Фаина Раневская: «На сцене нужно жить!»
Фаина Раневская — одна из самых гениальных актрис прошлого столетия. Она покорила публику своей великолепной игрой, самоиронией, философским взглядом на мир и умением формулировать сложные вещи простым языком.
Настоящее имя актрисы — Фанни Гиршевна Фельдман, а свой псевдоним она взяла в честь героини пьесы Чехова «Вишневый сад» Любови Раневской.
А вот близкие друзья называли ее Фуфой.
Фаина родилась в Таганроге 27 августа 1896 года в состоятельной еврейской семье.
В молодости у девушки была очень яркая внешность: рост 180 см, густые темные волосы, пронзительный взгляд и горделивая осанка. А её сестра Белла по сравнению с ней, заикающейся дылдой, была просто красавицей. О чем юной Фаине отец не забывал периодически напоминать, и, тем самым, с раннего детства привить не только ощущение своей некрасивости, но еще и ненужности и одиночества.
Чувство одиночества сопровождало Фаину всю жизнь.
Когда Фаина, всегда склонная к фантазиям и желанию кого-то изображать, решила податься в актрисы, это, конечно, отцу не понравилось. Он подвел ее к зеркалу и сказал: «Посмотри на себя. Какая из тебя актриса?»
Потому поступать в театральный она уехала из дома под предлогом «посмотреть Москву». Ей хотелось во МХАТ, так как там играл любовь всей ее юной жизни — Василий Качалов, которому она тайком писала письма, но никогда не отправляла.
Фаина не прошла конкурс ни в одну из театральных школ — «по неспособности». В итоге девушка смогла посещать занятия лишь в частной театральной студии, которую окончила в 18 лет.
В 19 лет Фаина снова уехала в Москву. Она оторвалась от семьи ради искусства, потому что по-другому просто не могла.
После многочисленных провинциальных театров, она работала в Московском театре драмы, в Театре имени Александра Пушкина и в Театре имени Моссовета, в котором и выходила на сцену до самой смерти.
NEXT: Вы уже 60 лет на сцене. Что могло бы обрадовать вас в театре сейчас?
Фаина Георгиевна: Меня бы обрадовало, если бы я работала с актерами, у которых я могла бы учиться.
NEXT: Расскажите, что вы не любите в театре?
Фаина Георгиевна: Я не люблю зазнайства, каботинства [каботинство — стремление к артистической славе, блеску, внешним успехам, привносящее в жизнь искусственность, манерность, притворство], не люблю актерской самоуверенности, самовлюбленности. А главное — равнодушия. Вот равнодушие — это гибель театра.
А вот о чем я горюю — это о том, что ушел из театра трепет... Самое главное для актера — трепет.
NEXT: Кто был вашим учителем в искусстве?
Фаина Георгиевна: Учителем был Станиславский. Я никогда у него не училась, но я так много его видела, и так этим наслаждалась, и поражалась, и восхищалась, что он остался у меня в памяти до самого моего смертного часа.
NEXT: А в жизни вы его видели?
Фаина Георгиевна: Да, один раз. Я переходила улицу, Леонтьевский переулок, где он жил... Я увидала: на извозчике ехал Станиславский! Со мною что-то сделалось невероятное, я стала прыгать около пролетки и кричать ему: «Мальчик мой дорогой!» И он стал смеяться, встал спиной к извозчику и посылал мне приветы и воздушные поцелуи.
И после этого я слегла от переживаний и волнений. Я счастливая... что насмешила Станиславского. И я этим очень горжусь и часто это вспоминаю... как праздник.
NEXT: Кто был вашим педагогом?
Фаина Георгиевна: А педагогом у меня была Павла Леонтьевна Вульф, замечательная актриса и такой же прекрасный человек. Она никогда меня не хвалила, а всегда говорила: «Ты можешь лучше. А вот когда ты будешь собою довольна и придешь от себя в экстаз, от своего дарования, значит, тебе уже конец. Ты уже не актриса, а каботин [стремящийся к артистической славе; плохой актер].»
NEXT: Фаина Георгиевна, а у Вас был какой-то авторитет-режиссер в жизни?
Фаина Георгиевна: Режиссер? Самый большой? Александр Сергеевич Пушкин.
Вы помните, Лаура [«Каменный гость»] говорит:
«Слова лились, как будто их рождала
Не память рабская, но сердце...»
Как мне это нравится. Вы не представляете, как я люблю Пушкина. Я дышу им — с детства и до моей глубокой старости. Да... Пушкин — всё для меня. Я вспоминаю строчки Анны Ахматовой:
И было сердцу ничего не надо,
Когда пила я этот жгучий зной...
"Онегина" воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной.
NEXT: Давайте поговорим о ваших ролях. Вы сыграли неподражаемую мачеху в сказке «Золушка». Как сценарист картины Евгений Шварц дал вам полный карт-бланш и позволил дописывать реплики и играть так, как вам захочется?
Фаина Георгиевна: Там была такая сцена. Я готовлюсь к балу, примеряю разные перья — это я сама придумала: мне показалось очень характерным для мачехи жаловаться на судьбу и тут же смотреть в зеркало, прикладывая к голове различные перья, и любоваться собой. Но для действия мне не хватало текста. Евгений Львович Шварц посмотрел, что я насочиняла, хохотнул и поцеловал руку: «С Богом!»
NEXT: А что вы любите больше: репетировать или играть?
Фаина Георгиевна: Ну конечно репетировать. Во-первых, это безответственность. А играть я вообще не умею. Я не понимаю, что такое играть. Я не знаю даже... это слово, по-моему, не подходит к нашему делу.
Жить в образе человека, создавать его, а никак не играть. Играют дети, в карты можно играть, на бегах и так далее.
Игра есть жизнь, если под жизнью понимать постоянное изменение, изменчивость, и в этом смысле партнерам Раневской безусловно с ней очень трудно. Она не играет никогда одинаково. Закономерной, сознательной установкой в игре Раневской стало одно — постоянный поиск в роли нового, стремление никогда не повторяться, экспериментировать, играть импровизационно.Сколько нюансов, сколько прелестных изменений, того прелестного непостоянства, которое, собственно, и есть обаяние актерского искусства.
Ироничную и язвительную Фаину Георгиевну приглашали в основном на комические эпизоды, в которых ее творческая фантазия, наблюдательность, умение видеть и запечатлевать смешное не знали равных, она будто оживляла экранное пространство.
Роль "Гадалки" из киножурнала Фитиль «Карты не врут» стала заданием 3 тура Батла Кинопроб #NEXTrial женской лиги среди учеников Театральной школы NEXT и мастерской Нижегородского областного колледжа культуры, который проходил в апреле 2020 года.
А после роли Ляли в «Подкидыше» Фаину стали узнавать на улицах, а крылатая фраза «Муля, не нервируй меня» преследовала актрису на протяжении всей жизни.
Также Раневская принимала участие в озвучивании мультфильмов. Ее голосом говорит знаменитая «домомучительница» Фрекен Бок в мультике «Карлсон вернулся». Говорят, что изначально актриса не хотела браться за эту работу, считая персонажа неприятным и некрасивым. Однако ее уговорили, сказав, что Фрекен Бок точно понравится детям. Так и вышло.
NEXT: Давайте поговорим о ваших «противных персонажах», таких как Манька-спекулянтка и Королева Марго. Какое вы к ним испытываете чувство?
Фаина Георгиевна: Отвращение. А как художник — с интересом: что же это за гадость такая на свете может быть?
NEXT: Вы видели таких как Манька в жизни?
Фаина Георгиевна: Видела. К сожалению. Ненавижу их. И мне стыдно за них. Они же считают, что они люди.
Но мне очень везло. Я счастливая, мне везло на прекрасных людей, светлых, чистых, добрых, человечных. Я таких много встречала. Их больше, чем манек.
NEXT: А как вы относитесь к собственной популярности?
Фаина Георгиевна: Конечно приятно, когда хвалят. Это, пожалуй, единственное, что не надоедает. Эко компенсация, ну знаете, вроде вкусного пирожного. Но я сама не бываю собой довольна, никогда: мучаюсь, терзаюсь. После спектакля не сплю: всё играю, переигрываю роль обратно.
Юрий Александрович Завадский [один из крупнейших режиссёров XX века. Более 50 лет руководил театром Моссовета]:«Она и не предполагает, что я часто думаю о ней, о ее своеобразном одиночестве. Хотя знает, как высоко чту ее огромный талант, ее человеческую неповторимость, ее жестокую требовательность – к себе в первую очередь. Она знает, как любит ее зритель. Но не догадывается, что партнеры по театру, хотя и побаиваются, но тоже любят ее... Ведь есть в ней, в ее мощном таланте, притягательная, покоряющая сила».
NEXT: А как вы считаете: ум, интеллект актеру нужен и необходим?
Фаина Георгиевна: Вы знаете, я наблюдала очень интересные вещи. В жизни — кретин, болван, дебил; на сцене — умный.
Вот сядет как бородавка на человека... Он не виноват в том, что на него села бородавка, понимаете?
NEXT: А что сядет?
Фаина Георгиевна: Талант. Талант как бородавка. И вот он на сцене умен.
Но есть и другие примеры. Я знаю пример обратный. Эту необычайно умную, тонкую, изысканную, неповторимого таланта... и я всю жизнь стою перед ней коленопреклоненной. Это Верико Анджапаризде [грузинская актриса Верико Ивлиановна Анджапаридзе, 1897 - 1987].
NEXT: Расскажите, что вас потянуло к пьесе «Дальше — тишина» Анатолия Эфроса?
Фаина Георгиевна: Сострадание к старикам этим. Сострадание — это самое привычное мне чувство. И жизнь моя из-за этого очень нелегка.
NEXT: А вы знаете, что на этом спектакле очень много плачут? Как вы к этому относитесь?
Фаина Георгиевна: Знаю. Отношусь с удовольствием. Пусть. Может быть меньше будут плакать в жизни.
Театральный критик Наталья Анатольевна Крымова:«Вы не обратили внимание, что мы стали гораздо меньше плакать в театре? Может быть , стали такими мужественными? Не думаю. Думаю, что меньше стало актеров, способных вызывать в зале эти высокие слезы очищения. И на спектакле «Дальше — тишина» это делает актриса, которую мы знаем как актрису характерную, а она выступила актрисой трагической.
То как играет Фаина Георгиевна — есть пример той высоты актерского искусства, которая иногда способна идти поверх текста, поднимать его вместе с собою.»
Великая актриса скончалась в 19 июля 1984 года от инфаркта, отягощенного пневмонией. Фаине Раневской было 88 лет. Она никогда не была замужем, у нее не было детей… Она не сыграла ни одной главной роли, но она стала одной из величайших актрис XX века!