Олег Игоревич Глушков. «Создавая танцы для кино, надо мыслить многомерно»
Хореограф, артист балета, режиссер. Закончил РАТИ (мастерская Л. М. Таланкиной). С 2002 года преподает в РАТИ сценическое движение. Поставил более 30 спектаклей в качестве хореографа, балетмейстера и режиссера во многих театрах, включая Театр им. Вахтангова, «Ленком», Московский театр п/р О. Табакова, МХТ им. А. П. Чехова и другие.
Соавтор спектакля «Холостой Мольер» (совместно с А. Першиным), сорежиссёр М. Захарова в спектакле «Пер Гюнт» по Г. Ибсену («Ленком»). Спектакль «Гвидон» Александра Маноцкова (совместно с Александром Огарёвым) был отмечен премией «Золотая маска» как «Лучший спектакль-эксперимент» в 2011 г.
Как хореограф участвовал в создании фильмов «Стиляги» (режиссер В.Тодоровский, 2009 г.), «Парень с нашего кладбища» (режиссеры братья Чижиковы, 2015 г.), «Самый лучший день» (режиссер Жора Крыжовников, 2015 г.) и других.
NEXT: Вы занимались в балетной студии при Омском музыкальном театре, потом участвовали в спектаклях репертуара на сцене. Это была середина 1990-х годов. Что был за момент, когда вы решили поехать в Москву поступать в ГИТИС?
Олег Глушков: Примитивнейшая причина: я заболел менингитом. Десять дней я провел в реанимации, еще месяц просто в больнице. Сейчас я уже понимаю, что это серьезное заболевание с высоким процентом летального исхода. И после него остаются с параличами и прочими безрадостными последствиями. И мне сказали, что танцевать теперь нельзя. Естественно, я на это сквозь пальцы посмотрел. Через две недели стал снова ходить на уроки. Ничего не получилось: поднимается температура — и дальше просто невозможно заниматься. Я понял, что не смогу. Возникла пауза, было непонятно, что делать. Хотел даже поступать в Омске в Технологический институт на дизайнера одежды. Но никогда не рисовал, поэтому — не туда. Потом было понятно, что ставить танцы намного интереснее, чем танцевать. Я не был классным танцовщиком. То есть, конечно, я делал все, что от меня зависело, но вокруг меня была куча людей, которые танцевали гораздо круче меня. Надо было что-то делать. Не думаю, что соревновательный элемент был основным, но тем не менее. Получилось так, что поступил в ГИТИС на курс Лилии Михайловны Таланкиной и одновременно начал работать в Сургутском музыкально-драматическом театре главным балетмейстером.
NEXT: У вас театральное образование. Как это помогает в работе хореографа?
Олег Глушков: Только это и помогает. Сценические навыки уместны в кино. Они ни в коем случае не мешают, несмотря на то что кино – очень технологичный вид искусства. Если в двух словах, то в театральных постановках ты смотришь на всё с одной точки. Работа в кино, помимо очевидной разницы с театром, отличается еще и тем, что один и тот же танец можно снять с разных точек, с разных ракурсов. Когда придумываешь хореографию для фильма, ты должен мыслить многомерно, не только ритмами и движениями, но еще и кинематографическими категориями.
Чтобы работать хореографом в кино, не нужно специально что-то заканчивать. Разница между театральными и киношными танцами не так велика, как кажется. Просто на телевидении и в кино, если ты знаешь, как устроен процесс изнутри, тебе будет проще работать.
Комфортнее я себя чувствую, наверное, в театре, но, когда долго нет работы в кино, начинаю скучать.
NEXT: У вас постоянная группа танцовщиков, или вы выбираете в каждый новый проект новых людей?
Олег Глушков: В «Самом лучшем дне» был настоящий кастинг. Мы с режиссером выбирали, смотрели. Под определенные сцены были нужны особые танцовщики. Кастинг проходил, как обычно, только с бОльшим участием режиссера. Обычно постановщик фильма отдает эту работу хореографу, но здесь мы с Андреем всех смотрели вместе. Например, были сцены, которые даже не вошли в окончательный вариант картины, но было очень важно знать и видеть, что за люди присутствуют в кадре. Поэтому кастинг был как по танцевальным пластическим навыкам, так и по мимике.
Но обычно я редко провожу кастинги. Просто знаю, с кем мне хотелось бы работать. Кастинг чаще проводится, когда нужна масса народу в номере.
NEXT: В чем была особенность работы над «Самым лучшим днем»?
Олег Глушков: Тут правильнее поставить вопрос по-другому: в отличие от чего именно? У нас было много танцевального и музыкального материала. Это похоже на мюзикл, но не в чистом виде.
Это караоке-комедия, новый жанр, новый язык, но довольно четко сформулированный в приемах танцевальных, монтажных и в постановке номеров.
NEXT: Как вы поступаете, когда среди профессиональных танцовщиков еще работают и актеры, не имеющие танцевального образования?
Олег Глушков: Чаще всего мы учим хореографический текст отдельно с танцовщиками, отдельно с артистами, а соединяемся на поздних репетициях. Я бы не сказал, что с актерами труднее, чем с танцовщиками, я им доверяю. Опираюсь именно на их движения, которые в процессе репетиций соединяются с моими затеями и идеями. Я не заставляю их в точности повторять то, что хочу.
NEXT: Вы принимали участие в «Стилягах». Там многое зависело от второго режиссера, столько же, сколько от хореографа. Поднимается ли в таких случаях вопрос: кто главнее? Второй режиссер или хореограф?
Олег Глушков: Нельзя сравнивать, это не очень корректно. У нас разные зоны. Второй режиссер отвечает за то, чтобы съемка велась по продакшн-плану. Когда снимаются танцы, моя самая важная работа заключается в том, чтобы они хорошо выглядели в кадре.
Нельзя сказать, что творческий процесс заканчивается в какой-то определенный момент. У некоторых он длится до самой премьеры, а у кого-то творчество заканчивается до момента съемок, когда уже нет смысла что-то новое придумывать, и начинается непосредственная работа.
NEXT: Это вообще нормально – что спектакль рождается в процессе репетиций?
Олег Глушков: Для серьезного музыкального спектакля это абсолютно ненормально. Если прийти с таким проектом к нормальному бродвейскому продюсеру, ни один денег не даст при таких вводных. Но для театра Фоменко это такой челлендж, за который все с удовольствием взялись.
NEXT: Какие у Вас любимые мюзиклы?
Олег Глушков: Из российских мне очень понравился «Норд-Ост». Из западных у меня на первой месте «Матильда». Кажется, невозможно, чтобы дети так играли, а у них получается. «Король-лев» – обалденная история. Но когда я пересматривал его год или два назад, было ощущение, что ушло это время, и надо что-то поменять. «Гамильтон», где много рэпа, показал один из возможных путей развития мюзикла в XXI веке. Первые 15 минут я сидел просто с открытым ртом.
NEXT: Многие вас знают как хореографа «Стиляг» Валерия Тодоровского.
Олег Глушков: Наверное, менее известна история о том, как «Стиляг» хотели поставить на Бродвее. Лет 6-7 назад звонит Тодоровский и просит прийти на встречу с режиссерами. Выяснилось, что довольно большая продюсерская компания, которая делала «Пробуждение весны», купила права на «Стиляг» и хотела их ставить. Три года шла работа, мы делали воркшопы, ставили и первый акт, и второй. Они переписывали пьесу, сочиняли новую музыку, частично изменили сюжет.
Работая там, я познакомился со схемой работы на Бродвее. Наперекор нашему представлению это совсем не завод, там уважительно относятся к творческой собственности. Никто не может сказать – это не то, переделывай. Очень деликатно с тобой поговорят. Над пьесой больше года работала известный драматург Лиза Крон, лауреат нескольких «Тони». Однако ее окончательная версия не подошла. Там все просчитывается, не бывает: ну здесь как-то так, не знаем, но следующая сцена будет бомба. Но спектакль так и не выпустили, уже год нет новостей.
NEXT: На каких проектах вы еще с Тодоровским сотрудничали?
Олег Глушков: В «Оттепели» я один маленький номер делал – тот самый, который они там репетируют долгое время.
Еще я работал на фильме «Большой». Это странная была задача, потому что мы изображали определенный спектакль конкретного театра. Мы знаем, как он выглядел, но декорации не могут быть такими же. Это как бы спектакль, но и не тот, и хореографию надо было сделать в таком же ключе. Консультантом по балету там был солист Большого театра Геннадий Янин. А я работал проводником между миром балета и миром кино.
NEXT: Чего бы вам хотелось от кино?
Олег Глушков: Конечно, интересно взяться за фильм, в котором есть танцевальная условность. Как в «Ла-Ла-Ленде». А это очень дорого снимать, танцоры дорогие. У нас в таких фильмах я тоже участвовал – это «Лед» Олега Трофима, где есть выход в театральную условность, «Самый лучший день» Жоры Крыжовникова тоже с музыкальными номерами. Мы с Андреем Першиным (настоящее имя Крыжовникова) дружим с института. Это была его давняя затея – сделать мюзикл по Островскому, перенесенный в наш мир.
NEXT: Вы определяете себя как режиссера или как хореографа?
Олег Глушков: Я танцевал в Омском музыкальном театре, но заканчивал балетную студию. А в мире балета это not good enough. Разговор начинается с того, в каком хореографическом училище ты учился. Режиссерского диплома у меня тоже нет, хотя я учился в аспирантуре в мастерской Олега Кудряшова. Эта позиция мне нравится – что я в мире танцев не до конца и в мире настоящих режиссеров тоже. Я между этими мирами.
NEXT: А еще вы педагог, много лет преподаете в ГИТИСе.
Олег Глушков: Я в том году набрал курс на факультете музыкального театра. Когда ты должен отвечать за 25 детей, это делает тебя взрослее. Я хочу делать с ними спектакли. Из моих наблюдений, говорить можно о тех курсах, на которых мастера работают, а не появляются иногда перед экзаменами. Проблема в том, что все больше театров не набирает выпускников. Им достаточно артистов в труппе. А театральный институт до сих пор является теплицей, где студенты задаются исключительно художественными вопросами. Никто не думает о трудоустройстве, о ремесленных навыках – например, быстро заплакать. Это вообще считается дичью. А перед камерой-то ты должен уметь это сделать. Надо менять систему.
В качестве хореографа и балетмейстера Олег Игоревич работал над спектаклями:
«Мадемуазель Нитуш» Ф. Эрве и «Белая акация» в Театре им. Е. Вахтангова;
«Славянские безумства» Б. Нушича, «Кавалер роз», «Веселая жизнь и грустная смерть французской артистки Андриенны Лекуврер» в Театре на Малой Бронной;
«Мисс Жюли», «Король Лир» в Варшаве;
«Мера за меру» в театре «АпАРТе»;
«Пиковая дама» и «Смертельный номер» в Новосибирском театре «Красный факел»;
“As you like it” в Эстонском Русском театре;
«Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Волки и овцы», «Женитьба» Н. Гоголя, «Олеся» в Театре п/р О. Табакова;
«Алиса в Зазеркалье», «Пять вечеров», «Олимпия», «Сон в летнюю ночь» в театре «Мастерская Петра Фоменко»;
«Dreamworks* *Мечта сбывается», «Прокляты и убиты», «Иллюзии», «Мастер и Маргарита», «Он в Аргентине», «Пьяные», «Спящий принц», «Удивительное путешествие кролика Эдварда», «Шинель» в МХТ им. А.П.Чехова.
Режиссёрские работы:
«Холостой Мольер» (совместно с А. Н. Першиным) — театр «АпАРТе»;
«Гвидон» (совместно с А. Огарёвым) и «Кафе Буто`н» в театре «Школа драматического искусства»;
Сорежиссёр М. Захарова в спектакле «Пер Гюнт» Г. Ибсена — театр Ленком;
«12 подвигов Гагарина» — Центр им. Вс. Мейерхольда;
Мюзикл «Всё о Золушке» — Театр Мюзикла.