На левом берегу Осуги… Часть II
В этой части статьи мы попробуем дать ответ на вопрос - как же все-таки получилось, что на совсем небольшом и, казалось бы, ничем не примечательном участке фронта к северу от левого берега Осуги, протяженностью меньше 3 км, были найдены останки бойцов трех стрелковых дивизий и двух танковых бригад, о которых рассказывали в первой части…
Мы уже не раз говорили, что не претендуем на истину в последней инстанции в вопросах военной истории даже локального масштаба и, тем более, в оценке событий тех далеких дней, но вновь, изучив архивные документы, обобщили сведения о боях на левом берегу Осуги и попытались сделать некоторые выводы…
7 августа 1942 года, всего лишь через три дня после начала наступления войск Западного фронта, части 88 стрелковой дивизии, отразив контратаки противника в районе Буконтово, вышли к Вазузе. На следующий день, форсировав ее, они выбили немцев из Щеколдино и Кортнево.
Наибольшего успеха достиг 758 стрелковый полк, который, переправившись через Осугу, овладел деревнями Пищагино и Лучково. Развивая наступление одновременно в двух направлениях - на юго-запад и северо-восток, он к исходу дня занял Плющево, Вишневку, Сады и вел бой на подступах к Чашниково.
Именно частям 88 стрелковой дивизии суждено было участвовать во всех боях, что беспрерывно шли на протяжении без малого семи последующих месяцев на левом берегу Осуги.
В те дни первой декады августа 1942 года ее сосед слева – 251 стрелковая дивизия 20-й Армии заметно отстала и еще находилась на восточном берегу Вазузы, а с соседом справа – 247 сд, которая вела бои в районе Богатьково – Веригино, связь отсутствовала.
С 2.00 9 августа 758 сп продолжил наступление с задачей овладеть станцией Осуга и перерезать железнодорожное сообщение между Ржевом и Сычевкой, откуда поступали резервы и боеприпасы для ржевской группировки противника.
Однако, сыграла злую шутку погода. Возобновились начавшиеся в начале августа проливные дожди. Размокшие грунтовые дороги, разбитые прошедшей по ним боевой техникой, стали непроходимыми для автотранспорта. Уровень воды в обычно мелководной и легко преодолимой вброд Вазузе, поднялся больше, чем на 1,5 метра. При попытках переправиться вода заливала моторы танков, быстрое течение опрокидывало плоты, падая с них, тонула техника, вооружение, гибли бойцы.
В это же время, стремясь сдержать продвижение советских войск, противник задействовал большое количество бомбардировщиков. Их группы под прикрытием истребителей постоянно бомбили боевые порядки и тылы наступающих частей, а также переправы через Вазузу.
Зенитная артиллерия безнадежно увязла в грязи на полпути от Держи к Вазузе, и противовоздушная оборона частей и переправ ограничивалась ведением ружейно-пулеметного огня по низколетящим самолетам…
В небе над переправами непрерывно шли воздушные бои. Наша истребительная авиация несла большие потери, но надежно прикрыть переправы так и не смогла. Вражеские бомбардировщики то и дело разрушали их.
9 августа в одном из воздушных боев над Вазузой погиб летчик 521 истребительного авиаполка старший сержант Борис Сулоев, о котором мы рассказывали в нашей публикации «Долгое возвращение. Старший сержант Сулоев, 521 истребительный авиаполк» https://vk.com/@-212498617-dolgoe-vozvrascheniestarshii-serzhant-suloev-521-istrebiteln.
В результате, снабжение прорвавшихся за Вазузу и Осугу частей 88 сд боеприпасами и продовольствием было минимальным, большая часть артиллерии дивизии и частей усиления оставалась на восточном берегу Вазузы и не могла оказать действенной помощи.
Тем временем, немецкое командование, что бы закрыть образовавшуюся брешь в своей обороне на участке к северу от Осуги, экстренно перебрасывало на одноименную станцию части 102 пехотной дивизии из района Оленино.
Уже в 7.00 9 августа усиленный батальон ее 84 пехотного полка контратаковал наступающие подразделения 758 сп, и к 10.00, выбив их из деревни Сады, вынудил перейти к обороне на рубеже Вишневка – Пищагино - Плющево.
В течение этого дня 232 пехотный полк 102 пд при поддержке артиллерийского огня и четырех бомбардировщиков Юнкерс-87 неоднократно атаковал Вишневку, где оборонялись остатки 3-го батальона 758 сп - всего 20 человек во главе с заместителем командира полка старшим лейтенантом Алексеем Медиком.
Благодаря его смекалке, пуском сигнальной ракеты были введены в заблуждение вражеские бомбардировщики, которые нанесли удар по своей пехоте. После того, как закончились боеприпасы, бойцы вступили в рукопашную схватку. В ней старший лейтенант Медик зарубил одного немецкого солдата лопатой, получил тяжелую контузию и был вынесен с поля боя.
Только когда большая часть оборонявших деревню бойцов погибла, 232 пехотный полк смог захватить Вишневку, понеся значительные потери. К утру 10 августа, менее, чем за сутки боев, в его пятой роте в строю осталось только 25 человек из 71, накануне прибывших на станцию Осуга.
Алексею Павловичу Медику тогда было всего 24 года, но молодой кадровый офицер-пограничник, начавший службу в 30-м Бахтинском кавалерийском пограничном отряде НКВД, не случайно был назначен на должность заместителя командира полка. Воевал он с первых дней Великой Отечественной в качестве командира разведвзвода, сначала в 917 стрелковом полку 249 сд, затем в 39 отдельной стрелковой бригаде, был дважды ранен.
Командование по достоинству оценило его героизм, проявленный в боях января-февраля 1942 года, наградив орденом Ленина, а за бои начала августа 1942 года - орденом Красного Знамени.
Алексей Павлович Медик оказался живым олицетворением крылатых слов – «смелого пуля боится, смелого штык не берет». В 1943 году он был назначен командиром 758 сп, ранен в третий раз, но остался жив. Окончил войну майор Медик в должности командира 1063 стрелкового полка 272 сд, к его наградам добавились орден Александра Невского, еще один орден Красного Знамени, медали…
Полки 88 сд непрерывно вели наступательные бои в течение недели в условиях почти непрекращавшихся дождей, постоянно находясь под ударами с воздуха и артиллерийским огнем, были измотаны и утратили наступательный порыв. Закончилось продовольствие, осталось мизерное количество боеприпасов, артиллерия стрелковых полков, перемещавшаяся на конской тяге, лишилась лошадей.
В этой статье мы не затрагиваем события, происходившие южнее - в междуречье Вазузы и Осуги, но в те дни и там воины 88 сд вели ожесточенные бои, отражая контратаки пехоты и танков противника, постепенно оставляя под его давлением занятые накануне рубежи.
В связи со сложившейся на участке дивизии критической обстановкой, ее командир – полковник Андрей Филиппович Болотов был вынужден обращаться к командующему 31-й Армией генерал-майору Поленову с просьбой помочь с наведением переправ через Вазузу и доставкой боеприпасов, а также к командиру 6 танкового корпуса генерал-майору Гетману - о переброске танков на левый берег Вазузы…
Переправа танков на понтонах началась 11 августа, когда снизилась активность авиации противника, а ситуация со снабжением 88 сд и артиллерийской поддержкой действий ее пехоты начала нормализоваться только с 12 августа…
Но еще в 3.30 10 августа боевым приказом командующего 31-й Армии генерал-майора Поленова, командирам 164, 20 гвардейской и 247 стрелковых дивизий, действовавших на левом берегу Вазузы севернее, была поставлена задача в течение дня любой ценой уничтожить противостоящего противника и выйти к юго-восточным окраинам Ржева.
12 августа 247 стрелковая дивизия – сосед 88 сд справа, основными силами вела наступление на Лыщево, а двумя батальонами 916 сп и одним батальоном 909 сп вышла в район восточнее Стульцево и перерезала железнодорожную линию Ржев – Осуга. Однако удержать захваченные рубежи подразделениям 247 сд не удалось.
Прорыв на участке к северу от Осуги командование 9-й полевой армии Вермахта не без оснований расценивало, как более серьезную угрозу, нежели действия 30-й Армии Калининского фронта, наступавшей в это время к северу от Ржева.
Перебросив в район станции Осуга по железной дороге и даже транспортными самолетами свои резервы, немецкое командование сумело сначала предотвратить расширение прорыва своей обороны, носившей очаговый характер, а затем и ликвидировать его прежде, чем группировка советских войск на западном берегу Вазузы была усилена.
13 августа на левый берег Вазузы наконец удалось переправить 212 танковую бригаду в составе 13 Т-34 и 15 Т-70, которые были задействованы для поддержки 88 сд.
Благодаря помощи нашего друга – Алексея Волкова, мы смогли разобраться с обстоятельствами гибели в районе Лучково сержанта Гамаюрова из 212 тбр. Оказалось, что в этот день ее танковый взвод - 5 легких танков Т-70 вместе с пехотой 88 сд, «скромно умолчавшей» о действиях танкистов, безуспешно атаковал противника, успевшего к тому времени прочно закрепиться в Вишневке и на опушке леса севернее. В ходе этого боя танкист Гамаюров был убит и числился пропавшим без вести…
На следующий день 247 сд при поддержке танков сводного батальона 71 танковой бригады вела упорные бои за Скрябино, Сковорухино и Лыщево. О них вкратце упоминалось в статье «Лыщево, август – сентябрь 1942 года…», https://vk.com/@-212498617-lyschevo-avgust-sentyabr-1942-goda, опубликованной нами год назад.
Одной из причин того, что наступление 247 сд достигло лишь частичного успеха, был фланговый огонь противника из опорного пункта в стоявшей среди лесов в 3 км к северо-северо-западу от Лучково деревне Староселово, в полосе 88 стрелковой дивизии.
15 и 16 августа третий батальон ее 611 сп дважды атаковал этот опорный пункт, но встретил сильное сопротивление противника и отошел на рубеж Плющево – Пищагино.
Очевидно, именно в эти дни там и погиб командир транспортного взвода 611 стрелкового полка интендант 2 ранга Шелепахо…
Во второй половине августа 1942 года большая часть ранее занимаемого 88 сд участка в междуречье Вазузы и Осуги была передана 6 танковому корпусу.
Полки дивизии, понесшие серьезные потери в предыдущих боях, перешли к обороне к северу от Осуги на рубеже Лучково – юго-восточнее Староселово, где противник также заметно снизил боевую активность.
К концу месяца боевой участок 88 сд расширился до района Скрябино – Сковорухино. Там вновь и вновь предпринимались попытки выйти к железной дороге Ржев – Осуга и перерезать ее. Эта железнодорожная линия имела жизненно важное значение для всей Ржевской группировки немецких войск. Несмотря на то, что диверсионные группы из состава разведподразделений нескольких стрелковых дивизий неоднократно взрывали пути в разных местах, повреждения устранялись и движение поездов возобновлялось.
Бои в районе высоты 206,8, где первый батальон 426 стрелкового полка под командованием славного сына бурятского народа старшего лейтенанта Владимира Ильича Шаракшанэ, выполняя боевой приказ, прорвался в глубину немецкой обороны и долгое время сражался в отрыве от основных сил полка в условиях частичного, а временами и полного окружения, заслуживают отдельного рассказа и еще ждут своих исследователей…
Только в начале октября 1942 года противнику, ценой немалых усилий, удалось ликвидировать глубокое вклинение наших подразделений в его боевые порядки в районе Сковорухино и вновь занять эту деревню.
О комбате Шаракшанэ, хотя он даже упоминался в широко известном в послевоенное время романе «Белая береза», написанном Михаилом Бубенновым, в годы войны - журналистом газеты 88 сд «За Родину», известно до обидного мало.
Кадровый военный, служивший в кавалерийских частях Красной Армии с 1936 года, в боях Великой Отечественной войны – с 4 августа 1942 года.
За успешные действия его батальона по овладению деревнями Синичено и Старый Березуй командованием полка был представлен к награждению орденом Отечественной войны I степени, как «Ширакшанэ Владимир Иванович», и приказом Военного совета Западного фронта от 17 сентября награжден орденом Красной Звезды.
За бои августа – октября 1942 года в районе Сковорухино – Скрябино не награждался.
5 марта 1944 года, по-прежнему командуя батальоном 426 сп, майор Шаракшанэ лично повел его в атаку в районе деревни Пущаи Витебской области, был ранен и на следующий день умер, посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени…
На участке Лучково – Староселово линия фронта надолго стабилизировалась. Здесь, сменяя друг друга, занимали оборону части 88 стрелковой дивизии.
Периодически завязывались ружейно-пулеметные перестрелки, артиллерия и минометы наносили удары по обнаруженным целям, велись артиллерийские дуэли. Обе противоборствующие стороны, не проявляя активности живой силой, непрерывно совершенствовали оборону, минировали местность, с переменным успехом вели разведпоиски, непрерывно осуществляли наблюдение.
Противник активно использовал авиацию, как для нанесения ударов по боевым порядкам наших частей, так и для разведки. Были и попытки использовать с такой целью и привязные аэростаты, позволявшие вести наблюдения на расстояние до 25 км.
Так, 13 сентября юго-западнее Староселово немцы трижды – в 10.00, 13.00 и 19.00 поднимали аэростат, находившийся в воздухе по 30-45 минут. В конце концов, он был поврежден огнем противотанковых ружей 611 сп, экстренно спущен и более не поднимался.
В октябре 1942 года началась подготовка к стратегической наступательной операции, ставшей впоследствии печально знаменитой под кодовым названием «Марс».
Участок от Лучково до Староселово оказался на правом фланге полосы планируемого главного удара войск Западного фронта. Именно там, одновременно с войсками 20-й Армии, действовавшими южнее, должна была перейти в наступление ударная группа 31-й Армии. В нее, наряду с ветераном боев на этом участке – 88 сд, должны были войти части 239, 336 и 20 гвардейской стрелковых дивизий, 145 и 32 танковые бригады, части усиления.
Уже во второй половине октября в ближних тылах 88 сд началось сосредоточение частей 239 стрелковой дивизии, отведенных из района Белогурово – Болтино после месяца почти непрерывных ожесточенных боев, в которых она потеряла большую часть личного состава.
Одновременно, разведкой наблюдались признаки усиления немцами обороны – подвоз подкреплений и боеприпасов, большая насыщенность боевых порядков артиллерией, минометами, ПТО, ведение инженерных работ, движение танков и самоходных орудий.
В начале ноября1942 года противник снизил активность действий своей артиллерии и оттянул стоявшие вблизи переднего края крупнокалиберные орудия вглубь своей обороны, заменив их артсистемами калибра не более 75-мм, восстановив огневую активность через несколько дней...
Изучая архивные документы того периода, порой трудно отделаться от мысли, что советское командование, желая обеспечить внезапность предстоящего наступления, перестаралось, пытаясь не настораживать противника своими действиями.
Так, разведка 35 гвардейского минометного дивизиона, в октябре 1942 года прибывшего на этот участок и подчиненного 40 гвардейскому минометному полку, систематически фиксировала проходящие по железнодорожной линии в направлении Ржева составы, в том числе – тяжелые, которые тянули одновременно три паровоза. Их движению наша артиллерия не препятствовала.
К середине ноября линия фронта от левого берега Осуги шла вдоль оврага, что между Лучково и маслобойным заводом в урочище Суховарово. Там, в капитальных строениях бывшей усадьбы противником был оборудован мощный опорный пункт, располагавший не только пулеметами и минометами, но и артиллерийскими орудиями калибром до 105 мм.
Западнее Лучково, на высоте 207,3 располагался другой немецкий опорный пункт, имевший разветвленную систему полевых инженерных сооружений. Далее к северу первая линия немецких траншей проходила вдоль мелиоративной канавы и выросшей по ней лесополосы, а вторая - по восточной опушке леса, что севернее Вишневки, также превращенной противником в опорный пункт.
Примерно в полутора километрах к северо-западу от Пищагино немецкая оборона делала поворот на северо-восток, и шла до выступа леса, что восточнее Староселово, где располагались ДЗОТы, связанные ходами сообщения с опорным пунктом в руинах Староселово.
Очертания переднего края обороны противника хорошо видны на схеме целей 401 артиллерийского полка 88 сд.
Согласно боевому приказу № 0033/оп от 23 ноября, 31-й Армия ударной группой на своем левом фланге должна была прорвать оборону противника на фронте Староселово – Лучково, развить успех в северном и северо-западном направлениях и к исходу дня овладеть рубежом Мартиново, Строенки, Папино, Мясоедово, Отруб, а одной дивизией захватить станцию Осуга.
88 сд была поставлена задача - при поддержке 112 минометного полка и дивизионов 40 гвардейского минометного полка (установки М-13) прорвать оборону противника и овладеть рубежом - /иск./ Скрябино, /иск./ Жуково, а в дальнейшем, свертывая боевые порядки противника, выйти в район Строенки, /иск./ Дубакино, Марково.
Действия 88 сд до ввода в бой частей 336 и 354 сд поддерживали также их 909 и 921 артиллерийские полки.
239 сд имела задачу - при поддержке танков 145 тбр и огня дивизионов 40 гмп (установки М-13) прорвать оборону противника на своем участке и к исходу дня, овладев станцией Осуга, превратить ее в мощный противотанковый опорный пункт.
Части дивизии поддерживал поддерживал 392 пушечный артполк РГК и, до ввода в бой 20 гвардейской стрелковой дивизии, ее 46 гвардейский артполк.
После прорыва частями 88 и 239 сд переднего края обороны противника, из-за левого фланга 88 сд должна была развернуться 336 стрелковая дивизия с задачей - к исходу дня выйти в район Папино, лес южнее разъезда Рождествено.
Вслед за 336 сд, после выхода ее передовых частей севернее Осуги, в прорыв должна была устремиться 20 гв сд вместе с танками 32 тбр и стремительным броском овладеть рубежом Мясоедово, Артемово, Отруб, что западнее железной дороги Ржев - Осуга.
32 тбр с усиленным стрелковым батальоном на автомашинах должна была захватить узлы дорог - Аленино, Подсосенье, Кульнево, воспретить по ним движение противника и вести разведку в направлениях - Медведево, Афонасово и Осуйское.
354 стрелковая дивизия составляла резерв командующего Армией.
Задачи, поставленные боевым приказом 31-й Армии, были весьма амбициозными, но вряд ли выполнимыми в реальной обстановке.
Прежде всего, оставляло желать много лучшего артиллерийское обеспечение планируемого наступления, которое осуществлялось в основном силами артполков стрелковых дивизий, имевших на вооружении артсистемы калибров 76 и 122 мм, мало пригодные для разрушения полевых оборонительных сооружений в зимнее время и, тем более, капитальных строений, таких как в бывшей усадьбе Суховарово.
Большая часть дивизионов реактивной артиллерии имела установки БМ-13, наиболее подходящие для поражения скоплений живой силы противника на открытой местности.
Единственным направлением, пригодным для наступления танков был полукилометровый проход между Вишневкой и Суховарово.
Правда, что бы достигнуть его, танки должны были пройти по открытой местности около двух километров от ближайшего возможного исходного рубежа на опушке леса, что севернее Плющево, преодолев два оврага, и подавить опорный пункт на высоте 207,3.
Далее их должен был встретить огонь противотанковых орудий из опорных пунктов в Суховарово и Вишневке, а затем из Садов, Киселево и Котеленки, и вновь путь преграждали труднопреодолимые овраги.
К тому же, наряду с вполне реальной угрозой минирования местности противником, которую не следовало оставлять без внимания, за несколько месяцев оборонительных боев в нейтральной полосе были созданы свои сплошные минные поля.
В результате, наступление танков и пехоты могло вестись только через разминированные для этого проходы…
25 ноября, в 7.50, залп реактивных минометов возвестил о начале полуторачасовой артподготовки. С рассветом поднялась сильная метель, видимость упала до 20 – 50 метров. Снегопад немного ослабел лишь к завершению артподготовки. В результате, только ее последние 15 минут огонь велся по наблюдаемым целям...
В 9.30 перешли в наступление части 88 сд. Понеся тяжелые потери, они лишь на отдельных участках смогли захватить первые траншеи противника юго-восточнее Староселово. Дальнейшее продвижение было остановлено сильным пулеметным и минометно-артиллерийским огнем, а также минными полями.611 сп вел бой в углу леса юго-восточнее Староселово, овладел участком первой траншеи противника и далее продвинуться не смог, потеряв двух командиров батальонов, заместителя командира и адъютанта батальона.
758 сп вел бой перед траншеей в так называемой «осиновой роще» - вытянутом по фронту участке, поросшем мелколесьем и кустарником, юго-восточнее Староселово, продвижения не имел.
426 сп захватил траншею юго-юго-восточнее Староселово и был остановлен пулеметно-минометным огнем перед минным полем.
По итогам первого дня наступления был сделан вывод, что, несмотря на плохую видимость, большая часть огневых средств противника на переднем крае была подавлена, но снегопад нарушил управление подразделениями наступающей пехоты 88 сд, которые действовали нерешительно, со значительным промедлением, огня из своего оружия в наступлении не вели и, встретив минимальное на тот момент огневое сопротивление, залегли. Тем самым, противнику была дана возможность восстановить нарушенную артиллерийским огнем огневую систему и подтянуть резервы из глубины обороны.
С 88 стрелковой дивизией, вероятно, произошло то, что было отнюдь не редким явлением в то время.
Длительное время оборонявшихся на одном участке части, которые, казалось бы, должны были за это время досконально изучить его, собрать разведданные о противнике и действовать с наибольшим успехом, на деле оказывались неспособны вести наступление…
Полки 239 стрелковой дивизии, которая так и не восстановила полностью боеспособность после потерь августа – октября, начали наступление из Лучково и Пищагино при поддержке танков 145 тбр, но успеха также не имели.
В 9.00 танки с пехотой 817 сп прошли проволочное заграждение на переднем крае, имея задачу – прорвать оборону противника на переднем крае участка Вишневка – Маслобойный завод. Танки натолкнулись на минное поле, и скопившись у его края, маневрировали, ведя огневой бой, прикрывали работу по разминированию. Пехота отошла на исходные позиции.
В этот день среди боевых машин 145 танковой бригады в атаку шел необычный танк – один из совсем немногих уцелевших к тому времени КВ-2, вооруженный 152-мм орудием.
Этот танк был ветераном боев на Зубцовском направлении, первое упоминание о нем нашел наш друг Алексей Волков в архивных документах 34 танковой бригады, куда тот поступил 6 июля 1942 года.
В ее составе КВ-2 прошел с боями от Держи до Вазузы, а в сентябре 1942 года был передан в 145 танковую бригаду.
«Последнему из могикан» суждено было уцелеть в боях начального этапа операции «Марс», пережить военную зиму 1942-1943 годов и отличиться на Курской дуге…
Ну, а пока, ввиду сильного снегопада, забивавшего прицельную оптику танков, и рельефа местности, подавить противотанковую оборону противника в опорных пунктах - Вишневка, высота 207,3, маслобойный завод, а также на опушке леса, севернее Вишневки, танкам бригады так и не удалось. Не помогло даже мощное 152-мм орудие КВ-2…
Представление о прочности обороны противника дает хотя бы то, что только непосредственно на переднем крае опорного пункта на высоте 207,3 имелось 8 замаскированных противотанковых орудий!
Находившиеся на открытой местности танки бригады понесли потери - сгорело 3 Т-34 и 2 Т-60, было подбито 2 КВ, 6 Т-34, 3 Т-70 и 6 Т-60. Ночью удалось эвакуировать с поля боя 1 КВ, 6 Т-34, 2 Т-70 и 3 Т-60.
Лишь 239 стрелковый полк, наступавший из Пищагино в направлении восточной опушки леса севернее Вишневки, преодолел проволочное заграждение противника, овладел участком первой линии его траншей, к исходу дня достиг леса и вел бой там, но развить успех не мог.
Оборона противника так и не была прорвана, но в 10.50 в наступление в общем направлении на северо-северо-запад перешли полки 336 сд. Еще накануне вечером они сосредоточились в исходном положении: 1128 сп – в районе ур. Волково, 1132 сп – овраг 200 м. западнее Плющево, 1130 сп – овраг на западном берегу напротив Кортнево.
Судя по всему, основанием для ввода дивизии в бой могло послужить явно недостоверное донесение об успешных действиях 88 сд – в оперативной сводке 336 сд в 11.00 25 ноября 1942 года прямо указано «… впереди-справа части 88 сд в 10.40 заняли Староселово…».
В результате, вместо ввода в прорыв, части 336 сд вынуждены были сами прорывать оборону на участке южнее и юго-западнее Староселово, начав наступление с задержкой не менее 1,5 часов, когда противник уже успел частично привести в порядок нарушенную артподготовкой огневую систему и подтянуть резервы.
Определенного успеха смог добиться лишь 1128 сп, подразделения которого, продвигаясь вдоль оврага и дороги Пищагино - Староселово, к 16.00 достигли рубежа 1 км северо-западнее Пищагино. 1132 и 1130 стрелковые полки были остановлены огнем противника на рубеже – 600 м. западнее южной окраины Пищагино, перед высотой 207,3, южная окраина Лучково. Дальнейшее продвижение, которому препятствовали минные поля, было крайне незначительным.
За день дивизия потеряла убитыми 156 человек, ранеными 398 человек.
В течение дня, только 35 отдельный гвардейский минометный дивизион, поддерживая наступление пехоты 239 сд, произвел 12 полных дивизионных залпов. В том числе, неоднократно - по маслобойному заводу, откуда велся минометный огнь, по ДЗОТам, скоплению живой силы и огневых средств противника в деревне Вишневка, восточной опушке леса севернее нее, лощине западнее высоты 207,3 и другим целям.
При этом дивизион в числе других массово применял и снаряды М-20, имевшими 18,4 кг взрывчатого вещества в боевой части по сравнению с 4,9 кг у снарядов М-13, но нарушить огневую систему обороняющегося противника так и не удалось.
Исследователи сломали немало копий, споря о том, преследовала ли операция «Марс» реальные цели по разгрому 9-й армии Вермахта или проводилась, что бы воспрепятствовать переброске немецких войск в район Сталинграда, где накануне замкнулось кольцо окружения вокруг 6-й немецкой армии.
Нам сложно судить о замысле советского командования, и мы не станем уподобляться массе расплодившихся в последние годы «военных экспертов». Это они, ни дня не прослужив в армии, или пребывая в звании не выше сержанта, тем не менее, всегда готовы высказать свое «авторитетное» суждение как по вопросам тактики пехоты в Первую мировую войну, так и о перспективах развития стратегических бомбардировщиков в наши дни…
Но, факт остается фактом – несмотря на то, что выполнить поставленную задачу по прорыву обороны противника так и не удалось, к исходу дня 25 ноября 35 огмд убыл в распоряжение группы РС 5-й Армии, где в то время активных наступательных действий не велось…
Еще раньше, произведя всего по одному залпу, туда же убыли и находившиеся в оперативном подчинении 40 отдельного гвардейского минометного полка три дивизиона РС М-30, которые были самым мощным огневым средством артиллерии 31-й Армии.
Трудно поверить в случайность того, что и так не слишком многочисленная группировка артиллерии 31-й Армии на направлении главного удара стратегической операции была ослаблена в то время, когда даже ближайшие задачи наступления не были достигнуты…
На эффективности применения реактивных минометов М-30 сказался характер местности на участке наступления, который вынуждал размещать громоздкие пусковые рамы установок РС-30 так, что они вели огонь с расстояния, близкого к предельным 2,5 - 2,8 км, в зависимости от типа снаряда.
На аэрофотоснимках хорошо видно, что в результате этого залпы М-30 дали большой разброс. Лишь один из них – по району юго-восточнее Староселово частично накрыл первую и вторую траншеи противника. Они имели полный профиль и проходили вдоль издавна существовавших там мелиоративных канав. Первая шла по «осиновой роще», вторая – севернее, даже от огня РС они пострадали незначительно…
В наступившей темноте противник сумел установить проволочное заграждение на участке 426 сп 88 стрелковой дивизии, наиболее близко подошедшего к его позициям.
26 ноября, в 8.20, началась тридцатиминутная артподготовка, затем пошла в атаку пехота 88 стрелковой дивизии, но после понесенных накануне серьезных потерь она была уже малочисленной и успеха не имела…
611 сп вел бой в направлении западной опушки леса, что к востоку от Староселово, и траншей западнее него, вновь понес большие потери. В его 7-й и 8-й ротах в строю осталось 8 человек.
758 сп вел бой в районе «осиновой рощи». Потери в стрелковых ротах составляли до 50% численности, вновь был контужен заместитель командира полка Медик.
426 сп вел бой на прежнем участке.
В 8.50 вновь перешли в наступление и части 336 сд. Два ее полка смогли добиться определенного успеха и вклиниться в немецкую оборону.
1128 сп, предприняв три атаки – в 11.40, 14.00 и в 15.00, занял первую и вторую линии окопов противника и к исходу дня находился в 100 м. восточнее рощи, что в 1 км юго-западнее Староселово.
1132 сп, заняв траншею и два ДЗОТа противника, находился в 50 м. восточнее фигурной рощи, что 1800 м. западнее Пищагино.
Действия 1130 сп были сорваны по нелепой и не столь уж редкой случайности, носящей название «дружественный огонь».
В 8.50 на его подразделения, развернутые для атаки на рубеже 300 м. западнее Пищагино, обрушился залп одного из дивизионов РС 40 отдельного гвардейского минометного полка, от которого полк потерял убитыми 64 человека…
На аэрофотоснимке этого участка хорошо различимы многочисленные воронки, сосредоточенные в виде характерных эллипсов рассеивания от трех залпов РС. Два из них легли по опорному пункту на высоте 207,3, а третий – недолетом, в районе первой траншеи наших войск к западу от Пищагино.
Кстати сказать, последние годы некоторые доморощенные «исследователи» - блогеры буквально из кожи вон лезут, пытаясь доказать якобы ничтожную боевую эффективность советских реактивных минометов. Только вот последствия той трагической ошибки, происшедшей утром 26 ноября 1942 года в полосе 336 сд, говорят совсем об обратном…
По предварительным данным, потери 336 сд за день составляли 479 убитых и 718 раненых.
Танки 145 тбр – тот самый КВ-2, 1 Т-34, 2 Т-70 и 7 Т-60 в 9.00 вместе с мотострелково-пулеметным батальоном бригады и частями 239 сд вновь пошли в атаку, обходя высоту 207,3 с северо-запада, но успеха не имели.
Бригада потеряла за день подбитыми 1 Т-34, 2 Т-70 и 7 Т-60…
Ночью противник начал восстанавливать разрушенные ДЗОТы на переднем крае обороны и продолжил установку проволочных заграждений.
События следующего дня, 27 ноября, в различных архивных документах описаны достаточно противоречиво.
В 6.20 758 и 611 сп отразили контратаку противника силой до роты в районе «осиновой рощи» с большими потерями для него.
Затем, по сведениям 88 сд, в 8.20 началась артподготовка, продолжавшаяся до 10.50, первые ее 2 часа – период разрушения.
Перешедшая в атаку пехота успеха не имела. В 13.00, после пятиминутного артналета, ею была предпринята попытка овладеть «осиновой рощей». Небольшая группа ворвалась в траншеи противника, но ввиду своей малочисленности была вынуждена отступить.
Во второй половине дня противник, видя ослабление частей 88 сд, начал вновь переходить в контратаки мелкими группами…
Мотострелково-пулеметный батальон 145 тбр с танками КВ-2, Т-34 и четырьмя Т-60 перешел к обороне юго-западнее Лучково.
Пехота 239 сд вела бой западнее Лучково.
Части 336 сд продолжали наступление. В 10.00 после пятиминутного артналета 2-й и 3-й батальоны 1128 сп и один батальон 1130 сп произвели бросок вперед, но из-за сильного огня противника успеха не имели.
В 12.00 была начата артподготовка и по ее окончании, в 14.30 полки 336 сд вновь перешли в наступление...
К исходу дня противник потеснил вклинившиеся накануне в его оборону подразделения 1128 сп, которые отошли и закрепились на рубеже юго- восточнее рощи, что 1 км юго-западнее Староселово.
1130 сп удерживал участок 150-200 м. юго-западнее Пищагино - 250 м. западнее Лучково.
1132 сп был выведен во второй эшелон и сосредоточился в районе Плющево – Пищагино.
По неполным данным потери дивизии за день составили 196 убитых и 336 раненых.
28 ноября части 88 сд, вновь неся большие потери – 111 человек убито, 130 ранено, под сильным огнем противника пытались продвинуться вперед в районе «осиновой рощи», но успеха не имели. 758 сп был отведен в резерв командира дивизии в район урочища Волково.
145 тбр завершила эвакуацию с поля боя матчасти, оставшиеся в строю танки были приданы 336 сд.
Остатки частей 239 сд по приказу штаба 31-й Армии сдали боевой участок 336 сд, к 8.00 были сосредоточены во втором эшелоне Армии и приводили себя в порядок.
По донесению в Центральное бюро потерь личного состава Красной Армии, за период боев в районе Лучково – Пищагино 239 стрелковая дивизия потеряла убитыми 440 человек.
Части 336 сд перешли к обороне на прежних рубежах.
Общая картина неудачного наступления 31-й Армии на участке Лучково – Староселово хорошо видна на карте из немецких архивных документов.
29 ноября 88 стрелковая дивизия приступила к очистке траншей от снега, сбору оружия и имущества, выносу убитых с поля боя.
30 ноября 336 сд, которая за три дня безрезультатных наступательных боев, с 25 по 27 ноября, потеряла убитыми не менее 831 человека, сдав свой участок 88 сд, была передана в распоряжение 20-й Армии. Впереди ее ждали бои второй волны операции «Марс»…
На участке Лучково – Староселово оборону вновь занимали части 88 стрелковой дивизии.
Достоверно установить количество ее потерь за период наступательных боев затруднительно, поскольку штаб дивизии имел обыкновение подавать сведения о части понесенных потерь много позже. Так, потери с 15 ноября по 10 декабря указаны, как 328 человек убитых. Однако, в их числе - многие погибшие в еще августе – октябре 1942 года. С учетом 111 убитых только 28 ноября, фактические потери дивизии существенно больше…
В течение декабря 1942 года на участках левого и правого соседей 88 стрелковой дивизии то и дело громыхали бои продолжавшейся второй Ржевско-Сычевской наступательной операции, а здесь вновь воцарилось затишье. Обыденная рутина зимней позиционной войны – очистка от снега траншей, утепление блиндажей, устройство снежных валов, установка мин, работы по снегозадержанию и совершенствованию обороны лишь иногда прерывались перестрелками и артналетами, велись разведпоиски, да изредка вспыхивали бои местного значения.
Малочисленные стрелковые подразделения полков дивизии были усилены несколькими штрафными ротами, на ее боевом участке успешно действовали и группы снайперов армейского подчинения.
К утру 14 декабря 1942 года 426 сп завершил начатую накануне ночью смену подразделений 521 сп 133 стрелковой дивизии на рубеже Сковорухино - Лыщево.
С 21 декабря в дивизии началось формирование штурмовых групп. Лыжный батальон был переформирован в штурмовую группу, в состав ее также вошел личный состав 2 и 7 штрафных рот, с которого была снята судимость, взвод ПТР, батарея 45-мм орудий, санвзвод. В 611 стрелковом полку было создано 4 штурмовых группы.
В честь наступающего нового 1943 года, ровно в 24.00 31 декабря артиллерийские орудия 88 сд осветили передний край обороны противника осветительными снарядами и произвели пятиминутный артиллерийский налет.
С середины января активизировались действия разведки, поиски разведгрупп и силовые разведки шли с переменным успехом.
Ночью 12 января разведгруппа 758 сп в составе 10 человек, производившая поиск в районе 207,3, была обнаружена и обстреляна пулеметным огнем, отошла, потеряв двоих убитыми.
Но уже в ночь на 14 января была успешно проведена силовая разведка на участке 611 стрелкового полка. Группа в составе 15 разведчиков, 15 бойцов 141 штрафной роты и 10 саперов 222 отдельного саперного батальона ворвалась в траншеи в районе гряды кустов, идущей от северной окраины Староселово до юго-западного угла рощи восточнее. Противотанковыми гранатами были уничтожены 3 ДЗОТа, 5 блиндажей, взяты 2 пленных, захвачены документы убитых немцев. Свои потери составили 5 человек убитыми.
В ночь на 25 января разведка 611 сп, потеряв убитым одного бойца, вновь захватила пленного на участке южнее Скрябино.
28 января предпринятый там же ночной поиск группой в составе 24 бойцов 141 штрафной роты окончился неудачей. Потеряв троих бойцов на минном поле, группа была вынуждена отойти. Разведгруппа 758 сп в районе высоты 207,3 была обнаружена противником и свою задачу также не выполнила.
В ночь на 1 февраля вновь велись разведпоиски. Группа в составе 19 бойцов 141 шр ворвалась в траншею в районе «осиновой рощи», чистившие ее от снега немцы разбежались, оставив одного убитого. Группа отошла на свои позиции, потеряв одного человека. 18 разведчиков 758 сп западнее Пищагино уничтожили трех немцев и захватили ручной пулемет.
Следующей ночью группа разведроты дивизии, действуя там же, обнаружила, что немецкая траншея на протяжении 300 метров пуста.
Исключительно удачно сработала в ночь на 4 февраля разведка 611 сп. В районе «осиновой рощи» 15 разведчиков ворвались в немецкую траншею, гранатами уничтожили 2 ДЗОТа, 9 блиндажей, до 60 солдат, взяли троих пленных, один из которых умер, свои потери - один раненый.
На следующую ночь две немецких разведгруппы пытались проникнуть в траншеи 758 сп у Лучково, и были отражены ружейно-пулеметным и минометным огнем.
Удачными оказались тщательно подготовленные действия разведки 8 февраля – разведгруппой 611 сп и 141 штрафной роты южнее Скрябино без потерь уничтожено 12 солдат противника и взято 2 пленных из 11 пехотного полка 14 мотопехотной дивизии. На участке 758 сп, северо-западнее отм. 207,3, 12 полковых разведчиков ворвались в траншею, оборонявшие ее 10 немцев разбежались, оставив убитого, захвачен ручной пулемет, 2 винтовки и документы, один из разведчиков был ранен.
Но уже 11 февраля, когда разведка 611 сп в районе Скрябино захватила пленного, без вести пропали помощник начальника штаба полка по разведке, командир взвода автоматчиков и два бойца…
15 февраля в 6.00 боевое охранение 611 сп, 1 км восточнее Староселово, было внезапно атаковано группами до 30 немцев от «осиновой рощи» и 15 человек - с юго-запада, забросавшими траншею гранатами. Боевое охранение в составе 28 человек, при наличии ПТР, 2 ДП и огнемета РОКС отразило атаку, потеряв 7 человек ранеными и 2 убитыми, и уничтожив до 10 немцев.
В 10.20 подошедшим резервом под прикрытием артогня вытащен оставленный противником на поле боя раненый ефрейтор 53 пп 14 мд.
Так или иначе, действия разведки давали свои результаты - к середине февраля в списках целей артиллерии дивизии содержались сведения буквально о каждом ДЗОТе, блиндаже, огневой точки на участке дивизии с описанием их устройства и «режима работы». Все траншеи немецкого опорного пункта на высоте 207,3 получили условные названия…
На схемах расположения частей противника перед фронтом дивизии указаны не только наименования конкретных подразделений этих частей, но и как они установлены – по показаниям пленных или захваченным документам.
Один из последних значительных боев здесь завязался 17 февраля.
Используя темноту, атакующая группа 141 штрафной роты, приданной 611 сп, сосредоточилась в траншее южнее угла леса, что восточнее Староселово.
С рассветом 401 артполк начал пристрелку участка и разрушение проволочных заграждений перед траншеей, идущей от «осиновой рощи» к углу леса. До начала десятиминутного артналета было проделано 2 прохода в проволочном заграждении общей шириной 13-15 метров, а во время огневого налета уничтожено 2 открытых огневых точки. Общий расход боеприпасов составил 610 76-мм снарядов.
В 9.00, группа 141 шр перешла в атаку с задачей – ворваться в траншею, захватить языка и закрепиться. Следуя за разрывами своих снарядов, бойцы достигли траншеи, разделились на две группы и начали продвигаться по ней к углу леса и «осиновой роще», захватили пленного из 11 пп 14 мд.
Однако, развить успех помешал сильный огонь ротных минометов и пулеметов, что вели огонь вдоль траншеи и по ее брустверу. Группа несла большие потери. Несмотря на огонь нашей артиллерии, которая израсходовав 145 снарядов, подавила 4 огневых точки, противник теснил группу от угла леса к «осиновой роще».
Предпринятые дважды попытки подбросить резервы в траншею или овладеть ДЗОТом в углу леса успеха не имели ввиду сильного артиллерийско-минометного и пулеметного огня. Резервы также несли большие потери. Группа артразведчиков с рацией залегла под огнем между своими и немецкими траншеями .
По траншее, занятой штрафниками вели огонь 50-мм минометы, одна батарея 75-мм орудий, пять батарей 105-мм и две батареи 150-мм орудий, шестиствольный миномет, который произвел два залпа.
В 14.00 стало очевидно, что возможности подбросить резервы и развить успех нет, и командир дивизии принял решение отвести остатки группы. К 16.00 было выведено 18 человек, уцелевших при бое в траншее и преодолении нейтральной полосы.
Отражая контратаки и прикрывая отход своих подразделений, 401 артполк выпустил еще 270 снарядов, рассеяв и частично уничтожив 50-60 солдат противника.
Потери составили 56 убитых и 59 раненых, много убитых оказалось среди раненых, преодолевавших нейтральную полосу. С наступлением темноты начата эвакуация с поля боя – вытащено 15 трупов, 8 раненых
С середины февраля 1943 года противник начал активную подготовку к отводу войск с Ржевского выступа и в 2-3 раза увеличил интенсивность артогня – до 1800 снарядов и мин калибра выше 75-мм в сутки в полосе обороны 88 сд, а также количество пулеметов, действовавших на передовой.
20 февраля от 118 сд принят участок обороны – Лыщево - Табаково.
24 февраля 18 штрафная рота со взводом 147 разведроты проводили силовую разведку северо-восточнее Староселово, овладев траншеей, захватила документы убитых немцев, была дважды контратакована и понесла большие потери в гранатном бою.
2 марта наблюдатели обнаружили зарево над станцией Осуга и деревнями в глубине обороны немцев. Стало окончательно ясно, что противник готовится к отходу.
Однако, пока немцы прочно удерживали рубежи - силовая разведка 758 сп в районе Староселово оказалось безуспешной. Группа в составе 45 человек, не имея потерь, отошла на исходное положение.
18 штрафной роте, в 17.00 атаковавшей опорный пункт на высоте 207,3, повезло меньше, она потеряла 26 человек убитыми.
Это были последние потери советских войск на рубеже Лучково – Староселово. Уже к утру 3 марта, части 88 сд, произведя перегруппировку, перешли в наступление севернее и передовыми подразделениями вышли в район Харитоново.
На следующий день линия фронта окончательно и бесповоротно откатилась на запад, а над пепелищами деревень, превращенными в лунный пейзаж полями и изуродованными артогнем лесами на левом берегу Осуги наконец установилась тишина…
Тела подавляющего большинство бойцов и командиров, погибших в наступательных боях на участке Лучково – Староселово, начиная с августа 1942 года, так и остались лежать на территории противника либо на нейтральной полосе, откуда собрать и вынести их без существенных потерь было невозможно. Они лежали там, укрытые снегом, до весны 1943 года, когда похоронные команды из числа местных жителей начали производить санитарные захоронения.
В результате, в таких братских могилах как, например, в воронке у Лучково, поднятой в 2009 году, зачастую оказывались останки бойцов, погибших в разное время.
Более того, даже в обороне, на таких участках, как Пищагино и Лучково, находившихся под огневым контролем противника из опорных пунктов на высоте 207,3 и маслобойном заводе, вынос в тыл убитых был практически невозможен, и погибших там хоронили непосредственно на позициях – в стрелковых ячейках и многочисленных воронках.
На аэрофотоснимке Люфтваффе, датированном апрелем 1943 года – на Осуге еще не сошел лед, хорошо различимо множество больших и малых воронок на руинах Лучково и в полях вокруг него, особенно западнее, рядом с первой линией нашей обороны.
Любая из этих воронок могла стать местом погребения павших, а после прошедшей в послевоенное время рекультивации, когда местами ножи бульдозеров сняли значительный слой грунта, некоторые такие захоронения оказались почти на поверхности земли…
Что касается учета мест захоронения, то 88 стрелковая дивизия регулярно представляла в Центральное бюро учета потерь личного состава Красной Армии сведения о том, что большинство погибших покоится на дивизионном кладбище 1596, в 400 метрах к юго-востоку от церкви в Чашниково, весьма далекие от действительности.
В 336 сд дело с учетом потерь обстояло, судя по всему, еще хуже, поскольку даже не рядовой боец, а политрук одной из всего лишь трех рот ее саперного батальона Мелентьев, погибший в боя конца ноября 1942 года, так и не был учтен до окончания войны.
Лишь 239 сд доложила, что ее погибшие в трехдневных боях в районе Лучково – Пищагино были похоронены там же.
Здесь, пожалуй, стоит отдельно остановиться на санитарных захоронениях весны 1943 года - помянуть добрым словом и отдать долг памяти всем тем, кто занимался этой тяжелой и страшной работой на местах, где совсем еще недавно гремели бои, и земля тут и там была нашпигована смертоносным железом, подчас уносившим жизни участников похоронных команд – лишь недавно освобожденных из оккупации, измученных, полуголодных женщин, стариков и подростков…
Они сделали все, что было в их силах. В том числе, как могли, собирали для передачи в военкомат документы убитых, многие из которых к тому времени пролежали под открытым небом больше полугода. Мало кто может сейчас представить, насколько тяжела эта работа была не только физически, но и психологически…
Вполне понятно, что весной 1943 года так и не удалось собрать и захоронить тела тех бойцов и командиров, что погибли на минных полях, оставленных и нашими войсками и немцами на местах боев в изобилии...
Разминирование территории района завершилось в начале 1960-х, а в то время оно только начиналось, и вели его команды наскоро обученной молодежи под руководством офицеров-фронтовиков, комиссованных после ранений.
Многие из них погибли, очищая нашу землю от притаившейся в ней смерти. Незаслуженно забытые могилы нескольких из них на кладбище в бору ныне пребывают в запустении, хотя погибшие, выполняя свой долг, участники этих групп разминирования - ребята-допризывники, юные девушки и их командиры, ежедневно совершали подвиг не меньший, чем бойцы на передовой, и он заслуживает увековечения.
В 1943 году Зубцовский райвоенкомат направил в Управление по персональному учету потерь действующей армии результат трудов похоронных команд – именной список убитых бойцов и командиров Красной Армии, трупы которых были подобраны и похоронены на территории района, составленный на основании обнаруженных при них документов, на 130-и листах.
Список рукописный – не было в то время в военкомате разоренного войной Зубцовского района пишущей машинки, на тетрадных листах, где-то чернилами, а то и карандашом. В нем - более тысячи имен, хотя местами данные одних и тех же бойцов повторяются – видимо, при погибшем был найден не один документ…
В этом списке большая часть погибших числится с формулировкой - «похоронены на территории района в марте-апреле 1943 года», без указания конкретных мест захоронения. Но есть и исключение – это воины, похороненные в нескольких могилах юго-восточнее ныне не существующей деревни Скрябино.
Под номером 995, в одной из них, значится Андрей Иванович Мелентьев, тот самый политрук Мелентьев, останки которого были подняты в 2000 году поисковиками «Долины».
Именно с истории о нем мы начали работу над этой статьей, и оказалось, как верно сказал Алексей Кузнецов – «политрук Мелентьев вновь поднимает в последний бой и мертвых и живых»…
В списке указаны только его фамилия, имя, отчество и год рождения, сведений о звании, должности и части нет.
Очевидно, документы в карманах одежды погибшего, пролежав в снегу, под открытым небом, без малого полгода, размокли и пришли в негодность.
Только заполненный спецчернилами партийный билет, выданный за много лет до войны, смог тогда помочь установить личность павшего воина, а оставшийся где-то в кармане формы смертный медальон, спустя 62 года вернул его имя родным...
Внимательно изучив списки бойцов и командиров, погребенных в этих нескольких братских могилах, и имеющиеся в нашем распоряжении архивные аэрофотоснимки, мы убедились, что эти могилы – на подступах ко второй линии немецких траншей к юго-востоку от Староселово, западнее той самой пресловутой «осиновой рощи»…
Не будем, что называется «забегать вперед», но уже на сегодня есть определенные соображения о направлении поиска, как минимум, еще двух крупных санитарных захоронений весны 1943 года на том участке. Проверить эту версию предстоит уже совсем скоро, когда сойдет снег в лесах…
В целом, подводя итоги нашего небольшого анализа архивных сведений и результатов полевых поисковых работ, можно сказать одно – работы на левом берегу Осуги поисковикам еще хватит надолго!
Чем дальше уходят от нас грозные годы Великой Отечественной войны, тем труднее становится найти и поднять останки павших бойцов, но мы уверены, что удастся вернуть из небытия еще много имен тех, кто сражался и погиб в этом уголке Зубцовского района.