Рассказ бабушки. Часть 2 — О пещерах и норах

Часть 1. О лесах и лугах

— Барантет, не забудь загнать Лин внутрь! Звездочет сказал, вечером будет гроза.

Мальчик оторвал взгляд от книги и посмотрел за дверь, где Лин жевала какие-то листья — награда за то, что целый день таскала тяжелую бабушкину телегу на рынок и обратно. Лин была вполне себе ласковым зверем, но Барантету не нравилось приближаться вплотную к старой протоцератопсихе. Он боялся, что та ухватит его острым клювом, поэтому обычно старался избегать поручений по ее кормежке или купанию. К тому же, она его совершенно не слушалась.

— Лин! Пора внутрь!

Хрум-хрум-хрум. Похоже Лин больше интересовали листья, чем слова юного любителя книг, и, если честно, можно ли ее за это винить?

— Лин!

Вторая попытка, предсказуемо, закончилась так же, как и первая.

— ...Лин?

Положение становилось неловким. Но у мальчика появилась идея. Он бросился обратно в дом и начал рыться в шкафу, пока не нашел маленький деревянный свисток с нацарапанным на боку номером 11. Нужно было еще кое-где отшлифовать, но в целом должно сработать. Он подошел к двери и дунул в свисток. Из него не раздалось ни звука. Лин подняла морду от корыта. Барантет отметил, что номер 12 надо будет сделать немного больше, после чего повторил попытку. Получилось! Старая протоцератопсиха неторопливо поковыляла к двери, а мальчик нервно освободил ей путь.

Как только Барантет с Лин оказались внутри, по крыше и пруду неподалеку застучали крупные капли дождя. Бабушка уже расхаживала по крошечному домику и закрывала окна.

— В такой день нет ничего лучше хорошей истории, — сказала она с понимающей улыбкой.

Барантет сел на подушки и натянул на колени одеяло.

— Давным-давно, эпохи и дни назад в пещере жил-был змей. Змеи бывают разные: кусачие, шипящие и пролезающие в любую дырку. Но это был поющий змей. Или таким бы он был, если бы умел петь. Все остальные змеи в пещере пели каждое утро. Их голоса отражались от стен, сливались в красивейшей гармонии и сотрясали пещерные кристаллы, пока те не начинали светиться, и их света хватало на весь день. Наш же змей молчал, потому что стеснялся своего ужасного голоса.

Барантет заерзал под одеялом, вспоминая о том, как он порой просто шевелил губами на уроках музыки и надеялся, что никто не заметит, даже та учительница, что всегда замечала, когда кто-то между уроками умудрялся тайком стащить горсть засахаренного арахиса.

— Молчаливый змей не присоединялся к своим братьям и сестрам по утрам. Но, в целом, он не сильно расстраивался. В пещере было полно других нравившихся ему занятий, например, греться на камнях, что всегда были теплыми от сердцебиения земли. Но иногда он чувствовал, будто ему чего-то не хватает.

Так проходили дни, и молчаливый змей оставался не совсем счастливым, пока однажды не появилась Хранительница пещер и нор. Это был очень важный день для всех животных пещеры, не в последнюю очередь потому, что хранительница была очень большой, и все решили, что поющие змеи поприветствуют ее песней, ведь хранительница тоже замечательно пела. Все змеи были счастливы, что им оказали такую часть, кроме молчаливого змея.

Барантет заерзал еще сильнее.

— Все змеи выстроились в ряд, и молчаливый змей тоже. Но когда все начали петь, стало ясно как день, что молчаливый змей оказался единственным, кто не присоединился к хору. Он чувствовал себя не в своей тарелке, но хранительница увидела его, и у нее появилась идея. Она начала танцевать! И, хотя всем было известно, что Хранительница пещер и нор была замечательной певицей, — тут бабушка подмигнула Барантету, — танцовщицей она была ужасной. Невероятно ужасной.

Животные в пещере не знали, что делать, ведь никто не хотел говорить самой хранительнице, насколько у нее плохо получалось. Но все же она продолжала танцевать, потому что долг хранителя — вдохновлять подопечных и помогать им становиться как можно лучше. Молчаливый змей рассмеялся так, что затрясся весь от головы до хвоста. И когда это произошло он кое-что заметил: от тряски его хвост издал какой-то звук! Его сердце воспарило, и он затряс хвостом, добавляя к песне змей удары и ритм впервые с начала времен, поднимая ее красоту на новые высоты. Гремучий змей, ибо теперь он был именно им, отныне занимал свое место в песне пещеры и больше никогда не оставался в стороне.

И с того самого дня после каждой миграции Хранителем пещер и нор становился тот, кто живет легко и свободно, следуя зову сердца и вдохновляя подопечных делать то же самое. Помни, Барантет, что дети природы вольны поступать так, как заблагорассудится их инстинктам, и что эту свободу надо уважать.

Барантет посмотрел в сторону, где храпела Лин, и осторожно ее почесал. Он заметил под воротником немного грязи и подумал, что утром динозавриху следует выкупать. — Бабуль, похоже дождь будет идти всю ночь, может расскажешь мне о следующем...

Но бабушка каким-то образом уже оказалась на кухне и помешивала рагу на ужин.

— Об этом, мой маленький исследователь, я расскажу тебе в другой раз.

Бабушка
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6siav

Часть 3. О реках и океанах