Брат и сестра. Из рода Пахнёвых
Разные невероятнейшие слухи ходили о Надежде Пахнёвой. Будучи ребёнком, я тоже об этом слыхала и даже её видала, когда ходила из Журавлёнок (от бабушки) до Шабур. Сидела она на лавочке в белом платочке возле своего дома в деревне Третьяковы.
Деревня на самом деле - Омелинская, но народное название - Третьяковы, Третьяковцы… Позднее, под старость, переехала Надежда в свою родную деревню Пахнёнки, где и сгорела при пожаре в своём доме.
У Петра и Зины Пахнёвых было 12 детей. Речь пойдет о двоих из них - о Надежде (189? г.р) и Фёдоре (1912 г.р). Про них я узнала от дочери Фёдора – Любови Фёдоровны Третьяковой (Пахнёвой).
Жили Пахнёвы в дер.Чупановская (Пахнёнки). Речка под Пахнёнками называется Чупановка. Надежда Петровна вышла замуж за Егора в деревню Омелинскую (Третьяковцы), он с войны пришёл полуслепым. Фёдор Петрович взял жену Анну с Дуванного…
Про Анну Савельеву
Семья Савельевых с Рязани в годы коллективизации была раскулачена и выслана на Север. Родители с девятью детьми ехали на лошадях в даль далёкую, неизвестную (можно предположить, что в Архангельскую область). Голодно было, поэтому, добравшись до Дуванного, одного подростка, девочку Анну (впоследствии жену Фёдора Петровича) поменяли на пуд картошки.
Про коллективизацию
Как только началось обобществление, создание коллективных хозяйств, чтобы не вливаться в колхоз, перебрались семьи Надежды Петровны и Фёдора Петровича за реку Молому в дер. Моломский Выселок (Гарёвки). Через какое-то время Моломский Выселок сделали центральной усадьбой, сселив близлежащие хутора. По мере укрепления власти продвигались колхозы всё дальше. И в лесу, за рекой Моломой, деревня Моломский Выселок стала колхозом им. Будённого, а расчищенные хуторянами поля стали колхозными сенокосными угодьями. В колхозе им. Будённого была начальная школа, где начинала работать учительницей Бобкова Валентина Васильевна…
Всю жизнь Фёдор Петрович жалел своего жеребца. На нём и пахал в колхозе им. Будённого (в чужие руки не доверял). На трудодни давали мёду от колхозных пчёл, от топлёного масла - подденье… Из личных же хозяйств сдавали государству продналог: яйца, масло, молоко (сами обрат пили), шерсть, шкуры, картошку (себе с очистками варили). Когда умер Сталин, отменили продналог, стало полегче жить. Позднее объединили все колхозы шабурской округи в один колхоз им.Карла Маркса. Обратно в Пахнёнки семья Фёдора Петровича вернулась примерно в 1958 году. И Надежда Петровна с Егором с Гарёвок переехали в д. Третьяковы.
Семья Фёдора
В семье Фёдора и Анны родилось две девочки, Мария и Люба появились на свет в дер. Моломский Выселок (Гарёвках).
Когда мама Анна умерла (молотилкой оторвало пальцы, пошло заражение), было тогда Любе 2 годика, старшей сестре Марии - чуть больше.
Вторую жену Фёдор взял на 12 лет старше себя, у Екатерины Павловны детей не было. Когда маленькая Люба назвала её мамой, не приветила Екатерина Павловна девочку, не приласкала. Была она жадноватой, за глаза девчонки (как повзрослели) называли её Катькой, в глаза всё-таки мамой. Эта мама- мачеха однажды Машу била так по спине, что ухват переломился. В итоге Марию так и выгнала из дому, правда, дала пятак на дорогу.
Ушла Мария… Молода была, на пятак брошку себе купила Позднее сокрушалась, говорила, мол, еды надо было купить, ведь голодная… Потом она устроилась в Маромицкую больницу на кухню, в Верлюге работала, затем в Речном осела. Ездили дочери Марии с Речного к деду Фёдору в Пахнёнки погостить, так Катька простенок запирала, дабы пряников, калачей не взяли внучки. Напечёт «катышей» (вкусные были, попробовать давала), и те спрячет. Злющая и жадная была, вспоминают внучки Фёдора. Наверное, поэтому он ругался на неё, когда умерла: выброшу, мол, из избы и хоронить не стану. Потом говорил, что приходила она мёртвая, через окошко на него глядела не единожды. Сам Фёдор Петрович доживал в своём доме в Пахнёнках. Умер легко, пошёл в баню и упал.
Наденька
Про свою тётку Надежду Петровну (сестру отца) Любовь Фёдоровна Третьякова (Пахнёва) помнит мало. Знает, что все в деревне называли ее Наденькой, а почему - не помнит (мала была). Детей у Надежды Петровны не было.
Любовь Фёдоровна рассказывала, что волосы у Наденьки запутывала ласка (зверёк). Бабушка Зинаида обрезала, но всё равно волосы путались, прямо-таки превращались в войлок. Сейчас известно, что это заболевание, а раньше такие странности люди, не умея объяснить, приписывали нечистой силе. Так и жила Наденька с колтуном, потом он (пучок волос) сполз ниже плеч, из-за чего казалась горбатой.
Была Наденька очень выносливой. Муж Егор с войны пришёл полуслепым (в двух очках чуть видел). Держали в хозяйстве корову, овечек. На корову надо было 25 центнеров сена заготовить , а ещё - овцам... Одна Надежда Петровна накашивала, и одна же «постилахами» на сеновал нанашивала. Труху с тракторных телег и саней собирала (сено возили колхозы тракторами на фермы), запаривала скотинке своей. Ослепла. Сама слепа, муж слепой. Просила бывало Любовь Фёдоровну: «Любка, испеки-ко колобов. Я не вижу». Как-то налила Люба себе супу из чугуна, а там червячки. Сало сушили на лыке, вот на сале и завелись опарыши, в супе сварились. Люба ложкой громко стукнула, дед Егор заругался: «Пошто бродишься в супу!?»
Дочери Марии Фёдоровны, внучки Фёдора Петровича, вспоминают Надежду Петровну так: «А тетя Надя была добрая, не жадная, я помню у неё так хорошо дома было, стол деревянный, лавки около стола. И варенье из морошки».
Корову, как незамогла, отдала Наденька сестре Марии в Речной. Овец ещё долго держала. Оставшись без мужа, переехала в Пахнёнки с одной последней овцой. Почему-то ту овечку не из таза поила, а из ведра. Убежала овца со двора с ведром на голове. Искали, ведра даже не нашли… Говаривала Наденька: «Не поеду в Дом престарелых, там сжигают». А всё равно сгорела 1 июня в своём доме, нашли её между простенком и печью.
Народ Наденьку побаивался, слухи о ней разные ходили. Она лечила людей, скотину. В сенях висели пучки лекарственных трав. Если корова не шла домой, ходили к Наденьке. Она даст воды, чтобы вылить у хлева, и корова начинала ходить к своему дому.
Деревенские домыслы
Что только не рассказывали о Надежде Фёдоровне! Будто суседко(или ласка) завил ей на голове плотный колтун из волос, два раза состригли, потом сон приснился Наденьке и сказано было во сне: «Третий раз сострижёшь – умрёшь». Будто когда ходила она в баню, за ней большой камень в дверь закатывался, и видали люди, как Наденька в крови выходила из бани. Или пойдёт она из шабурского магазина в свою деревню и зайдёт под мост в казённом логу. И потом выйдет оттуда со всяким добром, даже с тюками тканей…
Другие деревенские байки
Один мужик шёл от брата под вечер из дер. Третьяковы в Шабуры и в казённом логу увидел поодаль от моста три свечи на подсвечнике. Прибежал домой, весь в поту от страха.
За Пахнёнками, у реки Моломы, есть овраги-крутики, заколдованное место. Пытались туда попасть, но лес пригибает ветром и всё, а кому причудится золотой гроб или золотая корова. Говорили, сам Стенька Разин запрятал золото в крутиках, когда плыл на лодках по реке Моломе.
Жила также в шабурской стороне женщина (из переселенок), много знала. Как-то корова убежала в лес хвост задравши, они, коровы, как загуляют, не совладать с ними. А эта женщина земельки взяла, пошоркала по загривку, что-то приговорила. Корова сделалась как шёлковая. Раньше свиней на выгул отпускали. Если после выгула не шла которая свинья в хлев, тоже ту женщину звали помочь…
Лечили «чёртовыми пальцами» - камнями с дырками, находились и такие по многочисленным речкам, которые впадают в реку Молому. Такие камни и сейчас есть… Только мы утратили к ним интерес. Про такие камни с дырками упоминалось и в Стрельской стороне (рассказ «Про Ивана-Барашка»).
При церкви была «мертвецкая» на случай, если привозили покойников к вечеру (Молебенское было в 20 км от Шабур), оставляли на ночь, наутро отпевали. Рассказывали, как один покойник очнулся в «мертвецкой», стал стучать, так сторож его лопатой пристукнул от испуга, так и похоронили.
Шабурскую церковь тракторами растаскивали, якобы чтобы ребёнки не полезли на стены. Кто волок кирпичную кладку (семь мужиков), все умерли… Да и я (Е. Волынская) лазила на церковь в 70-е годы. Церковь, тогда уже разрушенная, стояла как литая.Так же и старинное здание сельсовета (библиотеки) снесли, чтобы не лазили там по лестнице на второй этаж…
Собирая историю про Наденьку, узнала, что она делала людям много добра. И сейчас ещё живут свидетели, какой труженицей она была, знала назначение трав, многое терпела (под колтуном за плечами прело). А в противоположность? Катька-мачеха злая да жадная была, мёртвая в окна заглядывала… Возможно, завидовали Наденьке, придумывали, наговаривали или… собственные грехи на неё вешали!?
Ах, иначе в былые года
Колдовала земля с небесами,
Дива дивные зрелись тогда,
Чуда чудные деялись сами…
(Николай Гумилёв).
Народный фольклор: байки, сказки, небылицы, россказни - увлекателен, захватывает внимание, будит воображение. Тайны, притчи, легенды всегда любопытны человеку и в чём-то познавательны.
Елена Волынская.
Фото предоставлены автором.