Надежда Сайгушева. Если бы не…

Вот уже несколько лет бывшие одноклассники собираются в одно и тоже время в одном и том же месте. Последней появилась Ленка. На груди у нее сумка-кенгуру, в ней маленькая Наталка: голубые глазёнки с озорным любопытством рассматривают мир, счастливая улыбка от уха до уха. Наталка болтает ножками в розовых носочках и тянет в рот застёжку от сумки. За руку Лена ведёт Генку.

– И ты здесь?! – кивает Лешка в сторону Генки.

В детстве Лешка любил разбирать игрушечные машинки. Папа стелил на стол салфетку ставил на нее блюдце для болтиков, спичечные коробки для винтиков и гаечек, и они с Лешкой начинали «колдовать». Иногда детали у машины были бутафорскими – на один раз. Тогда в ход пускались различные специальные инструменты и клей. Исследованные, улучшенные машинки Лешка ставил на полку и терял к ним интерес.

– Будет исследователем, - смеялась мама.

Однажды папа взял пятилетнего Лешку на рыбалку. Днём они ловили рыбу, плескались в речушке, пытались поймать руками проворных мальков, стайками плавающих на мелководье. А ночью лежали на большом надувном матрасе и рассматривали звёздное небо.
Папа рассказывал Лёше про звёзды и созвездия. Отсюда, с земли они кажутся маленькими, а если к ним приблизиться - превратятся в планеты, солнца и даже вселенные. Мальчишка любил слушать папины сказки и истории, но в этот раз немножко не поверил.

– Разве звёзды - это не искры от солнца? – спрашивал он отца.

– Как маленькие звёздочки могут превратиться в целые планеты и даже вселенные со своими мирами и законами?! Вот искорки от костра: взметнулись в небо и нет их, погасли.

На другой день вечером папа протянул Лешке небольшую картонную трубочку: - Это калейдоскоп, видишь, просто картонка, а загляни-ка внутрь… Так и звезда – удивительная картина, если рассмотреть поближе…

Лешка заглянул в круглое стёклышко и даже перестал дышать: перед ним открылся невозможно красивый, переливающийся, хрупкий мир. От малейшего движения он рушился и тут же превращался в другой.

Леша не хотел рушить миры и осторожно поставил калейдоскоп на полку.

К восьмому классу мальчишка прочитал учебники по физике и астрономии на три года вперёд, в книжном шкафу стопкой лежали любимые атласы и карты звёздного неба. А после того, как родители свозили Алексея в Москву в планетарий, он понял, что жизнь посвятит изучению космоса.

Стоя на пороге своей первой обсерватории, - ну не его личной: обсерваторию строила целая группа учёных, архитекторов, инженеров, - он кричал в телефон:
- Папа, мама, приезжайте! Я покажу вам звёздные миры!

Новая звезда появилась неожиданно… Алексей сначала не поверил своим глазам:

– Что-то я засиделся сегодня, устал, наверное. Уже чудеса мерещатся…

Утром несколько раз пересмотрел все снимки, расчёты и записи. В созвездии малой медведицы нагло красовалась лишняя звёздочка. Неделю Лешка изучал, подсчитывал и просматривал, а звезда подмигивала ему ярким глазом. Собрался консилиум. Подтянулись специалисты. Долго спорили, обсуждали и делали предположения. В подмигивании усмотрели упорядоченность и даже стали сравнивать с азбукой Морзе.
А через месяц звезда пропала. Просто исчезла, будто её не было.

Неделями Лёшка спал урывками и забывал поесть: изучал, и наблюдал, наблюдал и изучал. В конце концов уронил голову на руки и уснул тут же на рабочем месте. Его разбудили возбуждённые голоса: звезда опять появилась на том же месте!

Там да не там! Чуть-чуть правее, на долю микрона! А микрон в масштабах космоса – это… Это «ого-го-о-о»! И опять она мигала! Умная техника четко фиксировала пульсирующие световые вспышки. И опять совещания, робкие предположения и надежды. А звезда ухмыльнулась и снова исчезла.

Лешка измучился, превратился в ходячую мумию. Изучал и перепроверял.

– На тебя больно смотреть. Поезжай-ка к своим в деревню, - приказал научный руководитель.
-А если появится?! – запротестовал Лешка.

– Появиться, позвоним! Ты же примчишься, не усидишь! – засмеялся профессор.

– Без меня не появится, - решил Лешка и улетел к родителям.

Родная деревня встретила пряничными домиками с резными ставнями, душистыми кружевами сирени и яблочным ароматом. Сады были у всех.

Но самые крупные, самые румяные и сладкие яблоки вырастали у Пашкиных родителей.
Пашка.
Дед и отец Пашки, известные на всю область садоводы, не просто славились большими урожаями, они выводили новые сорта, занимались селекцией. Даже в Москве на ВДНХ их яблоки получили наивысшую оценку.

Пашка, белокурый и улыбчивый, словно Иванушка из русских сказок, - озорной непоседа, добряк и балагур - был всеобщим любимцем. Всегда. И в детском саду, и в школе и даже в ясельной группе, несмотря на неуёмные выдумки и подшучивания над окружающими. Он был из тех хулиганистых мальчишек, у которых мяч почему-то летит прямо в школьное окно, лягушки сами запрыгивают в сумку учительницы, а девчонки лупят по спине портфелем ни за что - «ну, подумаешь, подергал нечаянно за косички».

За провинности Пашка получал «наряд вне очереди». Его отправляли в сад полоть и окучивать яблоньки. Без него «тусовке» было скучно и ребята, просачиваясь через знакомую дырку в заборе, помогали другу «отработать» провинность.

Как-то в первый день каникул Пашка с друзьями играл в футбол и мяч улетел прямо в соседский огород. Немного помял клубнику, проскакал по грядкам с укропом и застрял в любимых тети Дашиных георгинах.

Перемахнув через забор, юные «чемпионы» поползли между грядками, прижимаясь к земле. Мяч отыскали быстро - по отметинам, оставленным на ухоженных грядках. И кинулись врассыпную по домам, услышав звонкий, сердитый голос хозяйки огорода.

Отец встретил Пашку возле дома. Взял за ухо и повел - не больно, но очень обидно!

Выскочила мама, стала хлестать папу кухонным полотенцем по спине и рукам. Отец, отмахиваясь от полотенца, гудел:

– Вырастили охламона, чужой труд не ценит… Позорище!

– Позорище, - вздохнул Пашка и побрёл в сад отрабатывать провинность.

– Три наряда в не очередь! - кричала вслед ему мать. Она была в доме самым главным генералом!
- Телефон оставь на крыльце, я заберу! И чтобы не было никаких помощников!

В пылу обиды и злости Пашка быстро делал привычную работу, но оставалось ещё много… Три наряда - это вам не три яблони, а все девять!

Юный «нарушитель» присел под яблоней передохнуть. Его переполняла досада. И, как принято у Ньютона, с ветки сорвалось прошлогоднее, давно перезревшее, коричневое от старости яблоко и шмякнулось Пашке прямо на голову. Мятым ошмётком откатилось к ногам. Мальчишка вскочил, пнул очередного обидчика, и яблоко развалилось на части. Из него вывалились семечки с наивными белыми хвостиками.

– Проросли! – восхитился подросток.

План мести возник мгновенно! Пашка подошёл к молоденькой груше и острым перочинным ножичком разрезал нежную кору на крепкой ветке. В разрез осторожно поместил семечко, замазал ранку землёй и крепко перетянул травинками.

– Посмотрим, что получится! Пусть папка с дедом потом голову ломают, «что да как»! А я им не скажу!

Перед сном Пашку стала мучить совесть, но он так устал, отрабатывая провинность, что идти и всё исправлять не было сил. Утром юный садовод и не вспомнил о своей проделке.
Лето, весёлое, знойное, беззаботное, с пёстрой чередой событий и приключений, закончилось неожиданно быстро. Пашка любил лето!

Любил он и осень - активную, яркую, ароматную от душистых фруктов. И зиму любил! И весну! Кто ж её не любит!

Год промчался незаметно. Пашка «вытянулся», стал важным и самостоятельным. Он уже не отрабатывал «провинность» в саду, а был полноценным помощником деду и отцу.

Собирая груши, он вдруг наткнулся на необыкновенную ветку. На грушевом дереве красовались крупные румяные яблоки. Подросток вспомнил о своей маленькой мести, устыдился. Но сам с интересом стал ждать, что скажут «предки» о его проделке. Дерево ведь не испортил! Оно даже красивее стало, таинственнее.

Домашние сначала удивились, потом немножко поругали, за то, что деревце без особенной надобности порезал. А вдруг бы испортил.

– Тут особые знания нужны,- заключил дед.

А Пашка уже «завёлся»! В голове завертелись вопросы. А ответы – вот они на блюдечке, читай только, да вникай! Ботаника – наука древняя! Так Павел увлёкся селекцией!
В Московском институте генетики и селекции его считали лучшим студентом, «подающим надежды». На последнем курсе Пашку с группой однокурсников отправили по программе «обмена студентами» «отшлифовывать знания» в Германию, в Биотехнический центр, работающий по проблемам современной биологии.

Вернувшись в Москву, он защитил диссертацию по фундаментальным и прикладным исследованиям в области генетики растений.

А потом вдруг, посовещавшись с отцом, уехал к родителям в родную деревню. Стараниями Пашки родительский яблоневый сад превратился в экспериментальную площадку.
Лешка с улыбкой слушал Павла. Они ходили по саду с невиданными растениями, и друг с увлечением рассказывал о своих опытах и открытиях.

– Теперь я точно знаю, где находится тот самый райский сад! – смеялся Алексей, - В мире нет ничего более необыкновенного!

– Полгода назад, – продолжал рассказывать Пашка, - Мне привезли растение со дна Марианской впадины! Вот это настоящее чудо! Оно, единственное на планете, живёт вечно! Представляешь, достигнув определенного возраста, клетки растения начинают обновляться и молодеть! Потом цикл повторяется снова! Сейчас все учёные бьются над разгадкой этого феномена.
- Покажешь? – восхитился Лёшка.

– Растение живёт в особых условиях, я с ним работаю только по ночам. От любого света оно тает.

Кстати, Светка у своих отдыхает. Неделю назад приехала. Сегодня будет давать концерт для односельчан в доме культуры. Пойдём?

– Светка! Да к ней на концерт билетов за полгода не достать! – заволновался Лёшка.

– Не надо никаких билетов! Вход свободный! Для родителей, учителей и одноклассников отведены первые ряды! А после концерта пойдём в мою лабораторию, покажу тебе своё таинственное растение - надежду человечества!

Света.
Когда папа уезжал в командировку, а бабушка была занята «своими делами» из детского сада Светку забирала мама. И они шли в дом культуры, в мамин кабинет. Девочка усаживалась за стол, рисовала или собирала «пазлы». Мама печатала, а иногда убегала на репетицию или совещание.

Потому что мамино «начальство» часто работало допоздна, а мама была «у начальства» секретарём.

Вот и сегодня мама усадила дочку рисовать, и убежала по делам.

Свете надоело сидеть, и она вышла в фойе: нарядные люди улыбались, ели мороженое, общались. Девочка вместе со всеми прошла в кинозал: там у неё было своё удобное место.

Поднялся занавес. На сцене прямо перед Светкой стояла… Снежная королева! Её платье переливалось и серебрилось, от короны и украшений на шее исходило изумительное сияние.
В глубине сцены плотной группой расположились музыканты с инструментами.

Снежная королева провела своим волшебным смычком по струнам скрипки, в лицо Светки ударил ледяной вихрь. Она зажмурилась, обхватила себя за вмиг озябшие плечи. Музыка подхватила девочку и понесла на своих крыльях. Сначала она пыталась сопротивляться, цеплялась за тонкие голые ветви деревьев. Но всё вокруг быстро потеплело, девочка успокоилась и устроившись поудобнее полетела вместе с мелодией. Она видела, как первые подснежники расправляют ей навстречу свои голубые лепестки, робкие ручейки нежно журчат, собираясь вместе и торопливо бегут к реке. А там уже трещит и шумно ломается лёд, льдины ревут и куда-то спешат. Потом, под сдержанный марш выстраиваются как на параде и, словно корабли, торжественно направляются к морю.

А море! Оно волнуется, бьётся об утёс, и откатывается в объятья океану! Там, в океане…пальмовые острова, солнечные гавани, белоснежные яхты!

Музыка качала, убаюкивала, кружила Светку, как большая белая птица. Потом осторожно опустила в кресло. Девочка открыла глаза.

Несколько секунд над залом царила пронзительная тишина.

И вдруг взметнулась вверх, смятая, разорванная шквалом аплодисментов. Зрители не могли усидеть на месте, что-то восторженно кричали и пели, взявшись за руки. Овации захлестнули зрительный зал!

Неслышно подошла мама и увела Свету в свой кабинет.

– Ты пока ешь, а я пойду к нашим гостям, - на столе были приготовлены фрукты, пироги, «пироженки», - Если станет скучно или испугаешься, придёшь ко мне!

Дверь в кабинет «начальников» была приоткрыта: оттуда доносились приглушенные разговоры музыкантов, смех.

Есть сладости вскоре надоело, девочка слезла со стула и тихонечко вышла за порог.

Длинный тёмный коридор освещался тусклой лампочкой с плафоном.

Света пыталась открывать двери, их было много. Одна открылась. Девочка вошла. Ей ещё не разу не довелось видеть такую темноту. Абсолютную! Непроницаемую! Как будто глаза зажмурены плотно – плотно.

Касаясь руками стены Светка стала искать выключатель. Она натыкалась на стулья, какие-то вещи. Что-то загрохотало, потом зашуршало возле её ног.

– Мышка! - Взвизгнула трусиха и прижалась к стене.

– Это же ноты, - выдохнула с облегчением, - упали с подставки!

Ну вот стены закончились, и Светка снова выбралась в коридор. Дверь в конце коридора была приоткрыта, она вошла в концертный зал.

На сцене стояли и лежали на стульях разные музыкальные инструменты. Затаив дыхание, на цыпочках девочка подошла к скрипке. Осторожно положила её на плечо, зажала в кулачке смычок и провела им по струнам.

Раздался громкий, скрипучий, отвратительный звук, словно кто-то ломал, пилил и резал ржавое железо. Светка зажмурилась, от возмущения и обиды защипало глаза. Она не слышала, как сзади подошла Снежная королева.

– Ты зачем взяла инструмент? – губы прекрасной дамы кривила брезгливая усмешка.

– Я …только попробовать! – слёзы разочарования и раскаяния уже ручьями катились по щекам и подбородку.

Лицо королевы потеплело. Она пристроила поудобнее скрипку на Светкином плече, обхватила кулачек девочки своей теплой ладонью и нежно, едва касаясь, провела смычком по струнам.

– Ой! О..ёй! – пропела скрипка.

– С ней надо подружиться, вы должны стать друзьями, полюбить друг друга, - объясняла актриса. Она уже не казалась снежной и холодной.

Потом была музыкальная школа, училище, консерватория, конкурсы и победы! Пришла известность! Слава! Признание! Но прекрасная дама и первое знакомство со скрипкой остались в Светкиной памяти навсегда.

А ещё ей так хотелось сыграть для друзей и одноклассников в своей любимой деревне! Она знала, соберутся все: и Лешка с Пашей, и Лена с Генкой, да все односельчане всегда ждут с нетерпением её приезда.

Лена и Генка.

Когда маленькую Ленку привели в детский сад в первый раз, она вцепилась в мамину юбку и заревела громко и увлечённо. Воспитательница растерянно бегала из группы в раздевалку и обратно в группу, к малышам, которые сидели на стульчиках и уже собирались своим рёвом поддержать девочку.

Увидев, что взрослые не справляются, Генка слез со своего стульчика, решительно подошел к Ленке, взял её за руку. От изумления малышка забыла, что надо плакать и пошла за мальчиком.

Генка усадил Лену за стол, взял лист бумаги и нарисовал желтый круг, в нём два голубых кружочка поменьше – глаза, потом носик и улыбку от уха до уха. Пририсовал черточки-лучи. Озорное солнышко улыбнулось малышам, и Лена заулыбалась тоже. Потом дети по очереди, передвигая листок друг другу, рисовали елочку и берёзу, грибочки, ромашки и васильки.

На завтраке и на прогулке Гена держал Лену за руку. До вечера малыши ходили вместе, рядышком.

На другой день Лена не снимая шубку открыла дверь в группу и стала высматривать там Генку. Он подошёл сзади, румяный с мороза и стал развязывать Лене шарф. Потом она помогала ему снять пальто. В группу дети вошли, взявшись за руки.

И порог первого класса Генка с Ленкой переступили, держась за руки, и, не сговариваясь, сели за первую парту. На выпускном вечере повзрослевшие Елена и Геннадий сначала говорили о дальнейшей учёбе, поступлении в университет, а потом закружились в беззаботном танце.

На вокзале, стоя среди сумок и чемоданов в ожидании поезда, они выслушивали наставления родителей. Потом «отцы» отозвали Гену в сторону и стали ему что-то оживлённо говорить. А «мамы» наклонились к Ленке и зашептали об ответственности и серьёзном отношении «к взрослой жизни». Девушка отмахивалась от встревоженных мам и поглядывала на Генку – не обидели бы родители.

В Москве ребята поступили в медицинскую академию. Долго и увлечённо учились, а потом вернулись в родную деревню. Ленка - Елена Петровна стала педиатром, она лечила детей, а Геннадий – их родителей, из него получился отличный хирург. Свадьбу «гуляли» всей деревней. Светка так играла на своей скрипке свадебный вальс, что даже закоренелые холостяки решили «завтра» жениться.

Когда родилась крохотная Наталка, Генка полез на третий этаж роддома по пожарной лестнице. Под рубашкой у него болтались диковинные фрукты из Пашкиного сада. Внизу, под окнами, рыдали и смеялись от счастья Ленкины и Генкины родители.

Это было… Было… И случилось бы ещё много разных событий: радостных и печальных, простых и славных … Если бы…

Если бы не бомбёжка. Она накрыла сплошной волной!
Цветущая деревня превратилась в искорёженное поле, перепаханное войной. Кое-где из земли к солнцу тянулись обгоревшие железные прутья…

Бывшие одноклассники рядком сидели на облаке. Облако проплывало над большой чёрной ямой…