Жизнь замечательных икоников — В свете истины
По крайней мере это не Усталав, — пронеслась в голове Миос мысль, когда тауматург, криво усмехаясь себе под нос, приблизился к Салону Лилий. Не нужно было быть великим детективом, чтобы связать недавние таинственные исчезновения в Августане с новым шикарным салоном, набравшим известность буквально за одну ночь. Был бы это Усталав, продолжилась мысль, салон кишел бы вампирами. Или оборотнями. Или какими-нибудь вампирскими оборотнями вроде тех вукодлаков прошлой зимой.
Клиентура Салона Лилий, по крайней мере те, кто еще не успел пропасть, состояла в основном из богатых. В конце концов заведение позиционировали как роскошное место отдыха для отважных охотников, возвращающихся после преследования зверя. В Андоране утверждали, что у них нет аристократии (технически это было действительно так), но многие из клиентов салона только что не называли себя дворянскими титулами. Однако настоящая беда заключалась в том, что в салон пускали и менее состоятельных граждан... которые потом пропадали. Не в салоне, конечно, и далеко не сразу. Кто бы за этим ни стоял, скорее всего владельцы салона, небрежности они не допускали. Нет, менее состоятельных клиентов после посещения заведения всегда несколько раз замечали в других местах, а затем в течение двух недель они таинственным образом пропадали. Часто при этом свидетели отмечали странное поведение перед исчезновением. Вполне возможно, что это магия очарования, заставляющая жертв похищать себя самостоятельно, размышлял тауматург, а может в этот раз действительно виноват доппельгангер, подменяющий людей в салоне .
В любом случае, местечко крайне подозрительное. Хотя тайны салона были довольно неплохо скрыты от постороннего взора, наметанный глаз подмечал множество мелочей. По краям участка посажены гелиотропы, чтобы отвадить лишнее внимание. Строение немного смещено относительно сторон света, чтобы слегка отделить здание от ожиданий по застройке и уменьшить количество стражи. Все это касалось и владельцев. О них часто говорили, но лишь в самых туманных выражениях. Даже Миос не удалось ничего выяснить о Гилберте Зуне (основателе салона) или его деловой партнерше Сабриции (фамилия неизвестна). Их видели днем, так что по крайней мере вампирами они не были. И в полнолуние ничего особенного не произошло... Рука Миос рефлекторно потянулась к старой ране на ноге — еще одно напоминание о прошлом и о том, что значит ослабить бдительность. Именно из-за таких воспоминаний сожаления об уезде из Усталава никогда не посещали голову Миос. А тут, в Андоране, что самое плохое может случиться? Нет, пальцы тауматурга рефлекторно сложились в ограждающий знак, лишь бы не сглазить. Некоторые старые суеверия трудно искоренить.
Воспоминания прервались приближающимися молодыми охотниками. Как раз та самая удачная возможность. Тауматург подождал, пока охотники войдут, затем поправил волчью шкуру, выпрямился и направился внутрь, будто один из владельцев салона. За свою жизнь Миос довелось повидать достаточно аристократов, чтобы с легкостью прикинуться одним из них. Перекинуться парой слов со слугами у двери, и путь внутрь открыт. Зрачки не расширены, краткосрочная память в норме, на абстрактные вопросы отвечают. Похоже, что слуги не находятся под какой-то из форм прямого контроля сознания, хоть и выглядят слегка напряженными.
После пары дней изучения Салона Лилий, охотник на чудовищ пришел к выводу, что лучше войти через главную дверь, чем пробираться через окно или подвал, которые почти наверняка будут заперты или защищены от взлома магией. Магия порога — универсальна, но зависит от намерения. Если владелец стремится к уединению, магия помогает укрепить границу между внешним и внутренним пространством. Тот же принцип, что и с кругом из соли для отпугивания призраков. Создайте границу, а затем наделите ее властью... Но нельзя оградить дверь, особенно на главном входе, которую сам же и открыл. Не говоря уже о том, чтобы поставить на пороге встречающих. Даже вампиры свободно входят в общественные здания. Слуги улыбнулись Миос, и тауматург вошел внутрь.
На самом пороге две бусины на запястье моргнули приглушенным светом, а потускневшая монета на поясе слегка провернулась. Все же здание было ограждено, но Миос преграды нисколько не задержали. Тауматург проскользнул в коридор, подальше от гостей и слуг, после чего вытянул пустую руку Владение не нарушить простым расстоянием, лишь изменением в отношении. Мысли Миос сосредоточились на этой прописной истине, и ладонь сквозь перчатку ощутила знакомую тяжесть. В руке висел знакомый сияющий фонарь, и в его свете на стенах и дверях проступала доселе невидимая защита. Внимание Миос сфокусировалось на одной особо огражденной двери. Саркорианское преграждение, искаженное. Так далеко на юге, странно. Наводило на мысли о демоническом влиянии или связях с Мировой Язвой и ее закрытием. Привычный серебряный клинок переместился в ножны на спине, а его место заняло оружие из холодного железа. На всякий случай. После некоторых усилий, которых понадобилось больше, чем обычно, магический заслон был снят, дверь открыта, и тауматург осторожно ступил за порог.
Спустя несколько неприметных комнат, свет фонаря Миос упал на дверь, полностью скрытую иллюзией. Любопытно. Снаружи не было никаких признаков еще одного крыла дома. Внепространственные эффекты или просто огромная иллюзия? Чтобы узнать, нужно было открыть проход. А, классический люк вниз. Это все объясняло. Значит обычные архитектурные уловки. Комната внизу была отделана тонким шелком, импортным деревом и элегантными картинами — самая грандиозная и роскошная часть салона... но в свете фонаря все это растаяло, словно туман. На самом деле это оказалась мрачная пещера, в которой явственно ощущалась демоническая магия. Ну, явственно для Миос. Жертвы, несомненно, этого не замечали. Тауматург достал железный клинок.
За углом свет озарил две фигуры, которые должно быть и были хозяевами, но фонарь обнажил их истинную натуру. Мужчина, превратившийся в отвратительное существо с панцирем и когтями, вскрикнул от боли и отшатнулся от света. Слабость к свету... нет, не к нему. Демон предательства. Страдает от истины. Невероятная угроза для ничего не подозревающих жителей Августаны. Однако на лице Миос растянулась широкая ухмылка. Тауматург был, наверное, худшим врагом для этого демона. Пальцы Миос быстро пробежались по многочисленным мешочкам и остановились на сушеной хризантеме. Цветок быстро сгорел в пламени фонаря, и его пепел усеял верную кирку тауматурга. Концепции выстроились в нужный порядок, в воздухе ощущалось напряжение противостоящих друг другу сил: против неестественного порождения вероломства, укрытого в лжи, предстал объект мира природы, символ честности, закаленный в свете истины. Три свойства от демона, три — от Миос.
Кирка загудела от вливающейся в нее силы, а чудовища яростно взвыли. Пора за работу.
Mark Seifter
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6si3g?Iconic-Encounter-In-Truth-s-Light