Карел Чапек «Фабрика Абсолюта. Белая болезнь» - рецензия П. Можейко

«Вот доказательство того, что мы действительно не хотим войны: мы воюем без объявления войны». (Карел Чапек «Современные побасенки. Долой войну», 1937)

НАЗВАНИЕ: Фабрика Абсолюта. Белая болезнь

АВТОРЫ: Карел Чапек

ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Továrna na Absolutno. Bílá nemoc

ISBN: ---

ГОД ИЗДАНИЯ: 1967

ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Молодая гвардия»

СЕРИЯ: «Библиотека современной фантастики», том 11

КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Декабрь 2023

ИСТОЧНИК: Оригинальная книга

Произведения выдающегося чешского писателя, прозаика и драматурга Карела Чапека горячо любил советский читатель, в том числе за то, что объектом его сатиры часто выступало несовершенство капиталистического мира и т.н. в СССР «военщина». Но после прочтения 11 тома серии «Библиотека современной фантастики», не менее легендарной, чем сам автор, я обратил внимание на год издания: 1967-й. А ведь это буквально накануне событий «Пражской весны», начавшихся уже в первых числах января 1968 года. Большой вопрос, появилась бы эта книга на свет в государстве, прославившемся своей политикой забвения всего неугодного и неудобного, если бы публикация была перенесена на один год. Нам повезло, и характерный для советского издата огромный тираж в 215 000 экземпляров разошелся по необъятной стране.

Наиболее широко Карл Чапек известен, как автор сатирических рассказов и фантастических произведений. Тут можно перечислить сборники «Рассказы из одного кармана» (1929) и «Рассказы из другого кармана» (1929), фантастическую пьесу «Средство Макропулоса» (1922) и антиутопию «Война с саламандрами» (1936), а также антивоенную пьесу «Мать» (1938), написанную незадолго до безвременной смерти писателя.

Представленный в рецензии том отличает то, что в него вошли произведения, которые не так часто попадают в другие сборники автора. Это фантастический антиклерикальный роман «Фабрика Абсолюта» (1922) и фантастическая антивоенная пьеса «Белая болезнь» (1937). Пятнадцатилетний разрыв между произведениями может показаться небольшим, но на фоне и без того короткой 48-летней жизни автора, он позволяет оценить как его раннее, так и позднее творчество. Вы только вспомните, как изменилась Европа за эти годы! Также, учитывая жанр каждого произведения, читателю предоставляется возможность оценить Чапека и как писателя, и как драматурга.

Карел Чапек один из отцов-основателей той фантастики, которую мы знаем сегодня. Именно ему и его брату Йозефу принадлежит авторство слова «робот» (см. пьесу «R.U.R.», 1921). Идейно, он наследник своих старших коллег, таких как Герберт Уэллс и Жюль Верн. В творчестве этих авторов отражалась наука того времени (конца XIX и начала ХХ веков). В целом такое «отражение» технологий характерно для любого периода фантастического жанра. Вспомним вспышки «освоения космоса», развития «компьютерных сетей» и «виртуальной реальности», ядерный постапокалипсис и т.д. Я думаю, вы легко определите, в какие годы эти темы стали популярны в жанре.

Так в чем же специфика науки конца XIX и начала ХХ веков? Это время науки индивидуалистов, науки, позволяющей ученым в одиночку делать открытия и изобретения меняющие мир. Паровой и электродвигатель, самолет, пастеризация и антибиотики, железобетон, фотография, радио и телеграф… Примеров много. Потому, неудивительно, что в каждом произведении вышеназванных авторов, есть какое-то одно явление или изобретение, которое меняет общество или даже всю планету в целом. И Уэллса, и Верна, и Чапека в первую очередь интересовало то, как новое изобретение повлияет на общество, как отразится на нем, какие обнажит проблемы. И лишь вторым планом идет создание удивительного и оригинального мира. Для этой фантастики характерны социальный и философский подтекст. Более того, этот подтекст как правило важнее самого изобретения, самой технической идеи. И «Фабрика Абсолюта», и «Белая болезнь» полностью соответствуют этим тезисам, помимо прочего обладая еще двумя характерными для творчества Карела Чапека достоинствами: прекрасной сатирой и острой реакцией на актуальные политические события.

Чешский писатель обладал незаурядной прозорливостью и предсказал многие трагические явления первой половины ХХ века. Вы убедитесь в этом, когда мы ниже подробнее рассмотрим каждое из произведений. Возможно, в этом ему помогла многолетняя работа в газете. А может и наоборот, в редакции он был успешен, благодаря этому своему таланту. Но было у него еще одно увлечение, без которого трудно себе представить отличного автора фантастической прозы: страстный интерес к науке. Конечно, в произведениях Чапека редко можно встретить сложное техническое описание, но с другой стороны то, что он придумывает, логично вписано в сюжет и не выглядит инородно. Умелое использование устройств в сюжете не обязательно требует технических подробностей.

Фантастические произведения автора можно в большинстве своем отнести к условному жанру «утопий-предостережений», в которых он ставит мысленные эксперименты, проверяя общество на прочность, на моральную устойчивость. Как писал один из критиков: «Почти все они носят характер сатирического предупреждения об определенном опасном потенциале современных общественных отношений».

«Фабрику Абсолюта» и «Белую болезнь» объединяет то, что в каждом произведении Чапек ставит все общество перед определенным выбором. В «Фабрике» ключевым изобретением является т.н. «Карбюратор», который с одной стороны расщепляет материю и дает даровую энергию, а с другой высвобождает т.н. «Абсолют», являющийся истинным Богом, приводящим к революционным изменениям в религии. Так образуется развилка, между бесконечной энергией наряду с Богом, диктующим свою мораль, и жизнью по-старому. В «Белой болезни» страна, намеревающаяся пойти войной на соседа, поражена таинственной «белой болезнью». Один из врачей нашел средство лечения, но готов поделиться им только в случае, если политики и военные откажутся от войны. Теперь перед обществом стоит выбор: отказаться от «национальных интересов» (т.е. войны) или сгнить заживо от неизлечимого недуга.

Давайте рассмотрим оба произведения подробнее.

«Фабрику Абсолюта» принято считать первым антиутопическим произведением в библиографии Карела Чапека. Изначально он задумывался как роман-фельетон, соответственно издавался поглавно в «Lidovе noviny». Лишь в 1926 году отдельные части в переиздании стали цельным произведением. Отсюда вытекает некоторая рваность повествования. Произведение написано от лица стороннего наблюдателя, который ретроспективно восстанавливает описанные вокруг необычного изобретения события.

История началась с небольшого объявления, которое увидел местный магнат, председатель правления заводов МЕАС пан Г.Х. Бонди:

«Срочно — по сугубо личным мотивам — продается весьма выгодное для любой фабрики изобретение. Обращаться к инж. Р.Мареку. Бржевнов, 1651».

Г.Х. Бонди – это карикатурный образец очень алчного и деятельного промышленника, который не остановится ни перед чем, чтобы повысить свою прибыль. Встретившись с инженером Мареком, он узнает, что тот изобрел «Карбюратор», представляющий новое слово в энергетике, а по сути, предтечу атомного реактора.

«— Изобретение, которое я продемонстрирую вам, знаменует собой более значительный переворот в технике, чем паровая машина Уатта. Если коротко определить значение этого открытия, то речь идет, в сущности, о предельном использовании атомной энергии… <…>

— Видишь ли, — задумчиво произнес он, — можно сказать: «использование энергии атома», или «сгорание материи», или «разрушение материи» — это не имеет никакого значения.

— По мне, лучше всего «сгорание», — откликнулся пан Бонди, — «сгорание» как-то интимнее.

— Да, но в данном случае наиболее точным был бы термин «расщепление материи».

Удивительно, что Карел Чапек предсказал ядерную энергетику более чем за тридцать лет до ее фактического появления!

Конечно, Бонди заинтересовался тем, чтобы обеспечить свои заводы новым, почти дармовым источником энергии. Только Марек предупредил его об одном побочном эффекте работы Карбюратора:

«— Представь себе, — повторил Марек, — что любая материя содержит Абсолют в плену, назовем ее, к примеру, связанной, инертной энергией, или, еще проще, скажем, что бог вездесущ — он в любой материи и в любой ее частице. Так, вот представь себе, что ты начисто уничтожаешь какую-то часть материи, уничтожаешь, на первый взгляд, совершенно без остатка, но поскольку любая материя — это, собственно, материя плюс Абсолют, тебе удается уничтожить только материю, а неистребимая часть ее, химически чистый, освобожденный, деятельный Абсолют остается. Остается неразложимый химически, нематериальный резидиум, у которого нет ни линий спектра, ни атомного веса, ни химической валентности, ни подчинения закону Марнотта, — словом, никаких, ни малейших свойств материи. И остаток этот есть чистый бог. Химическое «ничто», обладающее колоссальной силон воздействия. Поскольку это «ничто» эфемерно, на него не распространяются законы материи. Уж из одного этого вытекает, что химическое «ничто» проявляется сверхъестественно, в виде чуда. Вывод этот напрашивается из простого предположения, что бог присутствует в материи. Ты способен убедить себя, что он, допустим, разлит в ней?

— Безусловно, — ответил Бонди. — Ну и что?

— Прекрасно, — заключил Марек и встал. — Так он на самом деле содержится в ней.

— А как ты это установил?

— Испытал на себе, — бросил Марек, снова принявшись расхаживать по комнате. — Мой карбюратор, используя материю до предела, вырабатывает побочный продукт, и продукт этот — чистый, ничем не связанный Абсолют. Бог в химически чистом виде. Я бы выразился так: карбюратор с одной стороны извергает механическую энергию, а с другой — бога. Совершенно так же, как когда мы разлагаем воду на кислород и водород, только в несравненно больших масштабах.

— Гм, — хмыкнул пан Бонди. — А что дальше?

— На мой взгляд, — осторожно продолжал Марек, — некоторые исключительные личности способны разложить материальную и божественную субстанцию сами в себе, то есть, видишь ли, как бы выделить или выжать Абсолют из своей собственной материи. Христос, чудотворцы, факиры, медиумы, пророки делают это посредством некоей психической силы. Мой карбюратор вырабатывает бога чистейшим машинным способом. Это нечто вроде фабрики, фабрики Абсолюта».

Чем вам не иллюстрация пусть и в другом смысле выражения «Deus ex machina»? Инженер Марек поставил Бонди перед фактом: на одной стороне бесконечная энергия, на другой – неуправляемый Бог, диктующий свою мораль. Конечно, магната это не остановило…

Бонди налаживает производство Карбюраторов Марека разной мощности и постепенно распродает их по всей планете. В погоне за дешевой энергией, пользователи стараются не обращать внимание на побочный эффект – выделяемый Абсолют. Он представляет из себя нечто нематериальное, что-то, что словно одурманивающий газ заставляет окружающих становиться праведниками: раздавать имущество бедным, молиться, совершать добрые поступки. Чем мощнее установка – тем шире поле ее действия. Благодаря Карбюраторам повсеместно на планете освобождается настоящий Бог. И инженер Марек считает, что это наибольшая опасность, исходящая от его изобретения. Через его слова, Карел Чапек говорит своему читателю, что истинный, настоящий Бог на самом деле никому не нужен, а каждая религия привыкла обращаться с «ручным», самостоятельно ею смоделированным Богом. «Без дьявольских последствий бога на свет не произведешь». В этом главная мысль произведения и его же антиклерикальный посыл.

«Бонди, у моего карбюратора великое будущее, он перевернет весь мир, экономическое и социальное его устройство; он неизмеримо удешевит производство; он уничтожит нищету и голод; когда-нибудь он убережет нашу планету от вечной мерзлоты. Но, с другой стороны, он выплюнет в мир бога, свой побочный продукт. Клянусь тебе, Бонди, этого не следует недооценивать; мы не привыкли считаться с реальным богом, нам неизвестно, что может натворить одно его присутствие, скажем, в области культуры, нравственности и так далее. Ведь на карту поставлена судьба мира и цивилизации».

Поначалу и церковь не воспринимает новое явление, как какую-то угрозу, и все по той же причине. Вот что говорит в романе епископ Линде:

«— А я вам говорю, — тихо и сладко пропел преосвященный, — что в течение года не вступит в строй ни один карбюратор.

— Но почему?

— Потому, что ни верующим, ни атеистам не нужен подлинный и деятельный бог. Не нужен, господа. Это исключено».

Дешевая энергия позволила массового и дешево производить все, что необходимо. Это полностью изменило трудовые и экономические отношения. Карбюраторы подарили обществу изобилие, а Абсолют – веру.

«Абсолют не знал узкой промышленной специализации. С таким же рвением он вторгся в прядильни, где творил чудеса и не только вил веревки из песка, но и прял из него пряжу; ткацкое, трикотажное и суконное производство Абсолют взял на откуп, безостановочно выдавая миллионы километров всего, что можно резать, кроить, шить. Он завладел металлургическими, прокатными, литейными, стекольными заводами, заводами сельскохозяйственных машин, лесопильнями, деревообделочной промышленностью, производством химикатов, сахара, удобрений, азота, нефти, кирпича, обоев, керамики, обуви, бумажными фабриками, красильнями, шахтами, пивоварнями, молочными, мельницами, монетными дворами, автозаводами, точильнями. Абсолют ткал, вязал, прял, топил, бил, давил, сколачивал, плавил, монтировал, шил, строгал, резал, пилил, копал, жег, белил, чистил, варил, фильтровал, прессовал по двадцать четыре и даже двадцать шесть часов в сутки. Впряженный в сельскохозяйственные машины вместо локомобилей, Абсолют пахал, сеял, боронил, рыл, косил, жал и молотил. И в каждой отрасли он сам умней жал производственное сырье и в сотни раз увеличивал выпуск продукции. Он был неистощим. Он прямо бурлил кипучей энергией. Он открыл численное выражение своей собственной бесконечности: изобилие».

И это, по мнению Чапека, еще одна предпосылка катастрофы, ведь изобилие развращает и уничтожает мотивацию.

«На земле наступило изобилие во всем, в чем нуждаются люди. Люди, однако, нуждаются в чем угодно, только не в беспредельном изобилии».

К слову, о катастрофическом изобилии есть еще несколько похожих произведений от классиков фантастики: «Пища Богов» (1904) Герберта Уэллса и «Вечный хлеб» (1928) Александра Беляева.

Всем становится очевидно, что Абсолют захватил мир. Инженер Марек дает нелицеприятный портрет новому божеству:

«— С ним ничего нельзя поделать, — заметил Бонди. — Он нападает на тебя изнутри, со стороны твоей собственной души, так сказать, и крышка. Если ему не удается воздействовать на твой разум, он ниспосылает чудодейственную благодать.

— Ты бежишь его, — убеждал Марек, — а я наступаю ему на пятки. Я его уже немножко изучил и, пожалуй, мог бы состряпать ордер на арест. Приметы: бесконечен; место жительства: повсюду вблизи атомных двигателей. Род занятий: первобытный коммунизм. Состав преступления: отчуждение частного имущества, незаконная медицинская практика, нарушение закона о собраниях и митингах, развал производственной дисциплины и так далее. Особая примета: всемогущество. Короче, Абсолют подлежит аресту.

— Смеешься, — вздохнул Г.X.Бонди. — А смешного ничего нет. Он одержал над нами верх».

Станки, оснащенные Карбюраторами отлично справляются с производством деталей и других станков. Но еда по-прежнему выращивается на полях и зависит от погоды, почвы и Солнца. Из-за того, что не все готовы были продолжать заниматься фермерством, наступил голод. Однако, некоторые фермеры только разбогатели благодаря сложившейся ситуации.

«Пусть это объясняют чудодейственным инстинктом нашей деревни, его верной, чистой, глубоко укоренившейся в народе традицией или, наконец, тем, что на селе Абсолют был менее заразителен, так как в сельском хозяйстве с его раздробленностью карбюратор не нашел такого массового применения, как в промышленности, думайте, что хотите, но факт остается фактом: в момент общего краха экономической системы и рынка крестьянин не раздавал, не раздавал ни крошки. Ни соломинки, ни овсяного зернышка. На развалинах древней промышленной и торговой системы наш сельский труженик безмятежно торговал тем, что имел. И торговал втридорога».

Начинаются споры о том, «чей» же новый Бог? Уже на местном уровне происходят драки, потому что владелец пекарни заявил, что вырабатываемый его Карбюратором Абсолют, более абсолютный и настоящий, чем у соседа.

В это время философски настроенный инженер Марек утверждает, что нужна альтернатива. А ведь Бога может сместить только другой Бог!

«— По-твоему, он… как ты думаешь… он… единственный?

— Черт побери, — растерялся Бонди, — а это важно?

— Теперь все зависит от этого, — ответил Марек».

Видя, какое влияние имеет Абсолют на общество и его веру, разные конфессии уже не отрицают существование соперника и более того, пытаются присвоить его себе. А изменчивый в своих принципах Ватикан вообще канонизирует Абсолют!

«Двенадцатого декабря в Риме было, наконец, произведена деификация Абсолюта. Семь тысяч духовников с горящими свечами в руках сопровождали Святейшего отца к собору Святого Петра, где позади главного алтаря был вмонтирован самый мощный, двенадцатитонный карбюратор — дар концерна МЕАС папскому престолу. Обряд длился пять часов, в давке были смяты тысяча двести верующих и зевак. Точно в полдень папа взял первую ноту «In domine Dei Deus», и в то же мгновенье зазвонили колокола всех католических храмов, все епископы и священники отвратились от алтарей и возвестили верующему люду: «Habemus Deum».

Ситуация становится острой и развязывается мировая религиозная война за нового «Бога из машины». Эту войну назовут «Величайшей». В тотальной бойне уцелеет только тринадцать (снова тонкий юмор Чапека!) солдат, которые вдруг «опомнятся» в разгаре боя и поймут, что дело зашло слишком далеко и лучше жить без Карбюраторов и настоящего Бога, чей бы он ни был.

Начинается волна антиабсолюта, повсеместно уничтожаются Карбюраторы и мир возвращается в привычное русло.

В небольшом сатирическом произведении, всего-то на 170 страниц, Карел Чапек поднимает важные темы, такие, как опасность незаслуженного изобилия, истинное лицо церкви, погоня за дешевой энергией, угрожающая миру отложенной катастрофой и привычка человечества, государств и наций присваивать себе (в том числе и военным путем) то, что априори не может принадлежать кому-либо. Как только кто-то попытается присвоить себе Бога или бесконечную энергию (что в некотором роде одно и тоже), это заканчивается бессмысленной и кровавой войной.

Из нашего XXI века хорошо видно, насколько все проблемы с Карбюратором Марека в произведении похожи на то, что окружает настоящую ядерную энергетику сегодня. «Бог», который высвободили реакторы Чернобыля и Фукусимы, не принес изобилия, он оказался таким же неуправляемым, диктующим свои правила, но злым.

Еще хотелось бы обратить внимание на то, как красива идея, что вне материи находится нечто, что вызывает в первую очередь религиозные чувства. Наделять неизвестность божественными качествами – умение, которым славились еще первобытные люди. Наука же хотя и раздвигает границы известного и понятного, неизменно открывает при этом новые горизонты, за которыми что? Может Абсолют?

Напоследок еще несколько слов, только уже о СССР и 1960-х. В «Фабрике Абсолюта» Чапек предостерегает от необоснованного изобилия. Советский Союз же в своих идеологических программных заявлениях стремился как раз к такому изобилию, когда «каждому по потребностям…» Этот клинч таким забавным образом отразился в критической статье в конце тома:

«Некоторые критики были склонны усматривать в романе Чапека пессимистическое отношение к перспективе создания общества, основанного на изобилии материальных благ и идеалах равенства. Это крайне примитивный подход к роману. Да, Чапек абсолютизировал противоречия классового общества как противоречия человечества в целом. Тщетно было бы искать в романе понимание того, что социалистическая революция выводит мир за пределы этих противоречий».

Без комментариев.

Пьеса «Белая болезнь» была создана вслед за выдающейся сатирической утопией «Война с саламандрами» и предваряла драму «Мать». Она носит антивоенный посыл и явно отсылает к нацистской Германии. Вот интересный факт о пьесе:

«Посол гитлеровского рейха в Чехословакии потребовал даже замены фамилии барона Крюга, слишком прозрачно напоминавшей немецкое «der Krieg» — «война» и фамилию Круппа (в сценическом варианте имя Крюга было переделано на скандинавское Олаф Крог)».

В пьесе присутствуют как одурманенные идеями «национального величия» военные и обыватели, так и концентрационные лагеря и предсказанные (!) Чапеком газовые камеры с отравляющим заключенных газом (первое применение в Германии в 1939 году, через два года после публикации пьесы).

…Перед нами какая-то неназванная европейская страна, которая готовится к войне. При этом вокруг бушует пандемия новой смертельной болезни, которую называют «белой», из-за того, что первое проявление ее происходит через белые пятна на теле, и «болезнью Ченга», в честь открывшего ее китайского доктора.

«Возбудитель болезни не найден. Известно только, что она распространяется с необычной быстротой. Далее, что ей не подвержено ни одно животное и что ее невозможно привить даже человеку… во всяком случае, молодому человеческому организму. Этот прекрасный опыт произвел над собой доктор Хирота в Токио. Да, мы воюем, друг мой, воюем, но с неизвестным противником. Можете написать, что моя клиника уже третий год изучает это заболевание. Мы опубликовали о нем изрядное количество научных статей, которые обильно и сочувственно цитируются в специальной литературе. <…> Как видите мы работаем не покладая рук. Пока что удалось с несомненностью установить, что ченгова болезнь поражает только лиц в возрасте сорока пяти лет и старше. Очевидно, для нее создают благоприятную почву те естественные изменения в человеческом организме, которые мы называем старением…»

Заразившийся постепенно начинает гнить, мясо отслаивается от костей и человек умирает в страшных мучениях. Тем не менее, все готовятся к войне, санитарные нормы и карантин не предусмотрены.

Среди главных действующих лиц четыре человека:

• надворный советник, профессор Сигелиус (начальник лечебницы);

• доктор Гален (человек, нашедший лекарство от «белой болезни»);

• Барон Крюг (владелец крупного концерна, производящего оружие);

• Маршал (главный военачальник, стремящийся развязать войну).

Сигелиус – это типичный услужливый руководитель, который гоняет по чем зря своих подчиненных, но при этом лебезит перед влиятельными гостями, такими, как Маршал и барон Крюг. Чапек ярко описывает его образ всего одной строкой: «В конце концов мы существуем для того, чтобы облегчить страдания больных… по крайней мере платежеспособных».

Однажды к Сигелиусу приходит доктор Гален и демонстрирует эффективность своего метода лечения. Только вот он согласен бесплатно лечить только самых бедных пациентов из тринадцатой (снова это число!) палаты. А вот остальных, он будет лечить только после того, как влиятельные и богатые люди вынудят правительство и военных отказаться от войны. Таков ультиматум Галена.

«Журналист. Вы думаете, они вас послушаются?

Гален. Да, потому что… Скажите им, что иначе они погибнут от белой болезни. Лекарство от ченговой болезни — это мой секрет, понимаете? А я не открою его, пока не получу обещания, что больше не будет войн! Пожалуйста, господа, передайте им, что это мое безоговорочное условие… Я серьезно говорю… Никто, кроме меня, не знает этого рецепта, спросите хоть тут в клинике. Только я могу лечить белую болезнь… Скажите им, что они уже стары… все, кто властвует в мире. Скажите, что они будут разлагаться заживо… как вон те, в двенадцатой палате. Скажите им, что такая участь ждет всех людей, все человечество…

Журналист. И вы допустите, чтобы люди умирали?

Гален. А вы готовы допустить, чтобы убивали их? Зачем же, скажите, пожалуйста?… Если люди могут убивать друг друга свинцом и газом, зачем нам, докторам, спасать их от смерти? Если бы вы знали, какого труда стоит, например… спасти больного ребенка… или вылечить костный туберкулез… А тут война! Как врач, я не могу не быть против огнестрельного оружия, против иприта. Я видел, во что они превращают людей! Поймите, я говорю просто, как врач… Я не политик, господа, но, как врач, я обязан… бороться за каждую человеческую жизнь».

Страна готовится к войне, но одновременно ее пожирает болезнь. Круг заразившихся все шире. Карел Чапек через диалог внутри одной семьи показывает нам, насколько одурманено милитаристскими идеями общество. Этот диалог со сторонником войны особенно остро и знакомо звучит сегодня.

«Отец. Да вот тут сказано, что лекарство изобрел какой-то доктор Гален. И он, мол, не откроет своего секрета ни одному государству, пока оно не предложит другим державам заключить вечный мир!..

Мать. А что ж в этом плохого?

Отец. Послушай, как можно задавать такие глупые вопросы? На это не пойдет сейчас ни одна страна в мире. Зря, что ли, мы потратили столько миллиардов на вооружение? Вечный мир! Да это же просто преступление! Что ж, по-твоему, закрыть предприятия Крюга? Двести тысяч человек выбросить на улицу? А ты еще спрашиваешь, что в этом плохого! В тюрьму нужно этого типа! Говорить сейчас о мире — да это подстрекательство к бунту! На каком основании этот бродяга требует, чтобы весь мир разоружался по его указке?

Мать. Но если он открыл лекарство…

Отец. Это еще вопрос. А по-моему, этот мерзавец вовсе даже не врач, а тайный агент и подстрекатель, подкупленный какой-нибудь иностранной державой. За него надо взяться как следует! Посадить его безо всяких разговоров — и баста. Ну-ка, субчик, признавайся во всем! Вот как это делается!

Мать. Слушай, а если это лекарство и вправду действует? (Берет газету.)

Отец. Тем хуже! Тогда я зажал бы ему пальцы в тиски… Заговорил бы! Нынче, голубушка, есть средства заставить людей говорить. Скажи, пожалуйста, неужто позволить, чтобы этот мерзавец морил нас белой болезнью из-за такой дурацкой утопии, как мир? Хороша гуманность!

Мать (глядит в газету). Этот доктор говорит только, что хочет прекратить убийства…

Отец. Негодяй! А слава нации для него ничто? А… а… если нашему государству нужно жизненное пространство? Разве нам уступят его по доброй воле? Кто против убийств, тот против наших коренных интересов, понятно?

Мать. Нет, отец, непонятно. Я бы хотела, чтоб был мир… для всех нас.

Отец. Не стану с тобой спорить, мать, но… скажем прямо: если бы мне пришлось выбирать… между белой болезнью и вечным миром, я выбрал бы белую болезнь. Так и знай!»

Как и любое тоталитарное государство, упомянутая в пьесе страна приходит к ожидаемому решению, насчет проблемных зараженных людей: изоляция и ликвидация. Тут конечно же Чапек проводит параллель с антисемитизмом, и предсказывает развернутую сеть концентрационных лагерей смерти.

«Сигелиус: Пока это еще строгий секрет, но, разумеется, не от вас… В ближайшее время выйдет закон о принудительной изоляции зараженных белой болезнью. Моя идея, барон. Сам Маршал обещал мне свое содействие. Это будет величайший успех в борьбе с ченговой болезнью.

Барон Крюг. Да, действительно, замечательный успех. А как вы себе представляете эту милицию?

Сигелиус. В лагерях, барон. Каждый больной, каждый, у кого будет обнаружено белое пятно, подлежит отправке в охраняемый лагерь.

Барон Крюг. Ага, и там все они постепенно вымрут?

Сигелиус. Да, но под врачебным надзором. Ченгова болезнь заразительна, и каждый больной разносит инфекцию. Надо уберечь от нее остальных… всех нас, милый барон. Всякая сентиментальность в этом деле преступна. Больных, которые попытаются бежать из лагеря, будут расстреливать».

Более того, Чапек предсказывает использование газовых камер и газ «Ц» для массового уничтожения неугодных. Пьесу он сочинит еще в 1936-м!

«Барон Крюг. С боеприпасами все в порядке. Мы можем давать на тридцать процентов больше, чем требует главный штаб.

Маршал. А газ «Ц»?

Барон Крюг. В любом количестве. Вчера у нас был с ним несчастный случай: в одном из цехов лопнул баллон…

Маршал. Есть жертвы?

Барон Крюг. Погибли все. Сорок работниц и четверо рабочих. Смерть мгновенная.

Маршал. Прискорбно… но сам по себе результат замечательный. Поздравляю вас, милый Крюг».

Болезнь затрагивает и самых богатых. Белое пятно на себе замечает барон Крюг. Он маскируется под бездомного и пытается добиться помощи от доктора Галена, но тот узнает промышленника. Он предлагает тому заняться, используя все свое влияние, пропагандой мира, попутно отказавшись от дальнейшего производства вооружений. Но тот не может пересилить себя.

«Барон Крюг. Это… она?

Сигелиус. Пока трудно сказать… Всего лишь белое пятно; видимо, просто поражение кожного покрова.

Барон Крюг. Что вы мне посоветуете?

Сигелиус (с безнадежным жестом). Если бы удалось как-нибудь уговорить доктора Галена освидетельствовать вас…

Барон Крюг. Благодарю вас, Сигелиус. Подавать вам руку мне по следует?

Сигелиус. Никому, барон Крюг, никому больше не подавайте руки.

Барон Крюг (в дверях). Так вы говорите, что закон об изоляции больных выйдет в ближайшие дни?… Значит, мне надо позаботиться, чтобы… мои заводы выпускали побольше колючей проволоки».

Крюг даже осознавая близкий конец думает в первую очередь о войне, а не о спасении себя. Поклонение милитаризации и иллюзорным национальным интересам, жажда прибыли заменяют промышленнику инстинкт самосохранения.

Белую болезнь с началом развязанной им войны обнаруживает у себя и друг Крюга - Маршал. Он принимает ее смиренно и единственное, о чем грезит, это увидеть триумф своей армии. Тем не менее он также обращается к Галену. Тот предсказуемо отказывается его лечить и предлагает Маршалу быстрее отвести войска и объявить перемирие. Между ними происходит примечательный спор о жизни и смерти, иллюстрирующий два мировоззрения:

«Доктор Гален (отступает). Во всяком случае, я не герой. Но я был на войне… служил полковым врачом… и видел, сколько там гибнет народу… столько здоровых людей.

Маршал. Я тоже был на войне, доктор. Но я там видел, как люди сражаются за славу нации. И я привел их домой победителями.

Доктор Гален. Вот в том-то и дело. А мне больше доводилось видеть тех, кого вы уже не привели домой. Вот в чем разница, ваше превосходительство».

Дела на фронте идут не очень. Маршал порывается закончить свою жизнь на поле боя, а не в штабе. Он жаждет славы и сражения. Но дочь переубеждает его, что истинную славу он обретет если лично прекратит войну, которую развязал и уже начал проигрывать.

Доктора Галена вызывают к Маршалу для проведения инъекции, но финал у пьесы трагический, потому что смелому пацифисту суждено было по пути погибнуть от рук возбужденной войной толпы:

«Сын. Гражданин, кричите с нами: «Да здравствует Маршал! Да здравствует война!»

Гален. Нет, только не война! Войны не надо! Войны не должно быть!

Возгласы: «Что он сказал?», «Изменник! Трус!..», «Бей его!»

Должен быть мир! Пустите меня… Я иду к Маршалу.

Возгласы: «Он оскорбляет Маршала!», «На фонарь ею!..», «Смерть ему!» Возбужденная толпа смыкается вокруг Галена. Свалка. Толпа расступается. На земле Гален и его чемоданчик.

Сын (пинает Галена ногой). Вставай, сволочь! Проваливай, а то…

Один из толпы (наклоняясь к неподвижному Галену). Стойте, граждане! Он уже готов.

Сын. Одним изменником меньше. Слава Маршалу!

Толпа. Да здравствует Маршал! Да здравствует Маршал! Марша-ал! Марша-ал!»

Пьеса «Белая болезнь» не столько предостережение, сколько талантливо и красноречиво оформленная констатация факта. Она о фанатизме и дурмане больных идей, попавших на удобренную почву общественного запроса. Запрос этот часто рождается на фоне общего неблагополучия. И самое опасное в нем – это фанатизм, который убивает инстинкт самосохранения, нормализует смерть и объявляет здравомыслие, взаимопомощь и желание жить – преступлением. Третья декада ХХI века дает повод лицезреть такую ситуацию вокруг да около. Антиутопия стала реальностью.

А Карл Чапек был и остается гением. Он не раз говорил, что свои лучшие произведения напишет после пятидесяти лет, т.е. после 1940 года. Знал бы он, что в это время случится затяжная Вторая мировая война, первое и второе применение ядерного оружия, разделение мира на два полюса Холодной войны и «Пражская весна»… Карл Чапек умер в 1938 году, его слабое здоровье было подорвано Мюнхенским сговором – началом череды трагических событий и полной оккупации Германией его родины. Брат Карла Чапека Йозеф, с которым он начинал свою литературную карьеру и иллюстрации которого украшают эту книгу, умер от тифа в немецком концлагере Берген-Бельзен за несколько недель до конца войны. Наверное, им было бы больно узнать, что все их страшные прогнозы, через какие бы сатирические формы они не были высказаны, сбылись!

«Все несчастье человека в том, что ему предопределено было стать человечеством; или в том, что он стал человечеством слишком поздно, когда он уже непоправимо дифференцировался на нации, расы, веры, сословия и классы, на богатых и бедных, на культурных и некультурных, на поработителей и порабощенных». («Война с саламандрами»)

Какой же Чапек всё-таки удивительный писатель, в его произведениях столько легкости и юмора, и одновременно, тревоги и страха за будущее человечества! Читая эти произведения становится почему-то стыдно. И я знаю почему. А вы?

МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:

Серия «Библиотека современной фантастики» от «Молодой гвардии» довольно известна и ценима среди любителей фантастики. Несколько десятков томов отлично подобранных произведений и авторов со всего мира, томов, которые легко узнаваемы по стилизованной под планету со спутником букве «Ф» на обложках.

1 of 3

Формат стандартный (130x200 мм), твердый переплет, без суперобложки, 272 страницы, с иллюстрациями.

Достоинства издания: твердый переплет; наличие информации об авторе; белая плотная бумага; узнаваемое оригинальное оформление серии; подробное оглавление; критическая статья о творчестве Карела Чапека от С. Никольского; развернутые комментарии к произведениям; оригинальные иллюстрации брата Карела Йозефа.

Недостатки издания: не обнаружено.

ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:

Да. Замечательные и остроумные, антивоенные и антиклерикальные произведения, которые и сегодня звучат очень остро.

КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:

Поклонники творчества Карела Чапека не могут обойти стороной произведения этого сборника. Но в целом, их можно посоветовать сейчас каждому, ведь алчное использование высоких технологий и бездумная война – это то, что составляет повестку сегодняшнего дня.

ТЕГИ: Фантастика, Чехия, утопия, антиутопия, пьеса, роман, изобретение, пандемия, пацифизм, церковь, вера, война, общество, сатира.

ВИДЕО В ТЕМУ: В видео по ссылке ниже можно прослушать читку пьесы «Белая болезнь» известными белорусами.

https://vk.com/pavelmazheikabooksreview

https://t.me/pavelmazheikabooksreview

#PavelMazheikaBooksReview

#PavelMazheikaBooksFiction

#PavelMazheikaBooksSF

Мои рецензии на моих страницах:

Группа "ВКонтакте":

https://vk.com/pavelmazheikabooksreview

Канал в "Телеграм":

https://t.me/pavelmazheikabooksreview