Павел Пластинин. Нюрнбергская дева

— Поздравляем с выходом новой книги. Как проходила работа над «Девой»?

— Спасибо большое. В книгу вошли произведения, особенно дорогие моему сердцу. Над главным из них, романом «Нюрнбергская дева», я работал в течение почти восьми лет. Мне хотелось, чтобы текст этот был одновременно и смешным, и неглупым, чтобы заставлял задуматься о своём образе жизни. К тому же там много отсылок к кино, музыкальным и литературным произведениям — люблю такие постмодернистские игры.

Фантастическая повесть «Четвёртое агрегатное состояние», также вошедшая в сборник, уже знакома читателям, она даже получила приз на сочинском фестивале молодых литераторов. Цикл коротких рассказов «Бывают на свете лица…» написался спонтанно, и я даже не знаю, как к нему относиться. Будет интересно почитать отзывы на это произведение.

— Имя главного героя связано с «Замком» Франца Кафки?

— С именами героев книги всё непросто. Конечно, выбор их не случаен. Но мне бы хотелось сохранить здесь элемент загадочности. Было бы интересно узнать, что думают по этому поводу читатели.

— Какой будет презентация книги? Особенный творческий вечер?

— Да. 26 сентября в 19:00 в Quokka Bar в Петербурге будет большая презентация с участием моих друзей — поэтов и музыкантов. Устроим настоящий праздник. Ждём всех интересующихся искусством в гости — вход свободный!

— Для вас важна очная коммуникация со слушателем?

— Всегда интересно лично пообщаться с человеком, который прочёл твои произведения и действительно готов о них говорить. Но всё же я предпочитаю получать отзывы в письменном виде. Когда человек пишет, он так или иначе структурирует свои мысли, что всегда приятно.

— Лично вы ставите какие задачи перед изданием?

— Если произведение искусства — будь то песня, повесть, фильм или симфония — не представлено публике, значит, его не существует. Книга, даже очень хорошо написанная, неполноценна без того, кто её прочитает. Поэтому я стремлюсь делиться своим творчеством. А иначе зачем это всё? Писать в стол, говоря словами известного киногероя, — это не наш метод!

— У вас есть представление об идеальном читателе?

— Не существует идеального читателя. А если и существует, уверен, он скучен, как телефонный гудок. В противоречиях рождается настоящее искусство, подлинная рецепция — из непонимания. Мне важен каждый читатель, который готов, простите за банальность, открыть свою душу для моих произведений. Даже если ему не понравится стиль или он будет не согласен с моими идеями, ну и пусть. Зато состоится настоящий диалог. Их так мало в нашу эпоху перекрёстных монологов.

— Цель писателя — попасть в нерв?

— Цель писателя, как это ни странно, писать. Не нужно специально целиться в нервы читателей — это дурной тон. Если пишешь о вечном, так или иначе попадёшь.

— Ваше пожелание человечеству?

— Пользуйтесь головой.

— Ваша эссеистика идёт на благо мастерству писателя?

— Конечно. Научился писать быстро и в сжатые сроки, а это довольно важное умение в современном мире.

— Сила содержится в…

— В слабости.