Интервью с Дарьей Рощиной — актрисой РАМТ, исполнительницей роли Дуни в спектакле «Станционный смотритель».

• В спектакле «Станционный смотритель» раскрываются чувства отца и дочери. Чем эта тема интересна для вас как актрисы?

Когда мы только приступили к работе над спектаклем, стали использовать такой приём повествования: сначала история рассказывалась от лица станционного смотрителя, а потом её же проигрывали от лица Дуни. В большинстве своём, зрители на стороне папы, и как бы я не распиналась со своим монологом, это мало на кого оказывает впечатление (если только не вызывает какую-то личную реакцию). В повести у Дуни нет текста — только одна реплика, что-то вроде вздоха, — а так она безмолвное создание, которое живёт с папой, потом «проезжий офицер» её увозит, будто против воли.

• Как всё-таки можно трактовать поступок: Дуня сбежала или её похитили?

У Пушкина есть сцена, где отец приезжает к дочери в город, она падает без чувств, ничего ему не сказав. А когда отец уезжает, Дуня долгое время не пытается его увидеть. Вряд ли Ротмистр Минский её держал силой и не отпускал; я думаю, она не такой простой персонаж. Не навещала раньше, потому что ей было стыдно за свой поступок?! Ведь можно было бы увезти отца в город, устроить как-то в доме. Почему она не пробовала это сделать — вопрос. Вопросов много, и для меня непонятно до конца поведение Дуни. Отец говорит: «На ней держался дом», но дом держался не только в бытовом плане, она в целом всем занималась, а значит, у неё есть какая-то своя воля. Было бы странно, чтобы такую девушку смогли взять за шиворот и увезти.

• Как думаете, она была несчастлива с отцом или несчастлива из-за того, что жила в глуши?

Мы пытались фантазировать на эту тему. Когда живёшь на станции, каждый день работаешь в огороде, делаешь какие-то варенья, потом приезжают люди, они рассказывают о своей жизни. Иногда это богатые люди, они по-другому одеты, у них другие дела, они получают образование в городе, а ты живёшь на станции и всё это слушаешь. Конечно, рано или поздно становится тяжело находиться в одном и том же месте, когда где-то там другая жизнь. Дуня уезжает не потому, что отец её как-то притесняет, она уехала за другой жизнью, чтобы построить что-то своё.

• Почему Дуня не пытается поговорить с отцом, когда он к ней приезжает?

Перед ней встаёт выбор: обратно вернуться домой или продолжить жить в городе. Это выбор не между отцом и Минским, а между двумя вариантами собственной жизни. Может быть, она боится, что, начнёт разговор с отцом, и он уговорит её уехать обратно. Поэтому рождается финал, в котором разговаривать с отцом идёт офицер.

• Чем вам дорога роль Дуни?

Через неё я много говорю о себе. Вот, например, сейчас у меня идёт ремонт в квартире, которую мне подарил отец. Я безумно ему благодарна. Но он вначале пытался вмешиваться. Ещё лет пять назад в нашем спектакле я говорила о том, что хочу построить свой дом, а сейчас, спустя время, случается вот такая ситуация с ремонтом, и я снова повторяю: «Я хочу построить свой дом, чтобы мне в нем было хорошо…»

• Как вы объясняете для себя то, что Дуня не приезжала навещать отца?

Когда она всё-таки приезжает к отцу, у неё трое детей на руках, она беременна. Можно оправдать этим, ведь из-за беременности ей тяжело переносить дорогу, сидеть в некомфортном поезде или в трясущейся телеге. Похоже на то, что она, действительно рожала каждый год и отправилась к отцу сразу, как только получилось. А может быть, ей было стыдно. Мне кажется, в этом проявляется важная часть сепарации, когда ты не возвращаешься туда, откуда ушёл, потому что это тяжело. А возможно, она просто эгоистка, которая не думает о чувствах своего отца, уехала и уехала.

• Дуня рыдает на могиле отца. Что она чувствует: раскаялась или нет?

В тексте говорится, что она приехала, упала на могилу и долго-долго плакала, а потом мальчику дала денег и уехала. Мне кажется, она не раскаивается в своём поступке. Умер ли станционный смотритель от одиночества?! Я думаю, да: не от старости умер, а именно от тоски. Пушкин дает нам свободу для размышлений. Может быть, Дуня жалеет, что она не увидела отца перед смертью и на могиле хочет попросить прощения за то, что причинила боль. Это из современной психологии: брать ответственность за чувства отца неправильно. Он взрослый человек, я не должна становиться для него родителем и заботиться о том, что он чувствует.

• Как изменится отношение Дуни к Минскому, не перенесёт ли она ответственность за смерть отца на него?

Мне кажется, нет. Дуня в этом плане берёт ответственность на себя, по крайней мере, мы такой её представляем в спектакле. Я думаю, что если бы не Минский, то мог возникнуть кто-то другой, и она бы уехала с ним. Вообще, человек, который хочет взять свою жизнь в собственные руки и делать то, что хочет — сильная личность, которая не станет перекладывать ответственность на кого-то.

• Почему зрители сидят друг напротив друга?

Зрители сидят с двух сторон, они видят друг друга. Сцена рождает метафоры: длинная дорога жизни, световые приборы похожи на огни поезда. У нас нет «четвёртой стены», мы обращаемся к зрителям, выносим на их суд историю. Когда зрители слышат монолог Дуни, могут прочитать реакцию в глазах человека, сидящего напротив.

• Что символизирует в спектакле дудочка?

Это крик, созвучный слову «па-па» или «Ду-ня». Спектакль так начинается. В середине спектакля есть сцена, где отец говорит: «Ты научи его на дудочке играть». Вот Дуня и пытается офицеру показать, как играть на дудочке, а он не понимает. Это интересный момент, как будто её с папой особенность, только они с помощью дудочки могут общаться какой-то ментальной связью, а Минскому это недоступно: «Я ничего не слышу, мне медведь на ухо наступил, что вы там играете».

• Как меняется Дуня в спектакле?

Конечно, она выросла и стала сильнее. После такого кардинального поступка, думаю, человек всегда идёт дальше и развивается.

• Дуня сумела вписаться в новое общество?

Вряд ли. Точнее, может быть, ей в этом обществе комфортно, но мне кажется, что высшие слои общества не легко смогли бы принять станционную смотрительницу… Сомневаюсь в этом. Тут можно фантазировать.

• Чем спектакль актуален для сегодняшних зрителей?

Хочется, чтобы была связь поколений, чтобы родители воспринимали детей как отдельных личностей, у которых есть своё мнение. Я бы хотела, чтобы наш спектакль был почвой для размышлений. Конечно, я не могу полностью оправдать Дуню. Поговори с папой, скажи ему, что ты чувствуешь, не надо бросаться и уезжать. Тут не сказала, там не сказала, здесь что-то не то сказал, в итоге разъехались, он умер. Диалог должен быть, вот об этом наш спектакль.

Автор: Софья Гладкова

Автор фотопортрета: Александр Иванишин

Фото со спектакля: официальный сайт РАМТ

Интервью подготовлено в рамках проекта Центрального Дома Актёра им. А.А. Яблочкиной «В нашем Доме. Пушкин» (февраль-март 2024).