Ещё раз о подвиге Зои Космодемьянской.

Сегодня Россия вспоминает Зою Космодемьянскую и её бессмертный подвиг. Вспоминаю и я, никогда не видевший её и не знавший её лично, но когда-то проникнувшийся её подвигом, который до сих пор вызывает зуд у отдельных граждан.

Для меня было удивительным узнать о том, что свою подготовку Зоя проходила в Кунцево, в том месте, где я каждую осень, живя в Подмосковье, собирал яблоки и сливы. От местных я не раз слышал о том, что яблоневые сады остались в Кунцево от старой советской деревни, от которой не осталось и следа. И когда во время работы над романом "Клянусь любить Гулю" я узнал о том, что в Кунцево, за пять станций от которого я снимал квартиру, проходила подготовку Зоя, я испытал какое-то особенное чувство, описать которое я вряд ли смогу. Это и удивление, и откровение, и ещё что-то. То есть, мы с вами даже не знаем и не замечаем того, что часто ходим по настоящим историческим местам. Возможно, для кого-то это ничего не значит, но во мне понимание этого однажды что-то сдвинуло внутри меня с мёртвой точки, заставив посмотреть на мир другими глазами.

Теперь о Зое. Кем она была, многие слышали, кто-то читал, кто-то смотрел документальные и художественные фильмы о ней. Со своей стороны я хотел бы внести небольшую долю информации, касающейся Зои, чтобы мои более молодые современники хотя бы на несколько минут отвлеклись от смартфонов, окунувшись в другое время. Поверьте - это важно для всех, потому что это ставит мозги на место.

Много говорить не буду. Просто хочу опубликовать часть главы из своего романа, в которой рассказывается о Зое Космодемьянской.

Будут вопросы - пишите.

* * *

И всё-таки, самым страшным для немцев станет фантастическая смелость и стой-кость русских, в том числе женщин и детей, готовых умереть за свою землю. Примером особого мужества и героизма станет подвиг восемнадцатилетней Зои Космодемьянской, повешенной немцами в деревне Петрищево. 27-го января 1942-го года газета «Правда» опубликует очерк Петра Лидова «Таня», повествующий о подвиге бесстрашной москвички.

Для подъёма боевого и патриотического духа солдат и мирного населения советско-му правительству срочно была нужна икона освободительной войны с немецко-фашистскими захватчиками. Советская диверсантка Зоя подходила на эту роль идеально. В пылу восхищений несомненным подвигом и мужеством Зои абсолютное большинство советских людей пройдёт мимо, пожалуй, самого важного – мимо причины казни Зои, на де-сятки лет ставшей в Советском Союзе, а потом и в России предметом горячих политических и мемуарных споров, участники которых пытались выяснить, за что же фашисты по-весили отважную девушку, шагнувшую 29-го ноября 1941-го года в историю.

1-го декабря 1941-го года на имя Военного Комиссара оперативного отдела 16-й ар-мии поступит сообщение за подписью Военного Комиссара штаба 8 ГКСД старшего батальонного комиссара Погорелова:

«На основании приказа № 05 части 8 Гвардейской Ордена Красного Знамени Стрелковой Дивизии действием спецгрупп при помощи зажигательной смеси, простым поджогом и артогнём в полосе действия дивизии с 19 по 30 ноября 1941 г. Уничтожили следующие населённые пункты: СИТНИКОВО, АМЕЛЬФИНО, ШИШКИНО, МЕДВЕДКОВО, ЛЮБЯТИНО, ТАТИЩЕВО, ЕДНЕВО, НИКИТА, ЛИТВИНОВО, КУТЬИНО, ПРИСТАНИНО, ГОРКИ, ЗОЛЕВО, АНАПОВО, ГУСЕНЕВО, КОЛПАКИ, ТЕПЛОВО, МАРЬИНО, ШАБЛЫКИНО, КРОЛИХА, ПОСПЕЛИХА, УСПЕНКА, РЫБУШКИ, БОДРОВО, ВАСИЛЬЕВСКОЕ, НИЖ. ВАСИЛЬЕВСКОЕ, ПАРФЕНКИ, САВЕЛЬЕВО, ГОРКИ, МЕДВЕДКИ, КУРОВО, ФИЛЮКИНО, ПОКОЕВО, МАЗИЛОВО, ЛЕОНОВО, УШАКОВО, МАРТЮШИНО, НОВ. АЛЕХНЕВО, МАТВЕЙ-КОВО, РАНОВО, ГОРКИ, ЛОПОТОВО, ПОЛЕЖАЙКИ, ТРУСОВО /артиллерией/, ПОВАДИНО, СОКОЛОВО /половина села/, ЛЫТКИНО, НОВОСЕРГИНО, АКИШЕНО, РАБОЧИЙ ПОСЁЛОК /уничтожено до 30%/.

Всего 50 населённых пунктов.»

6-го декабря 1941-го года в тот же оперативный отдел 16-й армии будет доставлено второе сообщение, теперь уже Военкома Штаба 8 ГКСД Батальонного Комиссара Фролова:

«За последние три дня в исполнение приказа Военного Совета № 05 проделано следующее: Артогнём и группой охотников сожжены все станционные постройки на ст. КРЮКОВО, кроме этого сожжено 20 домов посёлка КРЮКОВО. В селе АЛАБУШЕВО от Артогня сгорело не менее 15 домов. Сегодня высылаем группу охотников, а также разведчиков, на которых будет возложена задача по дальнейшему сжиганию домов посёлка КРЮКОВО, и селе АЛАБУШЕВО».

Это были сообщения-отчёты о проведённых спецоперациях в тылу врага на основании Приказа Ставки ВГК № 0428 «О создании специальных команд по разрушению и сжиганию населённых пунктов в тылу немецких войск» от 17-го ноября 1941-го года, подписанного Сталиным и маршалом Шапошниковым. Приказ предписывал «разрушать и сжи-гать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог». Для уничтожения на-селённых пунктов в указанном радиусе действия приказывалось использовать «авиацию, широко используя артиллерийский и миномётный огонь, команды разведчиков, лыж-ников и партизанские диверсионные группы, снабжённые бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами».

Каждый полк должен был создать команды охотников по 20-30 человек для взрыва и сжигания населённых пунктов, в которых располагались войска противника. При вынужденном отходе приказ предписывал уводить с собой советское население, в обязательном порядке уничтожая все без исключения населённые пункты, чтобы противник не мог их использовать.

Согласно тактике «выжженной земли» советские диверсионные группы, членом одной из которых стала Зоя, должны были максимально осложнить жизнь фашистов в тылу. Пройдя жёсткий отбор, Зоя станет одной из немногих, кого отберут для диверсионной ра-боты в тылу врага в составе войсковой части № 9903, созданной при Военном совете За-падного фронта и располагавшейся в Кунцево. Основу части составят комсомольцы Моск-вы и Подмосковья, а её командиром будет назначен легендарный майор Артур Спрогис. На базе разведшколы будет подготовлено 50 боевых групп. За сентябрь 1941-го и февраль 1942-го года подопечные Артура Спрогиса совершат 89 проникновений в тыл противника, взорвав 13 цистерн с горючим и 14 танков, уничтожив 3500 немецких солдат и офицеров, и ликвидировав 36 предателей.

Внучку священника, поначалу показавшуюся комиссии слабой, всё-таки утвердят. Вскоре в характеристике комсомолки Зои Космодемьянской появится запись: «…самостоятельна, внимательна, имеет отличную память. Обладает твёрдым ха-рактером». Советских диверсантов сразу предупредят о том, что 95% из них погибнет. Дальше несколько дней Зою вместе с её товарищами будут учить ставить мины, взрывать деревья, снимать часовых, стрелять и метать гранаты. За время обучения Зоя в составе диверсионной группы дважды пересечёт линию фронта, успешно выполнив задания по подрыву техники, минированию дорог и уничтожению складов с продовольствием, горючим и боеприпасами...

20-го ноября два отряда разведчиков по 10 человек получает задание «сжечь 10 населённых пунктов: Анашкино, Грибцово, Петрищево, Усадково, Ильятино, Грачёво, Пушкино, Михайловское, Бугайлово, Коровино.»

Зоя попадёт в первую группу, командовал которой 18-летний Павел Проворов. Сроки выполнения задания ставились предельно сжатые – 5-7 дней. Выполнение задания окажется на грани срыва из-за непредвиденных обстоятельств. В районе деревни Головково группа неожиданно наткнётся на немецкую засаду. Потеряв убитыми часть бойцов, группа рассеется. В тот день в плен к немцам попадёт 22-летняя красавица Вера Волошина. После пыток и издевательств, так и не добившись от советской диверсантки сведений, её повесят…

Остатки диверсионной группы в составе Бориса Крайнёва, Зои Космодемьянской и Василия Клубкова отправятся в находившуюся в 10-ти километрах от совхоза «Головоково» деревню Петрищево, где в это время квартировали части 332-го пехотного полка вермахта и располагался узел связи немцев. После выполнения задания бойцы договорились встретиться в условленном месте.

Под покровом темноты Борис направился к штабу, Василий – к школе, а Зоя – к конюшне. Через некоторое время послышалась стрельба и крики, и Крайнёв увидел вспыхнувшее пламя. Он будет ждать своих товарищей в условленном месте, но ни Клубков, ни Космодемьянская так и не вернутся. В ту ночь Зоя успеет поджечь три дома – Кареловых, Солнцевых и Смирновых, уничтожив 20 лошадей, но, вопреки договорённости, она так и не придёт в условленное место, а переждав день в лесу, ночью снова вернётся в Петрищево, чтобы выполнить приказ до конца.

После провальной попытки советских диверсантов сжечь деревню, два немецких офицера и переводчик экстренно соберут местных жителей, дав распоряжение охранять дома, выдав некоторым жителям белые повязки стражников. Одним из таких «стражников» будет С.А. Свиридов, в квартире которого жили 4 офицера и переводчик. Именно к его усадьбе и направится во второй раз Зоя. Свиридов заметил Зою, когда та поджигала сарай с сеном. «Стражник», который позже за бдительность получит от немцев бутылку водки, по-бежал за подмогой.

Вскоре сарай окружило целее подразделение немцев. Зою возьмут без единого выстрела – перед заданием она отдаст свой пистолет подруге – Клавдии Милорадовой, пистолет которой был неисправен…

После того, как Зою поймают, её около трёх часов будут избивать резиновыми палками, а потом ремнями. Когда это не поможет «расколоть» упрямую русскую диверсантку, немцы начнут прижигать ей лицо и снова примутся бить. Около четырёх часов гитлеровцы несколько раз будут водить Зою по морозу босиком, свидетелями чего станут жительницы деревни Воронина и Петрушкина. От побоев ноги и таз Зои будут тёмно-синего цвета.

29-го ноября 1941-го года в 10 часов 30 минут едва державшуюся на ногах Зою под руки выведут из дома два немецких офицера. По свидетельству очевидцев, на казнь юная разведчица будет идти спокойно и молча. С непокрытой головой, в ватных тёмно-синих брюках, тёмной рубашке и серых носках, с отмороженными ногами, шатавшуюся от побоев и изнеможения, её приведут к виселице. На шею Зое повесят табличку «Поджигатель» на рус-ском и немецком языках и бутылки с зажигательной смесью. Место казни, полюбоваться которой придёт больше ста немцев, будет окружено десятью конными с саблями наголо. На ящик из-под макарон Зоя встанет сама. За несколько минут до казни она успеет крикнуть жителям Петрищево:

— Эй, товарищи! Чего смотрите невесело? Будьте смелее, боритесь, бейте немцев, жгите, травите! Мне не страшно умирать, товарищи! Это счастье умереть за свой народ!..

Потом, обратившись уже к немцам, Зоя скажет:

— Вы меня сейчас повесите, но я не одна. Нас двести миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня. Солдаты! Пока не поздно, сдавайтесь в плен, всё равно победа будет за нами! Вам отомстят за меня...

После того, как немцы сделают несколько предсмертных снимков Зои с разных ракурсов, солдат выбьет ящик из-под ног Зои. Инстинктивно она схватится за верёвку, но не-мец ударит её по рукам. Так оборвётся жизнь «русской Жанны д'Арк», как назвал Зою журналист Пётр Лидов, поражённый мужеством советской патриотки. Тело Зои, три дня после казни охраняемое часовыми, провисит посреди села на виселице целый месяц. Похоронят Зою 1-го января в мёрзлой яме в стороне от деревни Петрищево под плакучей берёзой...

Что подведёт Зою, которую в Петрищево уже будут ждать, останется загадкой. По одной из версий, довести начатое до конца советской диверсантке помешает отсутствие опыта диверсионной работы. По другой – предательство бывшего сортировщика 33-го почтового отделения Москвы Василия Клубкова, давшего признательные показания 28-го февраля 1942-го года.

Исходя из протокола допроса, Клубков, взятый немцами с поличным и присутствовавший при избиениях Зои в доме жителей деревни Петрищево – Василия и Прасковьи Кулик, сдал и Космодемьянскую, и успевшего скрыться Крайнова. Потом будет плен, побег, затем опять плен и опять побег. По признанию Клубкова, попав в немецкую разведшколу, он даст подписку о сотрудничестве с немцами и станет шпионом, согласившись работать на благо германской армии. Было ли это на самом деле или признание Клубкова стало результатом особой обработки следователей, никто так и не узнает.

Через много десятилетий подвиг Зои Космодемьянской, как и её саму, противники советского режима попытаются очернить, исказив события ноября 1941-го года и попытавшись навесить на отважную девушку ярлык сумасшедшей, якобы, страдавшей шизофренией и пироманией. Появятся слухи и о том, будто вовсе и не Зою повесили, а какую-то другую разведчицу. Одни будут утверждать, что повесят девушку по имени Татьяна, другие увидят в ней Лилю Азолину. Несостоятельность этой версии подтверждается документами разведчицы, её семейными фото и снимками, сделанными за несколько минут до казни (снимки будут найдены у немецкого офицера, убитого недалеко от Смоленска под деревней Потапово). Сомнений быть не могло – на фотографиях была изображена одна и та же девушка – Зоя Анатольевна Космодемьянская.

По снимкам, сделанным после эксгумации, в начале февраля 1942-го года, Зою опознают жители деревни Петрищево, одноклассник Зои – В.И. Белокунь и её школьная учи-тельница B.C. Новосёлова. Что касается имени Татьяна, то им Зоя назвалась исключительно в целях конспирации, взяв для себя имя своей любимой героини Гражданской войны сельской учительницы и большевички Татьяны Соломаха, погибшей от рук белых после жестоких истязаний. Об этом в 1942-м году расскажет мать Зои.

5-го февраля 1942-го года комиссия МГК ВЛКСМ предложила представить Зою Космодемьянскую к правительственной награде, и уже 16-го февраля Зое было присвоено звание Героя Советского Союза. Причиной появления слухов станет отсутствие достоверной информации о Зое. По словам ветерана фронтовой разведки Александры Федулиной, документы, проливающие свет на деятельность бригады Спрогиса, были засекречены намеренно…

Зоя погибнет как герой, не выдав никого из своих товарищей. Впрочем, для жительниц села Петрищево Аграфены Смирновой и Федосьи Солиной, дома которых сгорят от руки Космодемьянской, советская диверсантка будет врагом не меньшим, чем немцы. По-житейски Смирнову и Солину, живших по принципу «моя хата с краю», которым и наши, и немцы с приказом Сталина № 0428 были до лампочки, можно было понять – Космодемьянская оставила их без крыши над головой, да ещё и накануне зимы. Возможно, поэтому они с такой лёгкостью подняли на Зою руку.

Из показаний Прасковьи Кулик: «На другой день утром ко мне в дом пришли Смирнова Аграфена и Солина Федосья и, как только вошли, стали всячески ругать и оскорблять измученную, лежащую около печки Зою Космодемьянскую, подступая к ней, чтобы ударить. Я их к Зое не подпустила и стала выгонять из дома. Смирнова А. перед выходом из дома взяла стоящий на полу чугун с помоями и бросила его в Зою Космодемьянскую. Через некоторое время ко мне в дом пришло ещё больше народу, с которыми вторично пришли Солина и Смирнова. Через толпу людей Солина Ф.В. и Смирнова А. продрались к Зое Космодемьянской, и тут Смирнова А. стала её избивать, оскорбляя всякими нехорошими словами лежащую около печки партизанку Зою Космодемьянскую…»

О том, что делала А.В. Смирнова, станет известно из её допроса 12-го мая 1942-го года: «На второй день после поджога партизанкой домов, в том числе и моего, в котором располагались немецкие офицеры и солдаты, во дворах стояли их лошади, которые при пожаре сгорели, немцы установили на улице виселицу, согнали всё население к виселице деревни Петрищево, куда пришла и я. Не ограничившись теми издевательствами, которые я производила в доме Петрушиной, когда немцы привели партизанку к виселице, я взяла деревянную палку, подошла к партизанке и на глазах всех находившихся лиц ударила по ногам партизанки. Это было в тот момент, когда партизанка стояла под виселицей, что я при этом говорила, не помню…»

Ударив Зою палкой по ногам, Смирнова крикнет:

— Кому ты навредила? Мой дом сожгла, а немцам ничего не сделала!

Трудно сказать, что стало поводом для предательства Смирновой и Смолиной. Собственное житейское горе? Возможность выместить на беззащитной разведчице накопившуюся злобу по отношению к немцам? Какие-то врождённые качества? С виду это были самые обычные русские женщины, воспитанные в советском духе, дышавшие тем же идеологическим воздухом, что и их, не предавшие Зою, односельчане. В своей статье «Под-лость» известный писатель Павел Нилин, пытаясь осмыслить поступок Смирновой и Смолиной, напишет: «Девушку звали Зоя Космодемьянская. После чудовищных издевательств немцы привели её, истерзанную, измученную, в избу Василия Кулика. Ноги её были обморожены, тело обезображено, на губах запеклась кровь.

— Бей её, – сказал немецкий офицер Ивану Солнцеву. – Она сожгла твою избу.

Иван Егорович Солнцев, старик, колхозник, русский человек, посмотрел на истерзанную русскую девушку и ничего не сказал. Тогда немцы позвали Аграфену Смирнову. И старуха в ярости ударила девушку. Ударила раз и другой. И замахнулась в третий раз, извергая паскудные ругательства. Но тут появилась русская женщина Прасковья Петрушина и телом своим загородила девушку…»

Расплатой за предательство и малодушие, дожившим до суда Солиной, Смирновой, а также Свиридову и предателю Клубкову станет позорная смерть с клеймом предателей…

Не в восторге от действия советских диверсантов будут не только жители деревни Петрищево. Рассказывая об отчаянии жителей, чьи дома при отступлении сожгут советские бойцы, герой Советского Союза Баурджан Момыш-улы в книге «За нами Москва. Записки офицера» напишет: «К нам подошла пожилая русская женщина, ещё сохранившая былую красоту и стройность; пуховая шаль висела на её левом плече, голова с серебристо-гладкой причёской была обнажена. Губы женщины сжаты, грудь вздымалась от частого и тяжёлого дыхания. Она не суетилась, нет – она была как комок возмущения. И это возмущение пожилой красивой и стройной женщины было страшно.

— Что вы делаете? – строго спросила она Маркова.

— Война, мамаша, отечественная, – ляпнул я.

— А наши дома, по-твоему, не отечественные? Какой дурак назначил тебя командиром? – крикнула она и со всего размаха ударила меня по лицу. Я пошатнулся. Марков отвёл меня в сторону…

Деревня горела. Мы уходили, озарённые пламенем пожара. Рядом со мной шёл Марков. Мы долго молчали. Меня душила обида: меня бабушка не била, отец не бил, а тут... Я взглянул на Маркова – он показался совсем маленьким. С опущенной головой, он, видимо, всё ещё искал ответа на своё горе. Самое страшное горе то, которое молчит. Марков всё время молчал. Позади нас слышался мерный звук приглушённых шагов. Батальон шёл. Батальон молчал…»

Как известно, приказы не обсуждаются, а исполняются, но, приказы не всегда бывают правильными. По признанию советского диверсанта Ильи Старинова, если бы приказ Сталина № 0428 был выполнен на сто процентов, зимой 1941-1942-годов, скорее всего, вымерло бы почти всё население оккупированных территорий России и левобережных областей Украины. Именно поэтому часто командиры шли на нарушение приказа, стараясь не трогать дома мирных жителей.

Максим Стефанович