Сергей Че. Демиург

— Сергей, ощущаешь ли ты себя героем своего времени?

— Героем я себя не ощущаю. Скорее Демиургом по должности или трикстером по сущности.

В наше время слово "Герой" вернуло себе своё простое, но великое древнее значение. Поэтому - я не герой.

— Что чувствуешь, когда видишь название своего проекта на афишах?

— Когда-то я чувствовал гордость за себя и своё дело. Теперь в голове звучит фраза из Warcraft 3: "опять работа". Когда я вижу логотип моей команды, я чувствую ответственность. И лютое желание сделать красиво и не ударить в грязь лицом.

— Расскажи о Мастерской Слова... Это театр поэтов, правильно я понимаю?

— Театр поэтов - как показала практика, это недостаточно ёмкое название. Но недавно мы получили народное имя: секта.

Поэтому мы подумали и я решил: а пусть будет секта! Ведь в сущности своей - мы семья. Мы поддерживаем друг друга и связаны единой целью и цепью, как в известной песне "Наутилусов".

В какой-то мере мы - театр. Ибо делаем театрализованное шоу.

В какой-то мере мы реформаторы, ведь мы выводим поэзию из литературы. Мы возвращаем её в изначальный дом и одновременно приводим в новый.

Звучит пафосно и красиво, но на самом деле - это весело и интересно.

— Художественный проект - в твоем представлении, это семья, друзья, коллеги?

— Замечательный вопрос нашего времени. Кумовство и нетворкинг? Секта. Вот лучший ответ. Пафосный, страшный и смешной.

— Твой творческий путь – это осознанный выбор или игра судьбы?

— Всего понемногу. В старших классах, когда меня впервые пробило на прозу и стихи, мне повезло со школьным учителем русского языка и литературы. Пользуясь случаем, я очень хочу передать привет Ирине Викторовне Осколковой за первую критику, редактуру, приземление меня в реальный мир и за веру в меня. Она послужила моим первым ментальным пинком в мир искусства.

Потом мой выбор судьба пинала как футбольный мяч.

Творческие объединения, хорошие Учителя (с большой буквы), критики, руководители, собратья.

Концерты, микрофоны, фестивали, шоу, потом сольная карьера. Всё жто дало мне бесценный опыт, который теперь я могу передать другим.

— Говорят, Художники (в широком смысле этого слова) всегда сомневаются и всегда стремятся переложить ответственность на кого-нибудь. Что думаешь об этом?

— Инфантильность - воистину болезнь художника. Но лишь начинающего. Победив её - художник становится Демиургом.

И тогда всё становится иначе. Многие адепты Мастерской Слова - люди семейные, у кого то есть бизнес или ответственная работа. У нас даже мать-героиня есть. Каждый из них готов принимать ответственность не только за сказанное им Слово, но и за нечто большее. Поэтому я и могу назвать Мастерскую Слова серьезным проектом и каждого из своих адептов готов назвать Демиургом. Пусть это и чисто моё звание.

— Если тебе открылось новое знание о мире, о себе самом, с помощью творчества, можно ли считать, что уже все это не зря?

— Моё творчество неразделимо со "школой жизни". Оно открыло мне знание о многих мирах и позволило создать свои. Всё, что творилось, всё было не зря. Мастерская Слова во многом терапевтический проект. Я хотел собрать в ней сломанные игрушки этой жизни, чтобы они починили и улучшили друг друга. Так и вышло.

— Твои стихи, концерты, в которых ты участвуешь приближают тебя к людям или отдаляют, как бы возносят над аудиторией?

— Искусство должно тянуть людей вверх, а не падать до их уровня. Так говорили многие. Но я падал. И мы все по своему падали. И когда поднимались, кого-то тянули вверх за собой.

В этом плане я благодарен учению Иисуса. Он общался с упавшими во тьму, чтобы помочь им найти Свет. Тут тот же принцип. Изменённый, но тот же) Я не ставлю себя и моих ребят с Ним на одну ступень. Мы просто идём к Свету по Тёмному коридору. И наши зрители идут за нами, если хотят.

— Будущее есть?.. Будущее – это… Продолжи фразу)

— Будущего нет, но прошлое вполне для меня. Этой цитатой Князя можно охарактеризовать почти всех поэтов современности. Но мы не такие. Будущее есть. Будущее - это перемены и усовершенствования во всём. Не беремся менять мир. Но мы беремся изменить поэзию. Show must go on!

— Каким будущее видится тебе сегодня? Для твоих стихов, для проекта, для человечества?

— Я не ясновидящий, я жопочуящий. Будущее мне не ясно. Но чтобы будущее стихов и человечества стало клёвым... Нужно работать и делать красиво в настоящем! А дальше своим ходом, год за годом, в прекрасное далёко.

С надеждой, что выгорит.

Анастасия Мурзич