Медаль учителя-фронтовика
Сегодня мы, «по горячим следам», представляем вам историю возвращении утраченной много лет назад боевой награды нашего земляка, прошагавшего дорогами Великой Отечественной от родного порога до самого Берлина. Завершилась она накануне – в день Великой Победы…
После долгой зимы с ее обильными снегами и морозами пришла ранняя весна. Снег таял буквально на глазах, столбик термометра упорно лез выше + 10 градусов, и в конце марта Николай Заметалов отправился в урочище Щапово. Там на возвышенности, неподалеку от берега речушки Ивки, некогда стояла небольшая, около двадцати дворов, одноименная деревня.
Она существовала уже в середине XIX века, пережила Великую Отечественную. Старожилы рассказывали, что в ней располагался штаб немецкой части, который вместе с домом был уничтожен прямым попаданием снаряда.
Щапово постигла судьба многих деревень нашего района, которые так и не оправились от военного лихолетья, а в годы правления Хрущева стали «неперспективными» и исчезли с лица земли…
В урочище на месте былого жилья по сей день подчас попадаются весьма интересные предметы глубокой старины, в поисках которых и направился туда Николай…
Но в тот день его ждала совершенно необычная находка. Там, где стоял один из домов исчезнувшей деревни, на глубине больше метра, в земле он вдруг обнаружил …медаль «За отвагу»! Однако никаких признаков того, что вместе с медалью здесь лежат и останки ее владельца, найти так и не удалось.
Николай обратился за помощью к нашему товарищу – Александру Вилкову, а тот к нам.
По характерной пятиугольной колодке с остатками истлевшей ленты сразу стало понятно, что медаль позднего образца, не ранее середины 1943 года, и потеряна в послевоенное время.
Через несколько дней, благодаря помощи нашего друга – Игоря Михайлюка, удалось узнать, что приказом 418 стрелкового полка 133 стрелковой дивизии от 18 сентября 1943 года медалью «За отвагу» за № 2678357 был награжден рядовой взвода связи 1 стрелкового батальона Николай Сергеевич Качалов, 1907 года рождения, призванный 27 августа 1942 года Зубцовским РВК Калининской области.
В период боев с 5 по 12 сентября 1943 года под интенсивным огнем противника он обеспечил бесперебойную связь КП батальона с ротами.
Оказалось, что это была первая, но не единственная боевая награда нашего земляка!
Из приказа 440 стрелкового полка 64 стрелковой дивизии от 19 июня 1944 года о награждении медалью «За боевые заслуги» - «линейного надсмотрщика взвода связи 3 стр. б-на – рядового Качалова Николая Сергеевича. Беспрерывных наступательных и оборонительных боях с гитлеровскими полчищами на Западном фронте рядовой Качалов одно легкое ранение и две контузии.
В составе 440 стрелкового полка с 7.5.44 года, за корот. пребывание показал себя дисциплинированным, честным исполнительным, хорошо знающи службу связи, четко выполняющий все распоряжения и боевые приказания командования.
1907 года рождения, русский, служащий, образование 5-кл., беспартийный, призван в РККА 27.8.42 г. Зубцовским Калининской области. На фронтах Отечественной войны с сентября 1942 г. имеет легкое ранение 9.10.1942 г. и 2-контузия – 1.11.43 г. и 10.3.44 г. Наград не имеет…»
Из приказа 440 сп 64 сд от 9 июля 1944 года о награждении медалью «За отвагу» - «В боях за переправу рек Проня, Бася, Реста и Днепр рядовой Качалов под беспрерывным арт-минометным огнем противника, поддерживая телефонную связь с боевыми порядками подразделений, сумел обеспечить четкую работу связи командиру батальона для управления боем, что способствовало успешному овладению более восьми населенных пунктов и форсированию четырех рек пройденного боевого пути в период с 23 по 30 июня 1944 г.
1907 г. рождения, русский, служащий, б/партийный, образование 10-кл., призван в РККА 27.8.42 г., Зубцовским РВК, Калининской области. На фронтах Отечественной войны с сентября 42 г., награжден медалью – За боевые заслуги – пр. 440 сп № 025/Н от 19.6.44 г. Вручена 23.6.44 г. Имеет одно ранение – 9.10.42 г. и 2-е контузии…»
Из архивных документов и рассказов старожилов мы узнали, что Николай Сергеевич родился в деревне Желнино, а жил в Курьково – по соседству с Щапово. До призыва в ряды РККА работал учителем начальной школы, воевал, остался жив, демобилизовался в звании старшего сержанта, вместе с женой - Аваевой Людмилой Николаевной продолжил работать в Курьковской школе. 27 декабря 1980 года ушел из жизни.
К поискам родственников сельского учителя, ставшего в грозные годы войны храбрым воином, подключились многие – наш друг Владимир Стрельников, жители ближайших деревень. Но успешно завершить поиск удалось именно Николаю Заметалову, нашедшему награду.
И вот, мы разговариваем по телефону с сыном нашего героического земляка – Геннадием Николаевичем.
Наш собеседник родился в 1937 году, в грозные годы войны был еще малолетним, и в памяти сохранились лишь отдельные, наиболее яркие, события тех лет. Больше всего запомнилось, как после войны не смог узнать отца, вернувшегося с фронта…
Разговаривали долго. Оказалось, что много лет назад его родственница работала в Зубцовской районной больнице вместе с предками одного из участников нашей команды…
Когда-то, по просьбе Геннадия Николаевича, его отец начал записывать свои воспоминания, но успел дойти в них лишь до описания начала своего боевого пути…
Эти записи полны деталей, касающихся многих незнакомых нам родственников, коллег по работе, односельчан Николая Сергеевича Качалова, и с согласия его сына, мы представляем их в сокращенном варианте…
«…Наступил 1941 год. За семь лет работы в Курьково, куда переехали из Синицино, мы материально окрепли. Было, что одеть, питались неплохо, в праздники на столе появлялись булки, чай пили со сладостями. Удалось даже приобрести патефон и велосипед – лучший по тому времени транспорт и большую редкостью.
22 июня я был в Мотилово у двоюродного брата Ивана и помогал ему ставить антенну для купленного детекторного радиоприемника «Комсомолец». Первым, что мы по нему услышали, оказалось обращение Молотова о внезапном нападении Германии.
Началась мобилизация, мне как учителю дали бронь. Поскольку большинство односельчан призывного возрасты были призваны в армию, пришлось работать на сенокосе и уборке ржи. Прямо на ржаном поле у деревни Зеновское мне вручили повестку о направлении на строительство оборонительных сооружений в Смоленской области.
Поездом доехали до станции Махерово и дальше пешком к месту работ. Весь сентябрь рыли траншеи, противотанковые рвы, котлованы для ДЗОТов, а 29 сентября был зачитан приказ – всех учителей направить для работы в школах.
В Курьковской школе осталось всего два учителя – я и моя жена. Учебный год начался 1 октября, а уже 11 октября занятия пришлось прекратить, из Зубцова сообщили о прорыве немецких войск.
12 октября немцы впервые появились в Курьково, зарезали несколько коров и за забрали по одной курице с каждого дома.
Сначала они временами приезжали в Курьково за продуктами, но постоянно там не жили. С наступлением холодов оккупанты стали отбирать у жителей валенки и теплую одежду, а у нас забрали корову. Пришлось зарезать на мясо овцу и ягнят и сменять на муку патефон и охотничье ружье.
С 19 декабря немцы обосновались в деревне и начали строить оборонительную «линию Штрауса» вдоль Держи, сжигая деревни и выселяя в тыл их жителей, которых использовали на строительстве укреплений для земляных работ и очистке дорог от снега.
Хорошо запомнилось, как в первый же день немецкие солдаты-обозники заставили меня несколько часов кряду носить воду и сено для их лошадей, отобрали ведра…Школу заняли жители деревень Рождество, Никифоровское, Борисово, среди которых под видом беженцев скрывались и наши солдаты-окруженцы.
В начале февраля 1942 года в школу пришли немцы и переводчик с необычным для наших мест звучанием имени - «Петро». Он объявил, что все должны быть отсюда выселены. В школе, где немцы оборудовали госпиталь, оставили только мою семью, но потом выгнали и нас. Так пропал зарытый мной у школы запас продуктов…
В конце февраля все русское население Курьково, Сновидово и других близлежащих деревень немцы погнали в тыл, сначала в Ровное, затем в Аннино и далее в Чайниково. Несколько дней жили там в скотных дворах, ригах, потом немцы погнали всех дальше – в деревню Афанасово, что на границе Смоленской области. Все дома там были переполнены беженцами, царил голод, люди то и дело умирали, особенно, старики и дети.
Тогда жизнь мне, моим жене, матери и детям спасли два случая – сначала удалось урвать кусок мяса лошади, убитой при бомбежке, потом, помогая немцу уложить на сани рассыпавшиеся снопы необмолоченного овса, ногами «намолотил» с них побольше зерна, которое после отъезда немца собрали и несколько дней варили кисель…
Что бы выжить, пришлось освоить ремесло маслобойщика – делать масло из льна. Вскоре в Афанасово началась эпидемия сыпного тифа, наша семья перебралась в деревню Мордино. Там я кое-как добывал пропитание работой маслобойщика.
Немцы заставляли жителей косить сено, сеять рожь и строго следили, что бы никто не рвал ее колоски. Многие беженцы пытались вернуться в родные деревни, где был зарыт запас продуктов, но гибли, расстрелянные карательными командами.
В конце июля заболела тифом и умерла моя мать, затем заболела и жена.
В один из дней в начале августа я увидел всадника на лошади, ехавшего по ржаному полю. Вдруг он дал автоматную очередь по немецкой машине, которая ехала к деревне, та резко развернулась и скрылась. Оказалось, это была наша разведка, а в машине ехали немцы, что бы поджечь деревню.
Буквально на следующий день пришли наши войска. Из Мордино, находившегося в километре от Вазузы, пришлось уйти по требованию командования. Стояла непролазная грязь, до деревни Васютники, что в двух километрах, я и еще не оправившаяся после болезни жена с малолетними детьми шли три часа. Пошли дальше, выручали солдаты, ехавшие в тыл за снарядами. На их подводах кое-как добрались до Бурцеве, потом до Раково и до Погорелого Городища…
В деревне Почурино меня задержали пограничники из части по охране тыла фронта. На утро, вместе с летчиком, сбитым в воздушном бою, на телеге повезли в особый отдел, который находился в нескольких километрах от Курьково, там среди задержанных я встретил нескольких знакомых. На следующий день всех под конвоем отправили в лес в районе Степанцево, где я пару дней проходил проверку и был освобожден.
Отступая, немцы сожгли в Курьково и ближайших деревнях почти все дома, что еще оставались не разобранными ими на постройку блиндажей. Жить пришлось в доме-развалюхе без окон и дверей, выживали за счет того, чем делились повара солдатских кухонь с малолетним сыном Борисом, да варили собранную на полях рожь…
Вскоре меня и группу односельчан мобилизовали. Сначала мы пришли в деревню Покров, в военкомат, откуда направились в запасной полк, в Старицкий район. Придя туда, узнали, что полк уже передислоцировался в район Погорелого Городища, к Болсуново, пришлось возвращаться.
Военная подготовка новобранцев была недолгой, вскоре нас повезли к передовой, где вооружили и распределили по батальонам.
В одном из первых боев где-то в районе Пульниково я был легко ранен, лечился в санчасти и через полмесяца вернулся в строй…»
По архивным документам, Николай Сергеевич был призван 27 августа 1942 года и направлен в 199 запасной стрелковый полк, дислоцированный в то время под Погорелым Городищем.
Мы попытались уточнить, где же начался его боевой путь.
До 1 июля 1943 года красноармеец Качалов воевал в составе 681 стрелкового полка 133 стрелковой дивизии и 9 октября 1942 года был ранен.
22 августа 1942 года части дивизии впервые вступили в бой 9 октября 1942 года, на подступах к Табаково и Бондарево, что в четырех километрах к западу от Пульниково. На протяжении месяца дивизия вела безуспешные наступательные бои в этом районе, понеся серьезные потери, и во второй половине сентября перешла к обороне.
Воевал Николай Сергеевич достойно. Кроме медалей, он был удостоен нескольких благодарностей командования, в семье сына сохранились две из них - датированные 15 мая 1943 года и 23 апреля 1945 года.
Вернувшись после демобилизации к работе сельского учителя, он пользовался заслуженным уважением и оставил добрую память о себе в сердцах учеников Курьковской школы.
Узнать, когда и при каких обстоятельствах была утеряна самая первая награда фронтовика Качалова нам уже врядли удастся, его сыну об этом неизвестно.
Но, вполне возможно, что та медаль, которую много лет спустя обнаружил в засыпанном погребе в урочище Щапово Николай Заметалов, нашла героя уже после войны.
Мы обратили внимание, что в приказах 440 сп о его награждениях нет никаких сведений о медали «За отвагу», которой он был награжден, сражаясь в рядах 418 сп.
На послевоенных фото, которыми поделился с нами сын фронтовика Качалова, к тому времени уже старшего сержанта, на груди у него не больше трех медалей. Две из них – «За боевые заслуги» и «За отвагу», которой он был награжден в 1944 году, а третьей вполне могла оказаться полученная им в ноябре 1946 года медаль «За взятие Берлина»...
Для участников нашей команды стало делом чести вернуть некогда утраченную боевую награду нашего героя-земляка его потомкам, но Геннадий Николаевич ныне живет далеко от наших мест, да и годы уже не те, что бы пускаться в долгий путь. Поэтому он попросил передать медаль его племяннице, частенько посещающей малую родину.
Посоветовавшись, мы решили, что самым верным будет, если наш друг – Владимир Стрельников организует передачу вновь обретенной медали в торжественной обстановке в Погорелом Городище, неподалеку от Курьково, где жил и трудился Николай Сергеевич.
В день 79-й годовщины нашей Великой Победы – 9 мая 2024 года погода выдалась не по-майски суровой. Но капризы погоды не помешали состоявшемуся в Погорелом Городище, как и по всей стране, праздничному митингу.
На нем Николай Заметалов и Александр Вилков вручили внучке отважного сельского учителя – Светлане Качаловой его медаль на вечное хранение в семье.
К ее теплым словам благодарности в адрес поисковиков, «передавшим ей весточку из прошлого», присоединился один из присутствовавших ветеранов Вооруженных Сил – он и его отец когда-то учились в школе у Николая Сергеевича Качалова…
Так завершилась эта не совсем обычная история, а тем временем, участники нашей команды продолжают свою работу. Уже скоро мы сможем рассказать о первых результатах поискового сезона весны 2024 года…