О Слудке и ее жителях. Главы 2, 3

Старик не расскажет, молодые не узнают. Делитесь. Храните. Помните старину родную.

О СЛУДСКИХ ДОМАХ. КАКИЕ ОНИ БЫЛИ? ГЛАВА 2

Примерно в 1850 году наша Слудка имела всего 4 дома-хозяйства. По архивным данным: стоят - 4 ДЫМА, а не дома. Это не описка, не ошибка. В те времена семейства-хозяйства в деревнях числили не по домам, а по дымам. Мало построить избу, надо, чтоб в ней жили, чтобы ДЫМИЛАСЬ она, и считали семьи по дымам, а не по домам.

Не смогу описать, какие тогда полтораста лет назад были избы на Слудке. Старики говорили, что избы те были КУРНЫЕ. Что это значит? А то, что труб-дымоходов как таковых в тех избах не было, отапливались они по-курному, также, как топят ещё и ныне бани по-чёрному, которые с каменкой, а не с печкой и трубой. Как получалось? Топится такая курная изба, а весь дым… наполняет все углы, все щели в избе, чуток выплывая на улицу через дымные окошечки у потолка.

Напомню ещё такое. В доколхозное время существовали у каждого хозяина (или один на двоих) ОВИНЫ для сушки снопов для молотьбы вручную (мотовилами). Были те овины двух категорий - верховые и с ямой. Топится овин, а весь жар с дымом расстилается, наполняет все углы и щели, нагревая снопы, поставленные на сушку. По мере того, как разгорается огонёк, дыма в печке становится всё меньше и меньше, пышет уже не дымом, а жаром. Ну, постепенно дым из курней избы улетучивается, наглухо закрываются дымные окошечки, в избе накапливается тепло. Понятно, от такой топки в избе полно копоти-сажи, всё черным-черно, ни до чего дотронуться нельзя. А жили-были люди.

Сохранилась память (от стариков и отцов наших), как Слудка вся погорела однажды начисто, все дома сгорели. Было такое, примерно, сто лет тому назад. Немногие на Слудке ещё помнят старика Христофора Демидовича (деревенского портного). Так вот, он был виновником того большого пожара в летнюю страдную пору, когда в домах остаются только малые дети, а весь народ на работе в поле. Малыш Христофор тот решил побаловаться куревом. Набрал из пазов избы мха, нашел какую-то бумагу, свернул цыгарку, нашел и спички, закурил. В это время кто-то там стукнул, в дом входил. Христофор перетрусил, не загасив своей цыгарки, кинул её в окошечко на улицу, а окошечко это выходило как раз над соломенной оградой, вплотную примыкавшей к избе, как бывало прежде. Горящая цыгарка упала на соломенную сухую кровлю и подожгла её. Пожар быстро распространился. Загорел один дом Демида, не устояли и соседние дома - все погорели. Страшное бедствие было. А что было тому малышу Христофору? Надо полагать, крепко избили его. Возможно, оттого он и стал глухим. Знали его как сильно глухого.

Будучи ещё совсем мальчонком-дошкольником, я побывал в такой дымной избе в дер. Молебенской, где гостевал у бабушки своей. В дер. Молебенской долго сохранялась такая ДЫМНАЯ ИЗБА. Хозяина этой избы звали Вася-бабушка. Последнее, конечно, было прозвище у мужика. А фамилию - не знаю. В ту пору в дер. Молебенской было всего 4 фамилии: Головкины, Матвеевы, Колотовы и Ренжины. Вероятно, и поныне там эти фамилии сохранились.

ПРОДОЛЖЕНИЕ О ДОМАХ. КАКИЕ ОНИ БЫЛИ? ГЛАВА 3

Курные избы перевелись. На смену им пришли зимние избы с так называемыми «волоковыми окошечками». Что это такое? Такое окошечко долго оставалось и в нашей зимней избе у Ефима Демидовича. Я его хорошо помню. Высота его всего только в объёме одного бревна, вынут из бревна один втулок, примерно, на три четверти аршина или на весь аршин. Вот в это отверстие и вставлялось окошечко с рамой остеклённой. Узенькое. Свет мало-мало проникал, и хватало его. Тепло в избе берегли в зимнюю пору. Говорили, что вместо стекла в рамах были и БЫЧЬИ ПУЗЫРИ, предварительно очищенные, вытянутые до предела, надутые. Вот сквозь этого пузыря (плёнки) и проникал свет уличный. Негусто, конечно. А в зимней избе о свете не особенно беспокоились. Керосиновых ламп ещё не знали, выручала лучинушка берёзовая. В каждой избе зимой вечерами горела лучина, дымила, коптила, чадила едким дымом…Поминутно сменяли сгоревшую новой щепой – длинной, ровной, прямой. У всех так было, считалось такое вполне естественным, нормальным.

Зажиточность, а с нею некоторая культура пришли в самом начале двадцатого века. Мужики стали обстраиваться, ставить вполне приличные дома, как правило, по две избы у каждого – зимняя и летняя. Летняя – обычно посвободнее, просторнее, светлее (больше окон у неё), почище, как говорили, вроде бы горница. Перемещались в неё ранней весной (обычно, к празднику Пасхи), и жили до поздней осени, до наступления холодов. Поддерживать большую чистоту в летней избе было сравнительно нетрудно, не то, что в зимней, когда в избу вносили для просушки всю мокрую одежду и обувь у всей семьи, и вдобавок – конскую сбрую (хомут, шлею и проч.). Что уж тут говорить о запахах в зимней избе – чем-чем только не пахло в ней. Удушье. А сами жильцы и не замечали запахов.

Зимняя изба строилась с главным расчётом на тепло, чтобы оно держалось. В каждой зимней избе сооружались полати над входной дверью, рядом с печкой - лаз через печку. Считалось, полати нужны для спанья, только редко кто отваживался укладываться спать на те полати.

Почему? В каждой избе клопов было видимо-невидимо, и главным образом, в щелях этих полатей, у печки же они, тепло всегда. Люди не знали средств, как избавиться от кровососов клопов. Терпели. Водились в каждой зимней избе и тараканы – густо, много. С ними борьба была простой: в самую холодную пору все жильцы уходили из этой избы, переселялись временно к соседям недели на две. Ну, сильный холод быстро делал своё дело – таракашки вверх тормашками валились густо, выметали их, выбрасывали на корм курам - они любили этот корм как лакомство. Мороз пробирался во все щели, вымораживал там тараканьи полчища. Но… семя тараканье выживало, стоило обратно придти в избу жильцам, обогреть её, и тараканы вновь размножались быстро. Не знали люди никаких ядов-химикатов отравы.

Да, в каждом доме две избы. Выглядит такой дом солидно. Хозяин по мере возможности украшает его внешний вид: обивает струганными досками с уличной стороны по фасаду и с боков, дом выглядит молодо. Ну, года два так, а потом доски чернеют, но их не снимают. Для тепла говорят и от гнили брёвен от дождя спасает эта обивка. План застройки расположения почти у всех одинаковый – общие сени (коридор), соединяющие обе избы воедино, вход-выход с наружного уличного крылечка (можно сказать, как бы парадный) и вход-выход из сеней во внутрь двора или на сеновал (говорили, на повить). Это точно, дома были похожи друг на друга, строили их одни мастера.

Фото из открытых источников в интернете. Фото старых домов сделаны на Слудке в 2013 году Ниной Бердниковой.