Просвещение в Англии. Идеи Дж. Локка, Д. Юма, А. Смита

Идея «естественного человека» в просветительском ее понимании лежит уже в основе философии Джона Локка (1632–1704) — первого крупного мыслителя новой буржуазной Англии. «Локк, — писал Энгельс, — был в религии, как и в политике, сыном классового компромисса 1688 года».

Политические взгляды Локка изложены им в «Двух трактатах о правительстве», написанных под влиянием Гоббса и в то же время в полемике с ним. Подобно Гоббсу, Локк в своей теории государства исходит из того, что современному обществу предшествовало естественное состояние и что объединение людей в общественные союзы возникло в результате их добровольного соглашения — общественного договора. Но, убежденный в отличие от Гоббса в доброй и разумной основе человеческой природы, Локк считает, что целью всякого общества является сохранение и защита личной свободы.

Буржуазная основа политической теории Локка ясно проявляется в том, что частная собственность признается им естественным правом человека наравне со свободой и равенством. Отвергнув феодальную теорию божественного права монархов и теорию абсолютизма Гоббса, Локк в основу своей теории государства кладет принцип политического суверенитета народа, признавая за ним право сменять государственную власть, если она нарушает общественный договор и посягает на естественные права человека — личную свободу и собственность. Политическая теория Локка оказала огромное революционное воздействие на общественную мысль европейского континента. Она получила дальнейшее развитие у Руссо и отразилась в законодательстве Французской буржуазной революции.

Главное сочинение Локка — «Опыт о человеческом разуме» (1690 г.) представляет попытку вывести все знания и представления человека из чувственного опыта (сенсуализм). Локк полемизирует с теорией врожденных идей Декарта; декартовскому cogito ergo sum (я мыслю, следовательно, я существую) Локк противопоставил nihil est in intellectu quod non fuerit in sensu (ничего нет в уме, чего не было бы раньше в ощущении).

Другое, идеалистическое, направление в развитии локковского сенсуализма представлено именами Беркли и Юма. К философии субъективного идеализма Беркли близок агностицизм Давида Юма (1711–1776). Как и Локк, в основу своей теории познания Юм кладет показания наших чувств. Все наши идеи, в том числе и самые отвлеченные, имеют, по Юму, своим источником чувственные представления. Но с помощью чувств и ощущений мы постигаем только единичные вещи. Поэтому, утверждает Юм, такие понятия, как сущность, субстанция, причина, закон, время и пространство, являются чисто субъективными категориями, не имеющими опоры в самой действительности. Признавая реальность окружающего нас объективного мира, Юм отрицает возможность его познания. «Природа, — писал Юм, — держит нас на почтительном расстоянии от своих тайн и дает нам лишь знание немногих качеств объектов, скрывая от нас их сущность».

Особенный скепсис вызывали у него «философски неприемлемые и политически разрушительные» доктрины естественных прав и добровольного общественного договора как единственного легитимного базиса для политического обязывания. Опыт любого бытия, считал Юм, может быть доказан только аргументами, относящимися к его причинам и следствиям, которые извлечены и основаны исключительно на данных опыта.

В отношении юриспруденции Юм также высказывал свои сомнения относительно реализуемости претензий разума быть фундаментом и наставником на пути созидания нового общества. Пребывая в солидарности с философами, прославлявшими здравый смысл, он фактически дал эмпирическое объяснение факту долговечности существования англосаксонского общего права (common law), указав на то обстоятельство, что в нем имплицитно присутствуют две взаимосвязанные основы — опыт, традиция.

Юм утверждал, что и правила правосудия, и правила законного порядка суть результат исторических процессов, традиций и опытов, поэтому надо остерегаться производить драматические перемены; что в любой рациональной аргументации в пользу перемен надо обращать внимание на род познания, который они содержат, и соответственно видеть его ограниченность. В наших поисках знаний, необходимых для актуального (в данный момент) существования, нам под силу обозреть лишь наличествующие эмпирические факты и использовать их в наших делах и заботах по социальному конструированию, памятуя при этом — ничто не фундаментально ни в нашем знании, ни в познании человека, ни в познании общества.

Учение Адама Смита (1723–1790). Основная работа: «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776).

Согласно концепции «экономического человека» каждый индивид при осуществлении своих действий руководствуется личными интересами и стремится к максимальной выгоде для себя. Таким образом, каждый человек является «экономическим человеком». А. Смит характеризует поведение экономического человека следующим образом:

Социально-исторические нужды, запросы, тенденции Смит зачастую приравнивает к «общественному благоразумию». Последнее требует, чтобы «общественная сила была направлена к воспрепятствованию членам общества наносить друг другу вред. Общие правила для достижения этой цели поставляют гражданские и уголовные законы каждой страны». Принципы, которые лежат (или должны лежать) в основании этих правил, являют собой предмет «естественной юриспруденции, быть может, важнейшей из всех наук».

Юриспруденция видится Смиту дисциплиной, изучающей прежде всего сферу собственно права; но сверх того ей «подведомственны» еще и полицейское дело, доходы государства, вооруженные силы, международное право.

Сферу собственно права он разделяет на три части. Первая — публичная юриспруденция; она касается нарушений прав индивидов как граждан. Вторая часть — семейное право; оно ориентировано на регуляцию отношений индивидов по признаку их родства, семейных связей. Третья часть — частное право, или нормы, которые регулируют взаимодействия индивидов просто как людей. Стремление Смита рассматривать собственно право не изолированно, а вкупе с другими социальными феноменами в методологическом плане резонно. Вместе с тем подобное стремление (если оно выходит за определенные познавательные границы) способно привести к тому, что в пространстве широкого социального контекста окажется невозможным уловить и четко выразить специфику, неповторимое своеобразие, отличающие право.

«Общественная сила», направленная на воспрепятствование «членам общества наносить ущерб друг другу», — это государство. Термин «государство» Смит употребляет в разных его значениях. Им он обозначает страну, политически организованное общество, правительство (государственный аппарат), нередко государство представлено у него фигурой государя (главы государства). Конечно, все эти значения так или иначе сопряжены, предполагают друг друга. Но все же за каждым из них кроется свое (и только ему присущее) содержание.

Для Смита государство есть исторически формирующееся образование. Он не считал его извечным установлением, не апеллировал к воле Божьей, чтобы отыскать причины появления государства, и в отличие от многих своих предшественников и современников дистанцировался от модной в XVII–XVIII вв. гипотетической конструкции общественного договора как акта, одномоментно учреждающего государство. Смит придерживался того взгляда, что институты государства спонтанно и постепенно возникают в ходе эволюции общества, в особенности испытывая влияние эволюции способов хозяйствования, в которой различают четыре стадии: охотничью, скотоводческую, земледельческую и коммерческую (торгово-промышленную). По мере усложнения всей системы социальной жизни, но в первую очередь из-за того, что складывались и развивались отношения собственности (частной собственности), начала вызревать и кристаллизироваться государственность с ее атрибутами. «Где нет собственности или где собственность не превышает, по крайней мере, стоимости двух-трех дней труда, там существование правительства не является необходимым».

Первое и главное предназначение государства состоит в том, чтобы утверждать справедливость, защищать краеугольные устои общества — собственность и право. Долг государства не допускать посягательств людей на чужую, не принадлежащую им собственность; оно должно твердо гарантировать каждому члену общества безопасное и мирное владение своей собственностью. Долг государства состоит также в том, чтобы предотвращать любые нарушения права; они происходят тогда, когда право ущемляется, либо игнорируется, либо вообще изымается.

Неизменно твердо высказываясь относительно необходимости государственной организации общества, если в нем сложились и получили развитие отношения собственности, Смит одновременно являлся противником прямого участия государства (государственного аппарата) в экономическом процессе; он считал недопустимой непосредственную хозяйственно-предпринимательскую деятельность этого аппарата, которому, например, заказано «руководить трудом частных лиц и направлять его к занятиям, более соответствующим интересам общества». Такое руководительство, согласно Смиту, обречено на провал, ибо оно вообще «недоступно никакой человеческой мудрости и знанию».