Джеймс Хансен «Первый человек. Жизнь Нила Армстронга» - рецензия П. Можейко (часть 1 из 2)
«Что такого в тебе, Луна, что ты так трогаешь мое сердце?» (Джон Китс)
НАЗВАНИЕ: Первый человек. Жизнь Нила Армстронга
АВТОР: Джеймс Хансен
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: First Man: The Life of Neil A. Armstrong
ISBN: 978-5-04-095341-7
ГОД ИЗДАНИЯ: 2019
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Бомбора»
СЕРИЯ: «Герои космоса. Лучшие книги о космонавтике»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Март 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ (часть 1 из 2)14 декабря 1972 года американский астронавт Джин Сернан поднявшись по стремянке к люку лунного модуля «Челленджер» по крайней мере уже больше чем на полстолетия застолбил за собой право называться последним (или как принято в авиации «крайним») человеком на Луне, завершив тем самым серию высадок на поверхность спутника Земли в рамках программы «Аполлон». Суммарно Сернан с коллегой провел на лунной поверхности вне модуля 22 часа, что почти в десять раз дольше, чем прогулка открывших этот «туристический» маршрут пионеров. Вся история присутствия людей на Луне заняла около двух с половиной лет. Это просто мгновение, по сравнению с жизнью планет, звезд и тем более Вселенной. Это не такой большой промежуток времени даже по сравнению с одним столетием или средним сроком жизни, отмеренным человеку. Тем не менее, эти несколько лет стали истинным триумфом человечества, его изобретательности, любознательности, целеустремленности и разума. И волею случая, лицом этого триумфа стал Нил Олден Армстронг (1930-2012) - простой американец, предки которого жили в Шотландии, любитель авиации, увлеченный инженер, военный пилот, летчик-испытатель, а с 21 июля 1969 года по совместительству еще и «Первый человек на Луне». Эта книга американского писателя Джеймса Хансена, историка NASA, автора ряда книг по истории авиакосмической отрасли, подробнейшим образом описывает жизнь великого астронавта, предлагая читателю прикоснутся к человеку, впервые дотронувшемуся до спутника Земли.
Если до сих пор автор и название книги не показались вам знакомыми, то я подскажу: фильм режиссёра Дэмьена Шазелла «Человек на Луне» (2018) с Райаном Гослингом в главной роли – это ничто иное, как байопик, основанный на этой самой книге, а сам Джеймс Хансен выступил в качестве сопродюсера картины.
Перед нами классическая вдохновляющая история про «отличного парня». Такой формат делает книгу одновременно очень предсказуемой и в тоже время, позволяющей интересно провести время, ничем себя не разочаровывая. Вообще культ астронавтов/космонавтов как безупречных ребят был характерен как для США, так и для СССР, и уж тем более в середине ХХ века. Неспроста и книга Тома Вулфа о начале космической программы США, и фильм Филипа Кауфмана по ней называются «Парни что надо».
Книга Джеймса Хансена – это очень кропотливая журналистская работа. Большой список источников и интервью, да и сам объем произведения, не дают повода усомниться в этом. К тому же, Джеймс один из немногих биографов, которым не любящий публичности и не единожды обманутый журналистами Армстронг доверился в полной мере. Это биография, написана с разрешения и с участием, но без контроля, редактуры и диктата того, о ком в ней идет речь. Нил Армстронг – такой же кумир для Хансена, как и для миллионов других людей, и конечно, журналисту не в коем случае не хотелось огорчить или обмануть героя своей будущей книги. Все это в результате вылилось в такое чрезмерное старание и деликатность, что беллетризованная история Армстронга обрела черты графоманства, постоянно выдерживаемой дистанции, чрезмерной тактичности и литературной пресности.
С одной стороны, Хансен описывает всю 82-летнюю жизнь астронавта, начиная с описания его предков, и заканчивая пышными похоронами, сравнимыми по масштабу с траурными церемониями первых лиц государства. Понятно, что насыщенная жизнь всемирно известного астронавта достойна занять не одну сотню исписанных текстом страниц. Но с другой, Хансен часто очень дотошен там, где это не имеет большого значения. Так, если он описывает, как Армстронг вошел в помещение, то читателю будет пересказано все: кто находился в комнате поименно, где стоял, что делал, как отреагировал и т.д… Возможно историки и получат свою пользу от такой реконструкции, но вот темп самой истории в таких местах заметно хромает. Что говорить, момент триумфа, ключевая фраза из расшифровки переговоров «04:13:24:13 Армстронг: Я собираюсь сейчас сойти с лунного модуля», находится лишь на 411-ой из 595-ти страниц! Сама же миссия «Аполлон-11» описана в целом в ста страницах (т.е. занимает 1/6 часть книги). Так что любителей технической литературы я вынужден разочаровать: это книга НЕ СОВСЕМ про первую высадку на Луну. А вот любителей биографий разочарую обратным: к сожалению, хотя в книге не так много конкретно технических описаний, иногда встречаются поразительно насыщенные сложной терминологией фрагменты текста, которые (опять же) точно воспроизводят ситуацию, но не делают историю лучше или интереснее. Вот один из таких примеров:
«Тогда, летая на F-10 °C собственной модификации, NACA проверило новое оборудование для автоматического управления, в котором демпфирование колебаний тангажа использовалось как средство снизить дивергенцию вращения вокруг вертикальной оси, чтобы решить проблему инерционного взаимодействия в большинстве случаев».
Таким образом, это книга преданного, но тактичного фаната о своем кумире. Армстронг выглядит в ней практически идеальным. Я не то чтобы не верю в то, что он действительно был хорошим человеком. Все-таки, как говорят сами астронавты, плохие люди просто не смогут работать в космосе и выполнять сложные программы. Но если описывать человека настолько идеально, его образ становится плоским, ведь мелкие недостатки только подчеркивали бы общие достоинства. Это безусловно очень информативная и наполненная интересными фактами книга, но в ней нет цепляющей драматургии, как в книге на ту же лунную тематику «Аполлон-8. Захватывающая история первого полета к Луне», написанной журналистом Джефри Клугером. Он вроде бы сделал что-то похожее, но писал он в первую очередь именно о миссии «Аполлон-8», а не о людях. Он творчески использовал расшифровки реальных разговоров, технические нюансы и ситуации посреди полета, что сделало его труд таким же увлекательным, как научно-фантастические романы. Другой тип произведений о космических программах – это книги, написанные самими астронавтами о своем личном опыте. Тут и восторженная история Майкла Массимино «Астронавт. Необычайное путешествие в поисках тайн Вселенной» о шаттлах и починке телескопа «Хаббл», и годичное нахождение на МКС Скотта Келли «Стойкость. Мой год в космосе». Если местами тут и хромает литературность, то она вполне восполняется живой эмоцией и прямой речью непосредственных участников событий. Это рассказ, а не ПЕРЕсказ. Так что, резюмируя и сравнивая, можно сказать, что книга Джеймса Хансена хороша и подробна, но не слишком талантлива и увлекательна.
Стоит отметить, что русскому изданию «Первого человека» повезло с обложкой. Вместо банальной парадной фотки в скафандре, мы видим на ней тот самый след на Луне (правда, принадлежащий не Армстронгу, а Баззу Олдрину), важное свидетельство нашего присутствия так далеко от своей колыбели. Более того, если присмотреться, след этот еще и рельефный! Так что, читая книгу, читатель постоянно прикасается к копии знаменитого отпечатка. Два блока вклеенных фотографий, выстроенных в хронологическом порядке, также отлично дополняют текст, и являются отдельной визуальной историей сами по себе.
Не думаю, что общие черты миссии «Аполлон-11» в период с 16 по 24 июля 1969 года требуют подробной реконструкции. Написано и снято про это очень много. Даже если не брать многочисленные мифы, «разоблачения» и прочие проявления конспирологии. Американский пилотируемый космический корабль серии «Аполлон», состоящий из командного модуля «Колумбия» и лунного модуля «Орел», с помощью тяжелой ракеты-носителя «Сатурн-5» отправился к Луне. На орбите спутника Земли лунный модуль «Орел» с Нилом Армстронгом и Эдвином Баззом Олдрином успешно отделился от пилотируемого Майклом Коллинзом командного модуля и приземлился на поверхность Луны. Нил Армстронг первым спустился вниз, сделав первый шаг и сказав знаменитую фразу о нем. После чего оба астронавта провели на поверхности Луны два с половиной часа, расставив измерительные приборы, установив американский флаг и памятную табличку, сделав ряд фотографий и набрав пробы лунного грунта. Потом в верхней части лунного модуля астронавты вернулись к «Колумбии» и после успешной стыковки с ней отправились втроем обратно к Земле. «Аполлон-11» приводнился в Тихом океане. Всех трех астронавтов ждала слава, турне по всему миру, всеобщая любовь и уважение.
Повторюсь, что это не техническая научно-популярная книга о космонавтике, а биография смелого человека. Поэтому, предлагаю, опираясь на цитаты, пройтись по жизненному пути Нила Армстронга, чтобы увидеть, как реализовалась мечта любознательного мальчика, как любовь к авиации привела юношу на фронт, а виртуозное пилотирование и знание инженерного дела, сделали его летчиком-испытателем, как трагическая смерть двухлетней дочери скорректировала путь Нила в сторону космонавтики, и как будучи командиром далеко не самого слаженного и доброжелательно настроенного друг к другу экипажа «Аполонна-11», стал легендой, образом которой по возвращении на Землю, стали открыто злоупотреблять.
Я разделил цитатник на четыре части: «пилот», «астронавт», «Луна» и «снова Земля». В первой части интересные факты про Армстронга-летчика, во второй – эпизоды подготовки к полету в космос, третья часть посвящена непосредственно миссии «Аполлон-11», а четвертая – бремени мировой славы. И так, в добрый путь…
ПИЛОТАрмстронг, как и многие его одногодки, с детства интересовался авиацией, причем в первую очередь с технической точки зрения. Этот подход он сохранил на всю жизнь.
«Сколько себя помню, со мной жила память о достижениях братьев Райт и аэроплане, который они изобрели… И сначала я мечтал о том, чтобы строить аэропланы, а не летать на них. Ведь летчик ничего не добьется на плохо продуманной модели. Нил Армстронг, интервью 13 августа 2002 года».
Нельзя не отметить также случайный символизм имени «Нил»:
«Нил – это шотландский вариант гэльского имени Неалл, которое переводится как «облако», а в современном варианте означает «чемпион».
Сегодня трудно в это поверить, но уже в свои 16 лет Армстронг стал пилотом, причем для того, чтобы накопить деньги и пройти курсы пилотирования подрабатывал авиамехаником.
«Пятнадцатилетний Армстронг экономил деньги, чтобы заплатить за уроки летного дела, по девять долларов за час (на деньги 2016 года это составило бы примерно 123 доллара). Зарабатывавшему после школы по сорок центов за час в аптеке Брейдинга Нилу приходилось трудиться по двадцать два с половиной часа, чтобы заплатить за один урок. По субботам ранним утром Нил голосовал на дороге, а «если никто не останавливался, ехал на велосипеде» на летное поле Вапаконеты. «Они делали то, что называли частичной переборкой цилиндров, – вспоминал Нил, – или просто частичной переборкой для краткости». Когда Нилу исполнилось шестнадцать и он получил ученическое удостоверение пилота, он смог управлять самолетом. «Поэтому я зарабатывал полетное время, занимаясь долгой кропотливой работой после частичной переборки цилиндров».
В авиации, как и в любой другой области, иногда случаются трагедии и катастрофы. Первый травматический опыт Армстронг получил довольно рано.
«Именно в аэропорту Вапаконеты юный Нил впервые стал свидетелем оборотной стороны авиации. Вечером 26 июля 1947 года двадцатиоднолетний пилот-стажер, ветеран Второй мировой войны, летчик военно-морских сил Карл Лендж врезался в линию электропередач и разбил свой Aeronca Champ на лугу. Лендж умер на месте из-за раздробления черепа. Его инструктор выжил. Как раз в этот момент Нил возвращался из скаутского лагеря. Дин вспоминал: «Мы увидели, как самолет идет вниз. Папа был за рулем, он затормозил, и мы все побежали туда и попытались оказать первую помощь».
Армстронг всегда отмечал, что в первую очередь он инженер.
«Даже в те годы, когда он был летчиком-испытателем или астронавтом, Нил прежде всего определял себя как авиационного инженера, человека, чье желание написать учебник по машиностроению отделяло его практически от всех его товарищей-летчиков. Он говорил: «Я есть и всегда останусь занудой-инженером в белых носках и с футляром для авторучек в нагрудном кармане, рожденным согласно второму закону термодинамики, крещеным таблицами состояния водяного пара, влюбленным в диаграммы свободного тела с силовыми связями, преобразованным по Лапласу и прущим вперед под воздействием потока сжимаемой среды. Я инженер, и я не на шутку горжусь своими профессиональными достижениями в родной для себя области». И действительно, в посадке на Луну было больше инженерного искусства, а не науки, и не случайно, что инженер, а не ученый первым шагнул на поверхность другого мира».
Об этом часто забывают или намеренно не акцентируют внимание, но будучи совсем юным Нил Армстронг участвовал в Корейской войне, будучи пилотом штурмовика. В один из вылетов его самолет был подбит, и будущий астронавт совершил свое первое катапультирование. Смерть часто ходила рядом с ним.
«Армстронг, ведомый Джона Карпентера, совершил в тот день ряд штурмовых атак. Во время одного из заходов для сброса бомбы на скорости примерно в 560 км/ч Нил потерял часть крыла, наткнувшись на трос, очевидно, натянутый северокорейцами в качестве ловушки для низко летящих атакующих самолетов. От правого крыла оторвало около 180 см консоли. Армстронгу едва удалось довести самолет до своей территории, где оставалось только покинуть его в воздухе. Карпентер оставался на связи с Армстронгом, пока тот не катапультировался, как и планировалось, неподалеку от аэродрома около Пхохана, обозначенного как К-3 и расположенного вдали от фронта на побережье Южной Кореи. Аэродром обслуживали морские пехотинцы США. Термин «покинул кабину» было бы несправедливо применить к тому «пинку под зад», который придает пилоту устанавливавшееся на истребителях Panther изготовленное в Великобритании компанией Stanley катапультное кресло модели 22G, которое обеспечивало выживание на любой высоте, превышающей 150 метров, правда, при условии, что аппарат не снижался в момент катапультирования летчика. Армстронг первым в истребительной эскадрилье 51 использовал катапультное кресло. И это был первый прыжок для самого Армстронга. Нил «намеревался приводниться», но неправильно оценил ветер, который отнес его в сторону суши и бросил на рисовое поле. Если не считать трещины в копчике, Нил остался цел и невредим».
Любая война дает возможности проявить как гнусные свои качества, таки благородство. По крайней мере о благородстве Армстронга говорит долго хранимая им тайна:
«Однажды во время утреннего боевого патрулирования его Panther перемахнул невысокую горную гряду, и внезапно Нил увидел перед собой многочисленных выстроенных рядами северокорейских солдат: они не были вооружены и занимались утренней гимнастикой рядом с походным лагерем. В этот момент он мог бы скосить их всех пулеметным огнем, но решил убрать палец с гашетки и просто пролетел дальше. Как Нил Армстронг говорил автору годы спустя (уже после того, как первая редакция книги вышла в 2005 году), «мне показалось, что им и так нелегко, они ведь делали свою зарядку». Никто из его эскадрильи не слышал от него этого, потому что Нил хранил молчание, но когда его бывшие сослуживцы узнали после его кончины в 2012 году про эту историю, они ни на минуту не усомнились в ее правдивости. Они признали, что на его месте стали бы стрелять, но «в Ниле было особое благородство, которое не позволило бы ему убивать людей, не имеющих возможности защитить себя».
Армстронг лишний раз доказывает, что пилоты – это очень своеобразные автолюбители:
«Не знаю, можно ли сказать, что Нил водил машину так, как он летал, или он летал так, как водил машину, – загадочно говорила Бетти Лав. – Нил сидел на водительском сиденье, будто отдыхал в удобном кресле, закинув левую ногу на правое колено… И так он и вел машину!» Однажды во время поездки, рассуждая о математических особенностях высоты, на которой лежит снег на хребте Сан-Габриэль, Нил перескочил разделительную полосу и столкнул какой-то грузовичок в кювет. «Как назло, это оказалась полиция ВВС», – смеется Бетти Лав. «Нил показал военным полицейским свое удостоверение, и вместо того, чтобы устроить ему головомойку, они отдали ему честь и сказали продолжать поездку». На базе Эдвардс стиль Нила в управлении автомашиной стал источником легенд. В конце концов, как говорят, «никто больше не хотел ездить с Нилом». Даже его жена Дженет боялась, когда он садился за руль. Видимо, управление автомобилем по земной поверхности в двух измерениях просто не занимало его сознание и не так его возбуждало, как полет».
После Корейской войны (за участие в которой получил Воздушную медаль и две Золотые звезды), Армстронг стал пилотом-испытателем и летал на сверхвысотных ракетопланах серии Х-15. Сколько же часов налетал Армстронг за свою карьеру пилота?
«За семь лет своей работы на авиабазе Эдвардс Армстронг более сотни раз пилотировал или был вторым пилотом во время запусков с воздуха. Он запускал или сопровождал запуски практически всех исследовательских самолетов NACA/NASA, которые тогда летали с авиабазы Эдвардс. Почти каждый день, когда погодные условия позволяли летать, молодой летчик-испытатель поднимался в воздух. С июля 1955 года, когда он прибыл на авиабазу Эдвардс, до конца сентября 1962 года, когда он покинул ее, чтобы стать астронавтом, Армстронг в общей сложности совершил более 900 вылетов, в среднем – по десять в месяц. Летные журналы отдела обеспечения полетов показывают примерно 2600 часов летного времени в целом, то есть около пятнадцати с половиной недель, проведенных им в кабинах самых современных, обладающих самыми высокими летно-техническими характеристиками экспериментальных летательных аппаратов, полеты на которых были связаны с большим риском».
Трагическая смерть внезапно неизлечимо заболевшей двухлетней дочери Армстронга скорее всего стала одним из поводов для него стать астронавтом:
«Была ли какая-то глубоко личная – вернее сказать, подсознательная – связь между смертью Карен в конце января 1962 года и решением Нила принять участие в отборе астронавтов несколько месяцев спустя? «Я никогда его не спрашивала, – призналась Джун. – Я не могла». Тем не менее Джун было понятно, что, став астронавтом, Нил развернул свою потерю на 180 градусов: «Смерть маленькой девочки стала причиной того, что он захотел вложить свою энергию в нечто позитивное, и этим оказалась космическая программа».
Забавное про специфику работы астронавтов:
«Чаще всего, когда ты собираешься полететь на самолете, ты полетишь. Но с космическими кораблями не так: ты можешь много раз приезжать на стартовую площадку, забираться в корабль и сидеть там пару часов, чтобы потом вылезти и уехать обратно в гостиницу. Это происходит так часто, что удивление вызывает тот момент, когда ты действительно улетаешь. Ты уже не ждешь, что это произойдет, пока пироболты, удерживающие ракету, не подрываются в момент подъема».
Про жен астронавтов:
«Всем женам астронавтов приходилось крайне нелегко. Все они несли тяжелую ношу, пытаясь выглядеть на публику как Миссис Астронавт и Всеамериканская Мать. Они знали, что на них рассчитывало NASA и даже сам Белый дом. Для жены астронавта вопрос, что ей надеть, зависел далеко не только от чувства стиля конкретной женщины или даже ее тщеславия. От нее требовалось поддерживать целостный и возвеличенный образ американской космонавтики и самой Америки».
Внимание к мельчайшим деталям и серьезность подготовки доказывает описание исследования проблем прилунения:
«Сооружение для исследования проблем прилунения в Лэнгли было впечатляющей конструкцией высотой в 76 м и длиной в 122 м, которое вошло в строй в 1965 году и стоило почти 4 миллиона долларов. «Оно работало на удивление хорошо, – говорил Армстронг. – Полетный объем – 55 м в высоту, 110 м в длину и 13 м метров в ширину – был… вполне достаточным, чтобы пилоты могли получить убедительное представление о характеристиках посадки на Луну». Чтобы сделать имитацию посадки более правдоподобной, конструкторы наполнили фундаментную часть огромного восьминогого красно-белого сооружения грунтом, которому придали рельеф, напоминающий лунную поверхность. Часто испытания проводились в ночное время, и вся конструкция освещалась прожекторами, которые были расположены под особыми углами, позволяющими имитировать освещение на Луне. Также техники установили черный экран, изображавший безвоздушное лунное «небо», а имитации кратеров покрыли черной краской, чтобы астронавты могли привыкнуть к глубоким теням, с которыми им предстояло встретиться в настоящем полете. Несмотря на то что «инженеры в Лэнгли провели великолепную работу, чтобы создать нежесткую [состоящую из кабелей и блоков] систему, которая позволяла управлять кабиной очень похоже на настоящий корабль», каналы управления по тангажу и крену были, по словам Нила, «чрезвычайно тяжелыми и инертными».
Про специфический экипаж «Аполлона-11»:
«Гюнтер Вендт, шеф группы техников, отвечавших за то, чтобы поместить астронавтов в корабль и закрыть их там герметично перед стартом, наблюдал экипажи кораблей Apollo в деле. С его точки зрения, на Apollo 11 экипаж «просто не казался единой командой. Обычно, после того как кого-то назначат в один экипаж, люди словно приклеиваются друг к другу. Если вы видите кого-то одного, то вскоре замечаете рядом и двоих других. Но эта троица! Если у нас случался перерыв на ленч, каждый из них уезжал на своем автомобиле поодиночке. Казалось, между этими тремя мужчинами не сложилось особенных товарищеских взаимоотношений. Я всегда говорю, что они были первым экипажем, который на самом деле не был экипажем».
Безусловно, ключевым имиджевым моментом миссии «Аполлон-11» был первый шаг человека на Луну, и потому, вопрос о том, кто из экипажа это будет, был очень болезненным. Особенно тяжело неизвестность в этом вопросе давалась Баззу Олдрину, сея между членами команды обиду и зависть.
«Нет сомнений, что в первые месяцы 1969 года Олдрин полагал, что именно ему предназначено первому выйти на Луну. Как объяснял сам Баз, «Всю до того короткую историю космонавтики командир корабля оставался внутри аппарата, а его партнер выходил наружу и выполнял программу. И я предполагал, что я покину LM и ступлю на Луну раньше Нила». Главные газеты страны выходили со статьями съевших собаку на космосе корреспондентов и заголовками «Олдрин станет первым человеком на Луне». Во время полета Apollo 9 и даже через несколько недель после доктор Джордж Мюллер, заместитель администратора NASA по вопросам пилотируемых полетов, говорил многим людям, в том числе и некоторым репортерам, что Олдрин должен стать «первым на выход» в экипаже Apollo 11. Баз был уверен в том, что ситуация именно такова, до тех пор, пока через несколько дней после посадки Apollo 9 не услышал слухи о том, что возможен и другой исход. Неофициальные источники информации в Центре пилотируемых полетов донесли до него, что принято решение: первым будет Армстронг, а не он. Сперва он всего лишь удивился. Однако, когда услышал, что NASA хочет, чтобы это оказался Нил, а не он, потому что Армстронг был гражданским, а не кем-то, кто по-прежнему находился в рядах вооруженных сил, Баз рассвирепел».
Про первые слова на Луне: Армстронг считал ключевым моментом непосредственно посадку лунного модуля на поверхность Луны, а не более безопасную стадию выхода астронавта, и думал, что в истории останутся первые слова после отключения двигателя.
«Естественно, прессу интересовало, что скажет Армстронг, когда впервые выйдет на поверхность Луны. Один из репортеров спросил его об этом. Но даже те немногие, кто лично знал Нила и кому он подчинялся в рамках пилотируемой программы, не могли подтолкнуть его к тому, чтобы раскрыть свои намерения по поводу исторических слов, которые он собирается произнести, ступив в первый раз на Луну. В какой-то момент внутреннее напряжение в NASA по этому поводу достигло такой точки, что Джулиан Шир, начальник отдела NASA по связям с общественностью, был вынужден опубликовать внутреннюю записку, где в резком тоне спрашивал у читателей, диктовали ли король Испании Фердинанд и королева Изабелла Христофору Колумбу, что ему следует сказать, когда он достигнет берега Нового Света? Когда же корреспондент спросил у Нила Армстронга, решил ли он уже, какими будут его первые слова после первого шага на Луну, Армстронг просто ответил: «Нет, не решил». И как ни трудно в это поверить, он сказал правду. «Самой важной частью полета в моем представлении была посадка, – объяснял впоследствии Армстронг. – Мне казалось, если и ждал нас момент особой важности, когда надо сказать что-то значительное, то сразу после касания и остановки двигателя. Я немного размышлял о том, как мы назовем место нашей посадки. Еще я думал о своих словах сразу после посадки; мне казалось, в истории должны были остаться именно эти слова. Но даже о таких вещах я задумывался не очень глубоко, потому что, несмотря на всю статистику, интуиция говорила мне: пусть у нас есть девяносто процентов вероятности того, что мы благополучно вернемся, но лишь шанс пятьдесят на пятьдесят, что нам действительно удастся сесть».
Интересная цитата о приоритетах NASA, показывающая суровость реальной космонавтики и ее целеполагания:
«Получили приказ: сначала спасать лунные камни. Этих камней был всего один мешок. А астронавтов у нас много».
(Майк Мэллори, моряк ВМФ США, пловец-аквалангист из отряда, который занимался спасением спускаемого аппарата Apollo-11 после приводнения в Тихом океане 24 июля 1969 года)
Немного про быт на борту «Аполлона-11»: про ассенизационные устройства астронавтов.
«Сняв наконец космическое облачение, астронавты с облегчением избавились от устройств, приделанных к интимным местам. Поскольку у астронавтов могла возникнуть как малая, так и большая нужда до того момента, когда стало бы возможным снять скафандр, специальные ассенизационные устройства были закреплены на их телах до надевания скафандров. Олдрин вспоминал эти прозаические детали так: «Мы смазывали наши задницы специальным кремом и надевали на них то, что по-научному называлось фекально-изолирующим снаряжением». По сути, усовершенствованный подгузник уменьшал до минимума вонь от испорченного белья, а крем защищал тела мужчин, уменьшая эффект раздражения. Чтобы космические путешественники могли мочиться, их снабдили похожими на устройства для медицинской профилактики шлангами, которые вели к мешкам-сборникам, напоминавшим бикини и крепившимся на бедрах. Во избежание утечек катетер с насадкой-кондомом должен был прилегать как можно плотнее, и выяснявшаяся при этом нелицеприятная правда о размерах мужского оборудования становилась поводом для шуток, которыми обменивались астронавты в своей компании. Помытым и переодетым в свежее белье и комбинезоны, им стало легче удовлетворять естественные нужды. Фекалии помещались в специальные контейнеры, а мочу сбрасывали за борт корабля в открытый космос».
Про питание на борту «Аполлона-11»:
«Впервые в истории американской лунной программы в меню напитков были не только вода и сок, но и вдоволь кофе. Сок не был марки Tang. По двум двухметровым шлангам, которые вели к раздаточным краникам, подавалась холодная и горячая вода. На концах шлангов имелись штуцеры пистолетного типа с кнопкой. Если астронавт хотел пить, он вставлял штуцер в рот, нажимал на кнопку, и его рот наполнялся водой. Если же ему надо было приготовить еду, он вставлял штуцер шланга горячей воды в пластиковый пакет с дегидратированной пищей и трижды брызгал внутрь. Потом пакет следовало размять, содержимое становилось съедобным, и его можно было высосать через трубочку К сожалению, устройство, предназначенное для удаления водорода, растворенного в воде, работало не слишком хорошо. Довольно большое количество газа попадало в еду, отчего астронавтов пучило и они испытывали проблемы с кишечными газами. Олдрин шутил по этому поводу, что ситуация с газами была настолько плоха, «что мы могли вообще отключить ЖРД ориентации и справляться с их работой сами».
ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕЦЕНЗИИ ТУТ:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-311-2
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview