Без вести пропавшим посвящается…

Мы не погибли, мы просто ушли, просто ушли в небеса. На безымянных высотах земли наши слышны голоса...

…С фронта Трофим писал часто, как воевал и скучал по дому. На нарисованной фигурке человека отмечал свои ранения. «Еду за победой», — из госпиталя он ей писал. И всё, ни похоронки, ничего. Он замолчал в мае 1945-го…

«Возможно, на их эшелон напали попавшие в окружение недобитые эсэсовцы, не знавшие о конце войны, — предполагал его сын, ныне покойный Николай Трофимович. — Посмотрев фильм «Освобождение», я домысливал: так погиб и мой отец. Пропал без вести, и даже документов не осталось. Помню, как высокий и сильный отец что-то мастерил во дворе. А я, малой, приставал к нему: «Что ты, тятя, делаешь?». «Увидишь», — отвечал он. Наконец, в его руках появился… цапок. Пойманных им птиц я сразу отпускал. Мама не велела держать их в неволе».

До войны Трофим Панов строил дома. Женился. Жена Ефимия, черноглазая певунья из рода кузнецов и гармонистов. Поставил дом и себе. В 1936 году у них родился сын Николай, через три года Таисия, за ней — Нина. Война не обошла их дом.

Трофим Панов домой так и не вернулся. А Ефимия ждала его всю жизнь. Работала, поднимала детей, отстраивала дом. На майские и в ноябре, когда на улице развешивали красные флаги, Ефимия украшала ими и свой дом. Любила людей. Была щедрой и доброй.

Письма от мужа любила читать одна. «Вроде как поговорю с Трофимом», — объясняла домашним. Она сберегла их все. Ветхие, протёртые до дыр на сгибах, рваные по краям, исписанные по всем углам солдатские треугольники. После её смерти (в 2001 г.) дочь Таисия увезла письма в Шигоны.

Неровный слог, разнокалиберные буквы, орфографические ошибки — это всё пустое. Главное, все письма Трофима Матвеевича Панова наполнены удивительной нежностью к близким, надежду на встречу!

От времени потускнел, расплылся фиолетовыми пятнами карандаш, и о смысле зачитанных фраз лишь догадываешься. Читаешь — и перед глазами встаёт вздыбленная взрывами снарядов и мин земля, идущие в атаку бойцы.

После боёв им вспоминался дом, дорогие лица. Писали письма, наполненные скупой мужской лаской, просмотренные военной цензурой.

14.08.44 г. Любимая жена Хима, я пока жив и здоров. Мы получили звание за город Вильнюс. Теперь у меня их два. Врага гоним недуром. Обо мне не беспокойся… Одно плохо: писем не получаю.

17.08.44 г. Здравствуй, дорогая моя семья: Коля, Тая, Нина и супруга Хима. Шлю я вам по низкому поклону и желаю быть здоровыми и счастливыми. Третьего августа в городе Каунасе меня поранили, но не так тяжело. В четырёх местах: в ляшку, в плечо, в лопатку и в руку. Нас везут и везут в сторону Москвы. Как прибуду до места – сообщу. А пока не пишите. До свидания, моя родная! Привет всем родным.

05.04.45 г. Пишу со станции Брянск. Нас везут за заключительной победой. В вагоне 50 человек. Загораживают свет, и не разберёшь: может, где и не так написал. Погода стоит тёплая. Идёт невесёлый дождик. Привет всем родным и знакомым. Твой Трофим.

…Письмо от 07.02.46 г.:

На Ваше письмо сообщаю, что меры к розыску и выяснению судьбы военнослужащего Панова Т. М. приняты. По получении сведений о его судьбе и местонахождении Вам будет сообщено дополнительно…

…Казённой бумаге Ефимия не поверила. Ждала и надеялась, что муж вернётся. Ей помогали жить, сохранить себя и детей… солдатские письма.

Из воспоминаний внука Евгения Шнырина:

"Вот бабка моя и ждала всю жизнь солдата своего. Похоронки не было. Было письмо от него: «Еду за победой». Из госпиталя он ей писал. И всё. Ни похоронки, ничего.

До войны 7 лет они прожили. Трое детей. Вот она одна их вырастили. Сейчас в живых из них только мать моя. 82 года. Живёт в Шигонах. И письма отца с фронта у неё сейчас.

Писали после войны, много запросов рассылали. Ни в убитых не опознаны, нигде не числился. Вот бабка и ждала поэтому.

По воспоминаниям бабки, как она рассказывала, любовь у них была неземная. Как она говорила, в фильмах нет такой любви. Вот это единственное фото его (самое верхнее). Из госпиталя он присылал его. Осколочное ранение было в семи местах. У бабки даже письмо было, он рисовал схематично места ранений. Но я не найду уже этого письма. Это всё уже в конце войны, был 45 год. Апрель месяц."

********************************************************************************

На фотографии семья Ефимии (уже 1964-1965 гг):

В центре бабка Ефимия. На руках её первые внуки: слева я (Евгений Шнырин) и справа Вовка. На заднем плане. Моя мама слева она дочь Ефимии. Справа сноха Надежда. Сидят с боков. Слева мой отец Виктор, её зять. И справа сын Ефимии Николай. На фото нет только младшей её дочери с семьёй. Они уехали жить на Сахалин по комсомольской путёвке.

Источники: «Книга памяти села». Автор книги: Галина Журлова. И воспоминания Евгения Шнырина, внука Трофима Панова.

Важно помнить, забывать нельзя...

С уважением и благодарностью, редакция "Старой Сызрани"

___________________________________________________________________________________________