Роберт Хейзен «Симфония №6. Углерод и эволюция почти всего» - рецензия П. Можейко
«Жизнь существует во Вселенной лишь потому, что атом углерода обладает некими необычными свойствами». (Джеймс Джинс)
НАЗВАНИЕ: Симфония №6. Углерод и эволюция почти всего
АВТОР: Роберт Хейзен
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Symphony in C: Carbon and the Evolution of (Almost) Everything
ISBN: 978-5-00139-283-5
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина нон-фикшн»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Март 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕС момента нашего рождения мы неустанно познаем окружающий нас мир. Сначала он очень маленький и ограничен люлькой, но постепенно, мы подрастаем и начинаем бегать по дому, выходить на прогулки, гулять по городу, путешествовать по стране и летать на другие континенты. Раздвигая границы, мы замечаем, что несмотря на то, что наша планета очень разная, она едина в своей сути. Самый яркий пример взаимосвязи на уровне всей планеты – это климат. Надвигающиеся на демонстрируемых синоптиками картах огромные циклоны и антициклоны – давно привычная картина. Еще один пример общей взаимосвязи – это круговорот воды в природе, та самая схема, которую многие из нас перерисовывали в тетрадки на уроках природоведения.
Книга «Симфония №6» американского минералога и астробиолога, а по совместительству музыканта и директора «Обсерватории глубинного углерода» Роберта Хейзена посвящена еще одному круговороту, о котором задумывались немногие: круговороте углерода!
Название «Симфония №6» отсылает одновременно и к главной теме книги (№6 – порядковый номер углерода в периодической системе химических элементов) и к ее структуре. Как постоянно выступающий оркестровый музыкант и меломан со стажем, Роберт Хейзен организовал материал по принципу симфонии, с ее четырьмя частями (земля, воздух, огонь, вода) и различными вариациями, репризами, прелюдиями и кодами…
Звучит и выглядит это все заманчиво, но вот делает ли изложенное в книге более понятным или читаемым? Скорее нет, чем да. Более того, иногда кажется, что желание автора уложить материал в структуру симфонии довлеет над возможностью более последовательно и ясно раскрыть главную тему.
Если же отбросить все «музыкальное», то станет понятно, что в основе книги «Симфония №6» лежит даже не столько сам углерод, сколько предмет изучения «Обсерватории глубинного углерода» - круговорот этого химического элемента на нашей планете. В одной картинке это выглядит следующим образом:
Почему же так важно изучать этот вопрос? Потому что углерод один из самых распространенных элементов во Вселенной (он конечно же, несравним с водородом, но все же). А что уж говорить про нашу планету, где углерод – основа жизни, и входит в состав абсолютного большинства молекул и структур, из которых состоят живые организмы. Более того, углерод – это еще и основа нашей энергетики. Неспроста ряд полезных ископаемых так и называют: «углеводородное сырье». Нельзя забывать и о том, что углерод входит в состав углекислого газа, без которого невозможен фотосинтез и, как следствие, выработка кислорода.
«Великая вечная симфония углерода объединяет все природные сущности — Землю, Воздух, Огонь и Воду. Ни одна из них не пребывает в изоляции, все являются важными частями целого. Земля выращивает твердые кристаллы с углеродом — прочное каменное основание суши и океанов. Воздух содержит обнимающие и объединяющие всех нас молекулы с углеродом, — вечно циркулирующие, защищающие и поддерживающие жизнь. Огонь, рожденный с участием углерода, заряжает планету энергией и обеспечивает непревзойденное молекулярное разнообразие материальному и живому миру. Вода, породившая углеродную жизнь, питает ее, пока та эволюционирует и распространяется во все уголки земного шара. В крещендо исключительной гармонии и сложного контрапункта каждая из этих земных сущностей углерода приветствует остальных и приветствуется ими».
Но мало понимать важность углерода для нашей жизни, важно еще и знать, не уменьшается ли его количество на планете? Есть много путей, по которым углерод попадает на нашу планету из космоса, но в границах самой планеты, углерод поглощается океанами, живыми организмами и земной корой, порой оставаясь в ней скованным в вынужденной консервации миллионы лет. Однако и недра Земли возвращают обратно огромные массы углерода, например, при извержении вулканов. Так существует ли углеродный баланс Земли? Есть ли поводы для опасений? Есть.
«Способ, которым жизнь изменяет глобальный углеродный цикл, по-прежнему в центре внимания. За миллиарды лет Земля, похоже, нашла баланс между тем углеродом, что погрузился глубоко в недра, и тем, что выделяется из вулканов, — это процессы, которые помогают стабилизировать климат и окружающую среду. Но насколько устойчиво это непрекращающееся циркулирование? Нет такого закона природы, который требовал бы, чтобы количество углерода, уходящего вниз, — запертого в горных породах, погребенного в осадочных отложениях и погрузившегося в процессе субдукции в мантию, — было бы точно равно тому количеству, которое возвращается на поверхность при вулканических извержениях или другими, более спокойными способами. Но нет и вопроса более насущного для Обсерватории глубинного углерода, чем этот баланс между тем, что уходит вниз, и тем, что возвращается обратно наверх. <…>
Это просто удачное стечение обстоятельств, что в течение большей части истории Земли общий углерод, уходящий глубоко вниз при субдукции, более или менее уравновешивался тем углеродом, что выходил на поверхность из вулканов и других источников. Следовательно, жизнь никогда не оставалась внакладе, когда ей требовалось найти достаточное количество углерода для толстых водорослевых матов и густых тропических лесов. Хотя вопрос еще находится в стадии обсуждения и требуется провести намного больше исследований, некоторые ученые приходят к взвешенному заключению, что сейчас этот баланс, возможно, сместился. Благодаря карбонатному планктону в осадочных отложениях океанов накапливается больше углерода, чем в большинстве предыдущих эонов. Некоторая часть этого углерода, возможно, уже начала долгое путешествие в скрытые глубины мантии. Плюс к этому из-за произошедшего за последние более чем 4 млрд лет охлаждения Земли погруженный при субдукции карбонат не так легко разрушается, чтобы произвести тот углекислый газ, который возвращается на поверхность через вулканы. Не все, что уходит вниз, обязательно возвращается наверх. Цифры неизвестны, но бóльшая часть вычислений указывает на то, что поверхностный углерод, возможно, захоранивается все быстрее и быстрее — со скоростью, которая может истощить территорию жизни всего за несколько сотен миллионов лет. Не теряйте сон из-за этой угрозы, это очень постепенные геологические изменения. Но урок ясен. Углеродный цикл Земли продолжает меняться и удивлять».
А теперь давайте посмотрим подробнее на разные чаши углеродных весов Земли.
Начнем с самого начала, с появления химического элемента углерод после Большого взрыва:
«Вычисления, опубликованные в 2007 г. итальянским астрофизиком Фабио Иокко и его коллегами, представили более 100 правдоподобных цепочек ядерных реакций, которые ранее не учитывались, поскольку считались слишком невероятными, не говоря уже об их слишком высокой стоимости с точки зрения затрат времени суперкомпьютеров. Иокко сделал такой вывод: да, эти реакции маловероятны, но не невозможны. И углерод, и азот, и кислород — шестой, седьмой и восьмой элементы — все сформировались при НБВ. Их количество было слишком мало, чтобы значительно повлиять на последующую эволюцию Вселенной, но все же они образовались. Согласно вычислениям Иокко, приблизительно на каждые 4 500 000 000 000 000 000 (четыре с половиной квинтильона) ядер водорода появлялось одно ядро углерода-12. Эта на первый взгляд несущественная доля была так мала, что позволила Иокко и его коллегам сделать следующий вывод: самые древние звезды развивались в свободной от металлов среде (металл для астрофизика означает любой элемент тяжелее гелия). То есть ученые опять утверждали, что Большой взрыв, по сути, углерода не произвел. Но секундочку! В первичной, сразу после НБВ, Вселенной, по приблизительным расчетам, было как минимум 1080 (единица с 80 нулями) атомов водорода — сногсшибательно огромное число. В то же время на каждые несколько квинтильонов атомов водорода образовался один атом углерода — крошечная доля. Однако крошечная доля огромного числа — это очень большое число. Простое деление показывает, что Большой взрыв произвел более 1064 атомов углерода! Это количество представляет собой лишь малую долю массы Вселенной и лишь одну триллионную часть всех атомов углерода, обнаруженных во Вселенной сегодня, но первичных атомов углерода все же было много».
Следующий шаг - рождение углерода в звездах (тройной альфа-процесс Хойла):
«Углерод же отличался от всех. Расчеты того времени показывали, что нет простого пути, приводящего к его синтезу. Отсюда следовало, что этот элемент должен быть довольно редким. Но измерения его концентраций в звездах, выполненные Сесилией Пейн и ее коллегами, указывали на то, что углерод является четвертым по распространенности элементом во Вселенной. Чтобы объяснить это несоответствие, Хойл предложил детально продуманный механизм, названный тройным альфа-процессом. Исследователь знал, что более старые звезды накапливают в своих недрах ядра гелия-4 (т.е. альфа-частицы). При взаимодействии двух альфа-частиц легко образуются ядра бериллия-8 — с четырьмя протонами и четырьмя нейтронами. А затем все, что нужно сделать для преобразования бериллия-8 в углерод-12, — это добавить еще одну альфа-частицу. Но есть загвоздка: бериллий-8 чрезвычайно нестабилен и распадается на части менее чем за одну квадриллионную секунды. Поэтому предположение, что углерод-12 образуется при добавлении третьей альфа-частицы к хрупкому бериллию-8, кажется невероятным. Прорыв Хойла заключался в том, чтобы найти некое соответствие в природе. При энергии, близкой к 7,68 МэВ, ядро углерода-12 находится в особом, ранее не учтенном состоянии резонанса. Именно такое значение необходимо бериллию-8, чтобы захватить альфа-частицу, прежде чем распасться. Хойл подсчитал, что скорость синтеза углерода-12 в ходе тройного альфа-процесса возрастает приблизительно в миллиард раз».
Три главных источника углерода на Земле:
«Весь углерод Земли пришел из космоса, из трех главных источников. Некоторое его количество было привнесено солнечным ветром, обогащенным углеродсодержащими газами Солнца. Более заметная доля пришла на Землю в составе черных богатых углеродом метеоритов, которые до сих пор время от времени падают с неба3. Эти удивительные камни доставили сюда также все виды органических молекул: нефтеподобные углеводороды и спирты плюс основные биомолекулы, а именно аминокислоты, сахара, пурины и пиримидины, которые играют существенные роли в ДНК и РНК, — все в собранном виде, готовые к химическим преобразованиям. Но самый важный вклад в растущие запасы земного углерода внесли кометы, исключительно богатые небольшими молекулами газов, в частности угарного и углекислого. Нельзя не упомянуть также, что кометы принесли и огромное количество воды, из которой образовались земные океаны».
Изучение баланса углерода на Земле позволяет изучить минералогию планеты в целом, и сделать некоторые выводы о том, как образуется минералогический состав небесных тел. Ученые пришли к важному выводу: минералогия каждой планеты уникальна, а это значит, что найти планету, полностью похожую по своему составу на Землю невозможно, и даже обретя новый дом, мы будем лишены многих природных минералов.
«По расчетам Хистад <…> на всех планетах, химические и физические характеристики которых подобны земным, вероятно, порядка половины видов — более 2500 минералов — окажутся точно такими же, как на нашей. Еще у 1500 чуть менее распространенных минералов также есть хороший шанс — от 25 до 50% — совпасть с земными. Но более 1000 самых редких минеральных видов, скорее всего, будут отличаться, причем для многих минералов вероятность появиться в других землеподобных мирах не превышает 10%. Вычислить по этим оценкам вероятность того, что две планеты будут иметь идентичную минералогию, было несложно: требовалось просто перемножить индивидуальные вероятности всех 5000 минеральных видов. Результат нас ошарашил. Вероятность несовпадения оказалась буквально астрономической — более 10320 (т.е. единица с 320 нулями)!»
Кстати, вот интересная информация: первые кристаллы в космосе - это алмазы!
«Алмазы буквально представляют собой временны́е капсулы скрытого сердца Земли, а если заглянуть вглубь времен, то окажется, что они были самыми первыми кристаллами в космосе. Вот как это произошло. При высоких температурах на поверхности звезды, насыщенной углеродом, колебания атомов были слишком сильны и неуправляемы, чтобы какая-либо пара атомов углерода смогла образовать прочную химическую связь. Условия меняются, когда такая звезда взрывается, высвобождая огромное расширяющееся облако атомов в газообразной форме. Когда температура внутри этой расширяющейся газовой оболочки падает ниже 4400 °C, жаждущие компаньонов атомы углерода замедляются в достаточной степени, чтобы соединиться с четырьмя другими в крошечные пирамидки, размером менее миллиардной доли сантиметра. Каждый атом этой пирамидки тоже нуждается в четырех соседях, так что ко всем вершинам добавляется еще по три недостающих атома углерода. Это повторяется снова и снова в правильной геометрической последовательности. Так растет кристалл алмаза. Именно таким образом в течение миллиардов лет в космосе формировались бесчисленные микрокристаллы алмаза. Они образовались задолго до каменистых планет и продолжают возникать по сей день в окрестностях наиболее активных звезд во Вселенной, кристаллизируясь на нечеткой границе между раскаленной поверхностью звезды и холодным вакуумом космоса».
Главное хранилище углерода в земной коре:
«Карбонатные минералы, особенно осадочные слои известняка и доломита, представляют собой самое большое хранилище углерода в земной коре — около 100 млн млрд тонн шестого элемента. Это более чем в тысячу раз превышает запасы углерода во всех других резервуарах земной коры, вместе взятых: в угле и нефти, в океанах и атмосфере, в растениях и животных».
Подповерхностный углеродный цикл:
«Новые повороты подповерхностного углеродного цикла связаны с жизнью, которая вышла на сушу более 400 млн лет назад. Деревья и другие растения содержат много углерода; когда они захораниваются, то образуют толстые залежи насыщенных углеродом торфа и угля. Корневые системы, будучи сами составной частью глубокой, скрытой биосферы, разрушают твердые горные породы, превращая их в глинистые минералы. Мельчайшие чешуйчатые частицы глины, настолько крохотные, что их трудно разглядеть даже в самый мощный оптический микроскоп, вырабатывают поверхностные электростатические заряды, которые притягивают и связывают биомолекулы. В силу этого поверхности глин покрываются насыщенной углеродом пленкой. Ставшие углеродсодержащими глинистые минералы вымываются из почвы, уносятся потоками и реками и в конечном счете прибывают в океаны, где формируют толстые осадочные дельты. Похоже, земная биосфера нашла множество способов захоронить углерод».
Извержение вулканов – как главный источник углекислого газа (а стало быть, и углерода) в атмосфере:
«Гора Этна на восточном побережье Сицилии — самый большой в мире точечный источник углекислого газа, выпускающий в среднем около 5000 т CO2 в день, с отдельными выбросами, приближающимися к 20 000 т в день во время крупных извержений. Такое интенсивное выделение газов — следствие разложения плотных толщ известняка, сквозь которые проходит лава Этны. Однако и многие другие вулканы — даже те, которые находятся далеко от карбонатных пород, — выпускают в воздух сотни тонн CO2 в день, причем бóльшая часть этого углекислого газа образовалась в глубокой мантии. Все вулканы в совокупности, скорее всего, являются самым большим природным источником углекислого газа в атмосфере».
И тут снова же изучение углеродного баланса дало полезные косвенные знания: умение предсказывать извержения с помощью анализа углекислого газа.
«Вулканы изменяют окружающую среду и другими способами — обеспечивая нас при этом сигналами, которые, возможно, возвещают об извержениях. Одной из таких ключевых подсказок могут быть вулканические газы. Ученые из проекта DECADE обнаружили, что перед многими извержениями в этих газах резко возрастает отношение вулканического CO2 к сере. Это открытие еще раз подчеркивает взаимосвязанность научных исследований: ученые хотели отследить выделение углекислого газа из вулканов, чтобы понять нечто фундаментальное об углеродном цикле Земли — процессе, который сформировал изначальную земную атмосферу и продолжает формировать ее сегодня, — а в итоге в ходе своих исследований нашли простой и действенный подход к предсказанию вулканических извержений».
Еще одной важной частью углеродного баланса является жизнь, в основе которой лежит все тот же углерод:
«Независимо от того, является ли жизнь широко распространенным космическим императивом, — или это уникальный случай, ограниченный Землей, — у нас есть только один богатый и чудесный живой мир, который можно исследовать. Жизнь, основанная на углероде, появилась 4 млрд лет назад, развивая вариацию за вариацией на клеточную тему. И каждая вариация добавляла новые черты динамичному углеродному циклу Земли».
Но почему же именно углерод стал основой жизни на Земле? Роберт Хейзен подробно рассматривает первых двадцать элементов периодической системы, и показывает, почему каждый из них, не так хорош в этой роли, как элемент №6. Это довольно длинная, но очень важная цитата на 5 страниц, поэтому она вынесена в отдельную статью по ссылке ниже:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-baika-67
Но одно дело простые живые организмы, и совсем другое дело – человек, активно влияющий на окружающую среду и перестраивающий ее под себя. Человеческий углеродный цикл можно описать так:
«Ключ к пониманию неразрывных связей между Землей, углеродом и нами кроется в циклах. В основе быстрых изменений, которые люди навязывают Земле как с умыслом, так и непреднамеренно, лежит циркулирование углерода. Мы выращиваем и разводим богатую углеродом пищу, чтобы поддерживать растущее мировое население, неизбежно разрушая окружающую среду, которая была устойчивой тысячи лет. Мы лишаем землю лесов, а моря — рыб, изменяя экологический баланс. Мы добываем углерод в огромных количествах, используя давно захороненные ресурсы в качестве топлива, а также для производства материальных ценностей. В этих, да и в других подобных примерах ускоряющееся человеческое воздействие на углеродный цикл является глубоким и глобальным, а последующие изменения в атмосфере и климате — в значительной степени непредсказуемыми».
Влияние деятельности человека на окружающую среду (и углеродный цикл):
«Факт первый. Углекислый газ и метан — сильнодействующие парниковые газы. Их молекулы поглощают солнечную радиацию, уменьшая количество энергии, излучаемой в космос. Чем выше концентрации углекислого газа и метана в атмосфере, тем больше солнечной энергии поглощается.
Факт второй. Количество углекислого газа и метана в атмосфере Земли быстро увеличивается. Убедительные доказательства этого поступают из разных источников, но пузырьки газа, вмерзшие в полярный лед, — километровые образцы ледяных кернов, содержащие миллионы ежегодных слоев льда, — обеспечивают прямое и неопровержимое свидетельство того, что изменения в воздухе произошли недавно. В течение почти всех прошедших миллионов лет концентрация углекислого газа колебалась между 200 и 280 ppm, самые низкие значения приходились на эпизодические ледниковые периоды. В середине XX столетия содержание превысило 300 ppm, возможно впервые за десятки миллионов лет. В 2015 г. уровень CO2 достиг 400 ppm. Каждый новый анализ показывает все ускоряющийся рост этого критического параметра — он происходит быстрее, чем когда-либо за многие миллионы лет. Рост содержания атмосферного метана еще более резкий. Миллион лет концентрация метана колебалась между 400 и 700 частями на миллиард (ppb) — опять же в зависимости от периодов наступления и отхода ледников. За последние 200 лет это значение утроилось, взлетев почти до 2000 ppb. Как и в случае с CO2, содержание метана сейчас выше и поднимается быстрее, чем когда-либо ранее за прошедшие миллионы лет.
Факт третий. Человеческая деятельность — в первую очередь сжигание миллиардов тонн углеродного топлива ежегодно — является причиной почти всех изменений в составе атмосферы.
Факт четвертый. Земля начала нагреваться более столетия назад. Записи, которые ведутся с 1880 г., показывают, что 12 самых жарких лет за весь период наблюдений приходятся на последние два десятилетия. 2014 г. был жарче, чем любой из предшествующих ему, 2015-й стал жарче 2014-го почти на четверть градуса, 2016-й установил новый рекорд, а 2017-й оказался почти таким же жарким, что и 2016-й. В среднем за первые десятилетия XXI в. стало более чем на 1 °C теплее по сравнению с предыдущим столетием».
Как это часто бывает, самые большие запасы веществ часто находятся в том, что едва заметно. Так, основная масса материи во Вселенной скрыта в т.н. темной материи, основная биомасса – в планктоне в океане, а основной «живой» углерод – в подземных бактериях… Под землей бурлит целый мир подповерхностной жизни:
«Сейчас мы понимаем, что подповерхностная жизнь играет ключевую роль в химической эволюции земной коры, участвуя в круговороте питательных веществ и разрушая горные породы по всей планете. Глубинный микробный мир бросает вызов традиционным представлениям об экосистемах. Д’Ондт называет его глубинной зомби-сферой, потому что подповерхностные микробы почти ничего не делают, их и живыми-то трудно назвать — они редко двигаются, почти никогда не размножаются и существуют в невероятных пространственных и временны́х масштабах. Прежде всего, глубинная жизнь удивительно неторопливая. Клеточное размножение здесь происходит, возможно, раз в тысячу лет. Среднее микробное сообщество во многих подповерхностных экосистемах сохраняется миллионы лет, почти ничем не занимаясь и выживая на энергетических потоках, сила которых меньше, чем на поверхности. Плотность наиболее глубинной жизни (на глубине более 2 км) может составлять 1 микроб на 1 см3 (приблизительно соответствует кубику сахара). Если проводить аналогию с человеческим населением, то это, как если бы отдельные люди жили на расстоянии примерно 640 км друг от друга. Глубинную биосферу назвали новыми дарвиновскими Галапагосами, потому что глубоко изолированные микробные популяции подобно группе дарвиновых вьюрков на изолированных Галапагосских островах предоставляют нам природную лабораторию для изучения эволюции, многообразия и распределения микробов. Глубинная жизнь медленная и некомпактная, но общий объем подповерхностной биомассы, находящейся под всеми океанами и континентами Земли на глубине 1 км и глубже, ошеломляет. <…> Пересмотренные оценки скрытой глубинной микробной популяции указывают на значение 6 × 1029 клеток, в которых содержится от 10 до 20% общей биомассы Земли, — небольшую, но бесконечно интересную часть углеродного цикла Земли».
Книга Роберта Хейзена охватывает самые разные области науки, причем в каждой части книги главный голос то у геологии, то у химии, то у астрофизики, то у биологии. Настоящий научно-популярный аттракцион. Конечно, сквозной нитью через все главы проходит химический элемент углерод, его влияние на окружающий нас мир и на нас самих. Но эта книга еще и о взаимосвязи всего со всем, она о том, что баланс углерода на нашей планете хрупок, а сам текущий минералогический состав Земли уникален и может быть потерян. Хейзен то увлекает читателя вслед за собой на просторы галактики, наблюдать за рождением звезд и формированием планет, то спускается до простого быта, исследуя уникальные свойства многоликого углерода: его умение склеивать, скользить (масла), охлаждать (сухой лед), греть (углеводороды) и держать нагрузку (графен). Здесь очень много интересных фактов про алмазы и другие минералы (к слову, один из минералов, хазенит, назван в честь самого автора). Интересно и увлекательно описаны процессы, формирующие кристаллы в глубине земной коры, в мантии и даже ядре Земли. Ученые с помощью особых лабораторных установок моделируют условия многокилометровых глубин, чтобы понять, как растут минералы, и как тело нашей планеты удерживает в себе огромные запасы углерода. Но за всем этим обилием информации, к сожалению, теряется ясность идеи и конкретный посыл. После прочтения, в голове остаются фрагменты отдельных мелодий «Симфонии №6», но о чем в целом была эта симфония, вспомнить сложно. Интересная и оригинальная тема, которая достойна лучшей формы освещения, правда, едва ли в ней кто-то разбирается глубже, чем сам основатель и директор «Обсерватории глубинного углерода» Роберт Хейзен.
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для «АНФ» оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 402 страницы, вклейка с цветными иллюстрациями.
Достоинства издания: научный редактор (Владислав Стрекопытов); хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; информация об авторе; подробное оглавление; примечания; предметно-именной указатель; вклейка с цветными фотографиями и схемами; интересная обложка.
Недостатки издания: есть опечатки в тексте (см. фото).
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше нет, чем да. Конечно, тема баланса углерода на Земле для меня была нова и интересна, но сама книга написана сумбурно, и главная идея потерялась за обилием сторонних фактов.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книгу можно посоветовать лишь для общего развития и тем, кто интересуется различными видами круговоротов вещества в природе.
ТЕГИ: Нон-фикшн, науч-поп, геология, химия, биохимия.
ВИДЕО В ТЕМУ: У «Обсерватории глубинного углерода» Роберта Хейзена довольно интересный презентационный ролик, рассказывающий о роли углерода на нашей планете.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/3360208-simfoniya-no6-uglerod-i-evolyutsiya-pochti-vsego-robert-hejzen