Ник Чизмен, Брайан Клаас «Как почти честно выиграть выборы» - рецензия П. Можейко
«На выборах проигрывают только избиратели». (Эдгар Хау)
НАЗВАНИЕ: Как почти честно выиграть выборы
АВТОР: Ник Чизмен, Брайан Клаас
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: How to Rig an Election
ISBN: 978-5-04-157288-4
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Бомбора»
СЕРИЯ: «Кругозор Дениса Пескова»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Февраль 2024
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕВ последнее время выходит много научно-популярных книг, рассказывающих о том, что наша «свобода воли» на самом деле весьма ограничена и во многом мнима. Это последствие развития тех отраслей науки, которые занимаются изучением устройства нашего мозга, и отражением его работы на психофизиологических процессах, происходящих в нашем в теле. Но о чем бы ни говорила наука, никто не запретит нам считать, что на самом деле мы абсолютно свободны и сами выбираем план действий. Нам кажется, что у нас всегда есть выбор и мы его ежесекундно осуществляем. Вот, например, простой пример выбора между чаем или кофе на завтрак: сонно выбираем бодрящий эспрессо и уже через пять минут работы кофемашины ощущаем ароматный вкус последствий нашего выбора. Желание - действие – результат: какие еще нужны доказательства свободы воли?
Определение политического курса страны и лица, за него отвечающего – это тоже выбор. Только мало кто по-настоящему понимает, или заменим это слово на «ощущает личную ответственность», за его последствия. Действительно, сегодня ты выбираешь лощёного реформатора и демократа, а через несколько лет он принимает законы, которые ограничивают свободы и стравливают различные части общества друг с другом. Нам часто кажется, что не вызывающая широкого одобрения власть автократов – это не последствие опущенного нашей рукой в урну бюллетеня, а какое-то трагическое «стечение обстоятельств», процессов «большой политики», в которую «мы не лезем». Убедить граждан в том, что выборы – это важно, а борьба за честные выборы – еще важнее, непросто. О том, как благодаря даже честным выборам в демократической стране можно легко выбрать фашиствующего диктатора еще в 1935 году хорошо написал Синклер Льюис в романе «У нас это невозможно». В нормальных условиях, именно выборы должны быть теми воротами электорального процесса, которые не допускают или не позволяют продлить полномочия неугодным обществу политикам. Но именно с выборами больше всего проблем как в прошлом, так и сегодня. Все остальное – это их последствие. И сейчас, в первой половине ХХI века в этой электоральной процедуре по всему миру наметился ряд опасных тенденций, внимание на которых заостряет остроумно названная книга «Как почти честно выиграть выборы» двух политологов: американца Ника Чизмена (профессор) и британца Брайана Клааса (доктор философии).
Сегодня по всему миру в политике наблюдается интересный парадокс.
«Сегодня проводится больше выборов, чем когда бы то ни было, однако мир становится все менее демократичным. Куда ни посмотришь, почти везде – выборы. Подавляющее большинство правительств утруждает себя избирательными кампаниями и провозглашает, что руководство страны будет избрано электоратом. И тем не менее во многих случаях этот выбор – лишь иллюзия».
На первый взгляд кажется, что чем больше проводится выборов в стране, тем более открыта она к переменам и реформам, тем чаще в ней сменяются политические фигуры. Но посмотрите на этот график:
Если не считали информацию с графика, то вот она всего в одной говорящей цифре:
«Даже если абстрагироваться от авторитарных стран и посмотреть на глобальный спектр выборов, лишь около 30 % голосований приводят к передаче власти. Другими словами, текущий лидер побеждает в 7 из 10 случаев – и этот показатель почти не изменился с начала 1990-х годов».
Каково, а! Вот вам сразу два тренда: выборов становится все больше, но новая власть на них выбирается меньше, чем в трети случаев. По сути, выборы служат больше для ПЕРЕизбрания, нежели избрания (выбора нового).
А вот еще один интересный график:
О чем он говорит? О том, что все больше людей разочаровываются в выборах, как в инструменте влияния на власть. Все меньше людей приходят на выборы (особенно, если их не загонять туда насильно).
Думаю, любой внимательный к мировым новостям читатель в курсе про некоторый упадок демократии, как идеи и заметно ощутимого роста интереса к авторитарным режимам, а также в курсе того, что многие такие режимы сегодня чувствуют себя вполне комфортно и устойчиво. Это еще один глобальный тренд, который подчеркивают авторы этой книги:
«Если эта книга чему-то и должна научить читателей, так это оценивать способность фальшивых демократов держаться за власть. Глобальный тренд направлен в сторону автократий, а не от них».
Что же мы имеем, суммируя вышесказанное? Сегодня число проводимых выборов растет из года в год, но при этом явка неизменно падает, демократии деградируют, власть редко меняется, а авторитарные режимы наоборот расцветают, как будто возвещая свой ренессанс. Значит, можно как-то увязать регулярные «перевыборы» и политический «успех» авторитарных лидеров? Можно и нужно. И секрет тут прост и очевиден – фальсификации!
«Разгадка проста: диктаторы, автократы и фальшивые демократы разобрались, как фальсифицировать выборы и выходить сухими из воды. Все больше авторитарных элит принимают участие в конкурентных многопартийных голосованиях, но не желают отдавать свою судьбу в руки электорату. Иными словами, выборов все больше, но и фальсификаций – тоже».
А отсюда важный вывод:
«Во многих странах мира искусство политической борьбы превратилось в искусство электоральных манипуляций».Что же поменялось в выборах за последние годы?
«Распространение многопартийных выборов существенно изменило политический контекст, в котором автократы борются за сохранение власти. Тридцать лет назад целью типичного диктатора было избежать выборов, сегодня его цель – избежать поражения на выборах. Людям кажется, будто сегодня жизнь автократов неслыханно тяжела, но это представление базируется на негласном допущении, будто выиграть выборы сложнее, чем запретить их».
И так, вот и главный посыл авторов:
«Пока политический процесс находится в стальной руке автократа, его режим имеет больше шансов на выживание при условии проведения выборов и их фальсификации, чем при полном отрицании выборов. На этой тревожной мысли и построена наша книга».
Да-да… вы не ослышались! Отмена выборов для современного автократа худшее решение, нежели регулярное сфальсифицированное переизбрание. Выборы, пусть и нечестные, могут дать автократу значительные выгоды, о которых поговорим ниже (приём №6). Это и есть самый шокирующий контринтуитивный для большинства вывод, который можно сделать не только из этой книги, но и из внимательного наблюдения за выборами по всему миру в последние десятилетия. Ник Чизмен и Брайан Клаас сделали эту трудную работу за нас с вами.
Как была написана эта книга и на какие источники опираются авторы?
«Многие годы оба автора этой книги путешествовали по миру, чтобы лучше понять парадокс распространения выборов и одновременного снижения их качества. Мы внимательно наблюдали за голосованиями в самых разных условиях, и наши выводы основаны на многомесячных полевых исследованиях в 11 странах Африки южнее Сахары, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. В общей сложности мы опросили более 500 представителей элиты из этих стран – от премьер-министров и президентов, подтасовывавших результаты, до сотрудников низовых избирательных комиссий, от послов до местных гуманитарных работников, от оппозиционных кандидатов до мятежников и заговорщиков, разочаровавшихся в демократии. В нашей книге мы подытожили эти интервью из гущи событий, полученные за сотни тысяч километров наших странствий, и наложили на мировую статистику по всем выборам, проведенным с 1960 года по сей день. Кроме того, мы использовали новейшие аналитические политологические исследования, чтобы собрать полный ассортимент фальсификаций и понять, почему их не удается предотвратить. В отличие от других важных работ последних лет, посвященных анализу количественных показателей, мы концентрируемся на уроках всех этих событий и закономерностях, которые нам довелось воочию наблюдать. Главным образом, мы опираемся на случаи стран, которые нам лучше всего известны – Беларуси, Кении, Мадагаскара, Нигерии, Таиланда, Туниса, Уганды, США и Зимбабве».
Таким образом, эта книга – наглядный каталог с примерами практик фальсификаций на выборах в разных странах и в разное время, от XIX века до XXI-го. Материалы разделены на 6 объемных глав, каждая из которых описывает отдельный вид фальсификаций. По каждому виду дается предыстория, несколько красноречивых примеров, описываются последствия таких фальсификаций для общества и в конце - некоторые общие рекомендации по предотвращению описанных злоупотреблений. Во вступлении описывается общая ситуация в мире и тренды (то, о чем сказано в рецензии выше), а в заключении даются некоторые рекомендации и три основных стратегии по улучшению качества выборов и борьбе с фальсификациями. И так, вот они, шесть категорий фальсификаций (прописанные в структуре книги):
«Первая – это перекройка избирательных округов (глава 1), благодаря которой руководители искажают размер и границы электоральных групп, чтобы получить преимущество в парламентских выборах. <…> Вторая категория – подкуп избирателей (глава 2), который предполагает прямую оплату поддержки граждан: денежные подарки или, как это часто называют в Африке, «приятные мелочи». <…> Автократы могут также задействовать третью категорию фальсификаций – развернуть репрессии, чтобы помешать остальным кандидатам вести предвыборную кампанию (глава 3). <…> Электронный взлом голосования (глава 4), чтобы изменить ход гонки, а порой и переписать результат, а также вбросы в избирательные урны (глава 5) – накрутка голосов или организация многократного голосования, чтобы повысить итоговый процент нужного кандидата. <…> Текущая власть может привлекать международное сообщество (глава 6), легитимизируя низкокачественные голосования руками спонсоров».
О каждом виде фальсификаций поговорим подробнее дальше, используя конспект-цитатник, а пока следует определиться с авторской терминологией.
Что считается фальсификацией?
«Фальсификации представляют собой незаконные и недемократические инструменты влияния на политическое поле в пользу одной партии либо кандидата и в ущерб остальным».
Стоит отметить, что Ник Чизмен и Брайан Клаас выделяют всего четыре типа политических систем, каждый отражает ту или иную степень политической свободы:
«Мы выделяем на шкале демократичности четыре базовых типа политической системы.
Первый тип – это чистые авторитарные режимы, в которых вообще не проводятся выборы, например Китай, Эритрея и Саудовская Аравия.
Второй тип – доминантный авторитаризм, при котором выборы проводятся в условиях чрезвычайно задавленных политических прав и гражданских свобод, так что оппозиция едва способна конкурировать, – например в России, Руанде и Узбекистане.
Третий тип на нашей шкале обозначает конкурентный авторитаризм – в этих странах разворачивается горячая борьба, однако оппозиционная партия вынуждена оглядываться и осторожничать. Такой тип политической системы сложился, например, в Кении и Украине.
И наконец есть страны электоральной демократии, такие как США и Великобритания, где выборы, за редкими исключениями, проходят достаточно свободно и честно (четвертый тип)».
В приложении авторы дают таблицу, в которой каждое рассматриваемое государство отнесено к тому или иному типу. Сегодня, в 2024 году, выбор по некоторым государствам может показаться необъективным. Но книга была издана еще в 2018 году, а материалы для нее собирались еще раньше. Многое поменялось за эти годы на планете.
И забегая немного вперед, вот еще один вывод из книги, который многих разочарует. Какие системы самые устойчивые сегодня?
«Для стран как второго, так и третьего типа ежегодная вероятность продолжения режима исключительно высока и составляет более 80 %. Тем не менее жизнь предсказуемо показывает, что наиболее стабильные системы – доминантно-авторитарные, которые жестко подавляют конкуренцию для организации своих оглушительных электоральных побед».
Узнали в описании свою страну? Повезло?
Автократу выгодно регулярно переизбираться, но чтобы сделать это, ему необходимо постоянно заниматься фальсификациями, которые позволяют оставаться у власти дальше, а значит, снова идти на выборы и снова идти на политическое преступление. Это замкнутый круг. Но почему автократу так трудно выйти из него? Его держат три страха:
«Выделяются три фактора, которые особенно мешают авторитарному правителю покинуть пост. Во-первых, физическое насилие против оппонентов существенно повышает вероятность того, что в случае падения режима соперники отомстят за страдания. Во-вторых, активы, накопленные во время авторитарного правления, зачастую имеют нелегальное либо как минимум сомнительное происхождение. В-третьих, авторитарные режимы успевают нарушить немало законов, что чревато судебными преследованиями за преступления прошлых лет – как в судах своей страны, так и в международных инстанциях вроде Международного уголовного суда (МУС)».
И так, мы определили, что быть автократом, умело фальсифицируя выборы, сегодня самая надежная стратегия для долгого правления. Это одни из самых устойчивых (пусть и неблагоприятных для граждан) политических систем. Поэтому они переживают свой очередной расцвет. Но именно в необходимости фальсификаций на выборах их слабое место, в них та самая «кощеева игла», которая может разрушить иллюзию легитимности и привести к реформам. Давайте же вместе с авторами рассмотрим самые характерные пути обмана.
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК «ВСЕ ВИДЫ ФАЛЬСИФИКАЦИЙ»
ПРИЁМ 01: перекройка избирательных округов.
«Хотя США считают мировым образцом демократии, именно в Америке были обкатаны многие схемы, пользующиеся сегодня популярностью. В особенности это относится к двум наиболее проверенным методам получения предвыборного преимущества: перекройка избирательных округов и подавление избирателей. Первый из методов восходит к Элбриджу Герри, в честь которого и получил свое название на английском (gerrymandering, джерримендеринг). Герри родился в Массачусетсе в 1744 году, когда США еще не отделились от Великобритании. <…> К несчастью для себя, он вошел в историю не как отец-основатель Билля о правах, а как отец-основатель американских фальсификаций. <…> В преддверии выборов отделение партии в штате Массачусетс решило сформировать избирательную карту таким образом, чтобы сторонники федералистов оказались компактно расположены в немногочисленных округах, а Демократическо-республиканская партия получила бы максимальное преимущество в парламенте штата. В итоге они настолько исказили границы избирательных округов, что люди начали замечать неладное. В выпуске «Boston Gazette» от 26 марта 1812 года вышла карикатура на один из новых округов причудливой формы. Художнику осталось дорисовать крылья и раздвоенный язык, и получилась саламандра. Подпись гласила: «ГЕРРИМАНДРА: новый вид чудища…» Словечко прижилось и затмило все прочие достижения Герри. Это несколько обидно, ведь сам он, как сообщали, не только не имел отношения к замыслу, но и высказался резко против. <…> Перекройка избирательных округов впоследствии вошла в целый ряд политических систем по всему миру, особенно там, где низкий уровень распространенности СМИ и общественного наблюдения позволял проворачивать дела незаметно».
ПРИЁМ 02: стратегия подавления избирателей.
«Как и перекройка округов, подавление избирателей – стратегия международная. В странах конкурентного авторитаризма по всей Африке, Азии, Латинской Америке и Ближнему Востоку правительства намеренно затрудняют доступ к голосованию, создавая бюрократические препоны избирателям, склонным голосовать за оппозицию. Классический способ – не регистрировать граждан и не допускать их до голосования без предъявления государственного удостоверения. Как только принято подобное ограничение, правительство начинает ужесточать условия его выдачи либо, напротив, облегчать тем или иным группам населения, фактически становясь охранником на пропускном пункте».
Показательный пример недопуска кандидата (Мадагаскар):
«…Раджаонаривело попытался прилететь снова – на этот раз через остров Маврикий. Однако по запросу мадагаскарского правительства авиакомпания Air Mauritius отказала ему в посадке на борт. В результате прямого вмешательства со стороны действующего президента Раджаонаривело не смог вовремя вернуться в страну и подать документы на регистрацию кандидатом. 18 октября его кандидатуру официально отклонил суд, ссылаясь на соответствующий закон: никто не может выдвигаться на выборы, если лично и в указанный срок не подал документы в избирательную комиссию. Когда главный соперник был снят с предвыборной гонки и снова отправился в изгнание, выборы прошли как по маслу. Действующий глава страны Равалуманана обошел ближайшего конкурента более чем на 40 %. Что особенно важно, международное сообщество признало результаты. В конце концов, суд отклонил кандидатуру Раджаонаривело на основании закона. Равалуманана убил сразу двух зайцев: сфальсифицировал выборы, не допустив до участия самого популярного оппозиционера, и сохранил лицо на международной арене, избежав репутации мошенника».
ПРИЁМ 03: подкуп избирателей.
«Не стоит переоценивать эффект от скупки голосов. Да, она широко распространена и происходит примерно в половине всех голосований. Если попадетесь, то санкции невелики, а значит, в арсенале автократа этот инструмент – один из любимых. Но его частое применение не значит, что он всегда оправдан. Результат политика не всегда соответствует потраченным средствам, а кроме того, ему приходится внимательно работать с ожиданиями электората и отслеживать, насколько они готовы выполнить свою часть сделки».
Нюансы такой фальсификации:
«Успешные политики должны осознавать, что в избирательной кампании присутствует моральный компонент. Если одаривать граждан неграмотно, результат будет отрицательным: появятся неудобные вопросы, откуда у кандидата такие богатства и почему, если он имеет такой доступ к ресурсам, он сделал для своего округа так мало в прошедшие годы. Перспективные политики, которые упускают из виду этот аспект, рискуют получить двойное разочарование, оставшись с долгами, которые нечем оплачивать».
Как проконтролировать галочки в бюллетенях (за что заплачено)?
«Для достижения этого существуют три стратегии.
Первая – убедить избирателей, что бюллетени на самом деле проверяются. Этого можно добиться, распространяя слухи, ставя у кабинок для голосования охранников или сотрудников местной администрации, а также убрав перегородки, которые позволяют гражданину поставить отметку подальше от посторонних глаз. Такие приемы особенно хороши в странах, где большинство голосований происходит на открытом воздухе. Во многих африканских провинциях, например, проблемы с электроэнергией и отсутствие достаточно больших помещений не оставляют иного выбора – избирательные участки там исторически разворачивают под открытым небом. В таких условиях избирателю зачастую приходится бросать бюллетень у всех на виду в неглубокое ведерко, под взглядами следующих в очереди и правоохранителей. Такая практика не ограничивается фальшивыми демократиями: исследование в Гане выяснило, что существенная часть граждан переживает о сохранении тайны голоса. То есть под угрозой оказывается фундаментальный принцип электоральной демократии.
Вторая – фиксировать коллективное поведение сообщества местных жителей. Правительству может быть затруднительно отследить происхождение каждого голоса, зато оно может посмотреть на показатели явки и результат, полученный на данном участке, чтобы оценить отдачу от района в целом. Скажем, правящая партия знает, что подавляющее большинство людей, которые голосуют на конкретном участке, побывали на митингах, общались с активистами на дому и получали «знаки внимания». В таком случае низкая явка и обескураживающий результат текущей власти становятся очевидным доказательством политического предательства. <…> В свою очередь, местные сообщества понимают эту взаимосвязь и создают внутреннее давление на вольнодумцев, чтобы выдать удовлетворительный результат и защитить свои материальные интересы. В результате соседи, которые игнорируют выборы (это легко проверяется по отсутствию чернильного пятна на пальце), а также те, кто подозрительно хорошо отзывается об оппозиции, рискуют столкнуться с осуждением, враждебностью, а порой и с физическим насилием. <…>
Есть и третья стратегия – потребовать от избирателей публично продемонстрировать соблюдение договоренности, например, предоставив визуальные доказательства. С распространением смартфонов от граждан стало возможно требовать, чтобы они снимали свои бюллетени на телефон. Однако в большинстве стран фотографировать на избирательном участке все же запрещено. Можно поступить иначе: попросить избирателей вслух объявить, за кого они голосуют, прямо в момент проставления галочки».
Чем опасен подкуп избирателей для общества?
«Страдает вся политическая система. Взять хотя бы рост стоимости избирательных кампаний. С одной стороны, он толкает партии к коррупции, а с другой – угрожает превратить страну в плутократию, где только богатые либо приближенные к ним могут занять руководящие посты. Менее очевидное последствие заключается в том, что скупка голосов создает порочную логику отношений между политиком и электоратом: граждане не оценивают управленческие способности кандидата, а вступают с ним в отношения патроната, подобно несамостоятельным людям при влиятельном покровителе».
ПРИЁМ 04: политическое насилие.
«Насилие представляет ценность для авторитарных лидеров своими многогранными последствиями. Это объясняет, почему выборам в фальшивых демократиях часто сопутствуют физические нападения, несмотря на существенный урон, которым чреваты подобные преступления. В 2012–2016 годах почти четверть всех выборов в мире включала преследования, насилие и запугивание оппозиции со стороны государства. Однако, как во многих историях из этой книги, общая статистика – «средняя температура по больнице». В Европе подобные нарушения практически отсутствовали, в Латинской Америке были нечасты (18 %), представляли серьезную проблему в Азии (39 %), на Ближнем Востоке (38 %) и в Африке южнее Сахары (38 %). А самая удручающая картина наблюдалась в постсоветских странах, где почти половина всех выборов (47 %) прошла с применением репрессий».
Каковы условия для проявления политического насилия?
«Свежее исследование показывает, что авторитарные лидеры более склонны к политическому насилию при двух условиях. Во-первых, текущая власть гораздо вероятнее отпустит тормоза, если политическая система страны отличается слабостью, а у руководства есть понимание, что проигрыш вполне реален. Во-вторых, государственные репрессии более вероятны, когда правительство считает, что ему все сойдет с рук, поскольку за ним стоит влиятельный иностранный спонсор (к примеру, такая ситуация сложилась у авторитарных союзников Китая и среди постсоветских режимов, которые все еще находятся в сфере влияния Кремля). Это помогает увидеть, почему насилие, осуществляемое государством, превалирует в бывших советских странах: большинство из них богаты природными ресурсами и пользуются российской протекцией, то есть гораздо меньше зависят от западной финансовой и политической поддержки и не особо боятся прибегать к репрессиям».
Механизм политического насилия и отвода подозрения от действующей власти:
«Порой диктаторы и фальшивые демократы создают негласные вооруженные формирования, чтобы была возможность искренне откреститься от произошедшего. Такое «теневое государство» состоит из групп, которые очевидным образом подчиняются правящей партии, но не имеют опознавательных знаков и не могут быть уверенно отнесены к полиции либо спецслужбам. Таким образом, авторитарные лидеры могут избежать иностранной критики и минимизировать угрозу преследования в юрисдикциях типа Международного уголовного суда. Когда теневое государство наносит удар, режим может притвориться, что он ни при чем, но оппозиционно настроенные граждане прекрасно поймут сигнал».
Про скрытое подавление оппозиции и угрозы:
«Латентное подавление необычайно полезно, потому что, как правило, остается незамеченным. Его трудно опознать или зафиксировать, и оно редко попадает в международные новостные ленты. В конце концов, как можно осуждать власти за то, что они напоминают гражданам о насилии, совершенном когда-то в прошлом? Такие психологические атаки можно легко выдать за попытки предвыборного переосмысления и примирения. Благодаря такой линии фальшивые демократии, применяющие подобные стратегии, часто выглядят достаточно респектабельно в глазах международного сообщества. Когда схлынула изначальная волна осуждения за экстремальное насилие – а это, по нашим наблюдениям, может произойти всего лишь за полгода, – правительство может применить риторику в духе «мы вынесли уроки из этой ситуации» и имитировать стабильную, мирную социальную атмосферу».
Три стратегии насилия на выборах:
«Стратегии можно разделить на три широкие группы, которые частично пересекаются. Первая – это насилие, устрашение и аресты оппозиционных лидеров. Вторая – преследования протестно настроенных избирателей, гражданских активистов и журналистов – они формируют культуру страха и запугивания, чтобы снизить явку и критику режима. Третья – насилие с целью выгнать избирателей с места обитания, чтобы таким образом лишить права голоса».
Последствия политического насилия для общества:
«Хотя силовое подавление несогласных позволяет текущей власти остаться на посту в краткосрочной перспективе, оно создает нестабильность и раздоры в будущем. Порой под ударом оказывается сама основа национальной идентичности. Это уже очевидно из руандийского случая, но дополнительные доказательства можно найти и в менее экстремальных формах. Даже когда нападения и убийства происходят точечно и дозированно, они все-таки могут опрокинуть слабый политико-культурный баланс, необходимый для сохранения мира и стабильности. Вбивая клинья между группами граждан, руководители стран сплачивают свой электорат, но неизбежно усиливают социальную напряженность. Из-за раздувания роли и полномочий полиции и спецслужб «силократу» становится трудно удержать себя от принуждения все в более широких сферах жизни страны. А вооружая и спонсируя банды и неофициальные формирования, режимы рискуют потерять контроль над политическим порядком в стране в долгосрочной перспективе. <…> Предыдущее применение насилия становится новым барьером для проведения политических реформ, поскольку те, кто был замешан в кровопролитии, – ополченцы, спецслужбы, политики – отчаянно сражаются, чтобы не уступить власть оппозиционной партии, которая может инициировать законодательное преследование за прошлые нарушения».
ПРИЁМ 05: Фейковые новости и цифровые манипуляции информацией.
«Такие фальсификации позволяют лидерам оставаться безнаказанными, они могут менять как внутреннее, так и международное восприятие различных тем – от заслуг текущего руководства до репутации оппозиционеров и качества самих выборов. Закидывая грязью соперника, правительство создает впечатление, что обе стороны одинаково замарались – и неважно, каковы реальные данные. Распространяя фейковые результаты выборов и улучшая имидж режима в соцсетях, фальшивые демократы могут создавать иллюзию, что их победа неизбежна. В свою очередь, завышая ожидаемую планку своего результата, власть подготавливает почву, и теперь уже мало кто удивится ее высокому проценту – он не будет выглядеть подозрительно на таком фоне. В каком-то смысле взломы и фейковые новости могут стать центральным звеном в организации фальсификаций – они должны обеспечить международное одобрение результата. Однако подобные стратегии отличаются от большинства обсуждаемых в этой книге в одном отношении: их может взять на вооружение как власть, так и оппозиция».
Одно из последствий тотальной цифровизации:
«У иностранных правительств появился новый способ влияния на другие страны в своих интересах. Если представить, что избирательный процесс – это партия в шахматы, то теперь доска существенно расширилась, а кандидаты и партии превратились в цифровые пешки в геополитическом соперничестве».
Эпидемия цифровых диктатур (см. мою рецензию на книгу Джеймса Гриффитса «Великий Китайский Файрвол» по ССЫЛКЕ):
«Согласно недавнему исследованию Стэнфордского университета, авторитарные лидеры перенимают репрессивные тактики друг у друга. Это привело к появлению нескольких компаний, которые предоставляют фальшивым демократиям целый ряд услуг в сфере отслеживания и цензуры интернет-активности. В результате этого, по прогнозу Жаклин Керр, нас ждет настоящая эпидемия «цифровых диктатур».
Уязвимость цифровой среды избирательного процесса:
«Даже технологически продвинутые страны вроде США уделяют мало внимания защите избирательных технологий от взлома. В 2012 году исследователи из Мичиганского университета призвали правительство устранить критическую брешь в избирательной инфраструктуре. Чтобы не быть голословными, они взломали устройства для голосования и произвольно изменили результаты. Вдобавок они внесли модификации в программное обеспечение на каждом терминале, и всякий раз, когда избиратель оставлял голос, начинал играть командный гимн Мичиганского университета, чтобы отпраздновать успешное волеизъявление. Другая команда ученых в качестве эксперимента установила на все терминалы игру Pac-Man, причем защитные пломбы на автоматах остались в целости и сохранности».
ПРИЁМ 06: вбросы бюллетеней.
«Вбросы в день голосования – одна из самых эффективных стратегий в распоряжении фальшивого демократа, но она же представляет наибольший риск. <…> Однако правильно рассчитать объем вбросов – отдельное искусство. Дело в том, что в большинстве случаев фальсификации с бюллетенями не зависят от единственного человека, который садится и точно все высчитывает. Текущей власти приходится полагаться на «сотрудничество большого количества местных работников», которые действуют в весьма нестабильных обстоятельствах. С одной стороны – параноидальный политический лидер, с другой – стремящиеся выслужиться чиновники, и порой это сочетание приводит к феномену избыточных фальсификаций. В этом случае партийные функционеры настолько стараются угодить начальнику, а он так боится прохлопать выборы, что финальный результат вызывает разве что смех. Явно искаженные итоги лишь ослабляют легитимность правящей партии».
Четыре стратегии вбросов:
«Когда настает день выборов, остается четыре варианта мошенничества: два можно применить во время голосования, а другие два – после него. Пока избиратели приходят на участки и оставляют свои голоса, кандидаты могут организовать многократное голосование (чтобы их сторонники проголосовали несколько раз) и незаконное голосование (выдача бюллетеней лицам, не достигшим возраста голосования либо не имеющим гражданства). Две другие стратегии вступают в игру, когда участки закрываются: можно набить урны подложными бюллетенями, а также подправить финальный результат с учетом добавленных голосов. Как мы увидим далее, эти стратегии имеют свои сильные и слабые места, которые определяются несколькими факторами, включая демографию и географическое распределение партийных сторонников. Однако все они имеют нечто общее: их можно осуществить, только если кандидат заручился поддержкой избирательной комиссии – она должна принять участие в фальсификации или хотя бы не мешать ей. <…> Эти показатели имеют большое значение, поскольку вероятность достоверного результата обратно пропорциональна степени контроля над избирательной системой со стороны правящего режима».
Об оптимальной величине накрученного разрыва:
«Если голосование завершилось разрывом, скажем, в процент, то наблюдатели с утроенным рвением начнут собирать и фиксировать любые нарушения, осознавая, что даже небольшое отклонение от процедуры может поменять исход. Совсем другое дело, если партия власти победила с перевесом в 15 или 20 % – в такой ситуации наблюдатели зачастую игнорируют то, что часто называется «расхождениями», поскольку считают, что эти нарушения не повлияли на итог и, следовательно, не стоят того, чтобы «раскачивать лодку». Напротив, если битва развернулась за какой-то жалкий процент голосов, эксперты и наблюдатели не пожалеют сил на расследование каждого потенциального злоупотребления. Таким образом, у текущего лидера появляется сильный мотив не допускать слишком маленького разрыва».
Борьба с вбросами:
«Так что же мы можем сделать? Первый вариант, который становится все популярнее в последние годы, – это организация параллельного подсчета голосов силами внутренних наблюдательских организаций, которыми обычно управляют коалиции гражданских движений. Как правило, для этого создается небольшая выборка избирательных участков, с них собирают данные, чтобы проверить, были ли они впоследствии незаконно изменены. Благодаря независимому подсчету, становится гораздо сложнее просто поменять цифры, чтобы никто не заметил. Второй вариант – это внедрение в избирательный процесс новой биометрической технологии, чтобы снизить масштабы многократного голосования и подобных схем. Третий же вариант совмещает элементы первых двух с более традиционным подходом: наблюдение за избирательным процессом и назначение на участки партийных представителей. Все эти способы имеют преимущества и недостатки, а значит, только в комплексе они смогут отразить атаки на избирательное право граждан».
ПРИЁМ 07: «Потемкинские» (декоративные) выборы.
«Самый очевидный мотив для мировых держав одобрять мутные выборы – это сохранение хороших отношений с правительством, чтобы получить доступ к ресурсам и преследовать свои геостратегические цели. В этом отношении ресурсные богатства и расположение государства играют важную роль в вопросе того, можно ли уменьшить цену фальсификаций. <…> Когда в игру вступают геополитические факторы, сфабрикованные выборы могут пройти международный контроль в двух случаях. Во-первых, сами наблюдатели могут смотреть на сомнительные и жульнические схемы, как было в случае с несколькими наблюдательскими группами на азербайджанских выборах 2013 года. Во-вторых, даже когда наблюдатели делают свою работу добросовестно и сообщают режиму, что фальсификации – это нехорошо, западные правительства могут заглушить эту критику, публично признав результат несмотря ни на что – исключительно ради долгосрочного дипломатического сотрудничества».
Противодействие: появление института наблюдения за выборами.
«Наблюдение на выборах впервые появилось на мировой арене в 1857 году, когда европейские державы отправили экспертов, чтобы присутствовать на референдуме по объединению Молдавии и Валахии в Румынию. В дальнейшем практику забросили до 1962 года, когда Коста-Рика пригласила Организацию американских государств на свои выборы. И все же до 1980-х годов наблюдатели в какой-либо форме были на менее чем 10 % выборов. В редких случаях присутствуя на выборах в период холодной войны, они зачастую выполняли функцию легитимизации американским правительством выборов в дружественной стране. Но все изменилось, когда холодная война закончилась. Между 1985 и 1995 годами мир увидел всплеск наблюдения на выборах. Количество голосований, подвергавшихся международному мониторингу, выросло с 10 % до более 50 %. К 2006 году 80 % всех выборов проходило в присутствии международных команд, стремящихся выявить и обнародовать махинации. Сегодня на большинстве важных голосований национального уровня присутствует как минимум одна международная экспертная группа, а часто несколько групп работают параллельно. Такие изменения произошли частично из-за того, что политологи называют «распространением международной нормы», или, проще говоря, из-за понимания того, что правительства должны проводить нормальные выборы, если хотят, чтобы их легитимность признавали».
Формирование привычки «не обращать внимания на нюансы»:
«Сравнивая все выборы, на которых присутствовали западные наблюдатели между 1989 и 2012 годами, выборы в африканских странах на 4 % реже получали оценку «сфальсифицированные» – несмотря на то, что в среднем голосования там проходят на самом низком уровне в мире. Это принцип «Ну а чего тут еще ожидать?» в действии. Побочным результатом такого подхода является так называемое проклятие низких ожиданий. Фальсифицируя выборы и уходя от ответственности за это, фальшивые демократы теряют любой стимул к избирательным реформам. В конце концов, если в прошлый раз прокатило, зачем что-то менять в следующий? С этой точки зрения, готовность некоторых наблюдателей закрывать глаза на нарушения, особенно в бедных и нестабильных странах, фактически мотивирует автократов так поступать. Это крайне опасная ситуация для развития демократии».
ПРИЁМ 08: Стратегия «зомби-наблюдателей» (искусственная противоположная точка зрения).
«Идея проста: если за выборами наблюдает лишь горстка западных наблюдателей (от Евросоюза, из Центра Картера и т. д.), то, скорее всего, они единодушно выскажутся в негативном ключе. Но если разбавить их голоса другими наблюдателями, которые вынесут противоположный вердикт, власти смогут развести руками и сказать, что наличие фальсификаций – спорный вопрос. Таким образом, у нас на глазах появились альтернативные, послушные наблюдатели, посаженные правительством на избирательные участки, как растения в горшок. Их единственная функция – создавать легитимность недемократическим выборам, выступая в пику западным отчетам. Как сказал политолог Александр Кули, «зомби-наблюдатели пытаются выглядеть как демократические эксперты, но служат целям автократа, притворяясь, что очевидно порочные выборы заслуживают высокой оценки».
Шесть выгод для автократа от проведения декоративных выборов:
«Первая – целый ряд региональных организаций, таких как Евросоюз и Африканский союз, установил минимальные стандарты для государств, входящих в их ряды. Эти стандарты зачастую низки, а за их соблюдением не всегда строго следят, но тем не менее правительства повышают свой международный статус, если им соответствуют. <…>
Вторая – выборы являются ключом к потокам иностранной помощи и кредитов. С тех пор как на международной арене появились такие игроки, как Китай, готовые вести экономическое сотрудничество с авторитарными режимами, эта проблема перестала стоять так остро, однако остается важным фактором. <…>
Третье преимущество проведения выборов – высокий результат может стать мощным пиар-инструментом. Можно усомниться, насколько это справедливо для низкокачественных выборов, однако зачастую этот сценарий срабатывает. <…>
Четвертое преимущество – выборы помогают лидерам получить больше рычагов внутри собственной партии: у нее появляется смысл. Нужно организовывать митинги, печатать агитационные футболки, поддерживать контакты со сторонниками в разных сферах. Через этот процесс государство держит себя в тонусе. <…>
Пятый аргумент в пользу выборов вытекает из четвертого. Они способствуют обновлению партийной элиты. Во многих странах, где выборы на президентском уровне фальсифицируются, парламентские остаются более конкурентными. <…>
Наконец, шестое преимущество проведения выборов – под них можно отлично развернуть стратегию «разделяй и властвуй». Пожалуй, этот плюс самый ощутимый. <…> Без выборов вся оппозиция становится под единый флаг политических реформ. Но стоит объявить выборы – и с высокой долей вероятности разношерстные течения и видные оппозиционеры начнут враждовать между собой».
Т.е. обратите внимание: выборы автократа – это еще и отличный повод рассорить конкурентов, что мы постоянно наблюдаем вокруг.
Вывод из шести выгод автократа:
«Проще говоря, выборы, как бы странно это ни звучало, приносят пользу фальшивым демократам. Финансовые и репутационные преимущества демократического имиджа, а также способность правителей фальсифицировать результаты, чтобы зарубить трансформирующий потенциал института голосований, помогают понять загадку, с которой мы начали эту книгу: почему авторитарные режимы, которые проводят выборы, склонны к долгожительству по сравнению с теми, которые этого не делают».
Авторы книги предостерегают, что доля авторитарных государств вопреки несбывшимся прогнозам Ф. Фукуямы будет расти, в первую очередь, благодаря успешным за счет фальсификаций перевыборам действующей власти. Ник Чизмен и Брайан Клаас дают неутешительный прогноз для доминантных и закрытых автократий:
«Как утверждают политологи Филип Ресслер и Марк Ховард, в странах, где правящие партии настолько авторитарны, что оппозиция может рассчитывать лишь на крошечный процент голосов (то, что мы в предисловии к этой книге назвали «доминантным авторитаризмом»), политические перемены весьма редки. И в самом деле, страны этой категории ежегодно имеют лишь 5-процентный шанс на смену власти или переход к демократии. <…> Ресслер и Ховард отмечают, что при всех своих авторитарных тенденциях доминантные автократии редко перестают проводить выборы в принципе. Напротив, если они начинают политические перемены, то с большей вероятностью дрейфуют в сторону конкурентного политического поля. А оживление конкуренции, в свою очередь, серьезно повышает шанс на будущую политическую либерализацию».
Один из вариантов пути к реформам – это борьба с фальсификациями и стремление к проведению честных выборов. Выборы необходимо защищать даже в демократических странах. Фальсификации характерны для всех времен и всех государств, с любой политической системой. Авторы предлагают три стратегии защиты выборов:
Разработка эффективных систем наблюдения на выборах;
Обуздание цифровых технологий;
Усиление оппозиционных партий и групп гражданских активистов.
Создание параллельных цифровых систем подсчета уже можно было наблюдать в некоторых странах, например, в Беларуси. Возможно, это следующий шаг в совершенствовании избирательной системы во всем мире, однако, сегодня к ней не так много доверия. В некоторой степени это обоснованно, и вот почему:
«Когда оппозиционные партии и доноры делают ставку на трансформирующую силу научных достижений, от них часто ускользает то, что даже самые прогрессивные формы избирательных технологий полагаются на человеческий фактор – кто-то должен их программировать и управлять ими. А в цифровых технологиях нет никаких предпосылок, чтобы обеспечить добросовестные намерения тех, кто ими пользуется. Как сказал Джон Гитонго, в прошлом выдающийся кенийский борец с коррупцией, «невозможно цифровизировать честность».
Книга «Как почти честно выиграть выборы» - замечательная и своевременная работа, не столько предлагающая «лекарство», сколько подробно и объективно описывающая симптомы давней хронической «болезни», которая в наши дни заметно обострилась. Осознать проблему – это уже половина дела по ее решению. Недооценка выборов, как политического инструмента – преступна, фальсификация выборов – преступна вдвойне, хотя и является, увы, постылой обыденностью.
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для нон-фикшн литературы оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 368 страниц, без иллюстраций.
Достоинства издания: хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; подробное оглавление; примечания с ссылками на источники данных; избранная библиография; алфавитный указатель; приложения с графиками и таблицами, дополняющими основную часть.
Недостатки издания: нет информации об авторах; подзаголовки слабо выделяются на фоне основного текста; название книги на обложке и в данных об издании не совпадают (см. фото).
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Интересная и полезная книга, акцентирующая внимание на пугающих трендах в мировой политике и на трудностях борьбы с автократиями в мире деградирующей демократии.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книга будет интересна тем, кто интересуется мировой политикой, политическими процессами, историей и электоральными махинациями на выборах в разных странах.
ТЕГИ: Нон-фикшн, история, политика, выборы, фальсификации, власть, обман, авторитаризм, демократия.
ВИДЕО В ТЕМУ: Можно ли превратить выборы в мировое шоу? Можно! И все это, чтобы избежать неудобного скандала и не потерять предвыборные очки. Фильм Барри Левинсона «Хвост виляет собакой» (1997) – лучшая трагикомедия о выборах и управлении общественным мнением из снятых на данное время. Да и в главных ролях лучшие актеры: Дастин Хоффман и Роберт Де Ниро! Ниже один из фрагментов.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":