Переходные и непереходные

Переходные глаголы – это глаголы, способные присоединять наиболее привилегированное, т.н. прямое дополнение, или прямой объект (в русском языке – обычно дополнение в винительном падеже).

Переходность – это категория, связанная со способностью глагола присоединять такое дополнение.

Глаголы русского языка делятся на:

а) переходные (допускающие прямое дополнение):

(1) Мама будит мальчика.

б) непереходные (не допускающие прямого дополнения):

(2) Мальчик спит.

(3) Мальчик помогает маме.

в) лабильные (то есть способные быть и переходными, и непереходными в разных употреблениях, см. [Полинская 1986]; [Летучий 2006a, b]):

(4) Мальчик ест кашу. – Мальчик ест.

(5) Мальчик льет воду. – Льет дождь.

Отметим, что традиционно в русистике выделяются только два класса глаголов – переходные и непереходные. Однако класс лабильных глаголов в русском языке также существует (хотя и невелик по сравнению, например, с английским или французским языками).

При этом позиция лабильных глаголов в синтаксической классификации предикатов не вполне ясна (как для русского языка, так и для любого языка, имеющего лабильные глаголы). В [Летучий 2013] показано, что возможны две точки зрения:

1. Лабильные глаголы – особый класс глаголов, третий, наряду с переходными и непереходными.

2. Каждый лабильный глагол – это просто пара употреблений (= глаголов), один из которых – переходный, а другой – непереходный. Их формальное совпадение для классификации неважно.

В целом оба подхода имеют право на существование. С одной стороны, лабильные глаголы показывают крайне мало особых свойств, не позволяющих свести их к паре «стандартный переходный + стандартный непереходный». С другой стороны, вполне обоснованным будет выделять особый лабильный класс, поскольку совпадение употреблений – не чисто формальное и случайное свойство, а мотивированное в значительной мере семантикой глагола и другими его свойствами. Так, для русского языка лабильными являются преимущественно глаголы движения (см. ниже).

Конструкции с переходными употреблениями лабильных глаголов мы рассматриваем как переходные. По своим синтаксическим свойствам переходные употребления лабильных глаголов и строго переходные глаголы не различаются.

Переходность в определённой мере коррелирует с семантическими характеристиками ситуации и свойствами участников (см. [Hopper, Thompson 1980]; [Naess 2007]), однако для русского языка эта корреляция довольно слабая.

Специального морфологического показателя категория переходности в русском языке не имеет. Однако имеются корреляты переходности: в частности, практически все возвратные глаголы являются непереходными (исключение составляет, например, глагол бояться, в современном языке имеющий переходное употребление бояться маму).

Ещё со времён работы П. Хоппера и С. Томпсон [Hopper, Thompson 1980] и далее в статьях [Tsunoda 1985]; [Malchukov 2006]; [Næss 2007] отмечалось, что переходность как синтаксический параметр напрямую или косвенно коррелирует в самых разных языках мира с семантическими свойствами ситуации. Так, согласно данным работам, глаголы, обозначающие разрушение Пациенса (‘разбить’, ‘порвать’), являются переходными в большинстве языков мира. Напротив, глаголы восприятия (‘видеть’, ‘слышать’) ведут себя крайне разнообразно и отнюдь не везде являются, как в русском, переходными. Существует прототип ситуации, обозначающейся переходным глаголом: это ситуация, где Агенс оказывает воздействие на Пациенс, в самом каноническом случае она моментальна или сильно предельна и т.д. Для Агенса и Пациенса также предлагаются наборы прототипических характеристик (см. [Dowty 1991]; [Testelets 1998]).

Для удобства переходностью можно называть синтаксическую характеристику глагола и / или конструкции. Для семантических характеристик ситуации, в той или иной мере близких к прототипу переходности, мы будем использовать термин «семантическая транзитивность».

Источник: http://rusgram.ru/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%85%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C