Николас К. Смит «Кроссовки. История культовой обуви шаг за шагом» - рецензия П. Можейко (часть 1 из 2)
«Моя мама всегда говорила, что можно многое сказать о людях по их обуви, куда они идут, где они были». (к/ф «Форрест Гамп»)
НАЗВАНИЕ: Кроссовки. История культовой обуви шаг за шагом
АВТОР: Николас К. Смит
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: KICKS: The Great American Story of Sneakers
ISBN: 978-5-04-099817-3
ГОД ИЗДАНИЯ: 2019
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Бомбора»
СЕРИЯ: «История моды в деталях»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Май 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ (часть 1 из 2)Признаемся честно, c глубокого детства и примерно до 20 лет большинству парней из 90-ых в общем-то было наплевать на моду и стиль. Правда, стоит вычеркнуть тех, кто приписывал себя к одной из многочисленных в то время субкультур. Время было бедное, одевалась каждая семья как могла и где могла, но два элемента одежды уже тогда никому не давали покоя, и что интересно, оба олицетворяли свободу и комфорт: кроссовки и джинсы. Настоящий Adidas или Nike (ну или хорошего качества подделки) вызывали фурор во дворе… и насмешки. «Кто носит кеды Adidas, тот настоящий…» (ну вы помните). А ещё: «У кого кроссовки «Лида», тот похож на…» (тоже помните?). Не станут же сочинять обидные кричалки про то, что безразлично!
К слову, именно легендарная и бессменная в течение 30 лет модель ЛМ-17 Лидской обувной фабрики из Беларуси, представляющая собой «копию Adidas Gazelle минус одна полоска», и была той обувью, что носили все вокруг. Хочется отметить, что эти кроссовки шли на замену не тогда, когда рвались, а когда вырастала из размера юная нога. А выдерживали они все! Еще на рынке в то время было много как относительно качественных (!), так и совсем дрянных китайских abibas-ов, NLKE и buma. Ну и могу «похвастаться» тем, что пока не выросла нога, я донашивал родительские советские кроссовки и были они довольно удобные и очень прочные.
Это я все к тому, что с самого детства кроссовки были частью жизни и желаний моего поколения, тем, на что обращали внимание, из-за чего можно было стать объектом белой или черной зависти, со веми вытекающими. Проблема только в том, что поносить действительно качественные оригинальные кроссовки именитых брендов и узнать о культуре, с ними связанной, всем довелось много позже. А история эта достойна не то что 400-страничной книги, а серьезной многотомной исследовательской работы.
Приятно, конечно, пройтись иногда босиком по траве теплым июльским вечером… Но в остальное время года, такая прогулка быстро напомнит, насколько важна для нас обувь. В ХХ веке, с развитием производства и доступностью обуви самого разного класса и назначения, об этом легко забыть.
«Когда Якоб и Вильгельм Гримм собирали фольклор в начале восемнадцатого века, обувь иногда означала разницу между жизнью и смертью, а также между ступенями социальной лестницы. Если у вас не было надежной пары башмаков, трудно было найти работу. Крепкие башмаки давали представителям низшего сословия не волшебную, но полезную возможность не умереть с голоду. До середины 1800-х годов обувь делали только вручную, процесс был долгим и дорогим. Обуви всегда было мало, и она достаточно высоко ценилась, чтобы вдохновлять поколения рассказчиков историй».
Не надо быть библиофилом, чтобы вспомнить десяток произведений, в которых обуви отводится значительная или даже главная роль, где «обувь творит чудеса»:
«Хрустальные туфельки Золушки сделали ее принцессой. Рубиновые туфельки Дороти не только перенесли ее обратно в Канзас, но и держали в узде Злую колдунью Запада. Кот в сапогах попросил у хозяина обувь и помог ему получить богатство и титул. Гермес летал с помощью своих крылатых сандалий. Фольклорные сапоги-скороходы позволяли тому, кто их надевал, преодолевать за один шаг большое расстояние. Башмачки маленькой сиротки заставили ее танцевать в сказке Ханса Кристиана Андерсена «Красные башмачки».
Современные кроссовки олицетворяют собой как раз ту обувь, которая способна «творить чудеса»: они стильные, технологичные, комфортные, универсальные, позволяют достигать более высоких результатов на соревнованиях, и более того, способны рассказать многое о том, кто в них обут.
Книга американского журналиста, писателя, а по совместительству и страстного любителя бега Николаса Смита рассматривает кроссовки сразу с нескольких сторон: со стороны истории, культуры, спорта, технологии, торговли, рекламы и, конечно, моды. Подзаголовок книги отлично раскрывает подход автора: «история культовой обуви шаг за шагом». Действительно, основа книги – это история, и написана она как увлекательная книга прежде всего по истории развития спортивной обуви. А так, как обувь – неотъемлемая часть нашей повседневной жизни, то эта частная история то там, то тут, соприкасается с общемировой историей ХХ века. Неспроста в подзаголовке присутствует и слово «культовая», ведь кроссовки – это уже не только явление массовой культуры, но и настоящий культ (спросите у сникерхедов»). Это говорит о том, что в книге будет активно затрагиваться тема культуры. Ну и наконец выражение «шаг за шагом» предупреждает о последовательном изложении и оценке каждого этапа.
Основной задачей Николаса Смита было проследить развитие отдельного вида обуви, отметить переломные и знаковые точки в этой истории. Это совсем не каталог известных моделей (хотя изрядное их количество, повлиявших на моду, тренды, спорт и культуру конечно же отмечены особо), это не технологический разбор конструкции и инновационных решений, это и не бессистемный сборник уникальных или забавных фактов и историй (хотя и этого в книге предостаточно). Следует отметить, что наибольшее внимание уделено таким производителям, как Adidas, Nike, Reebok, Puma, Asics, Converse, New Balance, Vans. Остальные встречаются очень редко или вовсе отсутствуют. Книга Николаса Смита – это в первую очередь культурологическое исследование, попытка создать цельную и увлекательную историю кроссовок, и в первую очередь, историю кроссовок в США. Отсюда все вытекающие условности и недостатки, к которым может придраться особенно требовательный читатель. В остальном же книга читается очень легко, здесь есть элементы детектива, истории про подкуп, войны брендов, уникальные случайные рекламные находки и досадные ошибки в прогнозах. Это крепкая журналистская работа, написанная литературно, с полным уважением к каждому производителю. По крайней мере какой-то явной симпатии автора к конкретному бренду мной не замечено.
В книге Смита много неожиданных фактов. Неожиданных для тех, кто до этого не интересовался темой глубоко. Так, например, оказалось, что известный слоган Nike связан со смертной казнью; а помимо войны братьев Дасслеров, была еще и обувная война братьев Вэнсов; первым кроссовкам мы обязаны отнюдь не бегу и футболу, а крокету; развитию скейтбординга и соответствующей обуви поспособствовала засуха и бассейны; «бег для всех» долгое время был уделом фриков, а женщинам в 1960-е было трудно попасть на марафон; режиссера Спайка Ли обвиняли в разжигании ненависти из-за эффекта от снятых им рекламных роликов для Nike; а еще, сегодня существуют специальные кроссовки для протезов…
У книги несколько побочных эффектов. Во-первых, теперь многие модели хочется если не купить, то хотя бы какое-то время поносить. Почему? Потому что одно дело просто купить красивые брендовые кроссовки, которые как бы говорят сами за себя, но совсем другое дело носить их сознательно, зная, какая увлекательная история стоит за их созданием и продвижением! В родословной некоторых моделей случались настоящие шекспировские трагедии. Ну и во-вторых: теперь идя по улице, я частенько смотрю на ноги проходящих мимо пешеходов, и немного радуюсь, когда узнаю одну из описанных в книге «легенд», как будто встречаю чудом ожившего персонажа из любимого романа. Кстати, сегодня, когда в Минске весенние +15°, в кроссовках почти каждая первая пара ног. Такова доля рынка, которую отвоевали кроссовки за свою вековую историю. А теперь подробнее о ней…
И начнем с неочевидного (о свободном времени):
«Кроссовки появились в результате промышленной революции, которая дала людям один побочный продукт – свободное время».
А иначе: когда спортом заниматься и в футбол гонять?
Но сначала о технологиях. Понятное дело, что важнейшей частью не только кроссовок, но и любой обуви является подошва. Привычные всем сегодня резиновые или полимерные подошвы появились далеко не сразу, потому что перед химиками стояла проблема получения стабильного искусственного каучука (натурального на всех не напасешься, да к тому же он не так стабилен).
«В январе 1844 года Гудиер был наконец настолько уверен в себе, что подал заявку на патент, который получил несколько месяцев спустя. Процесс, который он открыл, получил название «вулканизация». Так его назвал один из знакомых Гудиера в честь Вулкана, древнеримского бога огня. Инвесторы не торопились возвращаться после того, как бросили каучуковую промышленность десятью годами ранее. Но когда стало ясно, что вулканизация – это меняющее игру открытие, они устремились обратно. К 1846 году, всего лишь через два года после выдачи британского патента, экипаж королевы Виктории получил прочные каучуковые шины. Спустя десять лет после судьбоносной встречи Гудиера со спасательным жилетом в витрине магазина в Нью-Йорке, после многочисленных проб и ошибок секрет стабильного каучука наконец принадлежал ему».
Фамилия химика, наверное, уже кричит вам об известном «резиновом» бренде? А вот и время для первого забавного факта. «Goodyear Tire and Rubber Company» основал не изобретатель вулканизации Charles Nelson Goodyear!
«По иронии судьбы, имя Гудиера прославилось во всем мире и принесло состояние, но уже не ему. Через сорок лет после его смерти предприниматель Фрэнк Сайберлинг искал название для своей новой резиновой фабрики. Резину уже использовали в Акроне, на заводе «Goodrich» на другом конце города. Сайберлинг решил, что «Goodrich» – это синоним того, чего он хотел бы для своей компании: «хороший» (good) и «богатый» (rich). И он нашел похожее название с долгой историей в этой области производства. Когда его компания начала выпускать шины для велосипедов, подкладки для подков и позже парусиновые спортивные туфли на резиновой подошве, она делала это под названием «Goodyear».
О том, насколько важным было открытие стабильного каучука и связанных с ним производств говорит этот факт:
«К началу 1850-х годов только лицензиаты патентов Гудиера выпускали 5 миллионов пар в год. Изобретатель зарабатывал деньги не как производитель резиновой обуви, а благодаря авторским отчислениям за использование процесса вулканизации. Первые производители обуви, которые получили лицензию на использование метода вулканизации, образовали одну из первых ассоциаций в США для защиты общих интересов».
А теперь давайте углубимся в родословную кроссовок и посмотрим, какую роль в их рождении сыграл не самый популярный нынче крокет:
«Первые кроссовки были произведены для странного спорта – крокета. Хотя соревнования по спортивной ходьбе и другие новые и популярные спортивные события привлекали любителей делать ставки, игра в крокет появилась как моральная и социальная альтернатива для среднего класса. Массовое производство инвентаря и появление большого количества парков помогли крокету стать очень популярным в 1850-х и 1860-х годах. Так как одновременно было разрешено играть мужчинам и женщинам – это был один из первых смешанных видов спорта, – поле для крокета стало популярным и социально приемлемым местом для встреч юношей и девушек. Рискованный жест, когда женщины приподнимали кринолины, чтобы ударить по крокетному мячу, широко обсуждался. После долгого перерыва впервые ступни и щиколотки женщины стали видны противоположному полу в общественном месте. Женские журналы отмечали важность ношения правильной обуви».
Но и без футбола не обошлось. Интересное про первые бутсы:
«Обувь для футбола начала появляться в 1880-х годах, когда производители заинтересовались набирающей популярность игрой. То, как в те времена играли в футбол, повлияло на дизайн обуви. Удары по мячу наносились в основном носком, а не боком или верхней частью ступни, как в наше время, поэтому у всех ранних футбольных бутс был усиленный кожаный нос. Бутсы не только защищали ступни игрока, но и могли вывести из строя оппонента, если ими резко ударить по голени, так как существовавшие тогда парусиновые или кожаные щитки не слишком хорошо защищали от удара твердого носа бутсы. Британская практика называть обувь для футбола бутсами связана с их первоначальным видом. Это действительно были ботинки с шипами на подметке: грубовато для элегантного бала, но идеально для того, чтобы задеть противника, по правилам или нет».
«Кеды» стали первой массовой спортивной обувью. А что общего у слова «ступня» и слова «кед»?
«В 1892 году в Ногатаке, штат Коннектикут, где некогда отец Чарльза Гудиера начал свой бизнес, девять компаний по производству резины объединились и образовали United States Rubber Company (U.S. Rubber). Новому конгломерату принадлежала половина рынка резиновой обуви, и он продавал ее под тридцатью различными торговыми марками. В 1916 году United States Rubber Company объединила все свои компании под одним торговым названием «Peds» (напоминание о латинском слове, обозначающем «ступни»). Но название оказалось уже запатентовано, поэтому компания изменила P на K. Обувь Keds сразу получила преимущество над конкурентами. Вместо сбивающих с толку различных, но принадлежащих одному владельцу брендов все подконтрольные компании теперь выпускали Keds и знали, что им незачем дальше конкурировать друг с другом. Реклама продукции стала обходиться намного дешевле, так как каждая компания работала на узнаваемость одного бренда. В том же году Keds выпустила свою первую модель, Champion, классические плимсоллы с белым парусиновым верхом и резиновой подошвой. Эта модная модель была особенно хороша для теннисных кортов, но в рекламе Champion подчеркивалась универсальность этой обуви. Универсальность касалась не только видов спорта, но и самих покупателей: кеды были популярны и у мужчин, и у женщин».
Довольно долго кеды и кроссовки были специализированной обувью для узкой прослойки покупателей – профессиональных спортсменов. Так возникла концепция продажи кроссовок «спортсменам спортсменами».
«Обувь для игры в баскетбол продавалась не совсем сама по себе, как выяснил Чак Тейлор, когда начал работать на Converse. «Кому нужна эта обувь?» – спросила его мать в начале его карьеры коммивояжера. «Игрокам в баскетбол», – ответил он. «Кто покупает ее игрокам?» «Тренер и администрация высшего учебного заведения». «Думаю, ты пошел не к тем людям, – сказала мать. – Почему бы тебе не пойти к тренерам и не показать им эту обувь?» В 1920-х годах Тейлор и другие коммивояжеры только начинали узнавать своих клиентов. Для кого обувь, для того, кто носит, или для того, кто платит? Если вы хотели купить обувь для баскетбола в начале двадцатого века, вы не могли просто зайти в ближайший магазин Foot Locker, который появится еще только через шестьдесят лет. Заказать пару по почте тоже было сложно. Если вам требовалось что-то вроде парусиновых плимсоллов на резиновой подошве, чтобы бросать мяч в кольцо, ваш тренер был зачастую именно тем человеком, который мог достать пару. Тейлор понял, что ему может помочь его карьера профессионального баскетболиста. У него были вырезки из газет и фото его самого в те времена, когда он играл за «Акрон Фаерстоун Нон-Скидс». Почему бы не использовать этот опыт для продаж? Тейлор отправился в одиночный гастрольный тур, во время которого собирался продвигать игру не через матчи профессионалов, а через семинары для впечатлительных тинейджеров.<…> Помимо того, что Тейлор играл роль Джонни – Баскетбольное Зерно в каждой школе и компании, которые он посещал, он внес большой вклад в игру и в бренд своим «Баскетбольным ежегодником Converse». Начиная с 1922 года в ежегодник входили статьи о стратегии от ведущих тренеров и, разумеется, фото команд. Единственное условие: чтобы снимок вашей команды опубликовали рядом с великими баскетболистами, большинство игроков должно было носить спортивную обувь Converse. Это был блестящий маркетинговый ход, но ежегодник стал своего рода библией баскетбола».
Рождение «Adidas» и «Puma»: тут важно отметить то, что в одну компанию ушли дизайнеры и мастера, в другую – менеджеры.
«Когда войска союзников освободили Херцогенаурах, жена Ади, Кете, убедила их не разрушать фабрику, уверяя, что они хотели выпускать только спортивную обувь. Но оба брата должны были ответить за свое сотрудничество с нацистами. Во время процесса по денацификации Ади несколько свидетелей, включая бывшего мэра города, настаивали на том, что Ади интересовался исключительно спортом, а не политикой. В 1946 году Ади был назван Mitläufer, то есть последователем. Это была менее серьезная категория денацификации, которую присваивали немцам, вступившим в партию, но не работавшим на режим. Рудольфа снова арестовали, на этот раз союзники. Они продержали его в тюрьме почти год после окончания войны, убежденные в том, что он был связан с гестапо. В характерной для него манере Рудольф был убежден, что брат сдал его союзникам. Собрать обратно части их обувной компании было невозможно. Братья скрупулезно разделили активы и патенты. В 1948 году, когда остальные члены семьи уже выбрали ту или иную сторону, оставалось сделать только одно, чтобы разрыв стал окончательным. Братья собрали всех работников Gebrüder Dassler Schuhfabrik и предложили им выбор: пойти за Ади или за Рудольфом. Большинство обувщиков и дизайнеров, две трети компании, выбрали Ади. С Рудольфом осталась бо́льшая часть тех, кто занимался продажами. Изначально Рудольф хотел назвать свою новую компанию «Руда» (Ruda), но его убедили выбрать более благозвучную альтернативу «Пума» (Puma). Ади Дасслер соединил части своего имени и фамилии, чтобы получился «Адидас» (Adidas). Бренды быстро сумели найти внешние формы, не похожие друг на друга. На шиповках от Gebrüder Dassler, похожих на те, которые носил Джесси Оуэнс, по бокам шли две полоски, не столько для раскрутки бренда, сколько для дополнительной поддержки кожи, настолько мягкой, что она часто держала форму не хуже носка. Регистрируя название Adidas, Ади запатентовал и три параллельные белые полоски (четыре, по его мнению, было бы слишком много). Puma поначалу использовала широкую белую полосу на боковой поверхности, но потом выбрала изогнутый горизонтальный дизайн, который компания назвала «Formstripe». Как и Converse, патентуя круглую наклейку со звездой на щиколотке в модели All Star, Adidas и Puma понимали важность запоминающихся внешних деталей. Они сделали так, что вы всегда понимаете, обувь кого из Дасслеров носите».
Что упустили братья Дасслеры?
«Ади и Рудольф сосредоточились на том, чтобы превзойти друг друга, и это принесло успех, но при этом создало и мертвые зоны. Доминируя в таких видах спорта, как спринтерский бег и футбол, и Adidas, и Puma оставались достаточно слабыми в не столь популярных в Германии видах спорта, как баскетбол и теннис. Еще один непрофессионал в области спортивной обуви вот-вот должен был присоединиться к этому лагерю».
Билл Бауэрман придумывает «вафельную подошву»:
«Тренер испортил не одну вафельницу, создавая пробные формы, основанные на таком узоре. В конце концов он понял, что вафельница – это не ответ, а всего лишь вдохновение. Бауэрман взял лист нержавеющей стали с углублениями, похожими на углубления вафельницы, в Орегонской резиновой компании (Oregon Rubber Company) и заказал гибкий лист с твердыми резиновыми ребрами. После долгих лет экспериментов он создал свое величайшее изобретение – вафельную подошву. Узор обеспечивал сцепление на любой поверхности, и такая подошва обходилась дешевле, как только была готова правильная форма для отливки. Бауэрман увидел многочисленные перспективы у беговой обуви на плоской подошве. Обувь для тренировок, как модель Cortez от Blue Ribbon, имела рифленую подошву, которая не слишком помогала на траве или на грязи. Спортивная обувь на плоской подошве, такая как All Star от Converse и Champion от Keds, подходила для ровных площадок, но была бесполезна при беге по неровной или мокрой земле. Обувь без шипов для бега, которую искал Бауэрман с первых дней на гаревой дорожке, наконец появилась».
Компания Nike (сначала Blue Ribbon Sports) начинала с перепродажи кроссовок японской фирмы Onitsuka Tiger (сейчас ASICS). «Свуш» (так называется логотип фирмы Nike) имеет свою историю:
«Логотип фирмы Nike, напоминающий росчерк пера. Свуш – это то, что пролетает, проносится мимо со свистом. По-русски просто «галочка». <…> Найт понимал, что Blue Ribbon потребуется узнаваемый логотип, чтобы конкурировать с линиями крест-накрест компании Onitsuka, тремя полосками Adidas и изогнутой горизонтальной полосой сбоку на обуви у Puma. В тот же год, преподавая бухгалтерское дело в Портлендском государственном университете, Найт познакомился со студенткой, изучавшей графический дизайн, Кэролин Дэвидсон. Найт нанял ее, чтобы она придумала логотип, «нечто такое, что передавало бы ощущение движения». Дэвидсон представила команде Blue Ribbon Sports что-то похожее на жирную галочку. За это ей заплатили 35 долларов».
Про рождение названия «Nike»:
«Джеф Джонсон позвонил Бобу Вуделлу. Он придумал новое название. Оно пришло к нему во сне, заставив сесть в постели и произнести его вслух: «Найк». Имя, объяснил он, принадлежало древнегреческой крылатой богине победы. Название было броским, сильным по звучанию, двусложным, похожим на «Ксерокс» или «Клинекс». Энергичная речь Джонсона не убедила Вуделла, но он все же передал его слова Найту. «А что случилось с «Шестым измерением»? – спросил Найт. «Похоже, оно не нравится никому, кроме тебя, – ответил Вуделл. – А знаешь, название «Найк» подходит к обуви». «Полагаю, пока мы примем название «Найк», – решил Найт, отправив телекс с финальным решением. – На самом деле мне ни одно из них не нравится, но думаю, это лучшее из всех».
Следующий поворот истории кроссовок: модель Puma Clyde и новый подход к продвижению – через известного спортсмена.
«Соединение известности, стиля и власти звезды на площадке начало привлекать к Фрейзеру внимание другого рода. Билл Мэтис, в прошлом игравший в американский футбол за команду «Нью-Йорк Джетс», однажды подошел к Фрейзеру и сказал, что Puma хочет, чтобы он носил одну из моделей ее обуви. Компания предоставит все модели, которые захочет Фрейзер, плюс 5000 долларов. Фрейзер согласился. Единственная проблема заключалась в том, что баскетбольная обувь, выпускаемая Puma под уменьшительным названием «Баскет» (Basket), была слишком тяжелой на вкус ее нового рекламного игрока. Он предложил более легкую и гибкую модель, поэтому Puma ее модифицировала. Эту же модель использовали Томми Смит и Джон Карлос во время их протестной акции на Олимпиаде 1968 года. Так родилась модель «Clyde», и Фрейзер стал первым игроком НБА, у которого была обувь с его собственной подписью. Это было событием по нескольким причинам. Чак Тейлор оставил после себя спортивную обувь, носившую его имя, но это случилось уже после того, как он закончил играть. В то время и другие профессиональные баскетболисты рекламировали спортивную обувь, но на этот раз модель была названа в честь играющего баскетболиста, что давало определенный уровень бесплатной рекламы. Каждый раз, когда в разговоре упоминался Клайд, это повышало статус обуви, и наоборот. У покупателей появился шанс купить маленький кусочек стильного городского образа, который культивировал Фрейзер. В рекламной кампании подчеркивали обе стороны личности Фрейзера – классный, яркий Клайд и доминирующий на паркете Уолт. <…> Посыл был прямым: если эта обувь хороша для Фрейзера, то она достаточно хороша для тебя. <…> С моделью Clyde у Puma произошло озарение. У бренда была модель, которая превратилась из спортивной в повседневную благодаря узнаваемому игроку».
Кроссовки стали повседневной обувью:
«Переход кроссовок из разряда спортивной обуви в обувь уличную произошел снизу вверх (ты носишь то, что видишь у соседей) и сверху вниз (ты носишь то, что видишь в культуре). На протяжении 1970-х годов модель Stan Smith от Adidas, к примеру, можно было увидеть на законодателях мод далеко от теннисных кортов. В рекламном фото пластинки «Битлз» «Penny Lane» на Джоне Ленноне белые кроссовки Adidas, и в этой обуви его не однажды фотографировали в повседневной жизни. Уолтер Маттау носил поношенные Stan Smith в фильме «Несносные медведи». Дэвид Боуи предстал в такой же обуви на фото для прессы в период выпуска его альбома «Station to Station» середины 1970-х годов. Замыкая круг возвращения к спорту, фанаты ливерпульской футбольной команды начали носить Stan Smith в 1970-х годах вместо футбольных шарфов или джемперов, частично в попытке избежать драки с хулиганами, болевшими за команду-соперницу и желавшими избить болельщиков Ливерпуля. Другие модели тоже появились в поп-культуре. Кит Ричардс и Мик Джаггер из «Роллинг Стоунз» носили Gazelle от Adidas в начале 1970-х годов. Молодого Майкла Джексона иногда фотографировали в кроссовках в те времена, когда он выступал в группе «Jackson 5». <…> Благодаря телевизионному вещанию зрительская аудитория расширялась, как менялось и отношение людей к тому, где и когда можно носить кроссовки. Не только компании-производители и их звезды способствовали этой перемене. На протяжении 1970-х годов приобретало форму социальное движение, предложившее революционную идею: любой человек может быть атлетом».
ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕЦЕНЗИИ ТУТ:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-318-2
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview