Марксисты Москвы

Ведущий идеолог и юркий функционер: путь Михаила Суслова

Марксисты Москвы·13 Sep 2024
Ведущий идеолог и юркий функционер: путь Михаила Суслова, image #1

Содержание:

Введение
1. Детство и юность
2. Образование
3. Начало политической карьеры
4. Ставропольский край
5. Литовская ССР
6. Путь к «Правде»
7. Контрреволюция
8. XX съезд
9. Антипартийная группа
10. Правление Хрущёва и его отставка
11. «Серый кардинал»
12. Главный идеолог партии
13. Обстоятельства смерти Суслова
Выводы
Ссылки на литературу и источники

Введение

Михаил Андреевич Суслов – одна из ключевых фигур отечественной истории ХХ столетия. На протяжении пятидесяти лет он занимал различные высокие должности в партии и государстве, по мнению ряда буржуазных историков, став к концу жизни вторым человеком по влиянию в государстве [1]. Рассмотрение данного деятеля отечественной истории может дать ключ к пониманию мировоззрения советской финансовой олигархии в контрреволюционном СССР, а значит, углубит наше понимание советского ревизионизма 1950-1980-х годов. В данной статье будет дан краткий обзор всей политической биографии М.А. Суслова. Мы попытаемся рассмотреть условия становления Суслова как личности, понять его классовую принадлежность. Будет дана характеристика его партийно-государственной деятельности в 1930-1980-х годах. Мы особенно тщательно рассмотрим часть его биографии, которая связана с контрреволюцией в СССР 1952-1953 годов, чтобы понять, какую политическую позицию он занимал в этот ключевой момент советской истории. Скажем также и о роли М.А. Суслова в выхолащивания марксизма из науки в государственную идеологию Советского Союза.

1. Детство и юность

Михаил Андреевич Суслов родился 8 (21) ноября 1902 года в селе Шаховское бывшего Хвалынского уезда Саратовской губернии (ныне Павловский район Ульяновской области). Он рос в бедной крестьянской семье. Чтобы прокормить семью его отец устраивался разнорабочим и постоянно выезжал на заработки в Баку и Архангельск [2]. Возможно в ходе этих командировок у Андрея Андреевича Суслова сформировалось пролетарское мировоззрение, так как во время Первой Русской революции он попадает на время под надзор полиции [3].

Пока отец находился в командировках, на маленького Михаила оказывала влияние сама атмосфера села Шаховское. Крупное село на 800 дворов представляло собой относительно крупный деревенский торговый и ремесленный центр. Велико было и социальное расслоение, которое наблюдал Михаил Суслов, сын бедняка. Тем не менее он смог получить начальное образование в церковно-приходской школе. После Октябрьской революции Андрея Суслова избирают председателем комитета бедноты в его собственном селе [4].

В 1919 отец Суслова вступает в РКП(б), работает в Хвалынском уездном комитете и горсовете [5]. Таким образом, М.А. Суслов происходил из семьи сельского пролетария, поддержавшего установление советской власти и принимавшего деятельное участие в ее установлении в собственном селе. Юный Суслов тоже участвовал в укреплении советской власти на своей малой родине, помогал работе комбеда. Совместно с группой крестьянской молодежи он принял участие в создании комсомольской организации в своем уезде [6].

Работа в комбеде и комсомоле вкупе с нищетой в детстве способствовали формированию такой черты его характера, как аскетичность. На одном из собрании актива РКСМ он выступил с докладом «О личной жизни комсомольца». В протоколе собрания сказано, что лектор, подчеркнув разлагающие стороны жизни молодежи, проговорил, что можно делать комсомольцам и что нельзя, изложив это в виде «заповедей» [7]. Собрание постановило поручить товарищу Суслову обработать материалы «о нравственном поведении комсомольцев» и поместить их в уездной печати [8].

Таким образом, к началу 1920-х М.А. Суслов влился в работу комсомольских и советских органов своего родного края и достиг на этом поприще определенных успехов. Но вместе с тем именно в этот период в нем могли начать формироваться некоторые негативные для коммуниста черты. Упомянутые в протоколе собрания «заповеди» поведения комсомольца могут говорить о формировании у молодого Суслова упрощенно-схематического и догматического понимания марксистско-ленинской теории. Это черта могла быть заложена в маленького Суслова еще в церковно-приходской школе. В будущем этот ошибочный теоретический подход Суслова примет гиперболизированные формы.

В 1921 году он вступает в ряды РКП(б) [9]. Вскоре по путевке местной партийной организации он отправляется на учебу в Москву [10]. Начинается новый этап его жизни.

2. Образование

В Москве М.А. Суслов учился на Пречистенском рабфаке, который успешно закончил в 1924. После этого он поступил в Московский институт народного хозяйства имени Г.В. Плеханова [11]. Характерно, что за время учебы Суслова в МИНХ ректорами института были Н.И. Челяпов, И.Т. Смигла и А.Б. Халатов, позже расстрелянные за участие в террористических контрреволюционных организациях. Хотя последующая биография М.А. Суслова не дает оснований подозревать его в связи с контрреволюционерами, все же сам факт того, что университетом руководили ревизионисты, говорит о «качестве» преподавания марксизма в МИНХ. Так, в эти годы заведующим кафедрой экономики и промышленности был А.М. Гинзбург, бывший меньшевик, осужденный на процессе «Союзного бюро партии меньшевиков» [12]. Именно такие преподаватели закладывали у молодого Суслова базовые представления о политэкономии. А ведь именно университет играет ключевую роль как в плане научного формирования человека, так и в завершении строения личности. Студент, наблюдающий за преподавателем, который меняет свою точку зрения в зависимости от конъюнктуры, который скрывает свои истинные взгляды на теоретические вопросы, машинально усваивает такую форму поведения. Это могло сказаться и на Суслове.

После МИНХ М.А. Суслов поступил в Институт красной профессуры, где продолжил изучать экономику [13]. Руководителем экономического института в это время был Э.И. Квиринг, расстрелянный в 1937 году за участие в правой организации. Там М.А. Суслов завершил свое образование, после чего сам стал преподавателем в Московском университете и Промышленной академии. В последней как раз в эти годы (1929/1930) учился Н.С. Хрущев. Вероятнее всего, именно там они и познакомились, хотя вплоть до конца 1940-х они тесно не общались [14].

Таким образом, М.А. Суслов, обучавшийся марксизму в 1920-1930-х года, находился под постоянным воздействием всевозможных ревизионистских течений, чьи представители наводнили университеты в те годы. Мы не располагаем данными об участии Суслова в каких-либо контрреволюционных организациях. Более того, в историографии встречаются размытые сведения о его борьбе с «правой» и «левой» оппозициями в его бытность студентом и преподавателем [15]. Таким образом, он, видимо, следовал генеральной линии партии, формируемой коммунистами во главе со Сталиным. Но следование генеральной линии еще не означает ее полное понимание. Хотя М.А. Суслов еще оставался верен курсу партии, он мог усвоить в ходе обучения многие ошибочные положения в теории и организации, что скажется в дальнейшем, когда он станет главным «идеологом» КПСС.

3. Начало политической карьеры

В 1931 году М.А. Суслов был выдвинут на должность инспектора в аппарате Центральной Контрольной Комиссии ВКП(б) и Комиссии Советского Контроля (ЦКК и КСК), где он проработал в течении 5 лет [16]. О первых годах его работы на новой должности, в силу ее незначительности, известно немного. 28 апреля 1933 года вышло Постановление ЦК и ЦКК ВКП(б) о чистке партии от классово чуждых элементов. Было предписано начать ее с 1 июня 1933 года в ряде регионов страны, в том числе и в Уральской области [17]. Именно в этом регионе страны Суслов и принял участие в чистке местной парторганизации, войдя в Центральную комиссию под председательством Б. А. Ройзенмана. В течении лета комиссия завершила свою работу, исключив из партии примерно 24% актива (Правда. 1933. 21 августа). Видимо в центре остались довольны работой Суслова, так как на XVII съезде ВКП(б) Суслова избирают членом Центральной ревизионной комиссии.

Косвенным подтверждением высокой оценки Суслова служит тот факт, что его и Б.А. Ройзенмана тем же летом направляют в Черниговскую область провести чистку. Из статьи Бориса Ройзенмана «Первые уроки чистки партийной организации Черниговщины» мы знаем о проблемах, с которой столкнулась комиссия. Большинство членов партии пришли в нее совсем недавно (69%) и не были вполне надежными. Кроме того, было много лиц, связанных ранее с эсерами и меньшевиками. Присутствовал и буржуазно-националистический элемент. Подобная ситуация не только усложняла процедуру проверки, но и вызвала проблемы при создании региональной комиссии для чистки партии. Пришлось привлекать кадры из Киева, Харькова и даже Москвы [18]. Одним словом, задача была достаточно сложной. Однако комиссия справилась со своей задачей, разоблачив несколько буржуазных-националистов в рядах партии [19].

После своих первых успехов на партийной работе Суслов был снова направлен на учебу, на второй курс Экономического института красной профессуры [20]. Окончив его в 1937 году, он отправляется в Ростовскую область, где его избирают секретарем областного комитета партии. А в 1938 году его избирают депутатом Верховного Совета РСФСР от Мечетинского избирательного округа Ростовской области [21]. За 1937-1938 гг. усилиями Суслова, первого секретаря Б.А. Двинского и начальника управления НКВД по Ростовской области В.С. Абакумова удалось ликвидировать правотроцкистскую контрреволюционную организацию [22]. В центре вновь высоко оценили работу Суслова. На XVIII съезде партии в 1939 году он избирается членом ЦК ВКП(б) [23].

Таким образом, М.А. Суслов за первые 8 лет серьезной партийно-государственной работы достиг больших результатов. В каждом человеке при капитализме происходит борьба пролетарского и буржуазного начала. Видимо, на данном этапе в Суслове еще перевешивало первое. Это может быть в значительной мере объяснено тем, что в эти годы он постоянно работал подчиненным таких коммунистов, как Б. А. Ройзенман и Б.А. Двинский. Под их руководством Суслов способствовал укреплению диктатуры пролетариата в Советском Союзе. Однако нельзя забывать, что государственный аппарат в СССР, значительно сросшийся с партийным, был буржуазным по своей форме. То есть Суслов на протяжении этих лет втягивался в роль наемного капиталиста. И хотя на данном этапе он еще действовал в интересах пролетариата, новые материальные условия его существования начали оказывать на него буржуазное воздействие.

4. Ставропольский край

В 1939 году М.А. Суслов избирается первым секретарем Ставропольского краевого комитета ВКП(б) [24]. Ставропольский край был преимущественно аграрным регионом, поэтому ключевым вопросом для нового первого секретаря стало сельское хозяйство и в первую очередь орошение земель. При Суслове с новой силой возобновилось работы по сооружению Невинномысского канала. Однако вскоре они были прерваны войной [25]. Тем не менее в годы третьей пятилетки регион развивался. Если в 1938 году государству было сдано хлеба 58 000 000 пудов, то в 1939-1940 гг. – 67 000 000. В 1940 году колхозы дали 6 000 000 пудов подсолнечника и 2 000 000 пудов хлопка, 3 300 000 пудов мяса. Число колхозов миллионеров увеличилось с 43 в 1938 году, до примерно 150 в 1941 [26]. Таким образом, в предвоенные годы регион под руководством Суслова достиг значимых результатов. Существенно увеличились поставки хлеба и другой сельхозпродукции. Благосостояние жителей Ставрополья росло. В культурной сфере проводились мероприятия, направленные на формирование у граждан пролетарского мировоззрения. В частности, была организована массовая кампания по доскональному изучению Краткого курса истории ВКП(б) [27]. При таком положении дел регион подошел к драматическому периоду советской истории – Великой Отечественной войне.

В годы Великой Отечественной войны на фронт отправились 320 тысяч ставропольцев [28]. Кроме того, регион снабжал Красную Армию столь ценным продовольствием. Но в 1942 году война пришла уже на территорию самого региона. 22 июля 1942 года был издан план организации партизанского движения на территории края» [29]. Партия выдвигает Суслова членом Военного Совета Северо-Кавказского фронта [30]. 3 августа краевой центр был взят фашистами. В соответствии с ранее разработанным планом, на территории региона разворачивается партизанское движение. 19 ноября 1942 в крайкоме партии был образован Отдел партизанского движения. 30 декабря образуется штаб партизанского движения, начальником которого становится Суслов [31]. Его роль в развитии партизанского движения на Ставрополье оценивается неоднозначно. В официальной советской историографии она оценивалась высоко. Однако существует и точка зрения, согласно которой штаб во главе с Сусловым не смог организовать централизованное управления группами партизан, из-за чего их действия были хаотичны и мало эффективны. О чем же говорят цифры? Во время оккупации в регионе действовало 44 партизанских отряда численностью в 2007 человек. Ими было уничтожено 3290 солдат и офицеров противника, 21 танк, 8 бронемашин, 102 автомашины, 1 самолет, 17 мостов, 9 складов [32]. Попытаемся сравнить эти данные с информацией о партизанском движении в соседних регионах. За время оккупации в Ростовской области действовали 4990 партизан, которыми были уничтожены 5329 гитлеровцев (4126 были пленены), 720 автомашин, 19 танков, 9 железнодорожных мостов [33]. На территории Краснодарского края и Адыгейской АО действовали 73 партизанских объединения, численностью в 6510 человек. Ими было уничтожено 15 586 солдат и офицеров противника (303 взято в плен), 57 мостов, 15 паровозов, 307 вагонов, 7 складов, 206 автомашин [34, 35]. В Сталинградской области было создано 35 партизанских отрядов численностью 879 человек. Они уничтожили 565 фашистов, 1 эшелон, 2 моста, 3 склада [36]. Таким образом, на фоне некоторых соседних областей результаты ставропольского партизанского движения кажутся не столь большими. Однако не стоит забывать, что Ставропольский край был оккупирован гораздо меньший промежуток времени, чем Ростовская область или Краснодарский край. Поэтому местное партизанское движение еще не успело развернуться в полную мощь. Достоверно установить роль Суслова в организации партизанского движения в крае сложно. Так или иначе в центре вновь высоко оценили работу Суслова, присвоив ему Орден Отечественной войны 1-й степени, медаль «За оборону Кавказа» [37].

В 1943 году регион был освобожден от немецко-фашистских захватчиков. Предстояло восстановить разрушенный регион. Начали заново формироваться распущенные фашистами колхозы. Им были списаны долги и выделена дополнительная техника [38]. Примерно тогда же происходит первое мимолетное знакомство Суслова с политруком 18 армии Л.И. Брежневым [39]. В 1944 году Суслов покинул регион, отправившись на новое партийное задание, на этот раз в Литву.

Подводя итог ставропольскому периоду карьеры М.А. Суслова, нужно сказать, что это был первый этап его политической биографии, когда он был полностью самостоятелен в своих действиях. Будучи первым лицом в регионе, он не провалил возложенные на него обязанности, однако годы его руководства не были связаны и с великими достижениями. Он кардинально не улучшил экономическую жизнь региона, так как рост плановых показателей был заложен в программе третей пятилетки, которая начала реализовываться еще без его участия. Он лишь продолжил намеченный курс. Его роль в организации партизанского движения представляется достаточно спорной. Видимо к началу 1940-х у Суслова начала вызревать такая буржуазная черта, как политическая несамостоятельность, неумение брать на себя ответственность. Если в прошлом успешная работа под чужим руководством обеспечила ему карьерный рост, то теперь, когда вся ответственность замыкалась на нем самом, он не показывал выдающихся результатов. Видимо, в Политбюро тоже не оценили Суслова как хозяйственника, и решили направить его на тот участок работы, где он уже успел себя зарекомендовать – борьбу с антисоветскими элементами.

5. Литовская ССР

В 1944 году большая часть Советской Литвы была освобождена Красной Армией от немецко-фашистских захватчиков. Помимо того, что хозяйство республики было разрушено войной, ситуация осложнялась наличием огромного числа националистических банд, имевших в качестве своей питательной среды кулацкие элементы. В этих условиях по указанию Сталина было создано Бюро ЦК ВКП(б) по Литовской ССР [40]. Возглавить его было поручено М.А. Суслову [41].

Бюро ЦК было наделено чрезвычайными полномочиями в области политических, кадровых, культурных, экономических вопросов. Ему также подчинялись части РККА и НКВД, расквартированные на территории Литвы [42]. Наиболее остро стояла задача ликвидации националистического подполья. Для решения этой задачи необходимо было вести борьбу по трем фронтам: 1) решить кадровую проблему; 2) провести коллективизацию, чтобы лишить националистов опоры в лице кулачества; 3) силами НКВД и армии разгромить многочисленные банды. Вначале Сусловым были привлечены дополнительные кадры. В республику приехало 6116 человек [43]. Это при том, что на первое января 1945 года в Литве насчитывалось всего 3536 коммунистов и кандидатов [44]. Таким образом, был снижен риск помощи «лесным братьям» со стороны их пособников из числа представителей советских органов и партии. Но, с другой стороны, это вызвало некоторое отчуждение местных коммунистов от центра [45]. Чтобы переломить эту тенденцию, в ряды партии начинают призываться новые члены. С 1 января 1945 по 1 января 1947 года численность литовских коммунистов увеличивается в 4,6 раз, достигая 16 202 человека. Однако литовцев в ее рядах было всего 32% [46]. Таким образом, ситуация с кадрами оставалась сложной, и решалась она в первую очередь за счет привлечения коммунистов из других республик.

Не менее важной задачей было проведение коллективизации. Как таковая коллективизация в Литве перед войной проведена не была, поэтому теперь эту задачу предстало решить М.А. Суслову и А. Снечкусу. Однако в этот период советское руководство стремилось такую сложную задачу не спеша и в несколько этапов. Поэтому на период пребывания Суслова в Литве ему нужно было лишь начать этот процесс. В 1944-1946 годах была проведена земельная реформа. Она предполагала экспроприацию в пользу государства крупных земельных владений (более 30 га). Земли также отбирались у тех, кто сотрудничал с немецкими фашистами во время оккупации (их надел не мог превышать 5-9 га). Одновременно происходило наделение малоземельных и безземельных крестьян освободившимися участками, вводилась прогрессивная шкала налогообложения [47]. Земельная реформа в своем начальном виде еще не могла подорвать силы кулачества и бывших помещиков. Многие бедные крестьяне отказывались от бывших кулацких и помещичьих земель, так как опасались их мести [48]. Острота классовой борьбы в деревне в тот период была крайне высока.

Классовые противоречия в послевоенной Литовской ССР обострились настолько, что период с 1944 по 1947 год вполне можно охарактеризовать как гражданскую войну в Литве. В 1944 году против советской власти в Литве сражались 33 тысячи человек [49]. Помощь им оказывалась в том числе и иностранными империалистами. В одной из их пропагандистских листовок говорилось [50]:

«Литовцы! Уже близок час освобождения... Не может быть между СССР, Англией и Америкой сердечной дружбы. После капитуляции Германии перед союзниками поставлен вопрос — война с СССР. Союзники хорошо знают большевиков... Американцам известны массовые высылки и издевательства большевиков. Американцы заявляют, что придет время, когда НКВД и все пособники будут уничтожены...»

Главной антисоветской организацией Литвы была Литовская освободительная армия (LLA — Lietuva laisves armija). С 1946 по 1953 год они даже подпольно выпускали газеты «Колокол свободы» (на литовском) и «Свободное слово» (на русском). В 1946 году МВД-МГБ смогло уничтожит основные штабы ЛЛА. Партизанская война пошла на спад [51]. Проведенная чуть позже коллективизация и депортация кулаков свела деятельность националистов на нет.

Какое же из описанных фронтов работы для Суслова был главным? Процесс коллективизации при нем только начинался, а действия НКВД(МВД)-МГБ явно не курировались Сусловым непосредственно. Главным направлением его работы был вопрос кадров. Он смог создать кадровую базу, которая достигла решающих успехов в процессе советизации республики, пусть даже эти новые люди не были в массе коренными литовцами. Это выразилось в создании советских органов власти и налаживании их функционирования, что заложило фундамент для дальнейшего завершения коллективизации. Видимо, к этому времени Суслов окончательно оформился как профессиональный кадровик, доказавший свои умения в отсеивании и подборе людей на Урале, на Черниговщине, в Ростове и Ставрополье. В центре тоже ценили эти качества Суслова. Поэтому в 1946 году начинается новый этап его карьеры. Это будет последний пункт в его политической биографии, когда он будет еще действовать в интересах пролетариата. Он отправляется в Москву.

6. Путь к «Правде»

В марте 1947 года М.А. Суслова избирают секретарем ЦК ВКП(б) [52]. В рамках своей должности Суслов стал курировать печать [53]. Новое место работы требовало от него высокую теоретическую грамотность, умение проводить марксистский анализ последних событий в стране и мире, а также мастерство в проведении пропагандистских кампаний. Формально Суслов удовлетворял этим требованиям. Он изучал марксистскую науку более десяти лет (хотя теоретическая грамотность некоторых его преподавателей вызывает вопросы), на посте первого секретаря на Ставрополье он провел успешную кампанию по изучению истории ВКП(б).

В этот период работа Суслова проходила во взаимодействии и под руководством А.А. Жданова [54]. В 1947 году Жданов и Суслов приняли участие в так называемой «философской дискуссии», где была дана развернутая критика работы Г.Ф. Александрова «История западноевропейской философии» [55]. Также в 1948 году они приняли участие в рассмотрении оперы Вано Мурадели «Великая дружба» и дали ей критическую оценку [56]. Совместно они (а также Маленков) приняли участие и в Бухарестском совещании Информационного бюро коммунистических партий, где подвергли жесточайшей критике позицию Компартии Югославии, в частности теорию «мирного врастания капитализма в социализм» [57]. Успехи Суслова на теоретическом и пропагандистском фронтах в 1947-1948 году привели к тому, что после смерти Жданова в августе 1948 года его назначили в 1949 году на должность главного редактора газеты «Правда». Таким образом, он стал руководить главной газетой страны, одновременно занимая должность заведующего Отделом агитации и пропаганды ЦК [58].

На новом посту М.А. Суслов более всего отметился компанией против «безродных космополитов». Так, в январе 1949 года вышла статья «Об одной антипатриотичной группе театральных критиков», где были осуждены работы Ю. Юзовского, А. Гурвича. Вскоре на страницах «Правды» были разобраны искусствоведы А. Эфрос, А. Роом, О. Бескин, Д. Аркин, Я. Пастернак, работы которых отличались космополитизмом и формализмом. Эфрос в частности выдвинул лженаучную версию о провинциальном характере русского искусства. Режиссера Л. Трауберга уличили в буржуазном эксцентризме [59]. Продолжил заниматься Суслов и международными вопросами. Так, в 1949 году он принял участие в Будапештском съезде коммунистических партий, где выступил с докладом «Защита мира и борьба с поджигателями войны», где осудил деятельность Тито и империалистическую политику США [60]:

«Политика развязывания империалистами новой войны нашла свое выражение также в разоблаченном на Будапештском процессе Райка-Бранкова заговоре, который был организован англо-американскими кругами против стран народной демократии и Советского Союза с помощью фашистской националистической клики Тито, ставшей агентурой международной империалистической реакции».

Таким образом, в 1947-1951 годах Суслов, под руководством А.А. Жданова проводил курс советских коммунистов в области печати и культуры. После смерти Жданова в 1948 году Суслов продолжил его курс, заняв во многом его место. Однако классовая борьба в ВКП(б) усиливалась. Суслову, недавно оказавшемуся в верхних эшелонах партии, нужно было определиться, на чьей он стороне. 1951-1953 годы стали для него решающими.

7. Контрреволюция

В конце 1940-х начале 1950-х в СССР усиливались позиции буржуазии, которая засела в рядах ВКП(б). В качестве лидеров советской буржуазии того периода можно выделить Г. М. Маленкова, Л.П. Берию и Н.С. Хрущева. Перед тем, как перейти к разговору о событиях 1951-1953 годов, ненадолго вернемся на несколько лет раньше, чтобы пролить свет на взаимоотношения М.А. Суслова с этими людьми. Ключевым в этом смысле является литовский период карьеры Суслова. Так, в 1945 году Берия разослал Сталину, Молотову и Маленкову бумагу, где утверждалось, что Суслов мало работает. Маленков решил воспользоваться данным документом, чтобы заменить Суслова и Снечкуса нужными ему людьми, и направил в республику комиссию ЦК во главе с Ю.В. Андроповым. Но комиссия не смогла найти вопиющих нарушений [61]. Зато у Суслова с тех пор появилось два могущественных недоброжелателя.

Наступил 1951 год. Силы буржуазии достаточно окрепли. Сложился триумвират Берия-Маленков-Булганин, который в феврале 1951 года добился права на рассмотрение всех текущих вопросов и права издавать документы за подписью Сталина (который был Председателем Совета министров СССР) [62]. Усиление недоброжелателей Суслова вскоре сказалось на его карьере. В 1951 году его снимают с поста редактора «Правды» [63]. По итогам XIX съезда Суслов все же попадает в Президиум ЦК КПСС, но снимается с должности заведующего Отделом пропаганды и агитации. А 5 марта 1953 года его исключают из Президиума ЦК [64]. Таким образом, контрреволюция угрожала лишить Суслова всего. Трудно сказать, боролись ли Маленков и Берия против Суслова, потому что считали его коммунистом и продолжателем дела Жданова, или просто испытывали к нему личную неприязнь.

В 1952-1953 году классовая борьба в ВКП(б) – КПСС закончилась победой буржуазии. Новое руководство было представлено двумя ключевыми фигурами – Г.М. Маленковым и Л.П. Берией. В этой ситуации становилась особенно значима классовая борьба внутри каждого члена КПСС. В Молотове и Кагановиче победила их пролетарская сущность, они остались коммунистами. А что же Суслов? Раньше, под руководством таких коммунистов, как Б. А. Ройзенман и Б.А. Двинский, А.А. Жданов, он работал на благо советского пролетариата. Но тогда это обеспечивало ему карьерный рост. Безопаснее было быть с коммунистами, а не троцкистами и бухаринцами. Теперь же проявление принципиальной коммунистической позиции означало постепенный (или стремительный) закат политической карьеры. Не нужно забывать и то обстоятельство, что государственный аппарат в СССР был по своему устройству буржуазный. Этот фактор несомненно влиял и на Суслова, который на протяжении уже 20 лет вел образ жизни наемного капиталиста, со всеми присущими этому статусу привилегиями. Отказ от них требовал определенного мужества, силы воли. Этих качеств ему не хватило. В начале 1950-х в полной мере проявилась его давно складывавшаяся буржуазная сущность. Непосредственным катализатором этого стал страх за свою карьеру, которая уже начала сыпаться благодаря Маленкову и Берии. Чтобы спасти ее от краха, Суслову надо было подстроится под новую власть и предать класс, из которого он происходил, и которому он служил несколько десятилетий. Теперь будущие буржуазного политика М.А. Суслова было связано с деятельностью другого контрреволюционного политика – Н.С. Хрущева.

8. XX съезд

В середине-второй половине 1950-х Суслов твердо становится на сторону Хрущева. На январском Пленуме ЦК КПСС 1955 года он голосует за отстранение Маленкова (своего опаснейшего врага после смерти Берии) от должности председателя Совета Министров. На июльском Пленуме того же года он подвергает резкой критике В.М. Молотова за его протест против нормализации отношений с титовской Югославией, хотя сам Суслов в 1948-1949 годах занимал точно такую же позицию, что и Молотов [65]. Видимо, критикуя Молотова, Суслов не столько выражал свою резко изменившуюся позицию по югославскому вопросу, сколько доказывал Хрущеву, что порвал все связи с коммунистами. За это Хрущев его наградил, вернув в Президиум ЦК КПСС на том же июльском Пленуме [66].

Но главная проверка на надежность ждала его впереди. Хрущев задумал убить нескольких зайцев одним ударом. На готовящемся XX съезде он планировал развенчать «культ личности» Сталина. Данная мера должна была: нанести удар по коммунистическому движению во всем мире; очернить коммунистов, оставшихся в партии после смерти Сталина (Молотов, Каганович); дискредитировать конкурирующие группировки буржуазии, которые смогли «присоседиться» к достижениям Сталина (маленковцы). Суслов должен был помочь Хрущеву в этом деле, осудив «культ личности». 16 февраля на пятом заседании ХХ съезда Суслов выступил с докладом. Вначале он произнес хвалебное вступительное слово, отметив «выдающийся» вклад Хрущева в дело «борьбы за новые победы коммунизма» [67]. Затем прозвучал раздел речи «В борьбе за прочный мир, за социализм», где помимо общих фраз прозвучала такая «…фатальной неизбежности войн теперь нет» [68]. Этот тезис явно не соответствовал доказанному Лениным положению о неизбежности войн при капитализме, зато он соответствовал установкам Хрущева. Далее, он выступил в поддержку идеи Хрущева о «разнообразии форм перехода к социализму в различных странах» [69]. Таким образом, было дано идеологическое основание для любых извращений марксистского учения. После этого Суслов перешел к разделу «Партийно-организационную работу – на уровень новых задач», где помимо общих похвал в адрес партии он перешел к вопросу о «культе личности». Вначале он сказал: «Чуждые духу марксизма-ленинизма теория и практика культа личности, получившие распространение до XIX съезда, наносили значительный ущерб партийной работе как организационной, так и идеологической» [70]. Таким образом, Суслов по сути признал, что еще XIX съезд был переломным в борьбе буржуазии против коммунистов, во главе со Сталиным. Далее он с одобрением отозвался о «восстановлении ленинского принципа партийного руководства» [71]. Иными словами, он оправдал захват буржуазией власти в 1953 году.

Помимо этих фрагментов, в докладе Суслова еще много интересных моментов, но это основные. Из них видно, что сам доклад служил для того, чтобы морально подготовить делегатов съезда к докладу Хрущева «О культе личности и его последствиях». Кроме того, из доклада следует, что к 1956 году Суслов окончательно превратился в оппортуниста, вставшего на путь служения буржуазии.

9. Антипартийная группа

После ХХ съезда победа Хрущева была полной, но, как оказалось, не окончательной. Против его курса выступали как коммунисты (Молотов, Каганович), так и часть буржуазии (Маленков, Булганин). Эти силы решили сплотиться на время, чтобы снять Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС.

На июньском заседании Президиума ЦК КПСС 1957 года Молотов и Маленков подвергли критике политику Хрущева и предложили поставит вопрос о его снятии с поста Первого секретаря. За выступили Маленков, Молотов, Каганович, Ворошилов, Булганин, Первухин, Сабуров. Против – Хрущев, Микоян, Кириченко и Суслов [72].

Суслов понимал, что ни коммунисты, ни маленковцы не дадут ему занимать сколько-нибудь значимый пост. Поэтому он принял решение стоять за Хрущева до конца. Так, он раскритиковал Молотова, который обвинил Хрущева в нарушении принципа коллективного руководства и создании своего культа личности [73]:

«В выступлениях этих товарищей указывалось, что из всей деятельности Центрального Комитета, его Президиума и Первого секретаря за последние четыре года никак не вытекает та крайняя и опасная мера, которую настойчиво предлагали т.т. Маленков. Каганович и Молотов. Напротив. В течение этих трудных лет — в сложной международной обстановке, при запущенности сельского хозяйства, крупных недостатках в работе промышленности и в строительстве, которые имели место в прошлые годы при жизни Сталина, при наличии серьезных отрицательных последствий культа личности Сталина — Центральный Комитет и его Президиум проводили правильную инициативную внешнюю и внутреннюю политику и уверенно вели нашу страну по пути строительства коммунизма. (Бурные аплодисменты.) Эта политика была и есть ленинская, она разрабатывалась и проводилась коллективным, именно коллективным руководством Центрального Комитета партии (бурные аплодисменты), при полной поддержке и напряженной деятельности местных организаций и всей нашей партии. Эта политика Центрального Комитета и его Президиума, политика XX съезда нашей партии, как всем сейчас очевидно, дает прекрасные плоды. Она способствовала известной разрядке международной обстановки, росту мощи нашей страны, дальнейшему серьезному развитию нашей промышленности, и в первую очередь тяжелой промышленности, дальнейшему подъему сельского хозяйства и повышению материального благосостояния рабочих, колхозников, всех трудящихся нашей страны. Партия провела огромную работу по ликвидации последствий культа личности Сталина, ликвидации нарушений революционной законности, по устранению ранее допущенных извращений в области национальной политики».

Далее, он отверг обвинения против Хрущева по вопросам сельского хозяйства [74]:

«Что же касается положения дел в сельском хозяйстве, то многие участники заседаний Президиума отмечали, что, конечно, здесь еще имеется много не ликвидированных недостатков, накопившихся за много лет, что предстоит гигантская работа по выполнению решений партии в области сельского хозяйства. Однако это никому не дает оснований для опорочивания проделанной работы и уже достигнутых серьезных успехов в подъеме сельского хозяйства».

Таким образом, он выступил в поддержку Хрущева по всем ключевым вопросам. В 1957 году Хрущев победил, хотя решающей в этих событиях оказалась позиция Г.К. Жукова, а не Суслова.

Однако в 1957 году критика «антипартийной группы» не закончилась. На XXII съезде в 1961 году он еще раз тезисно повторил свои аргументы против нее [75]:

«В первые годы после XX съезда партия встретилась с ожесточенным сопротивлением со стороны антипартийной группы Молотова, Кагановича, Маленкова, Ворошилова, Булганина и других, пытавшихся сбить партию с ленинского пути, вернуть ее к временам культа личности. Эта презренная группа оторвавшихся от народа фракционеров, как известно, упорно противодействовала проведению в жизнь таких жизненно важных и горячо одобряемых всем советским народом мероприятий, как освоение целинных земель, перестройка руководства промышленностью и строительством, развертывание внутрипартийной демократии, восстановление революционной законности и др. Многие лица из этой группы непосредственно виновны в массовых репрессиях в период культа личности против честных коммунистов. Во внешней политике антипартийная группа, особенно Молотов, всячески противодействовала проводимому Центральным Комитетом курсу на осуществление принципов мирного сосуществования государств с различным общественным строем, на обеспечение прочного мира. Фракционная деятельность могла нанести серьезный ущерб партии и стране. Партия идейно разгромила и отбросила прочь жалкую группку оппозиционеров. Жизнь полностью опрокинула их взгляды, показала их полное банкротство».

Но буквально через три года Суслов повторит значительную часть критики Хрущева, произнесенной членами «антипартийной группы».

10. Правление Хрущёва и его отставка

Описанный выше характер взаимоотношений Суслова и Хрущева (политическое прислуживание первого последнему) относится лишь к определенному периоду времени (1953-1957 годам). В этот период времени Суслову нужно было спасать свою партийную карьеру. И в той ситуации союз с Хрущевым был для Суслова скорее вынужденным, чем оптимальным. Мы можем только догадываться, как себя чувствовал блестяще образованный, интеллигентный, поднявшийся за счет значимых достижений в своей партийно-государственной карьере Суслов в роле холуя у слабо образованного, грубого Хрущева. У первого контрреволюция чуть не отняла все, замедлив его карьерный рост. Второму же она дала возможность дорваться до власти, раскидав в межвидовой борьбе конкурирующие группировки буржуазии. Видимо контраст положения Суслова в 1930-1940-х и 1950-х – начала 1960- х пробуждали у него проблески ностальгии. Он стремился вернуть себе контроль над идейно-политической жизнью в стране.

После разгрома «антипартийной группы» вынужденный союз Суслова и Хрущева начинает ослабевать. Вначале это выразилось в сфере международных отношений, когда Суслов внезапно вспомнил свою (считай, молотовскую) позицию по титовской Югославии:

«Как мы можем восстанавливать отношения с югославами, возражали некоторые, когда они уже скатились к капитализму? Их экономика поглощена американским монополистическим капиталом; восстановлена частная собственность; созданы частные банки. Особенно возражал против попытки ослабить напряженность в отношениях между нами и югославами Михаил Суслов. Он настойчиво утверждал, что Югославия перестала быть социалистической страной» - вспоминал Хрущев [76].

«Теоретически несостоятельны и практически вредны взгляды ревизионистской руководящей группы Союза коммунистов Югославии, пытающейся принизить значение государства и государственных органов, тем самым идейно разоружить рабочий класс в борьбе за победу социализма» - заявлял Суслов на XXI съезде КПСС [77].

Из этого характерного примера видно, что Суслов не стал буржуем в том смысле, что искренне поверил во все буржуазные теории. Скорее, он понимал их ложность, но осознанно подстраивался под них, когда это было ему выгодно, и с такой же легкостью их отбрасывал, когда менялась обстановка. И в этом смысле он своим поведением показывал осознанную буржуазную позицию.

В 1962 году Хрущев начал постепенно отодвигать Суслова со значимых постов. Л.Ф. Ильичев был назначен председателем Идеологической комиссии ЦК КПСС. Суслова стали отстранять от составления докладов и выступлений [78]. В карьере Суслова намечался второй после 1951-1955 годов кризис. Но, в отличие от начала 1950-х, Суслов был к нему более готов. Уже на протяжении двадцати лет он наблюдал межвидовую борьбу советской буржуазии как зритель, а иногда как непосредственный участник. Он хорошо прочувствовал все механизмы внутрипартийных разборок, и теперь готов был сам их применить. Дело в том, что и Суслов, и Хрущев, даже будучи представителями класса буржуазии, не утратили любовь к пролетарскому искусству – соцреализму. На этом и сыграл Суслов, когда в 1962 году на выставке художников авангардистов в Манеже смог возбудить ярость Хрущева. Одновременно он смог доказать ему свою незаменимость в вопросах культуры [79]. Это замедлило кризис его карьеры, но не устранило его.

В 1963 ему поручили вести переговоры с маоистской КПК о разногласиях по поводу ХХ съезда. Обе стороны в своих социал-империалистических интересах стремились монополизировать идеологическую власть над всем коммунистическим движением. Советская сторона пыталась сделать его через признание осуждения «культа личности», а китайская сторона мнила себя продолжательницей дела Сталина. Поэтому переговоры заранее были обречены на поражение [80]. Это нанесло очередной удар по карьере Суслова. С конца июля 1963 года Суслов практически не появляется на официальных мероприятиях и не фигурирует на страницах газет. Исключением апрельский номер газеты «Правда», посвященный международной обстановке. В нем он уже во второй раз меняет свое отношение к Югославии, утверждая, что возможны разные пути к социализму. Снова был упомянут «культ личности» и его последствия [81]. Видимо, Суслов уже был на грани отчаяния.

Но вдруг ему выпал еще один шанс. Летом – осенью 1964 года часть советской буржуазии осознавая кризисное положение советской экономики и риск потери власти из-за недовольства населения, решилась создать заговор против Хрущева. В число главных заговорщиков вошли Л.И. Брежнев, Н.В. Подгорный, А.Н. Косыгин, А.Н. Шелепин, В.Е. Семичастный. Суслов присоединился к заговору в последний момент. Но когда встал вопрос, кто выступит на Пленуме ЦК с докладом против Хрущева, Брежнев и Подгорный испугались. С часовым докладом выступил Суслов, обвинивший Хрущева в волюнтаризме, нарушении принципа коллективного руководства, попытке создания культа личности, неудачах в сельском хозяйстве [82]. Благодаря этому, Суслов не только спас свою карьеру, но вошел в число главных руководителей страны.

Таким образом, за более чем десять лет, прошедших после контрреволюции, буржуазная сущность М.А. Суслова раскрылась окончательно. Если в начале 1950-х он встал на эту дорогу из-за страха за карьеру, то теперь он вошел в число лидеров советской буржуазии. Он не был идейным оппортунистом, как Хрущев. Его буржуазность проявлялась в его умении служить интересам буржуазии. Наемный капиталист Суслов на протяжении 10 лет служил Хрущеву. Теперь наступал период, когда он становился самостоятельной политической фигурой.

11. «Серый кардинал»

После отстранения Хрущева лидеры буржуазной КПСС решили, что наиболее оптимальным вариантом их сосуществования будет режим коллективного руководства. А.Н. Косыгин стал Председателем Совета Министров, А.Н. Шелепин занимал пост главы Комитета партийно-государственного контроля, Н.В. Подгорный стал Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Ключевой фигурой был Л.И. Брежнев, ставший Первым, а с 1966 года Генеральным секретарем ЦК КПСС [83]. М.А. Суслов был Вторым Секретарем ЦК КПСС и членом Политического бюро, возглавлял один из международных отделов ЦК [84].

В 1965 Суслов решил вернуть под свой контроль идеологический аппарат, играя на противоречиях членов коллективного руководства. Ильичев был убран с поста председателя Идеологической комиссии ЦК КПСС и заменен П.Н. Демичевым. Последний в силу своей некомпетентности в данных вопросах и шагу не мог ступить без подсказки Суслова [85]. Таким образом, в середине 1960-х Суслов смог сконцентрировать в своих руках значительную часть вопросов внешней политики и идеологии. При этом он не был ни министром иностранных дел, ни председателем профильной комиссии. Влияние Суслова базировалось на умении плести интриги и его весе в партийном аппарате. За это его и называли «серым кардиналом».

Так как класс буржуазии не монолитен по своей природе, подковерная борьба в коллективном руководстве продолжалась. В 1967 году именно Суслов настоял на снятии В.Е. Семичастного с поста председателя КГБ, аргументируя это неудачными попытками разведки вернуть сбежавшую в США С. Аллилуеву [86]. Через десять лет усилиями Суслова с поста Председателя Президиума Верховного Совета СССР на пенсию был отправлен Подгорный. По настоянию Суслова новым главой государства стал Л.И. Брежнев. Между Генеральным и Вторым секретарем к этому времени сложился некий симбиоз. Суслов на равных с Брежневым принимал участие в принятии ключевых политических решений. Взамен «серый кардинал» вознаграждал Брежнева. По инициативе Суслова была создана краткая биография Генсека, вышла знаменитая «Малая Земля». Именно он в 1978 году вручил Брежневу орден «Победа». Отношения двух партийных деятелей не портились до конца жизни Суслова. Не падало до самого конца и его влияние.

Между тем, не спокойно было на внешнем контуре. После контрреволюции в странах Восточной Европы часть буржуазии стала готовиться к открытой реставрации капитализма. Советская буржуазия не могла допустить открытый отказ от строительства социализма в странах ОВД, так как это лишило бы ее предлога для вмешательства в их внутренние дела. Поэтому выступления восточноевропейской буржуазии стали приобретать не только антикоммунистический, но и антисоветский характер. В 1968 году в ходе «Пражской весны» в Чехословакии создалась угроза ее выхода из ОВД. Суслов, помня венгерские события, решительно выступил за ввод войск [87]. Он понимал, что потеря ЧССР несет угрозу для влияния советской буржуазии во всем мире. Чтобы оправдать действия советских социал-империалистов, при его непосредственном участии была разработана теория «общего пространства и общих интересов», предполагающая право СССР вмешиваться во внутренние дела соцстран. Аналогичную позицию он занял и в начале 1980-х на фоне событий в Польше, хотя на этот раз до ввода войск дело не дошло [88]. Зато ввод ограниченного контингента советских войск в Афганистан в 1979 году состоялся не без поддержки Суслова. Данная мера была призвана защитить Афганистан от американского империализма, то есть оставить его в зоне влияния советского [89].

Таким образом, в 1960-х -1980-х Суслов окончательно состоялся как крупный буржуазный политик. С помощью интриг он стал вторым человеком в СССР. Горизонт его мышления однако не ограничивался внутрипартийной борьбой. Он внес значимый вклад и в отстаивание интересов советской буржуазии за рубежом.

12. Главный идеолог партии

Как было сказано выше, М.А. Суслов не был председателем Идеологической комиссии ЦК КПСС. Им был Демичев, специалист по химическому машиностроению [90]. Фактическим идеологом партии стал Суслов. Именно он внес существенный вклад в превращение марксизма из науки в идеологию.

Гиперболизированных форм достигло сусловское начетничество, к которому он был склонен с юности. К этому времени у него уже был специальный ящик, где в виде тщательно классифицированной картотеки лежали цитаты Ленина [91]. Таким образом, глубокое изучение мнения Ленина по тому или иному вопросу было заменено «формулой» из нескольких цитат, которыми можно было вертеть как угодно. В это же время советская буржуазия обратилась к проблеме «культа личности» Сталина. Стало ясно, что чрезмерная критика Сталина наносит вред авторитету партийной верхушки как в стране, так и за рубежом. Задачу частичной реабилитации Сталина легла на Суслова. В 1970-м году его усилиями был разгромлен журнал «Новый мир» Твардовского, который решительно выступал против «возвращения к культу личности». Не без его усилий состоялся судебный процесс над А. Синявским и Ю. Даниэлем и не без его участия в 1974 году был выслан А.И. Солженицын [92]. Нужно понимать, что борьба Суслова с диссидентами носила характер борьбы крупной буржуазии с мелкой. Советская номенклатура обращалась к тем или иным образам эпохи строительства социализма, чтобы затушевать классовые противоречия в обществе. А диссиденты в свою очередь были носителями буржуазного мировоззрения. Они выступали с различными концепциями, начиная от утопического социализма и кончая монархизмом. Поэтому борьба с диссидентами в СССР была борьбой разных подклассов в рамках класса буржуазии.

Но, пожалуй, главным «творчеством» М.А. Суслова можно назвать концепцию «развитого социализма». К рубежу 1960-1970-х годов Советский Союз переживал теоретический кризис. Капиталистическая действительность никак не была похожа на приближающийся коммунизм, обещанный Н.С. Хрущевым к 1980 году. Чтобы выйти из затруднительного положения, нужно было придумать какую-нибудь идеологическую концепцию, которая «объяснила» бы советским гражданам, в каком обществе они живут. Этой концепцией стал «развитой социализм». Данная идеологическая конструкция была придумана еще в ГДР, где был похожий теоретический тупик. Оттуда она и перекочевала на советскую почву [93]. Советский Союз объявлялся «общенародным государством». Была придумана «новая историческая общность – советский народ». Она конечно же была бесклассовая [94]. Суслов заявлял, что советские люди «теперь яснее представляют, по какому пути … идти к коммунизму» [95]. Данная концепция позволила: 1) обосновать отсутствие видимых признаков наступления коммунизма; 2) консолидировать соц. лагерь вокруг СССР на новой идеологической основе; 3) ответить на критику западных социал-демократов. Главное — это позволяло ввести в заблуждение советских пролетариев. Данная откровенно оппортунистская теория отрицала классы и классовую борьбу в советском обществе, защищая тем самым интересы буржуазии.

Таким образом, в 1960-1980-х М.А. Суслов стал одним из виднейших буржуазных идеологов СССР. Он свел марксизм к зазубриванию цитат классиков, что выхолащивало их суть. Ему удалось использовать частичную реабилитацию имени Сталина в интересах советской буржуазии. Доработанная при его участии концепция «развитого социализма» стала главной теорией советских оппортунистов. Эта идеологическая концепция оказывает свое негативное влияние и по сей день.

13. Обстоятельства смерти Суслова

Михаил Андреевич Суслов скончался 25 января 1982 года. Существуют разные точки зрения на обстоятельства его смерти. Если в 1990-х в основном писали о естественной кончине Суслова [96], то в последнее время чаще фигурирует версия насильственной смерти [97, 98].

Последние две работы приводят версию об отравлении Суслова. В качестве предполагаемого заказчика убийства рассматривается Ю.В. Андропов. Основания для подобного предположения имеются. Еще в 1945 году именно Андропов возглавлял комиссию, которая пыталась найти недостатки в работе Суслова в Литве [99]. Видимо, недоверие между ними оставалось и в дальнейшем. При Хрущеве Суслов опасался, что его в международном отделе ЦК заменят Андроповым [100]. После отставки Хрущева эта опасность отпала, но они по-прежнему не доверяли друг другу. Скорее всего, Суслов не дал бы Андропову стать Генеральным секретарем, чего тот страстно желал в последние годы руководства Брежнева. Но мог ли Андропов решиться на убийство второго человека в стране? Данный вопрос требует дальнейшего исследования.

Умер ли Суслов сам или был отравлен – вопрос довольно частный. Важнее, что его смерть пришлась на политический кризис начала 1980-х годов и усугубила его. В прошлое уходила тридцатилетняя эпоха, когда советская буржуазия пыталась спрятаться за маской социализма. Новые лидеры страны вскоре ее сбросят.

Выводы

Детство и юность наделили М.А. Суслова как пролетарскими (умеренность, скромность, трудолюбие), так и буржуазными (начетничество, безынициативность, карьеризм) чертами. На протяжении 1930-1940 годов в Суслове проявлялось пролетарское начало. Он успешно служил советскому пролетариату на многих постах, зарекомендовал себя как хорошего кадровика и пропагандиста. Во многом это связано с тем, что он работал рука об руку с видными советскими коммунистами. Но в начале 1950-х настал решающий для его политической принадлежности момент. Такие буржуазные качества, как карьеризм, соединенные с его положением наемного капиталиста, привели к победе в нем его буржуазной сущности. Отныне вся работа Суслова шла на пользу буржуазии.

Сказалось также сомнительное образование. Суслов не мог похвастаться глубоким пониманием марксизма. Зато у него был богатый опыт агитатора и пропагандиста. Вместе это привело к превращению Суслова в оппортуниста, пытавшегося сделать марксизм догматической идеологией. В конце жизни Суслов реализовался как буржуазный политик, став «серым кардиналом» Советского Союза.

Как ни парадоксально, для современных коммунистов наибольшее значение имеет изучение наследия Суслова после контрреволюции. Именно этот человек стоит у истоков таких концептов, как «развитой социализм», «советский народ» и т.д. Именно его идеи лежат в основе современных оппортунистов, восхваляющих брежневский СССР, оправдывающих ввод советских войск в Чехословакию и Афганистан. Но главное, эти идеи Суслова были восприняты на ура миллионами советских пролетариев. Значительная часть «ностальгического социализма» у трудящихся, заставших период позднего СССР, базируется на пропаганде, разработанной под руководством Суслова. Эти идеи передаются также их детям и внукам. Поэтому современные коммунисты должны подвергнуть тщательному марксистскому анализу идеологическое наследие Суслова, чтобы разъяснять пролетариям его теоретические ошибки.

Ссылки на литературу и источники

  1. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992.
  2. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  3. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 21.
  4. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  5. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 22.
  6. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  7. РГАНИ, ф. 81, оп. 1, д. 1, л. 5
  8. РГАНИ, ф. 81, оп. 1, д. 1, л. 5
  9. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  10. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 24.
  11. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  12. Деятели революционного движения в России. Т. 5. Стб. 1254-1958.
  13. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  14. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 25.
  15. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 25.
  16. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  17. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1985. Т.6. С. 45-50.
  18. Правда / Орган Центрального Комитета и МК ВКП(б). – Москва. 1934. №185 (6071)
  19. Правда / Орган Центрального Комитета и МК ВКП(б). – Москва. 1934. №185 (6071)
  20. Л.М. Млечин. Михаил Суслов. М., 2024.
  21. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  22. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 33.
  23. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  24. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  25. Ставрополье в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг. Ставрополь. 1962. С. 26.
  26. Ставрополье в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг. Ставрополь. 1962. С. 24.
  27. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 54.
  28. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 59.
  29. Ставрополье в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг. Ставрополь. 1962. С. 145.
  30. Сталинец/ Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  31. П.К. Пономаренко. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. М., 1986. С. 108.
  32. П.К. Пономаренко. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. М., 1986. С. 108.
  33. П.К. Пономаренко. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. М., 1986. С. 96/
  34. П.К. Пономаренко. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. М., 1986. С. 96.
  35. П.К. Пономаренко. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. М., 1986. С. 101.
  36. П.К. Пономаренко. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. М., 1986. С. 96/
  37. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  38. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 65.
  39. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 74.
  40. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 78.
  41. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  42. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 78.
  43. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 81.
  44. Докладная записка заместителя начальника Управления кадров ЦК ВКП б) А. А. Андреева секретарю (ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову. Март 1945 г. Там же, Ф. 17. Оп. 117. Д. 498. Л. 8.
  45. Отчет о работе Бюро ЦК ВКИ(б) по Литве. Июль 1945 г. — Там же. Ф. 597. Оп. 1.Д. 2. Л. 35.
  46. Статистический отчет о составе парторганизации Литвы, 1947 г, — 597. Он. 1.Д. 21. Л. 83.
  47. Е.Ю. Зубок. Прибалтика и Кремль 1940-1953. М., 2008. С. 169.
  48. Е.Ю. Зубок. Прибалтика и Кремль 1940-1953. М., 2008. С. 169.
  49. AnuSauskas A. Lictuviq (autos soviet»is naikimas, 1940-1958. P. 168.
  50. Листовка «Президиума Союза литовских эмигрантов». 15 мая 1945 г.
    I А 1’Ф. Ф. 9478. On. 1. Д. 440. Л. 233.
  51. Е.Ю. Зубок. Прибалтика и Кремль 1940-1953. М., 2008. С. 216-217.
  52. Сталинец / Орган парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. – Саратов, 1950. № 8 (263)
  53. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 101.
  54. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 103.
  55. Есаков В. Д. К истории философской дискуссии 1947 года // Вопросы философии, 1993, № 3.
  56. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 103.
  57. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 104.
  58. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 104.
  59. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 108-110.
  60. Совещания Коминформа. 1947, 1948, 1949. Документы и материалы. М., 1998. С. 662.
  61. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 96.
  62. Постановление Политбюро об образовании Бюро по военно-промышленным и военным вопросам при Совете Министров СССР. 16 февраля 1951 г. Протокол № 80 // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1087. Л. 56.
  63. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 107.
  64. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 121.
  65. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 123-124.
  66. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 124.
  67. ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет I. М., 1956. С. 268-269.
  68. ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет I. М., 1956. С. 271.
  69. ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет I. М., 1956. С. 272.
  70. ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет I. М., 1956. С. 277.
  71. ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет I. М., 1956. С. 278.
  72. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 124.
  73. Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. М. 1998. С. 28.
  74. Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. М. 1998. С. 30.
  75. XXII съезд КПСС. 17—31 октября 1961 года: Стенографический отчет. М., 1962. Т. I. С. 516—517.)
  76. Хрущев вспоминает. М., 1971. С. 359.
  77. Внеочередной XXI съезд КПСС: Стенографический отчет. Т. I. С. 362.
  78. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 144.
  79. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 144.
  80. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 156.
  81. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 158-160.
  82. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 164-170.
  83. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 171.
  84. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 173-174.
  85. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 172.
  86. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 173.
  87. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 174.
  88. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 218-219.
  89. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 216.
  90. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 216.
  91. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 175.
  92. Р.Г. Пихоя. Москва. Кремль. Власть. 1945-2005. В 3-х томах. Том второй. 1964-1985 М., 2009. С. 19-27.
  93. Ф.Л. Синицын. Концепция «развитого социализма» как ответ СССР на идеологические и социально-экономические вызовы времени (1964-1982) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2022. С.31.
  94. Ф.Л. Синицын. Концепция «развитого социализма» как ответ СССР на идеологические и социально-экономические вызовы времени 1964-1982) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2022. С.33.
  95. Суслов. М.А. На путях строительства коммунизм: речи и статьи: в 2 т. М., 1977. С.157.
  96. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992.
  97. Е.Ю. Спицын. Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть. М., 2022.
  98. Л.М. Млечин. Михаил Суслов. М., 2024.
  99. Р.А. Медведев, Д.А. Ермаков. «Серый кардинал». М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992. С. 96.
  100. Бурлацкий Ф. Вожди и советники: О Хрущеве, Андропове и не только о них... . М., 1990. С. 179.
188 views·11 shares
188 views