджигателя пришлось по комнате; они плеснули горючего, чиркнули спичками и ринулись прочь. (из книги – С. 59.)

Если бы не героизм музейных работников и жителей Ясной Поляны, дом сгорел бы, как сгорели яснополянская школа, амбулатория и общежитие врачей.

Пылал второй этаж. В комнатах занялись полы, двери, занавеси. Павлик устремился было со своим единственным огнетушителем наверх, но пройти было невозможно. Удушающий дым и пламя преграждали дорогу.

Есть ли в доме мины, никто не знал. Спохватились у двери, ведущей в комнаты второго этажа. Привязали длинную веревку к дверной ручке, опять спустились, пригнулись. Потянули дверь на себя. Взрыва не последовало. Этим и ограничились. Для более тщательной проверки не было времени. Рискнули: взбежали, вошли. В руках у Илюхина было ведро со снегом. (из книги – С. 60.)

По стечению обстоятельств деревня Ясная Поляна надолго стала походным домом Хелемского, куда он многократно возвращался с передовой, чтобы писать статьи для газеты. Ему довелось увидеть, как воскрес толстовский дом, словно бы в него вдохнули душу. Много лет спустя, начав работу над книгой, писатель еще не раз возвращался в это заповедное место, встречался с теми, кто участвовал в спасении дома Льва Николаевича. Вместе они вновь вспоминали военные годы, подробности разорения и возрождения Ясной Поляны. Вот почему в хронике часто меняются время и место действия. Записи далеких лет чередуются с раздумьями автора, документальные страницы – с лирическими отступлениями, стремительные репортажи – с неторопливыми воспоминаниями детства, история – с современностью.

Автор адресовал книгу подросткам и юношеству, но она может быть интересна людям любого возраста. Рассказ поэта и воина Якова Хелемского открывает нам малоизвестные трагические страницы истории литературных мест России, показывает варварство «просвещенной» немецкой армии, напоминает о том, сколько сил было потрачено на спасение национальных исторических ценностей.

Хелемский, Я. А. На темной ели звонкая свирель : хроника, состоящая из трех частей / Яков Хелемский. – Москва : Детская литература, 1971. – 288 с.

Елена Шляхина, библиограф Щекинской межпоселенческой центральной библиотеки