Валентина Уцеховская. Старая сказка на новый лад
Снегоход несся через лес на бешеной скорости, поднимая белые вихри. Неожиданно прямо на пути возникла огромная фигура. Не успев понять, кого это вынесло на дорогу, девчонка нажала тормоз. Снегоход резко взбрыкнул и заглох. Лихачка, движимая силой инерции, перелетела через руль и воткнулась головой в сугроб. Почувствовала, что кто-то тянет ее за ноги. Освободившись из снежной ловушки, отряхнувшись, посмотрела на спасителя. Перед ней стоял большущий как гора Серый Волк.
– Красная Шапочка? – спросил он.
– Привет, Серый! У меня теперь другое имя!
– И как звать тебя?
– Бандана!
– Ба… бан… банана?
– Бан-да-на! Видишь платок на голове? Вот! Бандана называется.
– Куда путь держишь?
– Известно куда! К бабке. Мать отправила с гостинцами. Новый год сегодня.
– Неласково ты о родных.
– Достали! Морали читают, а я взрослая уже, сама всё знаю. Бабка, та вообще офонарела! Представляешь, крапивой меня воспитывать вздумала!
– Где она крапиву зимой нашла? – удивился Волк.
– Да это ещё летом было, когда я с Байкером замутила.
– Кто такой?
– Бой френд! Классный мужик! Крутой ужасно! Облом вот только, – Бандана вздохнула, – Новый год вместе негде встретить.
– Что, мама с бабушкой байкера твоего не любят? В гости не приглашают?
– Да не, он у них в топе , и новый год встречать пригласили. Не о том я тебе базарю! Это ведь с предками, а хотелось бы с ним наедине замутить.
Волк, оскалив клыки, хрипато пропел:
– «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже!». Понимаю.
Девица пристально посмотрела на Волка:
– Серый, пойдем со мной?
– Зачем?
– Раньше ты, помнится, любил старушек проглатывать.
– Не, я больше людей не ем. Зубы уже не те, старый стал.
– Так есть и не надо, проглоти просто. После праздника выплюнешь.
– Не, не получится, – желудок барахлит, печенки-селезенки…
– Ну, хоть пугнем!
– Старенькая ведь уже твоя бабушка. Нельзя так!
– Да прям! Здоровья у нее о-го-го! Не труби в трубу, Серый! Скажи лучше, едешь со мной?
– Ладно, помогу.
– Классненько! – обрадовалась Бандана. – Будет бабуле подарочек!
И она расхохоталась так громогласно, что с верхушек елей сорвались комья
снега и полетели вниз. Волк прижал уши.
– Не дрейфь, Серый! Мы с тобой подружимся! Уверена!
Бандана отбила кулаки, пока достучалась до бабушки.
– Кто там? – услышала она, наконец.
– Внучка приехала, отворяй!
– Сейчас, солнышко, сейчас милая!
Заскрежетал замок, загрохотали засовы… прошла минута… потом еще
пять…
– Эй, бабуля! Ты где? – спросила внучка, устав ждать.
– Сейчас-сейчас! Ишь, нетерпеливая какая! Это раньше было просто: «дерни за веревочку, дверь и откроется». Сейчас так нельзя, времена другие, вот и засовов много.
Волк, стоявший у косяка, медленно сполз в снег.
– Если она сейчас не откроет, я издохну. Замерз, как Бобик на цепи.
– Ну, вот еще, «издохну»! Не позволю! Серый, держись! Не порть развода! Бандана подхватила Волка под лапу.
Тут дверь распахнулась. На пороге стояла улыбающаяся седая старушка в цветастом платочке, байковом халате, полосатой домотканой телогрейке и валенках. Несмотря на преклонный возраст, бабушка выглядела крепкой. Но, узрев такую парочку на крыльце, попятилась. Улыбка сползла с ее лица, сменилась гримасой ужаса. Старушка испуганно смотрела на Волка.
– Здравствуйте! – вежливо поздоровался Серый. – С наступающим Вас!
Бабушка ухнула совой, пискнула мышью. В следующий момент резво прыгнула в дверь, пронеслась мимо внучки, чуть не сбив ее с ног. Лихо вскочила на снегоход и дала газ.
– «Ты жива еще, моя старушка!», – восхищенно пропел Волк.
– Вот и славненько! – потерла ручки девочка и достала телефон: – Байкер, привет! Хата свободна! Гуляем!
Они зашли в дом. Волк сразу направился к камину, уселся возле него в глубокое кресло греться. Бандана сбросила черную косуху и стала разбирать большую корзину с гостинцами для бабушки.
– О-о-о! Маманя постаралась! – обрадовалась она.
– Значит, Байкер твой, крутой, говоришь? – продолжил Волк прерванный в лесу разговор.
– Офигенно! Его вся банда слушается!
– Боятся?
– Почему боятся? Уважают!
– Значит он не злой?
– А чего ему злиться? Он классный! Прикинь, приехал этим летом к нам в
деревню, а я такая в платьице, чулочках, туфельках и шапочке красной – дура дурой. Вспомнить стыдно!
– Но такой ты ему и понравилась, – заметил Волк. – А сейчас, что говорит?
– Ворчит иногда. Но это ерунда! Такая я ему больше подхожу!
– Уверена?
– А то! Я крутая к нему ближе!
– Лет твоему Байкеру сколько?
– Взрослый дядька, старше меня на пять лет.
– Двадцать три, стало быть.
Бандана положила на тарелку пирожки с домашней ветчиной, подошла к волку.
– Фастфуд? – сморщил нос Серый. – Не, я такое не ем. – А вот у тебя мяско диетическое, молодое, косточки тоненькие, хрустящие – то, что надо!
– Э-э-э, ты чё, – попятилась Бандана. – Не шути так, старик! Подавишься! Челюсть вставную проглотишь!
Волк разинул огромную пасть, рявкнул, зарычал грозно, бросился на девицу.
– Озверел, что ли?! – испуганно завопила Бандана, отступая.
Волк метнулся вперед, схватил ее большущими лапами. Но жрать не стал. Вернулся обратно в кресло, уселся удобно, уложил девчонку животом поперек коленей.
«Вот это попадалово! Реальная засада!», – в панике подумала девица, отчаянно дергая ногами.
– А ну, угомонись! – приказал Волк и шлепнул пленницу могучей лапой по мягкому месту.
– Байкер тебя прибьет! Шкуру спустит и коврик для ног сделает! – завопила Бандана.
– Не убьет, «спасибо» скажет!
Волк широко размахнулся и опустил тяжелую лапу. Потом еще и еще.
– Будешь ты теперь не Бандана, а Красная Попка, и поделом тебе!
Открылась дверь. На пороге стоял молодой человек. В нем легко можно было узнать Байкера – крупный детина великанского роста, лицо украшала бородка. Была она, впрочем, в три волоска, и то рыжие. Одет парень был в черную кожаную куртку, такие же штаны и тяжелые ботинки на толстой подошве.
Байкер осмотрелся.
– Вот тебе и раз! – воскликнул он, увидев Волка. Глаза парня от изумления стали большущими, как у лемура.
– Вот тебе и два! – отозвался Волк, поддавая девчонке лапой.
– Что тут у вас происходит? – спросил Байкер.
В голосе его звучало замешательство, хотя слышались и луковые нотки. Видимо, Серый не ошибся. Увиденная сцена Байкера не огорчила.
– Проходи, гость дорогой! – воскликнул Волк. – Чему удивляешься? Сегодня Новый год, значит и чудеса случаются. А я, видишь ли, подругу твою воспитываю.
– Да уж заметил. Давно пора! – одобрил Байкер.
– Спаси меня! – заголосила Бандана. – Я больше не буду!
– Точно? Противной быть перестанешь? – уточнил Байкер.
– Да-а-а!
Байкер глянул на Волка и начал дипломатический разговор:
–Ты, как я успел заметить, зверь разумный. Может, отпустишь невежу, и спокойно поговорим?
– Ладно, так и быть, – согласился Волк, но рявкнул строптивой девчонке: – Сгинь за печку! Мужикам поговорить надо.
Когда Бандана спряталась за углом, Волк спросил:
– Как звать-то тебя, добрый молодец?
– Славян, – ответил байкер.
– Не Иван-дурак, уже хорошо. С умным человеком поговорить можно. Почему допустил такое безобразие?
– А что делать-то? Я не могу с ней вот так, как ты.
– А видеть противной можешь?
– Не, это жуть.
– Это ты виноват!
– Я?!
– А кто ж? Влияние на нее имеешь сильное, а на гадости, которые творит, глаза закрываешь. Разве так можно? Чужой она тебе человек?
– Не чужой, наоборот, очень даже близкий.
– Ответственности у тебя никакой. Крутой, а дурной.
– Да не крутой я вовсе, просто компанейский. Это Красная Шапочка себе напридумывала ерунду всякую. И про ответственность не прав ты, Серый. Просто люблю, обидеть боюсь. Да и жалею. В деревне жизнь несладкая. Вот, через лес глухой ходить приходится, а ведь опасно, звери бродят всякие.
– На меня намекаешь? – прищурил глаз Волк.
– Не-е-е, на медведя, – тут же нашелся Славян, поняв, что сморозил лишнее.
Волк кивнул и продолжил:
– За девчонку не переживай, теперь скромнее вести себя станет, думаю. Только и ты с ней построже будь.
Красная Шапочка заглянула в горницу.
– Можно к вам? – спросила она тихо.
– Входи уж, – разрешил Волк.
Девушка подошла, обняла Славяна за шею, тот растроганно таял, как масло у теплой печки.
– Я подарок тебе привез! Только, чур, сразу наденешь! – молодой человек достал из рюкзака сверток в праздничной бумаге.
В подарочной упаковке нашлись нарядное платьице, чулочки, туфельки и модная красная шапочка.
Когда девочка переоделась в закутке и вернулась, Волк, сложив вместе лапы на груди, завопил:
– Хвала тебе, Царь Лесной! Узнаю Красную Шапочку!
А Славян восхитился:
– Какая ты милая, нежная! Просто красавица! Тебе очень идет! Всегда так ходи!
– До Нового года остался всего час. Приглашаю сесть за праздничный стол, –ласково улыбнулась Красная Шапочка.
– Пойду, не буду вам мешать, – засобирался Волк.
– Как так? А Новый год?
– Успею. А у меня тут ещё одно дело есть.
Волк шел через лес в сторону деревни. На полпути его уже ждали. На тихой лесной тропинке стояли мама и бабушка Красной Шапочки.
– Ну как? Всё получилось? – спросили они взволнованно.
– А то! Правда, иногда приходилось импровизировать, – хмыкнул Волк.
Женщины принялись обнимать Серого, радости их не было предела.
– Спасибо! Выручил! А то ведь сплошные слезы с этой девчонкой, совсем от рук отбилась. Воспитывать некому, нет без мужика строгости в доме.
– Всегда к вашим услугам, – галантно поклонился Волк и шаркнул «ножкой». – Но я только исполнитель. Вы сами всё придумали.
– Твоя роль в этом спектакле была главной! – польстила старушка.
– Может и так, но вы-то! – воскликнул Серый. – Так натурально сыграли испуг! Актриса!
– Ну, а как же! – подмигнула бабуля. – Недаром столько лет главные роли играла в нашем поселковом клубе.
– Вот гостинцы от нас! – протянули большой мешок мама. – С Новым годом!
– Спасибо! И вас с наступающим! – ответил Волк.
Взвалил на плечо мешок, и, помахав лапой на прощанье, побрел в чащу леса.
Мысль о заначке спиртного под корягой рядом с логовом грела душу, а закуску выдали добрые люди. Серый поводил носом. Из мешка отчетливо доносился запах свиного окорока. Дружбан Пёс из деревни обещал навестить в новогоднюю ночь.
– Эх, погуляем! И споём! – бодренько рявкнул Волк и ускорил шаг.