Глава 13.

Письмо было отправлено сразу после окончания первого урока вечерней самоподготовки, и ради этого Линь Хайян даже умудрился выпросить у Ван Цзинцзин бутылку спортивного напитка.

На улице моросил косой дождь, и у входа в класс в ряд стояли зонты — по большей части черных и серых оттенков. На фоне темных стекол виднелись силуэты учеников, сбившихся в небольшие группы по трое-четверо. Цзян Ду сидела неподвижно, сохраняя ясность и спокойствие мыслей; написание письма ощущалось как выполненная миссия. Не питая никаких иллюзий, она могла спокойно погрузиться в подготовку к следующему уроку.

Линь Хайян не был близок с Вэй Цинъюэ, но парни обычно просты в общении и не склонны к излишним сложностям. Он просто постучал в окошко первой группы, и когда кто-то его отодвинул, он попросил:

— Позови, пожалуйста, Вэй Цинъюэ.

Парень вышел довольно быстро.

— Твое письмо, — сказал Линь Хайян, протягивая конверт.

Он вел себя так, словно было само собой разумеющимся, что Вэй Цинъюэ поймет, от кого оно.

Вэй Цинъюэ взял письмо и взглянул на него: конверт был точно таким же, как тот, что он читал в прошлый раз на балконе.

Слегка повертев письмо в руке, он спросил:

— От кого оно?

Линь Хайяна только тогда осенило: Вэй Цинъюэ ведь не был каким-то обычным парнем, он получал столько писем, что наверняка давно напрочь позабыл о предыдущем. Он ведь и так знал, что Ван Цзинцзин тратит время зря — эти девчонки словно все с ума посходили от любви к Вэй Цинъюэ.

— От Ван Цзинцзин из второй группы. Дружище, ты наверняка не знаешь, кто это? Я покажу. — Линь Хайян проявил невероятный энтузиазм, но Вэй Цинъюэ оставался равнодушным. Это имя ему ни о чем не говорило, а знакомиться с незнакомками он не горел желанием.

— Не нужно.

— Сидит прямо у окна... — начал было Линь Хайян, но внезапно осекся: Ван Цзинцзин украдкой поглядывала на них с дальнего конца коридора. Усмехнувшись, он указал пальцем прямо на нее: — Вон она! Тебе написала она.

В конце коридора стояла группа девочек. Вэй Цинъюэ бросил на них беглый взгляд, но так и не разглядел, кто есть кто, просто сказал: «Спасибо» и, развернувшись, вошел обратно в класс.

Отличник и есть отличник — он неизменно выделялся на общем фоне. Линь Хайян беспечно вернулся и снова принялся подшучивать над Ван Цзинцзин, и они вдвоем устроили в классе настоящую потасовку. Цзян Ду ничего не сказала. Она тихонько склонилась над партой и на мгновение погрузилась в свои мысли. Когда прозвенел звонок на второй вечерний урок, она отбросила лишние думы и принялась всерьез за учебу.

Осенний дождь лил не переставая.

Территория школы «Мэйлин» была огромной, и учебный корпус отделяло от общежитий значительное расстояние. Вечерние занятия заканчивались в десять часов, и толпа тут же устремлялась к помещению с горячей водой. Впереди тянулась вереница уличных фонарей, освещая дорожку, усеянную раскрытыми зонтами.

Вэй Цинъюэ не спешил уходить. Оставшись в одиночестве у окна в опустевшем коридоре, он читал письмо.

Слушая шум дождя совсем рядом, он действительно выглянул в окно, пытаясь разглядеть то дерево возле библиотеки. Оно казалось лишь темным, неясным силуэтом — высоким и мощным — и ничем не напоминало человеческую фигуру.

В столовой уже брали ночной перекус. С внезапным похолоданием аппетит просыпался зверский — особенно у подростков, чьи организмы пока еще находились в стадии развития. Их аппетит был необычайно хорош, и некоторые в эти годы выглядели довольно невзрачно, становясь слишком пухлыми — период низкой привлекательности, который многие предпочли бы забыть. У большинства из них внешность еще только формировалась, поэтому в этот период было настоящей редкостью, если кто-то мог быть по-настоящему красивым и привлечь внимание с первого взгляда.

Бабушка Цзян Ду умела делать сладко-острый соус: одна такая бутылка соуса была у нее, а вторая — у Ван Цзинцзин. Линь Хайян видел однажды, как они вдвоем ели жареные куриные ножки с этим соусом и, попробовав его, словно подсевший, нагло выпросил у Цзян Ду делиться с ним тоже. Взяв себе воды, они втроем сбились в кучку, макая горячие маньтоу* в соус. У Линь Хайяна был такой большой рот, что за один укус он съедал половину булочки.

Он мог съесть три паровые булочки за один присест, а это означало... шесть укусов. Цзян Ду решала в уме странную арифметическую задачу, пока Ван Цзинцзин в это время ругала парня:

— Какой же ты бесстыжий! Бутылочка такая маленькая, а ты за несколько раз собрался ею всю вылакать?! Ну и наглость!

— Ты-то что взъелась? Соус же Цзян Ду, а не твой.

— Раз такой смелый, не ешь мой значит! Эту бутылочку мне подарила бабушка Цзян Ду, зачем ты еще и в мою тыкаешься своими маньтоу?

Пока двое переругивались, Линь Хайян вдруг громко закричал:

— Вэй Цинъюэ! Ван Цзинцзин угощает тебя соусом!

Стоило прозвучать этим словам, как сердце Цзян Ду замерло. Она машинально подняла глаза и действительно увидела у входа в столовую знакомую фигуру: в сиянии ламп, на грани света и тьмы, парень складывал зонт.

У Линь Хайяна действительно был острый глаз. Ван Цзинцзин, прикрывая лицо руками, сидела, подергиваясь, — ей было действительно немного неловко. Ведь как-то странно, что парень ее мечты увидел, как она здесь уплетает булочки, макая их в соус.

Вэй Цинъюэ, напротив, гораздо более непринужденный, чем они могли себе представить, подошел ближе, бросив на них беглый взгляд. Ван Цзинцзин несколько суетливо проговорила:

— Ох, Вэй Цинъюэ, и ты здесь! Хочешь соуса?

У Цзян Ду онемело во рту, и она стала медленнее жевать. Чем больше людей было вокруг, тем меньше смелости у нее было поднять глаза на Вэй Цинъюэ — она лишь уставилась на черную как нефрит стеклянную бутылку.

— Спасибо, но я не привык к такой еде. Вам приятного аппетита, — сказал Вэй Цинъюэ, глядя на Ван Цзинцзин. Ван Цзинцзин... так вот кто она какая. Он мысленно повторил это имя, с трудом связывая ее внешность с теми двумя письмами.

А вот с ней рядом тихо сидела еще одна девушка. Она даже не подняла головы, но щеки у нее были слегка надуты, будто она жует что-то. Вэй Цинъюэ вдруг показалось, что она довольна забавная — так быстро сделала вид, что не видит его.

В столовой было открыто не так много окошек с едой, и Вэй Цинъюэ выбрал что-то на скорую руку, лишь бы перекусить. Он не придавал особого значения ни еде, ни одежде: Вэй Чжэньдун во всем был придирчив, а он — наоборот, ко всему относился небрежно.

Дождь на улице усилился, и Линь Хайян начал напевать «Холодную дождливую ночь»*. Голос у него было словно сломанный гонг, и он начал фальшивить уже через пару строк. Ван Цзинцзин, раздраженная этим, зажала уши, а Цзян Ду, напротив, серьезно спросила его:

— Чью песню ты поешь?

— Группы Beyond, поет Хуан Цзяцзю*, — Линь Хайян назвал имя, совершенно незнакомое Цзян Ду. Большинство девочек их возраста обожали Чжоу Цзелуня*, а имя Хуан Цзяцзю звучало для них как что-то старомодное, давно устаревшее. Расспросив подробнее, она узнала, что это гонконгская рок-группа и их солиста не стало, когда им самим было по два года — неудивительно, что она ничего о них не знала.

Линь Хайян достал MP3-плеер, протянул наушники Цзян Ду и с улыбкой сказал:

— Однако эту песню изначально исполнял Хуан Цзяцян*.

Надев наушники, Цзян Ду услышала вступление, похожее на падающие капли дождя, и песня мгновенно ей понравилась.

Пока группа обсуждала гонконгских певцов, они не заметили, что Вэй Цинъюэ уже исчез. Линь Хайян и Ван Цзинцзин не обратили на это внимания, а Цзян Ду — да. Он купил необходимое и сразу же ушел, ни разу не взглянув в их сторону.

«Я бы хотела поделиться с тобой этой песней», — подумала про себя Цзян Ду. По дороге обратно, под светом фонарей, дождь падал мелкими и косыми капельками, словно тончайшие иголки. Она всю дорогу задумчиво смотрела на дождь, понимая, что Вэй Цинъюэ, скорее всего, не прочитал то письмо.

Отцвел школьный османтус, дни стали холоднее, и темнота стала наступать раньше. Дни шли один за другим, и никто уже не возлагал надежд на то письмо. Но как только закончились промежуточные экзамены, все с удивлением осознали, что время может лететь так быстро: в мгновение ока прошло больше половины первого семестра старших классов.

Если так посчитать, то, похоже, выпускной год уже не за горами*. На промежуточных экзаменах Цзян Ду не только не поднялась в рейтинге, но и опустилась на одну строчку вниз. Она очень переживала даже за такой малейший сдвиг, ведь училась она так же усердно, как и раньше, но в общешкольном рейтинге ее позиции значительно ухудшились.

На доске объявлений Вэй Цинъюэ по-прежнему блистал, занимая первое место, и его лидерство было особенно устойчивым. Все его оценки по предметам прочно запечатлелись в памяти Цзян Ду — разрыв был просто огромным, и от этого девушка не могла не почувствовать некоторую грусть, хотя и не понимала, почему она так нелепо сравнивает себя с Вэй Цинъюэ. Если и сравнивать, то разве не с такими результатами, как у Чжан Сяоцян, которые можно было бы взять за ориентир?

На выходных, вернувшись домой, она рассказала дедушке с бабушкой о промежуточных экзаменах. Дедушка чистил рыбу, из-за чего на кухне стоял слабый морской запах, а мусорное ведро постепенно наполнялось кровавыми комками. Цзян Ду сидела на корточках подле него и помогала чистить чеснок.

— Не зазнавайся после победы и не падай духом после поражения! Ничего страшного ведь не произошло, просто продолжай усердно трудиться, — дедушка, полный сил, принялся рубить рыбью голову. На кухонной столешнице лежал перец, который ранней осенью собрали с дерева в их деревне. Цзян Ду неопределенно хмыкнула, взяла два зернышка, поднесла их к носу и осторожно понюхала — в них чувствовался аромат сезона.

Бабушка в гостиной нанизывала красные перцы на нитку. Они жили на первом этаже, и у входа был небольшой огород, где они выращивали овощи: то, что не успевали съесть, отдавали соседям. Услышав разговор девочки с дедушкой об оценках, она принялась обсуждать со своим стариком вариант того, чтобы устроить Цзян Ду на дополнительные занятия.

«Слишком дорого», — такова была первая реакция Цзян Ду, она не хотела ходить на дополнительные занятия. Но с математикой и физикой у нее действительно были проблемы, однако она собиралась поступить на гуманитарный факультет, поэтому внеклассные уроки по физике казались ей просто расточительством.

— Но математику все же правда стоит подтянуть, — ответила бабушка.

Цзян Ду, глядя на связку красных перцев, нерешительно сказала:

— Математика во втором классе, когда мы разделимся на профили, наверняка будет проще для гуманитариев. Может быть, тогда я и смогу улучшить свои результаты.

— Лучше подстраховаться заранее*, — бабушка сняла фартук, — у тебя с математикой не так уж все и плохо, а подтянув знания, ты только улучшишь их. Возможно, ты что-то упускаешь, и как только разберешься в этом, будешь на правильном пути.

Старушка сделала забавный жест руками, и Цзян Ду не смогла удержаться от улыбки.

За обедом семья обсудила этот вопрос и решила нанять для Цзян Ду репетитора по математике на время зимних каникул.

Репетиторская школа находилась в офисном здании в центре города; там предлагали пробные занятия, и дедушка решил для начала отвести туда Цзян Ду осмотреться и освоиться. Когда они зашли в лифт и собирались уже подняться, Цзян Ду заметила юношу с гитарой за спиной всего в нескольких шагах от дверей лифта, и поспешно нажала кнопку.

Парень был одет в толстовку с капюшоном, под которым пряталась половина головы, и мешковатые, выцветшие джинсы. Он выглядел... хм... клево, — слово, которое все так любили использовать, пришло Цзян Ду на ум в тот же миг, как он вошел.

— Спасибо, — поблагодарил парень, даже не подняв головы.

Двери лифта медленно закрылись. В тесном пространстве Цзян Ду на мгновение замерла: она узнала Вэй Цинъюэ по голосу.

Примечания:

1* 馒头 (mántou) — маньтоу; паровая булочка, популярное блюдо китайской кухни

2* «Холодная дождливая ночь» — поп-рок песня, выпущенная в феврале 1988 года культовой гонконгской рок-группой Beyond; Хуан Цзяцзю (1962–1993) — легендарный гонконгский музыкант, певец, композитор и сооснователь группы, он считается пионером и иконой канто-рока, а также одним из величайших музыкальных гениев в истории Китая; Хуан Цзяцян (Стив Вонг) — гонконгский музыкант, певец, автор песен и басист группы, он также является младшим братом Хуан Цзяцзю (после трагической гибели брата в 1993 году, Стив продолжил выступать в составе Beyond, а позже построил успешную сольную музыкальную карьеру)

3* Чжоу Цзелунь (Джей Чоу) — тайваньский музыкант, продюсер, актер, режиссер, лауреат более двадцати международных музыкальных премий; является одним из самых популярных в мире азиатских исполнителей

4* 迫在眉睫 (pòzài méijié) — давит на брови и ресницы (обр. в знач.: не терпеть отлагательства, на носу; нависать над головой)

5* 未雨绸缪 (wèi yǔ chóumóu) — плотно увязать (укрыть), пока еще нет дождя; чинить крышу, пока еще не пошел дождь; обр. подготовиться заблаговременно, заранее принять меры