ЗАЗЕРКАЛЬЕ: оптика

Дмитрий Алтуфьев

Если бы двери восприятия были чисты, все предстало бы человеку таким, как оно есть – бесконечным. Уильям Блейк

Твердость исчезла. Все феномены стали бумажными узорами, наклеенными на стеклянный экран сознания. Тимоти Лири

Когда мистерии угасли, фонетический алфавит помог подвигнуть сознание в мир, акцентирующий высказанное и письменное слово, и увести его из мира пиктографического образного понимания. Эти нововведения повысили возможность возникновения антивизионерского стиля культуры владычества. Настала темная ночь планетарной души – то, что мы зовем западной цивилизацией. Теренс Маккена

Мышление – наш основной способ понимания жизни – на самом деле способ отгораживания от неё. Мы переводим мир на наш искусственный язык символов и концепций, чтобы избежать его прямого знания. Джед Маккена

Познание может быть научным или магическим, и одно ничуть не хуже другого, просто они разные и характерны для различных периодов истории. Если во времена мифоритуальной системы преобладал магический подход, то текущий, вернее истекающий логоцентризм оперирует исключительно научным. Их фундаментальное различие в том, что магическое познание устремлено к всеобщему единству, холистично и повсюду ищет (и находит) взаимосвязи; а научное, напротив, дискретно и направлено на максимальное дробление предмета познания, более всего напоминающее нам препарирование трупа. Здесь можно было бы пуститься в рассуждения в духе А. Пелипенко о том, что магический подход присущ правополушарному мышлению, а научный – левополушарному, но не станем задерживаться и сразу резюмируем, что бифокальное зрение куда лучше и двумя глазами можно увидеть больше, чем одним.

Именно в этом состоит идея статьи – совместив несложные научные эксперименты с простыми магическими манипуляциями, мы придем к далеко идущим выводам. Разумеется, мы не первые любители таких совмещений, но и слишком глубоко в прошлое заглядывать нет смысла. Послушаем доктора Альберта Хофмана, создателя ЛСД и совершенно научного исследователя совершенно магического феномена психосферной медиации:

То, что мы обычно принимаем за реальность, включая реальность нас самих как индивидов, ни в коей мере не является чем-то определенным, но скорее носит множественный характер, то есть существует не одна реальность. ЛСД дает экзистенциальное переживание более глубинной, все в себе содержащей реальности (Здесь и далее из книги «ЛСД: мой трудный ребенок»).

В первой статье «Зазеркалье» (Острог21) мы сделали ряд важнейших заключений, позволяющих нам идти дальше, в частности о существовании преодолимой мембраны, разделяющей наш и тонкий мир. В мифоритуальную эпоху эта мембрана была так же прочна, но совершенно прозрачна, и человек неолита мог заглянуть в психосферу, как в окно. Сейчас это сделать крайне трудно и помогают в этом психоделики – химические ключи, воздействующие на сознание. Мы уже писали, что сознание – это сложная система фильтров. Упростим модель и представим ее сеткой – простейшим фильтром, чья проницаемость зависит от плотности. Смотреть на мир сквозь брезент или сквозь марлю – разные вещи, согласитесь.

Как вообще появился этот фильтр и зачем он?

Восприятие немыслимо без сознающего субъекта, без эго. В «нормальном» состоянии сознания человек противостоит внешнему миру, превращая его в систему объектов. Мир огромен, система сложна, взаимоотношения объектов запутаны. Потому сознание всегда объективизирует, выстраивая сетку координат, отчуждая человека от мира и расчерчивая мир решеткой из линий, подобно художникам Ренессанса или детям, срисовывающим понравившуюся иллюстрацию из книги в альбом (да, мы застали и такое).

Поначалу этот фильтр служил лишь для ориентации, совсем не застил света и не мешал зрению. Однако становление логоцентризма все изменило. Человек решил, что воображаемые оси координат и есть самое главное, и что мир построен на них. Сетка координат становилась все гуще и гуще, а с развитием письменности и священных текстов желание человека разъяснить себе устройство мира уплотнило сетку-фильтр сознания до состояния бумаги, на которой еще и написан (а затем отпечатан) текст. Этим-то листом человек до сих пор закрывается от света при полной поддержке науки, умножающей печатные листы с упорством сумасшедшего. Логоцентрик объясняет себе мир посредством текста, которым он затем отгораживается от любого объекта, заменяя прямое связующее познание отчужденностью справочника. Высшим достижением логоцентрика в этом направлении стало создание энциклопедий.

Теперь в том же ключе рассмотрим, как воздействуют психоделики на сознание, делая его фильтр снова прозрачным и позволяя нам заглянуть и даже проникнуть в психосферу. Вообще об ИСС – измененных состояниях сознания – пишут уже сотню лет, но простой и понятной модели процесса пока нет. Мы предлагаем свою.

Итак, обычное объективизирующее сознание человека сложено из гипертрофированной сетки координат, как бумага сплетена из волокон целлюлозы. Эта сетка воображаема и оттого поначалу абсолютно прозрачна, как и целлюлоза. Однако изгибы преломляющих и светоотражающих поверхностей на границах даже прозрачных сред непреодолимы взгляду, и если мы возьмем самое прозрачное стекловолокно и сплетем из него сетку-циновку - она будет непрозрачна. Как бумага.

Как же работает психоделик с сознанием? Промаслите белую бумагу, заполните все поры между частицами бумаги маслом так, чтобы преломление и отражение света происходило только на поверхности, и бумага сделается прозрачной как стекло. Мешать смотреть на мир теперь вам будет лишь напечатанный на бумаге текст, ибо против него масло, увы, бессильно. Однако агония печатного слова, эрозия логоцентризма, правополушарный магический ренессанс и влияние интернета делают новые поколения все более и более «проницаемыми», все более способными к ПМ.

И снова Хофман:

В состоянии, вызываемом ЛСД, границы между сознающим «Я» и внешним миром в большей или меньшей степени исчезают – это зависит от глубины интоксикации. Часть «Я» перетекает во внешний мир, в объекты, которые начинают жить, приобретают иной, более глубокий смысл. Это может восприниматься либо как божественная, либо как демоническая трансформация, внушающая страх перед потерей привычного эго. Это переживание глубокого единства с внешним миром может усилиться вплоть до ощущения единства со всей вселенной.

Готфрид Бенн в эссе «Спровоцированная жизнь» описывает нашу реальность, в коей «Я» и мир разделены, как шизоидную катастрофу, западный энтелехийный невроз. Эта концепция, столь отличная от древних воззрений, создала иное отношение к материи, более абстрагированное в чувственном плане, но более близкое в формальном. Западное эго анализировало материю, испытывало, сортировало, проясняло через выделение частностей, сводило к формулам, отрезало от нее куски и пр. Катастрофический характер этой тотально отчуждающей объективизации становится все яснее и яснее: государство, социальная организация, общественная мораль, для которой бытие – это прагматичный экономически процесс – все это лишь усиливает разрушительное действие этой цивилизационной драги, огромной дробящей породу и вымывающей золото машины, оставляющей за собой ризому как усеянные шлаком поля. Общество, чьи гигиена и воспитание как современный ритуал основаны лишь на пустой биологической статистике и представляют лишь точку зрения масс – и войну всех со всеми можно вести бесконечно, ибо реальность – это просто сырой материал, метафизическая основа которого навсегда скрыта во мраке.

Концепция реальности, противопоставляющая «Я» и мир, решительным образом определила ход развития культуры в Старом свете, положила начало дуалистической революции по А. Пелипенко или революции пророков в нашей оптике, и обусловила развитие европейского интеллекта. Начало тому в осевое время положили философы, и неслучайно именно философия привела к рождению науки. Начали появляться протодисциплины – геометрия Пифагора, история Геродота, медицина Гиппократа, география Птолемея и так далее, всесвязующий и экологичный магический подход уступил дробящему научному, обособлению и специализации. Крайняя логоцентрическая объективизация, видение мира как материи, которой противостоит человек, породило современные естественные науки и технологию – эти создания западного ума, изменившие мир. Его богатства эксплуатируются таким образом, который можно назвать разграблением, а высшее достижение технологической цивилизации- комфорт западного общества, оказывается перед лицом катастрофического разрушения окружающей среды. Препарирующий и дробящий научный интеллект уже перешагнул грань атомного ядра и вовсю оперирует нейтронами, протонами и куда более мелкими частицами, угрожая жизни на планете в целом.

Кстати, о гранях. Известно, что все самое интересное происходит на границах. Вернемся к нашей научно-магической оптике и вглядимся в то, что творится при освещении и соприкосновении сред. Разделяя мнение древних, что материя — это застывшая энергия, мы часто для наглядности будем оперировать прозрачными вещами, дабы уверить читателя в зыбкости твердых тел и привычных воззрений.

Известно, что тела либо поглощают свет, либо отражают, либо преломляют, чаще же все вместе, однако какой-то способ взаимодействия всегда преобладает. Если тело не отражает, не преломляет и не поглощает света, то оно не может быть видимо само по себе. Вы видите, например, непрозрачный красный куб лишь потому, что он поглощает некоторую долю света и отражает остальное, а именно - все красные лучи. Зеркальный куб, например из блестящего серебра, не поглощает света, а отражает его почти весь, и в нём исследователь узрит свое отражение, слегка искаженные отражения вещей вокруг и источника света, буде он рядом. Стеклянный куб под известным углом зрения прозрачен; и мы увидим то, что находится за ним, лишь слегка искаженным преломлением. Вообще здесь стоит говорить скорее о проведении света, ибо преломление лишь следствие оного.

Если читатель знаком с нашей метафизикой, он наверняка уже вспомнил про зеркало Иблиса, если же нет, то скажем вкратце, что в первой статье мы пришли к выводу: таковым зеркалом является человек. Представим, что наш исследователь и есть Иблис, или же Аполлон или египетский Тот – кому что нравится.

Общество мифоритуальной эпохи (или традиции жрецов), познающее себя и мир магическим путем и ощущающее блаженное единство и с другими живыми существами, и с внешним миром, и с тонким миром, можно представить открытым свету чистым стеклом, сквозь которое видно без искажений. Если же разбить и мелко истолочь его, оно станет гораздо более заметно в воздухе, превратившись в белый непрозрачный порошок. Именно это сотворило с обществом научное познание с его стремлением к разграничению и специализации. Разрушение представлений о всеобщих взаимосвязях, дробление Знания на тысячи дисциплин, развивающихся в расходящихся направлениях-коридорах, катастрофически изменили взаимодействие человечества с тонким миром. Это происходит потому, что превращение стекла в порошок резко увеличивает число плоскостей преломления и отражения. В стеклянной пластине всего две поверхности, в порошке же каждая крупинка представляет собой хаотичный набор плоскостей, и потому сквозь порошок свет почти не проходит. Может ли исследователь увидеть свое отражение в таких крупицах? Нет, для этого они слишком малы и ничтожны. Более того, свет в этой кучке порошка доступен лишь крупицам на поверхности – остальные прозябают в полной тьме, несмотря на кажущуюся прозрачность исходного материала. Если в платоновской пещере людям были доступны хоть отблески света и пляски теней, то современная ситуация удручает куда больше.

Честь вручения нам средств сопротивления этому ужасу принадлежит невоспетым героям – ботаникам и химикам, таким людям, как Ричард Шульц, Уоссоны и Альберт Хофман. Благодаря им мы в этот самый хаотичный из веков получили в свои слабые руки средства, позволяющие что-то делать в своем затруднительном положении. Психология же самодовольно помалкивает. Психологи вот уже пятьдесят лет довольствуются построением теорий поведения, в глубине души понимая, что потенциально оказывают фатальную медвежью услугу достоинству человека, игнорируя возможности психоделиков.

Теренс Маккена, «Пища Богов»

Хофман свидетельствовал, что в его время не только медики, но и самые широкие круги общества всерьез рассматривали преодоление дуалистического мировоззрения как основу духовного обновления западной цивилизации и культуры, способного привести к отказу от материалистической философии жизни и осознанию новой естественности.

Путь к восприятию глубинной всеобъемлющей реальности, частью которой является сам субъект, почтенный доктор видел в снятии барьера между Я и всё, слиянии объекта и субъекта, объективной реальности и личности. Это может стать главной идеей новой (или очень старой) религиозности, основанной не на вере в догматы, а на постижении истины путем participation mystique, прикосновением к запредельному, его непосредственным ощущением, психосферной медиацией, магическим контактом.

Олдос Хаксли в эссе «Лекарства для ума», впервые опубликованном в 1958, писал, что тяга к трансцендированию столь сильна и распространена среди людей, что иначе и быть не может. Лишь немногим людям ранее были доступны спонтанные переживания мистического характера; еще меньшее число становилось адептами психофизических дисциплин, готовящих человека к подобного рода трансцендированию. Мощные и практически безвредные расширяющие сознание вещества будущего полностью изменят это положение. То, что раньше было духовной привилегией немногих, станет доступным многим. Перед служителями мировых институционализированных религий это поставит ряд беспрецедентных вопросов. Для большинства людей религия всегда заключалась в наборе традиционных символов и их эмоциональной, интеллектуальной и этической реакции на эти символы. Людей, обладающих непосредственным опытом трансценденции, видения Иного Мира и единства с природой вещей, вряд ли сможет удовлетворить обычная символическая религия. Перечитывание даже самой замечательной кулинарной книги не может заменить собой обед.

Пресловутое возрождение религий, о котором столь долго говорят консерваторы, не случится в результате массовых собраний евангелистов или телешоу смазливых проповедников. По мнению Хаксли, оно произойдет в результате открытий в области биохимии, которые позволят большому числу людей достигать радикального трансцендирования «Я» и глубокого понимания природы вещей. И это возрождение религии станет одновременно и революцией. Из деятельности, связанной преимущественно с символами, религия станет деятельностью, связанной с опытом и интуицией, она обернется в повседневный мистицизм, придающий смысл ежедневным делам и обязанностям, обычным человеческим отношениям.

Таким образом, по мнению этих мэтров и многих их коллег, в последней трети ХХ века в задающем глобальные тренды Западном мире должна была произойти психоделическая революция сознания, сметающая устаревшие религиозные, национальные, культурные и прочие установки и задающая не много ни мало, а новое метафизическое единение человека с запредельным миром и его обитателями как залог переустройства общества на пути к счастью и созиданию. Мы называем это революцией жрецов, ибо в мифоритуальную эпоху именно жрецы отвечали за прочность и качество такого рода связей.

В рамках нашего эксперимента новую старую религиозность можно представить следующим образом:

Если пластинку стекла и кучку белого стеклянного порошка залить водой (и размешать), то обе они почти совершенно исчезнут, став одинаково прозрачными, то есть проницаемыми для света. Стеклянный порошок и вода имеют почти одинаковый коэффициент преломления, и свет, переходя из одной среды в другую, не поглощается, не отражается и почти не преломляется, а проникает внутрь совершенно свободно. Так возвращение к традиции жрецов и ее формам психосферной медиации, со временем и при определенной работе может преодолеть даже текущее ризоматическое состояние общества. Вода – самый часто встречающийся символ коллективного бессознательного, писал Карл Густав Юнг – и мы должны использовать его. Это масштабная работа, но огромное древо, которое не могут поднять сто человек, в воде можно легко направить куда угодно, -гласит индийская мудрость.

В период с 1947 по 1960 усилиями Хофмана и других были охарактеризованы, очищены, исследованы и синтезированы главные психоделики. Неслучайно последующее десятилетие было самым бурным в Западной Европе и Америке за последние сто лет. Например, ЛСД – уникальное по силе действия средство среди психоактивных веществ. Действие ЛСД на человека обнаруживается в дозе 50 микрограмм, или 5/100000 грамма. О соединениях, которые могли бы вызвать подобный эффект в меньшем количестве, слышать не приходилось. Значит, теоретически можно получить 10 тысяч доз по 100 микрограмм из всего одного грамма. Этот ошеломляющий коэффициент физической массы к рыночной цене более всякого иного аспекта объясняет стремительный взлет потребления ЛСД и ее последующее запрещение. ЛСД не имеет ни цвета, ни запаха, ее можно смешать с жидкостью; сотни доз можно скрыть под почтовой маркой. Внезапное внедрение такого мощного агента снятия обусловленности как ЛСД, имело эффект создания массового отступничества от общепринятых ценностей, в особенности основанных на иерархии владычества, приуроченной к подавлению сознания и осознавания. Теренс Маккена, ук. соч.

Однако вожделенная лучшими умами тех лет психоделическая революция не состоялась. Как мы знаем, государства уже в конце 1960-х в едином порыве предотвратить ее сплотились, забыв все политические, идеологические и экономические противоречия, и смогли задушить Революцию в зародыше, приняв поистине драконовские меры в отношении психоделиков, приравняв их к наркотикам, ошельмовав ведущих ученых-естествоиспытателей, раздув в СМИ и всех образовательных и учебных заведениях настоящую истерику, подобную текущей инфодемии COVID-19. В результате мы получили лишь молодежный бунт 1968 как спровоцированный выкидыш метафизической революции. Тем не менее, аборт-68 оказал огромное влияние на положение дел в мире и его будущее, из чего примерно можно представить масштаб последствий грядущей Революции. Смогут ли ее вновь сорвать? Трудно сказать. Пожалуй, Антанта времен 1960-х была последним возможным объединением государств перед общей угрозой, экологическое словоблудие рубежа веков вряд ли стоит принимать в расчет.

Мы же продолжим наши занимательные научно-магические поиски в Зазеркалье. Перейдем от общего к частному и с помощью метафизической оптики рассмотрим процесс психосферной медиации человека в измененном состоянии сознания. Фактологической основой анализа нам послужит обширная статья Т. Лири, Р. Метцнера, Р. Олперта «Психоделический опыт. Руководство на основе "Тибетской книги мертвых"». Сразу сделаем оговорку, что у нас собственный подход к этому явлению и наша концепция психосферы приводит нас к своим выводам.

Итак, в психоделическом опыте следует выделить три фазы.

Первый период (Чигай Бардо) — это полная трансценденция, состояние за пределами слов, пространства-времени, эго. Здесь не возникает никаких видений, нет мыслей, отсутствует ощущение собственного «я». Есть лишь чистое осознание единства и экстатическая свобода от вовлеченности в биологические и вообще любые посюсторонние процессы).

Второй, довольно продолжительный, период (Чонид Бардо) предполагает появление «я». Для него характерна отчетливая, обостренная ясность или преобладание галлюцинаций. По тибетской традиции авторы называют их кармическими видениями внешней игровой реальности. Мы же назовем их нуменозными контактами или общением с психосферными сущностями.

Заключительный период (Сидпа Бардо) представляет собой возвращение к рутинной игровой реальности (внутренним страхам) и собственному «я».

Для большинства людей вторая (эстетическая или галлюцинаторная) стадия является самой продолжительной. У людей неподготовленных, активно вовлеченных в житейскую игру и привязанных к своему собственному эго, а также у тех, кто прибегает к ИСС в неблагоприятной обстановке, борьба за возвращение к реальности начинается раньше и обычно длится до самого конца сессии. Другими словами, многие профаны сразу проваливаются в Сидпа Бардо, мир своих страстей.

Возвращаясь к тому, что человек суть зеркало Иблиса, рассмотрим эти три стадии как виды взаимодействия тел со светом: преломление, отражение и поглощение.

1. Первичный Чистый Свет, видимый в момент освобождения от эго.

Это фаза непосредственного прохождения сознания сквозь мембрану, разделяющую явленый мир и психосферу. Это проведение и преломление света сквозь призму сознания.

Эго тает в лучах, исходящих от Абсолюта, "совершенного разума чистого мистического состояния", и сознание освобождается от ментально-концептуальной активности. С. Гроф пишет: «Парадоксально, что, находясь буквально на пороге освобождения, индивид ощущает приближение катастрофы огромного размаха. В эмпирических сеансах как раз этим часто вызывается твердое решение остановить поток переживаний. Если же переживания продолжаются, проход... влечет за собой чувство полного уничтожения, аннигиляции, эмоционального краха, интеллектуального поражения, окончательного морального падения, вечного индивидуального проклятия трансцендентальной размеренности. Такой опыт „гибели Эго” заключается, судя по всему, в мгновенном, безжалостном уничтожении всех прежних опорных точек в жизни индивида... За опытом полной аннигиляции и „прямого попадания на самое дно космоса” немедленно следует видение ослепительного белого или золотого света сверхъестественной яркости и красоты. Подробно описать явления, часто сопровождающие момент освобождения от эго, здесь вряд ли возможно. Но одно из них может быть названо потоком волновой энергии, а второе можно назвать биологическим потоком жизни. Это согласуется с нашей аналогией потока света через вдруг ставшее проницаемым сознание.

Продолжительность этого состояния различна у разных людей. Она зависит от опыта человека, от его уверенности, открытости, подготовки, а также от окружения. Для тех, у кого был хотя бы небольшой практический опыт спокойного состояния неигровой пробужденности, а также для тех, у кого хорошая карма, это состояние может продолжаться от тридцати минут до нескольких часов – пишут авторы руководства. Мы добавим, что время прохождения мембраны еще более зависит от стремлений самого психонавта. Тибетцы учат, что именно эта фаза опыта наиболее ценна, и надо стремиться как можно дольше застрять в мембране, наслаждаясь единением с Абсолютом и купанием в свете. Но хорошо ли, входя в дом, застыть на пороге? Известный даос Мантэк Чиа, практикующий сенсорную депривацию и ИСС, также дает наставления по тантрическому сексу, помогающие оттянуть эякуляцию на час и более. Случалось нам экспериментировать с его рекомендациями, однако это превращало свидание в изнурительный марафон.

Мы полагаем, что ставить целью сессии залипание в мембране (как и насильственное неестественное продление коитуса) ради наслаждения – это большая ошибка. Скажем больше – такая постановка задач мало чем отличается от простой наркомании и скорее всего именно к ней и ведет. Наркомания же суть бегство от мира в дурман и забытье, что мы искренне осуждаем.

Далее в руководстве: нормальных ментальных способностей человека недостаточно для высочайшего искусства удерживать состояние, в котором сияет Чистый Свет (возможно, к лучшему – прим. авт.); и потому следует поступательное движение дальше. В сфере Чистого Света сознание, покинувшее пределы эго, лишь на мгновение обретает неустойчивое абсолютное равновесие и единство. Незнакомое с экстатическим состоянием отсутствия эго сознание обычного человека неспособно функционировать в нем – и, пронизав мембрану, проходит в психосферу.

Оптически это выглядит еще лучше, ибо ничто никуда не идет, просто на наше сознание, на миг ставшее открытым потокам прозрачным стеклом, как театральный занавес с изнанки падает амальгама эго, прерывая соединение с Абсолютом и превращая стекло в зеркало. Человек снова начинает ощущать себя, но его эго еще не отчуждено – наоборот, оно тысячами нитей связано со всем вокруг, видимым и невидимым, явленым и потусторонним.

Так начинается вторая стадия – Отражения.

2. Второе Бардо: психосфера - спонтанное, пробужденное сознание Чистой Как Зеркало Мудрости может быть счастливым или печальным, с чувством любви или подозрительности, страха или отваги— в зависимости от качеств личности, ее подготовки и окружающей обстановки.

Это мгновенное возвращение к эго-игре сопровождается беспокойством по поводу собственной идентичности. Человек спрашивает себя: "Кто я теперь? Жив я или умер? Что происходит?" — и не может ответить. Он видит все, что его окружает, видит своих товарищей вроде бы так, как видел их и раньше. Но в этот момент он обладает особой проницательностью, потому что находится на другом уровне. Его сцепление с эго не так сильно, как прежде.

Сознающее «я» парит в пределах той трансцендентной территории, которая в обычных условиях ему недоступна.

В сознании может появиться любой, самый невероятный образ — человека, божества, дьявола, героя, злодея, животного или вещи, — который способен вызвать к жизни человеческий мозг или который является воспоминанием из прошлой жизни: бесконечный круговорот образов, форм, звуков. Опыт может колебаться от откровений и прозрений до замешательства и хаоса, однако первостепенным является познавательное, интеллектуальное значение.

На этой стадии путешественника могут посещать великие откровения, как духовные, так и философские, знаменующие высшее единство духовного опыта и интеллекта. Однако вследствие плохой кармы (обычно это монотеистические религиозные убеждения, авторитарные по своей природе) величественный свет источника мудрости может вызвать ужас и благоговейный трепет и человек обратится в бегство.

Разум устремляется в этот поток эволюции, совершая космологические открытия. Десятки прозрений — от мифов до теории Дарвина — вспыхивают в пробужденном сознании. Человек получает возможность скользить взором назад по потоку времени и постигать, как энергия жизни непрерывно проявляет себя в недолговечных, постоянно изменяющихся, преобразующихся формах. Микроскопические формы сливаются с первобытными мифами о творении. Зеркало сознания отражает поток жизни.

Пока человек плывет по течению, ему открыт доступ к насчитывающей миллиарды лет истории сотворения вселенной. Однако бремя ума — склонность вносить разделяющий порядок в естественный процесс, — всегда при нем. Затем эго начинает отчуждение от психосферы в борьбе за возврат в реальность, амальгама идет темными пятнами, Зеркало тускнеет, чернеет и перестаёт отражать, начиная поглощать свет и нагреваться.

В этом нет ничего страшного, скорее наоборот. Надолго задерживаться в психосфере может быть опасно, иначе связь нуменов с вашим эго окажется слишком прочна, и разорвать ее вы уже не сумеете. Тогда часть вашего эго окажется подавлена и изменена, произойдет то, что психологи назвали инфляцией эго: «Инфляция эго неизменно предполагает такую ситуацию, в которой содержание с более сильной энергетикой, чем сознание, подчиняет себе эго и вызывает в сознательной психике состояние сродни одержимости… Трансперсональное содержание (то есть боги) уничтожают эго, поскольку эго значительно уступает по силе этому содержанию» - Эрих Нойманн, психолог. Непсихологи называют это одержимостью.

3. Третье Бардо: возврат

На этой стадии эго, разрывая связи с окружающим, борется за возвращение к рутине «нормальности». Сознание осуществляет плавный переход от трансцендентной реальности к реальности обычного бодрствования.

Хотя временная оценка может быть лишь приблизительной, тибетцы считают, что большинство обычных людей примерно 50% всего времени психоделической сессии проводит в Третьем Бардо.

Как правило, человек постепенно опускается во все более низкие (более ограниченные) состояния сознания. В этом нисхождении каждая ступень может предваряться провалом в бессознательное. Иногда происходит резкое погружение, и человек оказывается отброшенным назад к обыденной реальности, которая теперь, в сравнении с предшествующими видениями, кажется скучной, статичной, тяжеловесной, угловатой, уродливой, опереточной. Такие перепады могут вызвать страх и ужас, и человек начинает отчаянно бороться за возвращение к прежней реальности. Он может попасть в ловушку иррациональных или даже чудовищных образов, которые затем будут доминировать над всем его сознанием. Эти архаические элементы опыта обусловлены аспектами его личной истории, которые в обычном состоянии, как правило, вытесняются. Более просветленное сознание в первых двух Бардо и цивилизованность обычной жизни надежно защищают от сильных, навязчивых примитивных импульсов, которые в действительности не что иное, как фантазии, проявления слабых и малозначимых инстинктивных аспектов личности путешественника. Вследствие повышенной внушаемости сознания в состоянии Бардо эти импульсы кажутся всесильными и непреодолимыми.

С другой стороны, путешественник может почувствовать, что он обладает сверхъестественными возможностями восприятия и перемещения, способен совершать чудеса, необычным образом управлять телом и так далее. Тибетская книга со всей определенностью относит такие паранормальные способности к свойствам сознания в состоянии Бардо, поскольку это сознание включает в себя элементы как будущего, так и прошлого. Говорят, что в таком путешествии возможны ясновидение, телепатия и другие феномены сверхчувственного восприятия.

Оптические эффекты этой стадии понятны. Почерневшее зеркало сознания, поглощая свет, перегревается и внутри него могут возникать галлюцинации в виде ужасных монстров или демонов, манипулирующих сознанием. Форма, которую принимают эти демоны-мучители, зависит от культурной среды человека. Там, где тибетцы видят демонов и хищных зверей, человек Запада может увидеть бездушных механических крушителей-монстров или управляющие всем и уничтожающие человеческую индивидуальность автоматы, которыми изобилует современная футурология. Ему, вероятнее всего, явятся видения мировой катастрофы, собственной смерти в фантастическом космосе или же галлюцинации поглощения его неведомыми разрушительными силами; он услышит жужжание контролирующего сознание устройства, скрежет гигантской «мясорубки», скрип механизмов, перемещающих сцену кукольного представления; угрожающий гул бурного моря, рев бушующего огня, вой раздувающих огонь яростных порывов ветра и издевательский хохот.

Все это символизирует так называемые демонические страсти, которые, подобно наркотикам, порабощают и привязывают человека к существованию в сетях его игры (сансары): гнев, вожделение, глупость, гордость и эгоизм, ревность и властолюбие. Эти чувства, равно как и упомянутые паранормальные способности, следует рассматривать как отличительные признаки Третьего Бардо. Также характерны видение Страшного Суда и сексуальные видения. Некоторые утверждают, что во время психоделической сессии переживали свое собственное физическое рождение, и в некоторых случаях такие утверждения подкреплялись убедительными свидетельствами.

Наше нормальное или, как мы его называем, разумное сознание представляет лишь одну из форм сознания, причем другие, совершенно от него отличные формы существуют рядом с ним, отделенные лишь тонкой перегородкой. Мы можем совершить наш жизненный путь, даже не подозревая об их существовании; но как только будет применен необходимый для их пробуждения стимул, они сразу оживут для нас, представляя готовые определенные формы духовной жизни, которые, быть может, имеют где-нибудь свою область применения. Наше представление о мире не может быть законченным, если мы не примем во внимание и эти формы сознания. Из них, правда, нельзя вывести точной формулы, и они не могут дать нам плана той новой области, какую они перед нами раскрывают, но несомненно, что они должны помешать слишком поспешным заключениям о пределах реального.

У. Джеймс