Он вернулся… Командир эскадрильи 775 штурмового авиаполка 231 шад старший лейтенант Николай Кудряев
В преддверии праздника Великой Победы мы расскажем эту историю, в которой, как никогда, оказалось множество удивительных пересечений людских судеб, начавшуюся почти шесть лет назад.
В августе 2020 года наша команда завершила работы в лесу к северу от деревни Батино, где 1 августа 1942 года произвел вынужденную посадку Ил-2 командира звена 775 штурмового авиаполка 231 шад 1-й Воздушной Армии Петра Петровича Павлова.
Летчик попал в плен, но сумел бежать из вагона поезда, на котором военнопленных везли в Германию, храбро сражался в рядах партизанского отряда в белорусских лесах, затем вернулся в строй штурмовой авиации, где и воевал до Победы. Об этом поведал его сын – ветеран Вооруженных Сил Георгий Петрович, которого нам удалось отыскать.
Об этом мы рассказали в июле 2022 года в статье «Одиссея» старшего лейтенанта Павлова П.П., 775 штурмовой авиаполк 231 штурмовой авиадивизии.», https://vk.com/@-212498617-odisseya-starshego-leitenanta-pavlova-pp-775-shturmovoi-avia?subtype=primary, а спустя еще два года на нас вышел представитель другой линии потомков летчика Павлова – его внук Александр, тоже ветеран военной службы, давно занимавшийся поиском информации о своем деде.
По просьбе представителей обеих ветвей потомков отважного летчика-штурмовика, благодаря нашей публикации нашедших друг друга, мы продолжили рассказ о нем, с использованием собранных Александром архивных материалов, в статье «Полет сквозь годы. Ил-2 № 30516 летчика Павлова, 775 штурмовой авиаполк…», https://vk.com/@-212498617-polet-skvoz-gody-il-2-30516-letchika-pavlova-775-shturmovoi?subtype=primary.
Буквально на днях, на том месте, где когда-то произвел вынужденную посадку самолет тогда еще лейтенанта Петра Павлова, участниками команды «Огненного неба Зубцова», как дань памяти его подвигу в небе войны и в партизанских лесах Белоруссии, установлен памятный знак.
Но всему этому суждено было произойти гораздо позже, а тогда, в 2020 году, отыскав среди обломков самолета его заводской номер - 30516, мы вначале смогли установить лишь, что он принадлежал 775 шап и был потерян в начале августа 1942 года, и поэтому тщательно изучали все сведения о потерях этого полка в наших краях.
В их числе оказался командир эскадрильи старший лейтенант Николай Алексеевич Кудряев, не вернувшийся с боевого задания 4 августа 1942 г., и мы предполагали, что возможно обломки его самолета нашли в лесу у Батино. Эту версию мы с коллегами по авиапоиску обсуждали в профильном разделе интернет-форума Тризна.ру.
Однако, вскоре оказалось, что на сайте «Забытый полк» размещена информация о розыске места его гибели, в которой упоминалось о документах летчика, найденных рядом с местом падения самолета где-то в районе Погорелого Городища.
Прошло совсем немного времени и на нас правнучка старшего лейтенанта Кудряева – Екатерина, та самая, что разыскивала место его гибели.
Она рассказала, что в 1942 году жене Николая Алексеевича прислал письмо боец 128 гаубичного артиллерийского полка, ставший очевидцем падения его самолета. Со слов артиллериста, горящий штурмовик ушел глубоко в землю на поляне, окруженной мелколесьем, где и остался вместе с телом пилота.
В тот день, 4 августа 1942 года, перешли в наступление войска 20-й и 31-й Армий Западного фронта. Полки 231 штурмовой авиадивизии подавляли артиллерию, узлы связи, тактические резервы на переднем крае обороны противника и его ближайшем тылу на участке Ровное, Знаменское, Федоровское, Аннино, Кондраково, Акулино, Праслово, Денежное.
Вражеская зенитная артиллерия оказывала ожесточенное огневое противодействие, в районе цели экипажи штурмовиков наблюдали истребители противника, мелкими группами охотившиеся за нашими самолетами.
По данным из оперативной сводки 231 шад, самолет старшего лейтенанта Кудряева был подбит прямым попаданием зенитной артиллерии противника, загорелся и пошел вниз в районе Кондраково, что в 5 км южнее Погорелого Городища.
Получается, летчик 8 км тянул на горящем самолете к своим, но погиб…
Нам удалось отыскать на сайте Минобороны России «Память народа» карту, где отмечены огневые позиции 128 гап в начале августа 1942 года. Они располагались в лесу южнее ныне не существующей деревни Карцево, как раз в трех километрах к северу от Погорелого Городища.
Велико же было наше удивление, когда наш друг - командир поискового отряда «Звезда» из Погорелого Городища Владимир Стрельников рассказал, что примерно 15 лет назад в этом районе ему встречались отдельные обломки Ил-2!
Когда-то давно там проводилась мелиорация, в ходе нее даже свели под корень небольшую рощу, тянувшуюся вдоль дороги на Шевцово. Расширившееся поле много лет засевалось картошкой, но с развалом сельского хозяйства в Нечерноземье оно, как и множество других, было заброшено. Теперь природа успешно возвращает свое, поле почти сплошь заросло густым кустарником да мелколесьем, на радость лосям да зайцам, а местами просто превращается в болото...
Осень 2020 года выдалась дождливой и только в конце ноября, когда подморозило и выпал снег, мы смогли начать обследовать это место.
Среди первых же найденных обломков оказались куски бронекорпуса и фрагмент характерного рычага привода бронезаслонок маслорадиатора Ил-2.
На следующем выезде нашей «добычей» стала крышка патронного ящика к 20-мм авиапушке ШВАК. Однако многолетнее пребывание в агрессивном болотистом грунте не прошло даром, даже при самой бережной и аккуратной попытке отмыть ее от слоя земли и ржавчины краска стала безвозвратно покидать свое место. Правда, до этого чудом удалось разглядеть исчезающие очертания первой цифры номера самолета, нанесенного черной краской через трафарет, - «3».
Самолет, на котором погиб Николай Кудряев, был выпущен 30-м авиазаводом, его заводской номер начинался на «тройку», и он вооружен был двумя пушками ШВАК…
Вблизи от обнаруженных обломков располагалась затопленная водой низина, где глубинный металлоискатель подавал сигнал, характерный для обширного нарушения структуры грунта либо наличия значительной массы металла на большой глубине.
Было принято решение при помощи тяжелой техники вскрыть грунт на этом участке в зимнее время, когда уровень грунтовых вод там минимален. Среди наших друзей из отряда «Витязь», АПГ «Броня» и других поисковиков нашлось немало желающих принять самое активное участие в предстоящей экспедиции, пусть и в самый разгар праздников.
Ранним рождественским утром 7 января 2021 года на автозаправке у Погорелого Городища собралась большая группа участников экспедиции. Некоторые из них для этого проделали путь в несколько сотен километров из далекого Саранска по непростым зимним дорогам.
Всю ночь шел обильный снегопад, но теперь он стих и все вокруг тонуло в пушистом покрывале свежевыпавшего снега.
Двинулись к месту, где «железных коней» пришлось оставить на обочине. Доставленный из Зубцова на трейлере экскаватор «Калининец», на который мы загрузили помпу и шланги, на случай затопления раскопа, в предрассветной мгле, как танк проламывая кустарник, быстро преодолел 600 метров от дороги, а растянувшаяся друг за другом вереница пеших поисковиков с трудом пробивала себе тропу по засыпанному глубоким снегом кочкарнику.
Экскаваторщик умело вскрыл грунт на предполагаемом месте падения и оказалось, что низина образовалась на месте ямы, вырытой несколько десятков лет назад с использованием тяжелой техники и вновь зарытой. Прямо через нее проходили дренажная труба мелиорации и заброшенная линия телефонной связи, проложенные не ранее 1970-х годов. Все обломки, что удалось обнаружить, находились в грунте на глубине не больше полуметра.
Велико было огорчение всех участников экспедиции, но что поделать…
Вместе с нами в той, оставшейся безрезультатной, экспедиции принимала участие и правнучка летчика Кудряева со своим мужем.
Екатерина рассказала, что ее прабабушка – Анастасия Тимофеевна Кудряева всю свою жизнь пыталась найти место гибели мужа, официально числившегося пропавшим без вести, – писала запросы в Центральный архив и Управление кадров Минобороны, Зубцовский райвоенкомат, но все без толку.
В 1990 году, когда ей было уже 75 лет, в газете «Красная Звезда» она прочитала статью «Давайте вместе», посвященную поисковому объединению «Искатель», и обратилась туда с просьбой помочь вернуть доброе имя мужу.
Для нее было делом чести доказать, что ее Николай не пропал без вести, а погиб в бою за Родину.
Вот, что писала она в своем письме:
«Прочитав в газете «красная Звезда» от 20 апреля 1990 года статью – «Давайте вместе», хочу обратиться в объединение «Искатель» с огромной просьбой – помочь мне.
Излагаю суть дела.
Я имею точные данные, где погиб мой муж – Кудряев Николай Алексеевич 1907 г. рождения летчик старший лейтенант штурман 775 авиаполка.Был взят из Ульяновской летной школы, сначала в Алатырский запасной авиаполк примерно в конце 1941 года, затем полк был направлен в Кинель- Черкасы, под Куйбышевым для формирования и Мне прислали извещение из 775 авиационного полка, что находясь на фронте пропал без вести 4 августа 1942 г.
В действительности было так он был сбит в воздушном бою и на горящем самолете упал в расположении нашей артиллерийской части полевая почта которой 66591-Е. Это Калининский фронт в 3-х километрах от села Погорелое городище на опушке леса. Самолет забрасывали землей, а потом раскопали и нашли часть гимнастерки а в кармане были документы: 1) партийный билет, 2) удостоверение личности Кудряева Николая Алексеевича состоящего на действительной военной службе в 775 авиационном полку, 3) санитарная книжка, 4) вещевая книжка и мое последнее письмо. И с письма взяли адрес и красноармеец Языковский Петр урожденец Куйбышевской области первым сообщил, что в 4-го августа 1942 г. в час дня был сбит в воздушном бою и т.д. Эти документы пришли в Ульяновский облвоенкомат. Меня вызвали и вручили мне, кроме партийного билета, но документ о муже так и остался как пропавший без вести. Я прошу сделать провести соответствующую работу и восстановить доброе имя его как погибшего. Я на протяжении всех послевоенных лет писала в разные архивы (неразб.) 1) Подольск Моск. обл. 2) Зубцовский райвоенкомат 3) Управление кадров, но путевого ответа не было.
Теперь я отвечу на вопросы вашей анкеты: мой муж Кудряев Николай Алексеевич летчик штурмовик старший лейтенант, урожденец г. Ульяновска, на фронт был мобилизован из Ульяновской летной школы в запасной полк в г. Алатырь, а оттуда на фронт. Последнее письмо от него было написано 1 августа 1942 г. – Калининского фронта 775 авиационный полк ППС 1845.
Убедительно прошу не оставить мою просьбу без внимания. Мой возраст уже преклонный мне 75 лет. Жизнь моя подходит к концу, а эта моя боль не дает мне покоя. У меня внуки и даже трое правнуков пусть они будут знать что за их светлое будущее их дедушка не пропал без вести, а отдал свою жизнь и погиб в бою.
Заранее искренне благодарна Вам с уважением
Кудряева Анастасия Тимофеевна»
Оказалось, что в далеком 1942 году, получив письмо о гибели мужа, Анастасия Тимофеевна написала его автору - Петру Николаевичу Языковскому, красноармейцу управления 2 дивизиона 128 гап, и по ее просьбе тот достаточно подробно описал, как это случилось.
По сведениям сайта «Память Народа» Минобороны России, Петр Николаевич Языковский родился в 1920 году в селе Федькино, Теренгульского района Ульяновской области, в 1940 году призван в ряды Красной Армии, воевал с октября 1941 года. В дальнейшем 128 гап был расформирован и обращен на формирование 118 тяжелой гаубичной артиллерийской бригады разрушения, в которой он продолжил воевать в должности шофера. За воинское мастерство и смекалку, проявленные при участии в разведке в январе 1944 года, ефрейтор Языковский был награжден орденом Красной Звезды. Ему было суждено пройти всю войну и прожить еще долгую жизнь…
В самом первом письме-треугольнике он сообщал своей неизвестной землячке лишь о гибели, как он предполагал, ее сына или брата, указав только, что тот был сбит «4 августа в 1 час дня».
Мы приводим его письма полностью. Видно, что их автор был простым сельским парнем в солдатской форме, и хотя он не очень дружил с правилами орфографии и пунктуации, но писал с большим чувством…
«Куйбышевска (обл) г. Ульяновск
Улица Ленина
Кудряевой прошу найти
пп 390 – 128 гап Упр. 2-го дивизена
Языковский П.
Привет с фронта
Спешу сообщить от имени Вашего брата или сына точно я незнаю но поддкументам Кудряева Николая, что Вам брат или сын. Кудряев Николай, старший лейтенант, летчик штурмовик погиб героически. С неметскими акупантами на поле боя. Самолет был збит на нашей територии, где и я видел ст. лейтенанта Кудряева Н., он был уже не живым.
Ну Вам конечно должны сообщить ешче раз. Пишет Вам красноармеец артелерист зимляк г. Куйбышева. Досвиданья, прошу Вас как получать так сообщить по адристу полевая почта 390 – 128 гап Управление 2-го дивизена Языковский Петр
4 августа 42 г.
в 1 час дня был збит»
В письме 30 ноября 1942 года он писал:
«Привет с Фронта.
Здравствуй А.Т.
Спешу передать Вам А.Т. свой пламенной фронтовой привет и пожелать наилутши жизьни проведенье свободного времени ешчо передаю как я и мое товарищи дочки и сыну Валерику так-же кланится и Ваш папа ни смотря на то что его нет ну дела патриота будит жить. Нетолька я и сотни бойцов и командиров очевидцы как гибли в сраженье с людоедом врагом ето говорит о том у Кудряева Николая горела ненависть в груди к противнику рода человека. Смотря ету живую картину сраженье наших героев сотни нас бойцов и командиров ешчо лутши и смелея с такой ненавистю бьем и уничтожаем етих мерзавцев описывать я не буду так как вам уже извесно.
Уважаемая А.Т. вы можити меня забыть так как я вам долго не пишу ответу ну все же Вас и Вашего мужа я не забуду. Вы можити обидится на меня что я вам подробно не описал. Верно А.Т. мне Зимляка Вашего мужа видить непришлось так как он весь сгорел вместе со своей машиной. Все обернулось пламенем сколько успел закидать землей огонь остался карман с документами и ваше письмо с которого я взял адрист а документ взял комиссар. Вот тут мы его и похоронили в месте с машиной. Машина врезалась в землю метра три. Видить его я невидел наличность если есть фото то пришли временно и лично. Вашу А.Т. тоже не возражаю посмотреть вас…»
И вот наконец, описание места, где упал самолет…
«Привет с фронта.
Зравствуй – Тося, к вам – Петя. Настал тот час свободная минута, радостно взял в руки лист бумаги и перо, что бы Вы Тося не сумлевались пишу ответное письмо. В первые спешу передать Вам Пламенной Боевой привет вы Тося и Вашим деткам сыну и дочки и остальным знакомым и пожелать всего хорошего Ваши молодой жизни. Тося спешу сообщит что Ваше письмо получил в котором были две фото Ваше и Вашего мужа Н.
Закоторое Вас искрено благодарю, как я так и ряд бойцов и командиров Тося вы извините меня зато что я потребовал Увас фото Вашего мужа Н. Я бы мог и не потребовать Ну меня чтото толкает чтоб увидить славного героя наши родины летчика штурмовика Н.К.
Ну а когда увидели мы патрет мужественного героя-летчика Вашего мужа Н.К. у нас тот час бойцов и командиров гарела ненависть в сердцах, к противнику рода человека посколька мы очевидцы сраженье в воздухе нашего патриота с противниками. В те часы десятки неметских бомбардировщиков летели вниз камнем превратившись в клубок пламя. Сотни гитлерцов оставили свое головы наполе боя Были вынуждены бежать на босу ногу до самого Ржева.
Тося у нас ешчо больше горит ненависть к вшивому противнику, мы помним и будем мстить и бить за братьев, отцов и славных воинов нашей Родины.
Вот что я хотел Вам сообщить Тося. Тося Вам интересно где пахаронен Ваш муж. Муж Ваш пахаронен Калининская область от Погорелое-городище три километра на поляне и кругом лес мелкай. Пахаронили его с машиной огонь затушили и завалили землей его…»
Много лет спустя, Анастасия Тимофеевна Кудряева передала врученные ей военкоматом личные документы мужа вместе с фронтовыми письмами на вечное хранение в Ульяновский областной краеведческий музей.
Оставалось загадкой, почему же летчик так и не был переучтен как погибший, а не пропавший без вести…
Шло время и как правильно говорится, «к самолетам надо возвращаться».
В январе 2023-го, Андрей Виноградов и Кирилл Загудаев вновь обследовали с приборами район предполагаемого падения самолета. В нескольких десятках метров от места, где два года назад работал экскаватор, им вновь удалось обнаружить несколько скоплений обломков Ил-2. Все они располагались по периферии большой низины, очевидно, образовавшейся от работы бульдозеров при проведении мелиорации…
На нескольких обломках, сильно пострадавших от времени, имелись технологические клейма. Тут сыграла свою злую шутку …история отечественного авиастроения. В годы Великой Отечественной войны самолеты Ил-2 выпускали несколько авиационных заводов. В октябре 1941 года был эвакуирован из Москвы в Куйбышев (ныне – Самара) старейший авиазавод
№ 1, который вскоре приступил к выпуску Ил-2, а уже после начала контрнаступления советских войск под Москвой в производственные помещения, занимаемые ранее авиазаводом № 1, был перебазирован авиазавод № 30, также получивший задание освоить выпуск самолетов Ил-2.
Вероятно, при эвакуации авиазавод № 1 оставил на месте часть производственной оснастки. Так или иначе, технологические клейма этих двух заводов похожи, почти как братья-близнецы, и различить их между собой, особенно, если их на обломках мало, весьма непросто.
В нашем случае, одно из клейм, едва различимое, было определено как принадлежащее авиазаводу № 1, возникли сомнения, тот ли это самолет…
Тем не менее, мы при каждом удобном случае продолжали наведываться в уже хорошо знакомое мелколесье. Среди очередных наших находок вдруг оказались шкала гиромагнитного авиакомпаса ГМК-2, фрагмент бронестекла, обломок конденсатора, но ни одной детали с номером самолета либо его мотора так и не оказалось.
Сомнения в правильности определения принадлежности этого Ил-2 именно летчику Кудряеву не ослабевали – в письме бойца-артиллериста Языковского говорилось о самолете, ушедшем в землю на несколько метров, а здесь элементы кабины оказались практически на поверхности.
Летом 2025 года мы вновь обследовали значительный участок заросшего поля рядом с урочищем Карцево, теперь уже и при помощи магнитометра. Безрезультатно, прибор не обнаружил в земле скоплений черного металла, а все попавшиеся нам в поверхностных слоях грунта обломки не несли на себе так необходимой информации о самолете…
Уже давно участниками нашей команды при отработке мест падения самолетов, как правило, очень эффективно, используются архивные аэрофотоснимки люфтваффе, которых у нас подобралась весьма серьезная коллекция. Но и в этом плане данный случай оказался «из ряда вон выходящим».
Неизвестно почему, но аэрофотосъемка именно этого участка, где советским командованием было определено направление главного удара предстоящего наступления Западного фронта, немецкой авиаразведкой летом 1942 года не производилась...
Так, район к югу от Карцево был снят в начале мая, а затем лишь в конце сентября 1942 года, причем снимки отнюдь не блистали высоким качеством. Явных признаков места падения самолета найти на них мы не смогли. Наши надежды на отличный, в целом, снимок весны 1943 года не оправдались, на нем нужный нам участок оказался напрочь закрыт облаком…
Один из этих снимков, датированный сентябрем 1942 года, помог нам установить время гибели одного из экипажей Пе-2 793 ббап. Об этом мы рассказывали в статье «Пылающий факел в пасмурном небе… Сержанты Борис Ивкин, Николай Дегтярев и ефрейтор Александр Калугин, 793 ближнебомбардировочный авиаполк», https://vk.com/@-212498617-pylauschii-fakel-v-pasmurnom-nebe-serzhanty-boris-ivkin-niko?subtype=primary.
Но если на месте падения «Пешки», сбитой вражескими истребителями 25 июля 1942 года в районе Шевцово, на снимке четко видно светлое пятно характерной формы, то здесь, в какой-то паре километров оттуда, на месте скопления обломков Ил-2 едва различимо расплывчатое пятно неясного происхождения…
К тому же, очевидец падения самолета летчика Кудряева писал, что самолет упал на поляне, «кругом лес мелкий», но на аэрофотоснимках там, где обнаружены обломки штурмовика, хорошо различимо пересеченное проселочной дорогой пахотное поле неправильной формы, размером примерно 500х700 метров, к которому с трех сторон примыкал лес, а с четвертой стороны - пустошь.
Как оказалось впоследствии, мы не учли, что боец-артиллерист Языковский родился и вырос в Ульяновской области, в лесостепной зоне, и ему, привыкшему к тамошним бескрайним просторам, поле, где упал самолет, представлялось всего лишь поляной…
И вот в апреле 2026 года удача, наконец, улыбнулась нашему верному другу – командиру поискового отряда «Звезда» из Погорелого Городища Владимиру Стрельникову.
Вместе с бойцами Московского поискового объединения «Рубеж» во главе с Олегом Окопным, невзирая на дождливую погоду, залившую водой болотистую местность, он вновь возобновил ее обследование. Но даже мощный глубинный металлоискатель Олега показывал лишь отдельные небольшие металлические объекты в толще грунта.
По невероятно удачному стечению обстоятельств, первой же находкой оказался обломок мотора АМ-38, на котором была видна часть заводского номера *9311. Мотор, установленный на Ил-2 старшего лейтенанта Кудряева, имел номер 29311!
Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что где-то именно на этом ныне заросшем поле 4 августа 1942 года, в первый день наступления Западного фронта, врезался в землю охваченный пламенем штурмовик командира эскадрильи 775 шап…
Наибольшее количество обломков наши коллеги обнаружили в каких-то тридцати метрах от нашего раскопа января 2022 года, там же, где мы потом обнаруживали элементы оборудования пилотской кабины.
И хотя никакой уверенности в том, что именно там находится место падения, не было, Олег Окопный настоял на том что бы использовать единственный способ разгадать эту тайну – вновь вскрыть грунт тяжелой техникой.
Правда колесному экскаватору JCB раскисшее после таяния обильных снегов прошедшей зимы и не по-весеннему затяжных дождей оказалось «не по зубам». Стоило ему утром 29 апреля спуститься с дороги, как он безнадежно увяз. Пришлось вытаскивать бедолагу и срочно звать на помощь его маленького гусеничного собрата…
Вода непрерывно заливала раскоп, поэтому для ее отвода пришлось вырыть отдельные небольшие котлованы, куда сначала ковшом экскаватора, а потом помпой откачивали воду из рабочей зоны.
Извлеченную из раскопа землю и жижу приходилось тщательно перебирать руками.
Упорство и настойчивость наших друзей-поисковиков были по достоинству вознаграждены. Наконец в раскопе появился характерный черный «перемес» грунта, целый слой перепревших древесных листьев и сучьев.
Изредка попадались отдельные обломки и детали самолета, затем сильно запахло бензином и маслом. И вот на глубине 2,8-3 метра были обнаружены первые фрагментированные останки летчика, а чуть позже, в стенках раскопа, примерно в двух метрах от поверхности земли, показались и другие…
Мотора АМ-38 в раскопе не было, лишь отдельные его детали, а всего обломков от такой совсем не маленькой крылатой боевой машины как Ил-2 весом больше 4,5 тонн, собранных в поверхностных слоях земли и извлеченных из глубины раскопа, едва набралось несколько мешков. Потому-то приборы и не смогли помочь локализовать место падения…
Все стало понятно. В далекие уже 1960-е – 1970-е годы работники Погорельской ПМК, очевидно те же самые, что выкопали и сдали в металлолом моторы Пе-2 под Шевцово, проделали тоже самое и здесь. Благо особого контроля за подобным явно нецелевым использованием техники и расходом топлива не было, а извлеченный из земли мотор сулил привычное побулькивание «живительной влаги». Останки летчика, место гибели которого уже много лет искала жена, мародеров не интересовали вовсе…
Вполне возможно, что копать на этом месте, тогда еще хорошо заметном посреди пахотного поля, начал еще раньше кто-то из местных жителей и мелиораторы с тяжелой техникой довершили начатое, выдрав из земли ковшом экскаватора мотор и остатки бронекорпуса.
Работая на местах падения самолетов, приходится частенько видеть подобное. Но если еще как-то можно найти оправдание действиям тех, кто «копал металл», что бы прокормить семью в тяжелые послевоенные годы или в «святые» для негодяев всех видов и сортов 1990-е годы, то беспамятству тех, кто во вполне благополучные 1970-е вытаскивал из земли «на пропой» моторы самолетов, варварски разбрасывая останки летчиков, оправдания нет.
Трудно понять, как было возможно такое, ведь тогда среди механизаторов ПМК наверняка были и совсем еще не старые участники войны…
Но теперь череда злоключений, так долго преследовавших героя-летчика уже после гибели, закончилась и нашим коллегам вновь сопутствовала невероятная удача!
Отмывая найденные обломки, Владимир Стрельников обнаружил на фрагменте брони, защищавшей редуктор и мотор спереди, нанесенные рукой техника корявые цифры белой краской – 532, от цифр перед ними сохранилась лишь часть «ноля» и едва видимые очертания. Заводской номер самолета Николая Кудряева - 30532…
Старший лейтенант Кудряев как и многие другие пилоты 775 шап до войны был летчиком-инструктором, в той же самой Ульяновской авиационной школе ОСОАВИАХИМа, что сам закончил в 1937 году, имел огромный летный опыт и в том ставшем для него роковым боевом вылете, будучи командиром эскадрильи, наверняка был ведущим группы штурмовиков.
Очевидно, ведомые потеряли из виду его подбитую огнем зенитной артиллерии машину, а одинокий горящий самолет могли без труда добить шнырявшие у линии фронта вражески истребители.
Узнать, что произошло тогда, нам уже не удастся…
Однако, судя по тому, что самолет так глубоко ушел в землю, падал он с высоты, вполне достаточной для раскрытия парашюта и летчик предпочел погибнуть, но не покинул самолет над оккупированной территорией.
Поступить иначе он просто не мог. Уже зрелый, тридцатипятилетний мужчина, отец двоих детей, Николай Алексеевич был настоящим патриотом.
Все его фронтовые письма, часть которых вошла в изданную Ульяновским областным советом ветеранов войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов Памятную Книгу «Письма с фронта (треугольники судьбы)», посвященную фронтовым письмам ульяновцев, принимавших участие в Великой Отечественной войне, полны любви не только к семье, но и к нашей великой Родине, жгучей ненависти к врагу.
Из письма Николая Кудряева:
«Привет с фронта.
…Коротенько тебе опишу картину, какие следы за собой оставляет вся бандитская гитлеровская сволоч. Шел на одной окраине сгоревшей деревушки, стоят две девочки одной 6 лет второй 4 года и на руках у них мальчик 8-9 м-ц я с ними сел поинтересовался, эти дети наши Советские, отцы у них не знают где, одна мама большой девочки была говорит убита, а у второй мама лежит больная, а это ее второй маленький братишка. Знаеш Тася дочего было обидно и дочего еще больше разгорелось зло я хотел изругатся про себя вырвалось наружу когда посмотрел на этих не винных малюток. Они были очень худые грязные, но их глазенки блестели и так глубоко смотрели все трое в душу с какойто уверенностью в жизнь, по их глазам можно было судить что они чегото ждут на вопросы отвечают застенчиво. Вот эти три малютки хотят жить и они уже живут своим трудом, обе девочки шли с ведерками в лес собираем говорят грибы. Кто не почувствовал Тасенька это на себе тому трудно понять, а у нас таких в глубоком тылу людей очень много которые дальше носа ничего не видят и только ноят. Может тебе Тасенька это будет не интересно но решил написать вот почему, наша родина несет суровые испытания, враг еще раз на нас бросает все. Чувствуя свою гибель, и вопрос поставлен жить или умереть но не пустить поганить нашу прекрасную родину и нашу священную землю, и мы все именно настроены так разбить врага не пустить обижать наш Героический народ и наше будущее молодое поколение, которое будет вспоминать своих отцов и матерей как героев. Вот и возникла Милая мысль умереть геройски но не пусть чтоб всякая сволоч издевалась над вами. Будем бороться до последней капли крови и если придется умереь то спокойно, что вы будете жить спокойно, всеравно фашистское гнилье будет разбито. Вот Тасенька – это та мысль которая была в голове с встречей с малышами…»
Благодаря бережно сохраненным потомками летчиками и музейными работниками письмам давней военной поры, стало известно, что Николай Алексеевич едва не погиб 29 мая 1942 года, когда при перелете полка на фронт из-за отказа мотора, а подобное случалось не так уж редко, он произвел вынужденную посадку в болотистом месте и самолет скапотировал.
Спасли летчика, замурованного в ушедшей в топкий грунт бронекабине лежащего «на спине» штурмовика, труженики колхоза «Красный Октябрь» села Слемские Борки Луховицкого района Московской области. Они быстро смогли откопать доступ к кабине и извлечь из нее пилота, который еще неделю залечивал полученные травмы в сельской больнице, став любимцем местных жителей, окруживших его заботой, как родного...
Так описал это в своем письме сам летчик:
«Добрый день дорогие и любимые Тося, Ирочка, Валерик. Крепко вас целую и желаю всего наилутшего в жизни. Ты меня Тося прости что я сравнительно долго не сообщал тебе о себе. Откровенно говоря не было возможности. Как из Куйбышева вылетели, так все время на самолетах письмо и телеграмму послать было негде. Я тебе милок уже писал до этого письма что буду на фронте и мы сейчас находимся на западном местечко дер. Дракино надолго или нет пока не знаю. Адрес Тася пока не даю и ты пожалуйсто дорогая на это не сердись и обо мне не беспокойся.
Я дорогая не хотел писать тебе, что у меня произошла маленькая неприятность но председатель колхоза говорит что напишет и пошлет тебе то я решил немного описать этот случай тебе сам чтоб не остаться свиньей перед тобой.
29 мая 11 час мы подлетали к Москве, до места посадки оставалось лететь 15 мин. у меня на машине отказал мотор, я тебе Тасенька писал как-то в одном письме, что я полюбил самолет так что он меня не подведет и после войны на своих крыльях принесет домой, на этот раз он меня подвел единственный раз за всю мою жизнь работы в авиации и что обидно в самое нужное время. Описываю дальше: когда отказал мотор выбрал место для посадки которое из всех мест было более подходящее в последствие оказалось негодным. Самолет пробежав несколько по земле перевернулся на лопатки, и получилось так как с Иваном Васильевичем. Но в этот раз я машиной управлял сам и одноместный и тянулся чтобы сесть ближе к деревне. Тутже через 5-10 минут подбежали колхозники села Слемские Борки Москов области но сразу сделать ничего не могли, привезли лопаты и отрыли сам выбратся не мог сознание не терял все очень хорошо помню даже до болницы шел пешком, вид был конечно не приятный, весь грязный как черт и какой-то железкой разсекло правую щеку и правую бровь, и пока лежал под самолетом разъело горючим локоть левой руки. Вот милок коротенько и все что произошло. После чего лежал 6 суток в больнице отдыхал все раны залечились немного осталось заметно на щеке.
Тасенька в этой деревне, колхозе до того меня полюбили да они весь колхоз спасали меня, заносили подарками, все что только у них есть самого лутшего мне приносили чтоб я поправился. Яйца, молоко, масло, сметану, мед лепешек пирогов да вина. Таких людей я первый раз встречаю в жизни, особенно заботился весь их коликтив. Все настирали, помыли. И собрали в дорогу. 9 июня я поехал в свою часть через Москву. Не хотел Тасенька милок расстраивать тебя этим письмом, но чувствую что тебе на душе тоже тяжело, а потом читал рассказ Жена в газете правда от 27 мая 42 г, и последнее когда лежал в больнице ты пришла ко мне стояла у моей головы и плакала так что я никогда не слышал твой голос во сне и после всего этого решил написать.
Прошу дорогая тысячу раз прошу воздерживаться от всяких невзгод и трудностей, пережить это спокойно и незаметно, а то так и надолго не хватит. Немного Тасенька пережить смерть врагу блиска, а наша жизнь велика и счастлива будем жить и будем только наслаждаться.
Хотелось бы узнать какие новости и как жизнь дома но адрес пока не пишу, только прошу дорогая не сердись. И прости что хотел от тебя скрыть.
Сейчас очень хорошо поправился чувствую себя бодрым сильным как и должно быть. Тасенька ты немного позаимствуй у меня в отношении переживания всяких не поладок вести себя спокойно и веселее. Как только Тасенька дам адрес ты мне конечно все опиши. И еще раз дорогая прошу меньше всего думать обо мне это мне и тебе будет легче, скоро будем вместе. Ты мне сама писала слова тов. Сталина а эти слова никогда не расходятся с делом.
Вот милок все что хотел написать да больше и мысли в голове нет не хватило чтоб заполнить весь листок. Тысячу раз горяче от всей души целую тебя Тасенька Ирочку Валерика. Всем родным горячий привет.
Обо мне не беспокойся остаюсь жив здоров твой Коля.
Тося письмо этот побереги я пишу адрес где это было
Ст Алпатьево
Село Слемские-Борки Моск обл
Колхоз Красный Октябрь
Пред колхоза:
1. Генералов Фед Ст
2. Фельдшер больницы Кулакова Е.И.
3. Няня больницы Ванифатьева М.А.
Логинов Глеб Миронович
Да много Тасенька их писать весь колектив
Будем вместе расскажу подробности
Любящий вас папуля Коля
До скорого свидания»
А вот, что писали Анастасии Тимофеевне председатель колхоза Генералов и фельдшер Кулакова.
«Анастасия Тимофеевна сообщаю вам о том, что Ваш супруг Николай Алексеевич во время перелета через наше село Слемские Борки Луховицкого р-на Московской области станция Алпатьево при отказе в работе мотора стал делать посадку где оказалось грунт земли слабый, самолет по земле прошел 170 метров а потом врезались колесье в землю отчего сделал полный капот (т.е. перевернулся) это было 29 мая 10 час 30 минут дня. Наши колхозники дружно побежали к нему где оказался человек живой, но кабиной накрыт и вылести ему было не как не возможно дружно организовали за лопатами моментально начали его откапывать. Много было трудов но у всех было одно желание поскорее освободит Через 30 минут Николай Алексеевич был освобожден оказался невредимым. Я как пред к-за организовал народ ему в помощь а также представил ему квартиру хорошую и питание в течение 7 дней он находился в хорошем состоянии чувствовал себя очень хорошо но только беспокоился о своей части вспоминал о вас предполагает в ближайшее время при перелете через Ульяновск заедит домой. Николай Алексеевич от нас выехал 7 июня. За ним на двух самолетах прилетали из ихней части но не захватили.
При от езде от нас Николай Алексеевич остался очень доволен обещался держать письменную связь и если придется делать перелет через наше село обязательно заедут к нам. Мы его проводили как друга верного сына нашей родины, а также встренем.
Николай Алексеевич дал мне свою фотокарточку, а я ему дал свою как память, теперь он для меня стал родным братом и я готов иметь с ним и с вами постоянную связь а может быть придется и лично увидится в жизни всего бывает.
Затем досвидание жду вашего ответа
Председатель к-за Генералов Федор Степанович Слемско-Борского к-за Луховицкого р-на Московской области станция Алпатьево ЛЖД»
«Здравствуйте многоуважаемая и незнакомая Настя. Во первых я вам сообщаю о том, что вы меня не знаете, а также и я вас. Но если будем живы в дальнейшем то может быть и встретимся. А сейчас меня с вами познакомил ваш друг в жизни это Николай Алексеевич Кудряев. Он мне дал ваш адрес для обмена с вами письмами. Хотя вы письмо вы письмо должны получить раньше т. К. он перед выпиской из больницы вам написал.
…Разрешите приступить: 29 мая метрах в 50-ти от села приземлился самолет которого вынужденная посадка была неудачна лишь потому что болотистое место. Самолет перевернулся на спину в верх колесами так же вашего друга в жизни Николая Алексеевича постигла довольно неприятная история он врезался лицом в гряз, освободится сразу ему было трудно т.к. его руки были на ремнях зашнурованы к порашуту, но Николай Алексеевич духом не опал он спокойно слушал все звуки и колебания в машине, но самолет не загорелся и тогда он спокойно стал освобождать руки и снимать с себя ремни, но некоторые ремни от парашута он порезал ножом который лежал в грудном кармане комбинезона т.к. было безвыходное положение. В это время как с-т приземлился колхозники бросили работу и бросились к самолету спасти человека. Не зная за что взяться стали стучать в … с-та, оттуда слышен был голос /Вас много? Берите лопаты и отрывайте землю вот здесь/. Кол-ки приступили к работе, освободили от земли небольшое отверстие. Николай Алексеевич протянул руку левую т.к. руку в воздух для освобождения от рукава гимнастерки т.к. рука была обожжена …рукав разорвали руку полили холодной водой и ему немного стало по легче. После этого выкопали яму и взломали кабину и его совсем освободили от несчастья Николай Алексеевич вылез на волю. Умылся сам и последовал ко мне в род-дом /т.к. род-дом был свободен/. Переодела я его во все белье своего мужа а с него белье пошло все в стирку лишь потому что оно все было в бензине. Поражения его были не так сложны слегка разсек повыше брови ссадина на щеке с правой стороны, борода поцарапана и ожог руки немного потяжелее II степени. После чего ему оказали быстро помощь дали ему покушать свежей рыбы. Яичницу и молока и уложили его в постель для покоя.
И так дорогая незнакомая Настя ваш муж вылежал у меня в род-доме /за неимение б-цы/ с 29 мая по 8 июня 42 г. за эти дни он хорошо поправился, лицо стало совсем чистоетолько маленькие заметки остались, рука болела намного трудней но тоже скороподжила, т.к. перед выпиской он выкупался, одел свое чистое белье и отправился в Дягилево в полном здоровье.
Но очень печально то, что Николай Алексеевич поторопился на выписку 8/VI он уехал, а 10/VI приехали его товарищи из части от которых он отстал, на автомашине. Но его товарищи отправились туда же где находился ваш друг в жизни Николай Алексеевич.
Кормили его в больнице очень хорошо все жиры которые требовались для Николая Алексеевича, а по этому он у нас так быстро и поправился. Я не знаю как у вас дома пил чай или нет но у меня в больнице он чай не пил, а пил молоко сколько ему хотелось масло сливочное, творог для него было все для его поддержки т.к. человек был спасен от гибели и еще он может много сделать пользы для Советского Союза. При выписки из больницы он собирался и мечтал попасть домой, проведать свою семью, не знаю попадет он или нет.
Вот о чем я хотела вам написать. Очень не огорчайтесь, берегите свое здоровье для своих детей, а ваш муж выписался в полном выздоровлении и самочувствие его очень хорошее. Пока досвидания не обижайтесь что я вам так неуклюже написала но я не старалась красиво… т.к. я человек уже пожилой имею свою семью. Если получите мое письмо то прошу вас прислать мне ответ. Досвидание остаюсь незнакомая Елена Ивановна Кулакова.»
Вполне вероятно, что это летное происшествие, едва не стоившее старшему лейтенанту Кудряеву жизни, стало причиной назначения его, занимавшего должность штурмана полка, командиром эскадрильи…
Всего за три дня до гибели, 1 августа 1942 года, в своем последнем письме жене Николай Кудряев писал:
«Привет с фронта! Шлю привет и желаю всего наилутшего в Вашей повседневной жизни, крепко крепко целую тебя, Ирочку и Валерика. Сегодня в 3 часа утра наш уважаемый Ваня принес от тебя открытку и письмо с твоим милым, простым, русским лицом и мне кажется, что я влюбился второй раз, а ты знаешь, что любят только один раз в жизни понастоящему. Будучи в Москве немного там был, получил открытки с пацанов. Твсенька прост, что это письмо будет короткое, почта уедет, а я не могу больше писать, через 2-3 минуты садимся в машины и пойдем громить гитлеровское гнилье, за Вас, за весь народ, за нашу священную русскую землю. Ты спрашиваешь, когда будет конец, скоро, скоро дорогая и без победы нам домой ехать нельзя. Иначи вы милые будите рабами, а нам знаеш какой конец с сегодняшнего дня назад отступать хватит, а его будем бить и разобьем. Больше, Тасенька, не пишу, будет свободная минутка - напишу больше. Остаюсь твой, сильный, здоровый. Поцелуй за меня пацанов, приеду, за все труды буду целовать тебя. Всем привет, родным и знакомым. Еще раз целую тебя, Коля»
Летчик Кудряев сражался с врагом неполных два месяца, не успел заслужить боевых наград, но самоотверженная боевая работа его и однополчан, многие из которых тоже сложили головы в боях, была оценена по достоинству – спустя год после его гибели 775 шап стал 110 гвардейским штурмовым авиаполком.
Боевой опыт приобретался дорогой ценой, но те пилоты, что прошли жесточайшие бои лета – осени 1942 года в огненном Зубцовском небе, продолжили громить врага под Сталинградом, на Украине, в Польше, добивали его в Берлине и Праге, сполна отомстив за павших товарищей.
Одним из таких летчиков был подбитый огнем зенитной артиллерии 4 августа 1942 года, возможно в одном бою с командиром эскадрильи Кудряевым, но сумевший произвести вынужденную посадку, старший сержант Александр Суворов, который закончил войну в звании гвардии майора и был заслуженно удостоен звания Героя Советского Союза…
Подводя итог, хочется сказать, что все наши друзья и коллеги, кому довелось так или иначе прикоснуться к истории героической гибели старшего лейтенанта Николая Алексеевича Кудряева, сделали все, что было в их силах, для его возвращения из последнего боевого вылета.
Но, несомненно, основная заслуга в том, что вскоре он будет со всеми воинскими почестями похоронен рядом с боевым товарищами на Аллее летчиков в Погорелом Городище, принадлежит его правнучке Екатерине, достойной своего героического прадеда.
Низкий поклон за ПАМЯТЬ…