«Теология — это религиозная юриспруденция»: студент ОмГУ Иван Захаров — о случайном выборе, вере и поиске себя
Иван Захаров поступал в университет с мыслью об актёрской профессии, а оказался на теологии. Сам он признаётся: документы подавал практически без плана — с паспортом и результатами ЕГЭ по любимым школьным предметам. Перевестись на актёрское Иван собирался почти сразу, но спустя год решил остаться.
Сегодня он изучает историю религий и философию, играет в университетском театре, называет себя агностиком и спокойно разрушает стереотип о том, что студент-теолог обязательно должен быть глубоко верующим человеком.
Мы поговорили с Иваном о том, как случайный выбор становится осознанным, чем теология напоминает юриспруденцию, почему университетская свобода требует ответственности и как изучение религии помогает лучше понять самого себя.
— Ты изначально собирался поступать на актёрское. Как получилось, что в итоге оказался на теологии?
— Вот здесь начинается самое интересное. Обычные люди как поступают? Идут в одиннадцатый класс уже с мыслью: «Вот я поступлю туда-то, в такой-то город, на такое-то направление». У них планы, достижения, медали…А я пришёл с паспортом. Ну и ещё с какими-то бумагами — самым минимумом, который вообще нужно было принести.
Говорю: «Здравствуйте, я хочу на актёрское». Меня спрашивают, какие сдавал предметы. Отвечаю: историю и географию. И тут выяснилось, что на актёрское я с ними поступить не могу, потому что нужна литература. Я спросил: «Хорошо, а какие у меня вообще есть варианты с тем, что у меня сейчас есть?»
Мне назвали историю, политологию, социологию, международные отношения и теологию. Международные отношения звучали солидно, но мне сказали, что там китайский язык, и я передумал.
А теология показалась чем-то интересным. На остальных направлениях я хотя бы примерно понимал, что происходит, а здесь стало любопытно: чему вообще обучают в религиозной сфере?
Так я и оказался на теологии.
— И чему всё-таки обучают? Кто такой теолог в твоём понимании?
— Даже когда уже поступил, я довольно долго пытался понять, в чём вообще заключается теология.
Сейчас, пройдя первый курс, я бы сказал так: теология — это религиозная юриспруденция, а теолог — своего рода религиозный юрист.
Понятно, что это сравнение, но мне оно помогает объяснить принцип.
Юрист приводит определённую норму закона, чтобы аргументировать свою позицию. Теолог тоже не просто говорит: «Я вот так считаю». Он работает с текстами, историей, традицией, может обосновывать определённую мысль, например, обращаясь к конкретному фрагменту Библии. Это не просто разговоры о вере.
— Один из самых распространённых стереотипов: если человек учится на теолога, значит, он обязательно глубоко верующий. Насколько это соответствует реальности?
— Теолог совершенно не обязательно верующий. У нас, например, в группе верующих совсем немного. Человек может быть православным, мусульманином, атеистом, агностиком — кем угодно. Нужно понимать, что мы получаем светское, а не духовное образование. Мы не становимся священниками. Для этого существует духовная семинария. При этом можно вообще не верить в Бога, но разбираться в религии: знать Библию, историю религий, понимать, какие существовали древние верования, как формировались современные мировые религии.
Веришь ты или не веришь — это уже другой вопрос.
— Ты ведь изначально планировал перевестись. В какой момент понял, что хочешь остаться?
— Когда поступил, у меня действительно был такой план: раз уж оказался здесь, нужно найти плюсы. Не буду же просто просиживать штаны и ждать, когда переведусь. И я стал их искать.
Можно дать банальный ответ: «Теология расширяет кругозор». Но это очевидно. Если ты действительно учишься, практически любое образование расширяет кругозор.
Для меня оказалось важнее другое. Религия всю жизнь была большой загадкой. Было очень много вопросов: почему так, как это работает, почему, если существует Бог, существует зло? И постепенно, особенно благодаря философии, я начал находить ответы хотя бы на часть вопросов, которые меня давно волновали. И как-то даже жить легче становится, когда начинаешь понимать, что у всего есть причина. Раньше я мог просто знать: «Вот у меня такое мнение. Мне хочется вот этого». Но далеко не всегда мог объяснить почему. Сейчас я гораздо глубже понимаю самого себя, свои желания, собственное мировоззрение. Наверное, поэтому и передумал переводиться. Мне нравится коллектив, стал интересен сам предмет теологии: что мы изучаем, как изучаем и что это в итоге даёт. Мне здесь по душе.
— А что стало с желанием заниматься актёрским мастерством?
— Никуда оно не делось. Творчество я не бросал. Как только поступил, сразу решил найти внутри университета какое-нибудь творческое объединение.
Так я пришёл в православный театр «Русский крест» при храме Святой мученицы Татьяны. Там участвую как актёр, вижу закулисье, продолжаю понимать, что вообще значит быть артистом. Получилось, что мне не пришлось выбирать по принципу «или теология, или творчество».
— Ты сейчас называешь себя верующим?
— Изначально я был агностиком — то есть не атеистом и не верующим. Для меня агностицизм — это скорее позиция, при которой человек не утверждает ни то, что Бог точно есть, ни то, что его точно нет. Мне кажется, многие люди, которые называют себя атеистами, на самом деле просто никогда всерьёз не задавались вопросами религии. Атеизм всё-таки предполагает определённую убеждённость в том, что Бога нет, а агностицизм оставляет этот вопрос открытым.
Я и сейчас, скорее всего, назову себя агностиком. Но сам вопрос существования Бога мне очень интересен. Например, однажды я услышал формулировку, что совесть — это голос Бога, который говорит тебе: «Не надо». И вот эта мысль меня зацепила. Допустим, хочется сделать что-то плохое, но внутри возникает ощущение: «Нет, не делай». Чем это обусловлено? Можно уйти в психологию, объяснить всё через науку, но мне всё равно интересно допустить мысль, что это может быть каким-то проявлением Бога.
Пока я не уверовал. Можно сказать: второй курс, привет, даю тебе ещё шанс. Но я совершенно не исключаю, что когда-нибудь стану верующим. Или, наоборот, приду к атеизму. А может быть, буду верующим человеком, но не глубоко религиозным. Посмотрим.
— А где лично для тебя проходит граница между верой и религией?
— Я их разделяю. Вера — это внутреннее ощущение присутствия Бога в твоей жизни. Часто говорят: «Докажи, что Бог есть». Но если человек действительно верит, ему не нужны доказательства. Он просто верит — на этом вера и строится. А религия — это уже традиции, каноны, церковь, определённые практики. Поэтому, на мой взгляд, религиозность и вера — не совсем одно и то же. Человек может соблюдать какие-то обряды, но это ещё не автоматически говорит о том, что происходит у него внутри. Для меня важнее именно внутренний вопрос.
— По внешнему образу тебя вряд ли сразу примут за студента теологии. Часто приходится сталкиваться со стереотипами?
— Это вообще моя любимая тема. Мне кажется, большими буквами всем направлениям нужно написать: «Теологи — не фрики». Почему-то многие думают: если человек пошёл учиться чему-то, связанному с религией, значит, он обязательно какой-то странный. Начинаются вопросы: «Зачем ты туда пошёл?», «Ты теперь уверуешь?», «Будешь нас во что-то обращать?», «Ты будешь нам что-то проповедовать?» Нет.
На теологию поступают совершенно разные люди. Кто-то изначально планировал туда, кто-то, как я, собирался на другое направление, кому-то не хватило баллов. Но те, кто остаются, постепенно начинают понимать, что на самом деле представляет собой эта специальность. Никто не жалеет, кто продолжает учиться. Минимальное количество переводятся. Всем нравится, все уже вошли во вкус.
— А как преподаватели относятся к твоей внешности и способам самовыражения?
— Никак. В первую очередь здесь оценивают знания. Наверное, это одно из отличий университета от школы, которое мне особенно нравится. В школе существуют какие-то обязательные требования. А университет — совершенно другая система. Здесь тебя никто не держит. Хочешь — учись, хочешь — не учись. Но это уже твоя ответственность. За тобой никто бегать не будет. Мне такой подход гораздо ближе, потому что я знаю, чего хочу. Я хочу учиться, но совершенно не люблю, когда меня заставляют делать то, что я и так собираюсь делать.
— Тогда что для тебя университет: свобода или ответственность?
— И то и другое. Ты действительно получаешь гораздо больше пространства для выбора. И ещё университет может неожиданно открыть человеку его самого. Бывает, в школе человек был тихим, зажатым, а приходит сюда — и открывает совершенно новые просторы. Причём не только вокруг себя, но и внутри. Ты вдруг узнаёшь о себе то, чего раньше не знал. Возникает это ощущение: «А что, я так тоже могу? Я могу вот таким быть?» И это очень интересно.
У меня тоже была растерянность на первом курсе. Просто она проявлялась иначе. Если я чего-то не знаю, мне проще напрямую спросить: «А что от меня требуется? Что именно нужно сделать?» Или обратиться к старшекурсникам, куратору, преподавателю. Для меня незнание — не повод зажаться. Это повод собрать информацию.
— Как тебе кажется, почему сегодня молодые люди вообще обращаются к религии?
— На самом деле я замечаю тенденцию, что многие молодые люди сегодня стремятся к религии. Для меня это стало удивлением, потому что, по крайней мере в юности, я думал наоборот: что люди будут уходить от религии в сторону какого-то научного атеизма. Это не было основано на чём-то конкретном — просто рассуждал так: мир всё больше движется в сторону науки, значит, и люди будут уходить от религии.
Но, на удивление, молодое поколение к ней обращается. Думаю, кто-то ищет морально-нравственные ценности. Даже я, как человек неверующий, читаю библейские тексты, смотрю, что в них написано, и многое из этого мне близко. Я бы сказал, что некоторые идеи, заложенные в этих источниках, — это то, к чему человеку стоит стремиться. Другие ищут душевное спокойствие, ощущение опоры. Кто-то боится остаться один, кому-то тяжело постоянно принимать ответственность за всё происходящее.
Сегодня ты здесь, завтра там — человека может пугать этот хаос. А в Боге он может видеть спасителя, хранителя, того, кто способен дать ощущение направления.
— Как тебе кажется, религия вообще способна оставаться актуальной в современной культуре?
— Конечно. Я бы сказал, что религия — это бессмертная классика. А на классику всегда будут отсылки. Ад, рай, ангелы, демоны, свет, тьма — эти темы существуют в культуре веками и никуда не исчезают. Это примерно как любовь: тема бессмертная, поэтому всегда будет актуальна. Мы постоянно видим фильмы, сериалы, книги и другие произведения, где так или иначе возникают библейские мотивы. Библия вообще стала источником вдохновения для огромного количества людей.
Автор статьи: Арина Бабаш