Глава 95. Экстра 1

Все то, что поначалу казалось им бессмысленным, стало таким естественным и уже не было в тягость, когда они взялись за это по-настоящему.

Позже они вдвоем вспоминали ту ситуацию.

Гань Ян специально подразнил Дин Чжитун, сказав:

— Ощущение, будто это ты сделала мне предложение.

И правда, он просто предложил ей побегать вместе, а она спросила его, не хочет ли он жениться, совершенно откровенно обнажив перед ним душу.

Дин Чжитун немедленно возразила:

— Кто сказал «на всю жизнь»? Кто опустился на колено? В тот момент рядом было столько людей, ты не боялся, что я просто развернусь и убегу?

Гань Ян громко рассмеялся, но самоуверенно ответил:

— Ты была почти у финиша, и в этот раз пробежала весь путь так хорошо, вряд ли бы ты сдалась под конец и побежала обратно.

Эта логика убедила и Дин Чжитун. Благодаря этому результату она стала элитной бегуньей Шанхайского марафона и теперь сможет получить прямой пропуск на будущие соревнования. Неужели это и было причиной, по которой он хотел, чтобы она вошла в 330? Как знать, глупость это или коварство.

После забега они получили медали за участие в марафоне.

Гань Ян в тот же день сменил свою аватарку в WeChat на фотографию медали и настоял, чтобы Дин Чжитун сделала то же самое. Дин Чжитун и подумать не могла, что когда-то будет использовать парные аватарки, но, по крайней мере, это фото было относительно сдержанным, поэтому она согласилась.

Гань Ян стоял рядом и смотрел, как она меняет фото. Его острый глаз тут же подметил маленькую иконку в ее списке фотографий, он наклонился и спросил:

— Эй, это что еще такое?

Сердце Дин Чжитун бешено заколотилось, и она быстро провела пальцем по экрану, чтобы выйти из приложения, а затем спрятала телефон в карман свитера, чтобы Гань Ян ничего не увидел.

Гань Ян все не унимался, пристально глядя на нее:

— Что ты там тайком сняла? Как и ожидалось, никто не может выбраться живым из телефона своей девушки.

Звучит так, будто она сделала что-то странное, и разве эта фраза не относится к парням?

Дин Чжитун была вынуждена доказать свою невиновность и открыла «галерею», чтобы показать ему. На самом деле это были несколько видеороликов, на которых он бегал: то на беговой дорожке дома, то в парке или по тропинке вдоль набережной Сюйхуэй. Но независимо от того, в помещении это было или на улице, у всех видеороликов был один общий момент — они были сняты ею тайком.

— Зачем тебе это? — Гань Ян только что ясно увидел, что на видео был он, и уже пришел к выводу в своем уме сам, но все же спросил.

— Просто... изучала технику бега! — Дин Чжитун была полна решимости не дать ему добиться успеха и придумывала всевозможные отговорки: — Раньше я всегда наблюдала за Сугуру Осако*, смотрела на его ноги, на его ритм, могла смотреть часами, и чем больше делала это, тем больше меня это увлекало. Но он слишком профессионален, я не могу у него учиться, как бы мне это ни хотелось. А вот такой любитель, как ты, для меня в самый раз, вот и решила не терять времени даром...

На Гань Яна вдруг снизошла такая унылость, он вернул ей телефон, сунув его ей в карман.

Дин Чжитун показалось это забавным, поэтому она похвалила его:

— Результат у тебя, конечно, не очень, но бегаешь ты... все равно довольно красиво.

— Правда? Как именно красиво? — Гань Ян просто хотел услышать, как она это скажет.

Дин Чжитун не доставила ему такого удовольствия, она снова взяла свой телефон и открыла видео, чтобы посмотреть его вместе с ним. То было вечером, они бежали вдоль реки, и он немного опережал ее. Гань Ян никогда не оценивал себя с этой стороны, и прежде чем она успела что-то сказать, он начал анализировать:

— Я не умею флиртовать, ну только если сзади.

Дин Чжитун подумала, что эта шутка крайне скверна, однако Гань Ян смотрел на Сугуру Осако гораздо серьезнее, чем она, и продолжал смотреть вниз, хваля себя. Дин Чжитун не смогла удержаться от смеха и про себя отметила, что этот человек действительно имеет о себе очень высокое мнение.

Итак, решение о свадьбе было принято, и все приготовления шли по обоюдному молчаливому согласию.

Проект LT был завершен, эпидемия в стране была практически взята под контроль, и Дин Чжитун должна была вернуться на работу в Гонконг. Они вынуждены были расстаться на время, но все же договорились о том, чтобы познакомить своих родителей друг с другом.

С Янь Айхуа и Дин Яньмином у Гань Яна не было проблем.

По оценке Дин Чжитун, хотя приглашения еще не были разосланы, родственники семьи Янь и семьи Дин наверняка знали, что она выходит замуж и что партнер у нее очень завидный, что, возможно, вызовет множество слухов и домыслов, которые рано или поздно дойдут до ее ушей.

Она думала, что это будет иначе, но когда пришло время знакомиться с родителями Гань Яна, она не испытывала особого волнения. Потому что она знала, что Гань Ян обязательно все устроит. Да, она была в этом уверена.

Именно с такой уверенностью она прилетела из Гонконга в Цюаньчжоу, последовав за ним в этот маленький городок.

Гань Ян заранее сказал ей, что его родители в разводе, поэтому в этот раз они тоже встретились в разных местах.

Родственники семьи Гань встретились в ресторане, для них в отдельном зале были накрыты два круглых стола, и все сразу же расселись. Гань Куньлян по-прежнему щеголял словно бывших генеральных директоров не бывает: красиво говорил, дарил щедрые подарки. Но потом он повернулся к сыну и спросил, не мог бы тот вложить еще немного денег в дело, которым он правда очень хотел заняться.

Затем настала очередь председателя Лю.

При первом знакомстве председатель Лю была очень дружелюбна, однако не сказала и пары слов, отчего Дин Чжитун подумала, что она ей на самом деле не понравилась.

Но в течение следующих двух дней председатель Лю пригласила ее в семейную группу под названием «Оптовая торговля чаем», отвезла ее в старый дом, где жил Гань Ян в детстве, в его начальную и среднюю школу, горы, на которые они лазили вместе во время осенних экскурсий, а также чайную плантацию и чайную лавку его дяди. Еще она нашла кучу старых фотографий, чтобы показать их ей: от фотографии, сделанной в его праздник ста дней*, на которой намеренно были обнажены ключевые части его тела, до фотографии, на которой он стоит в дверях детского сада с отсутствующими передними зубами, и до фотографии, на которой он в красном галстуке участвует в эстафете 4×100 метров на школьных соревнованиях. И даже нашла в шкафу старую и уродливую желтую плюшевую подушку в виде собачки, сказав, что раньше он обязательно обнимал ее, когда ложился спать.

Дин Чжитун рассмеялась, а Гань Ян в сторонке не знал куда деться со стыда.

Председатель Лю тоже улыбнулась, она объяснила ей:

— Это первый раз, когда Ян-Ян приводит девушку домой, поэтому я и сама не знаю, как себя вести...

Дин Чжитун это вдруг так тронуло. Оказывается, они обе нервничали одинаково.

Затем пришло время встретиться родителям обоих.

У шанхайцев каких-то определенных правил для заключения брака нет, но в семье Гань Яна были свои обычаи: сторона жениха должна явиться лично, чтобы сделать предложение и обсудить брачный красный конверт.

Сидевшие рядом друг с другом Гань Ян с Дин Чжитун услышали, как председатель Лю сказала:

— Сейчас в деревне есть правило, что нельзя сравнивать размеры приданого, но они не учитывают три золотых украшения*, дом и машину, поэтому мы компенсируем это за счет них...

Янь Айхуа и старина Дин не знали, что на это ответить, поэтому только откашлялись.

Дин Чжитун впервые слышала о таком, поэтому она тут же отправила Гань Яну сообщение с вопросом: «Что это значит?»

Гань Ян, не поднимая головы, ответил: «Пусть разбираются сами, все нормально».

В результате этот брачный конверт действительно стал похож на контракт: в нем были указаны все детали, включая сговорные дары*, приданое, алкогольные напитки и прочее. Дин Чжитун посчитала это забавным: она заключала столько контрактов, каждый раз тщательно вычисляя каждую копейку, но в этом случае, когда речь шла о важнейшем событии в ее жизни, она просто отпустила ситуацию, и ни больше, ни меньше, но казалось, что это не имеет никакого значения.

В то время она уже связывалась с рекрутером, рассматривая возможность смены работы и переезда в Шанхай. С ее квалификацией она обязательно смогла бы найти работу, вопрос только в том, подходит ли она ей. Но даже если бы она не вернулась, и это тоже не имело бы значения, потому что она знала, что в любом случае они смогли бы найти выход из ситуации, поскольку у них обоих были для этого способности и взаимное доверие. Что касается деталей свадьбы, то об этом и говорить не стоило.

Затем нужно было посмотреть место проведения церемонии и банкета, сшить свадебные наряды, купить обувь, сделать пробный макияж, сфотографироваться в свадебных нарядах, выбрать конфеты и подарки для гостей — все то, что поначалу казалось им бессмысленным, стало таким естественным и уже не было в тягость, когда они взялись за это по-настоящему. Даже несмотря на то, что им иногда приходилось лететь два с половиной часа, чтобы встретиться.

В день примерки свадебного платья Гань Ян тайно сфотографировал Дин Чжитун со спины и опубликовал снимок в кругу своих друзей.

До этого он всегда публиковал только рекламные статьи о компании, «жесткую» рекламу, информацию об отраслевых конференциях и объявления о вакансиях. Председатель Лю была первой, кто поставил лайк под фотографией, и последовавшие за этим комментарии буквально взорвались — все гадали, кто эта женщина.

У Дин Чжитун дела обстояли примерно так же.

Поскольку свадьба была небольшая, она пригласила только двух человек из круга своих коллег: Ли Цзясиня и Цинь Чана.

Ли Цзясинь получил свое приглашение словно помилование, наконец-то ему не нужно было больше делать вид, будто он ничего не знает. Он также явился к Дин Чжитун, чтобы преподнести ей ценную информацию, рассказав ей, что сейчас в нескольких небольших группах ходят слухи, что Tammy взяла отпуск по случаю свадьбы, и люди гадают, за кого она выходит замуж.

Дин Чжитун могла лишь радоваться, что проект наконец-то завершен, что Цинь Чан больше не был ее начальником и что она уже собиралась сменить работу. Но ей было все равно, что о ней будут говорить другие.

Услышав о том, что ее бывшая секретарша сплетничает о ней в группе административных помощников, Сун Минмэй в шутку спросила ее:

— Ну что, чувствуешь, что наконец-то отомстила?

Дин Чжитун покачала головой. Нет, абсолютно нет, теперь она только надеялась на мир во всем мире и счастье для всех людей.

Примечания:

1* Сугуру Осако — японский бегун на длинные дистанции

2* 百日 (bǎirì) — сто дней (с кит.); в китайском контексте имеет два основных значения: во-первых, это поминальная церемония, проводимая через сто дней после смерти близкого человека, которая служит для поминовения умершего; во-вторых, это церемония празднования ста дней после рождения ребенка, цель которой — пожелать новорожденному здоровья и благополучия

3* 三金 (sānjīn) — три золотых украшения (с кит.); обычно ожерелье, серьги и браслет, которые помимо кольца должны быть по традиции преподнесены невесте от семьи жениха (от матери жениха)

4* 聘礼 (pìnlǐ) — сговорные дары (с кит.); относятся к подаркам, которые семья жениха преподносит семье невесты в рамках традиционной китайской свадебной церемонии